Десять дней

12+
  • Кандидат в Самородки
  • Опубликовано на Дзен
Автор:
Блинклин
Десять дней
Аннотация:
"Таганка" - как много в этом слове... Сначала - тюрьма, потом - театр, где в 60-80 -е годы прошлого века обитал особый тип людей, неискоренимо, непоправимо и безнадежно свободных. Таковыми там становились все, и зрители и артисты.
Текст:

Студенты МВТУ им. Н. Э. Баумана Никита Дольский и Лера Санина, толкаясь и наступая друг другу на ноги, с трудом пробирались в толпе от метро к Театру на Таганке. Желающих попасть на спектакль было слишком много. Самые настырные, не теряя надежды «стрельнуть» билетик, опрашивали прохожих уже в вестибюле метрополитена и на эскалаторе. Несколько раз обращались и к Никите, по-видимому, считая, что если парень так уверенно направляется к театру, следовательно билеты у него имеются. Юнец небольшого росточка с едва наметившимися усиками и кассетным магнитофоном в руке, робко спросил студента:

— А у вас лишнего билета не будет?

— Не будет, — Никита отмахнулся от пацана, двигаясь к входу театра.

Из динамика магнитофона вслед студентам рокотал уникально хриплый баритон Высоцкого:

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…
Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю…
Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!
Я коней напою, я куплет допою, —
Хоть мгновенье ещё постою на краю…

Никита пригласил сегодня Лерку не сомневаясь, что в театр они так или иначе попадут. Сеня, дружбан из «кулька», обещал чистый бланк института, по которому можно получить две контрамарки. Вписав в него свои фамилии, идёшь к окошечку администратора, и тот вручает входные билеты. Как правило, контрамарки полагаются только студентам театральных вузов. Но администраторы бывают всякие, добрые и вредные. На Таганке Фёдор Михалыч, дядька что надо, путный. Студенческий билет не требует и никогда не отказывает даже физикам-лирикам. Иногда просто расписывается на бланке, если лимит входных билетов закончился. Бабушка билетёрша на входе берёт бланк и пропускает в святая святых. А там уж как повезёт. Хорошо, если удастся сесть на приставные стулья. Чаще всего приходится сидеть прямо на ступеньках в проходах. Но это ерунда по сравнению с праздником театрального действа, обаянием вольной стихии, азартной и умной игры актёров. Они говорят с публикой прямо и откровенно, завораживая внутренней свободой и достоинством. Здесь всё имеет значение: слово и действие, музыка и движение, пение и декорации. «Таганка» притягивает тем, что стала театром поэзии, «деревенской», «городской», военной и исторической прозы. Здесь можно встретить множество знаменитостей: художников, учёных, композиторов. Частенько сюда заглядывают даже небожители: партийные и государственные деятели. От режиссёра и актёров исходит со сцены мощная, светлая, радостная энергия. Зрители же, независимо от статуса и положения, ощущают эту энергию чужого таланта и заряжаются ею.

Сенька опоздал и подъехал к театру в половине седьмого. Идти к Фёдору Михалычу было бесполезно. Обычно, очередь у окошечка администратора нужно занимать часа за три до спектакля, ибо контрамарки получали только первые человек пять-шесть из длинной очереди претендентов. Никита приложил бланк к спине Сеньки, вписал фамилию Леры и свою, а затем размашисто расписался. Подпись Фёдора Михалыча он хорошо помнил.

Энергично работая локтями, они протолкались к входной двери и вошли в «предбанник». Здесь также скопилось большое количество «безбилетников». За стеклянной перегородкой по вестибюлю театра бродили счастливые обладатели заветных купонов и ещё какие-то ряженые персонажи: солдаты в шинелях, тётки в кожанках и красных косынках, мужики в косоворотках и интеллигентные дядьки в «тройках» и котелках. Звучали песни, частушки, играла гармошка. Однако больше всего Никиту поразил матрос в залихватски сдвинутой на затылок бескозырке. Тот стоял у входа с винтовкой, накалывая билеты на штык. Чёрные ленточки бескозырки были завязаны у него на подбородке.

— Вот же засада, — в отчаянии застонал студент, — это полный облом…

— Никит, — Лера нервно теребила его руку, — ну придумай что-нибудь…

Дольский как-то неуверенно приблизился к флотскому почти вплотную и умоляюще забубнил:

— Слышь, морячок, пропусти, ну очень надо…

— Мандаты имеются?

— Какие мандаты? — Никита ошарашенно уставился на матроса,- Нет у нас никаких мандатов…

— Без мандатов не положено. Не мешайте товарищам, — моряк подтолкнул студентов к выходу, пропуская в вестибюль очередных счастливцев.

В это время в коридорчике возник какой-то шум, толпа заволновалась, освобождая проход. От входной двери, немного сутулясь, скорым шагом шёл Высоцкий. Он был настолько близко от Никиты, что тот успел разглядеть не только очень измождённое лицо с тяжелыми веками и маленьким подбородком, но даже пуговицы на рубашке. Обалдевший студент шагнул к барду и крикнул осипшим голосом:

— Дядь Володь, проведи! — подтверждая постулат, что авантюра, не готовых к ней, не выбирает, проскакивает мимо.

Высоцкий как-то исподлобья взглянул на Никиту и кивнул, приглашая за собой. Однако матрос, стоявший на входе, наклонил ружьё и преградил дорогу.

— Товарищ Керенский, не положено. Доложат товарищу Дзержинскому — меня же в расход пустят.

— Эти ходоки со мной. К товарищу Ленину. — Высоцкий отвёл в сторону винтовку, пропуская студентов в вестибюль.

Матрос вытянулся в струнку, щёлкнул каблуками и отдал честь, приложив два пальца к бескозырке.

— Владимир Семёныч, товарищ Керенский, спасибо!!! — заорал Никита. Он был на седьмом небе от неожиданно свалившейся удачи.

Между тем, внутри творилось что-то невообразимое. Среди зрителей шныряли подростки, крикливо предлагая газеты. В углу с импровизированной трибуны вещал Валерий Золотухин в рабочей косоворотке и с гармонью в руках. Снизу его пытались стащить Борис Хмельницкий и Вениамин Смехов с красными бантами на груди. Оратор отбивался сапогом и надрывно кричал:

— Уйди контра, сказать хочется!

Чуть в отдалении стоял Готлиб Ронинсон во фраке и цилиндре. На его груди тоже алел красный бант. Солдаты и матросы крутили самокрутки и горланили песни. Нина Шацкая с Аллой Демидовой в гимнастёрках и красных косынках, пританцовывая, пели частушки под гармошку.

В театре Юрия Любимова сегодня давали «Десять дней, которые потрясли мир». Обычно спектакль стартовал в вестибюле, а иногда и на улице задолго до начала на сцене. Сам режиссёр обозначил его жанр, как «народное представление в 2-х частях с пантомимой, цирком-буффонадой и стрельбой по мотивам книги Джона Рида». Высоцкий играл несколько ролей: Керенского, солдата, матроса, анархиста.

Спустя десять дней Семёныча не стало…
+18
10:45
384
14:49
+4
При упоминании Таганки, конечно, в первую очередь вспоминается Высоцкий, а потом уже все остальное. Мне кажется, что Никита и Лерка написаны с реальных персонажей smilethumbsup

15:03
+4
Да, конечно вы правы, Высоцкий и Таганка — одно целое, символизирующее знак качества эпохи. Но в то же время. если рассматривать индивидуально, Высоцкий — монументальнее, эпохальнее, что ли, театра. И широкая известность к нему пришла благодаря бардовской песне, а не спектаклям в театре. Никита и Лерка (вы проницательны) вполне себе реальные персонажи, как впрочем и вся эта история. Спасибо большое)))
15:13
+3
Владимир Семёныч — глыба!
22:49
+1
Завидно!
16:19
+2
Ну ничë се! Это так бывало? Здорово! thumbsup
20:02
Ага, всякое бывало. Это малый эпизод. Спасибо!
22:48
+1
Короткий, но ёмкий эпизод
09:30 (отредактировано)
Благодарю на добром слове))
22:51
+1
Спасибо, что вспомнили в годовщину смерти. rose
09:31
+1
И вам спасибо, что помните))
Загрузка...
Анна Неделина №1