Последние гастроли щипача Костоправа ( в сокращении, продолжение )

16+
Автор:
Господин Борисов
Последние гастроли щипача Костоправа ( в сокращении, продолжение )
Аннотация:
................
Текст:

- Никак нет, товарищ майор, еще не смотрели, но за ключом уже послали к дире….

-Обыскать. Подогнать машины и осветить территорию…Здесь полно раскопок, где он может затаиться.

Недослушав, прервал младшего по званию майор и зашебуршал спичечным коробком.

- Похоже, ты влип, паря…

Сглотнул тягучую слюну Нестеров и тихонько двинулся вдоль каменных саркофагов. Неожиданно, из-за высокого, черного в ночи пирамидального тополя выглянула луна и отчаявшийся было карманник, заметил, что каменная крышка крайнего саркофага отодвинута сантиметров на двадцать – тридцать от паза.

Подчиняясь скорее звериному чутью, нежели разуму, Нестеров оббежал домовину и с обратной стороны резко дернул крышку на себя.

Как ни странно, каменная крышка оказалась не столь тяжелой, как можно было предположить, и легко сдвинулась в сторону.

Владимир, в очередной раз, доверившись собственной интуиции, нырнул в каменное нутро древнего гроба.

- Господи, пожалей и прости раба твоего, Владимира…

Прошептал карманник единственное, нечто напоминающее церковные тексты и, поднатужившись, помогая рукам коленями, приподнял и уложил крышку плотно и аккуратно, да так, что выступы на крышке вошли в продолговатые пазы саркофага.

И похоже что вовремя.

Совсем близко засвистели, раздался приглушенный кашель курильшика и пахнуло запахом дешевых сигарет.

Владимир вытянулся, подложив руку под щеку и затих, а вскоре и вовсе уснул, вымотанный погоней.

Проснулся Нестеров от странного ощущения легкого покачивания.

Он, хотя и никогда не замечал за собой приступов морской болезни, однако нечто неприятное почувствовал внизу живота.

Вправо - влево, вверх - вниз, вправо- влево, вверх- вниз….

Если бы Костоправ не знал наверняка, что вчера ночью, он, спасаясь от доблестной советской милиции, залез в каменный, многопудовый саркофаг третьего века до нашей эры, он мог бы дать руку на отсечение, что сейчас это большой и довольно тесный каменный гроб, плывет себе куда-то, по морям, по волнам: на манер пушкинской бочки с царевичем Гвидоном внутри.

-Да что ж такое, в самом-то деле!?

Возмутился Нестеров и, встав на колени, со всей дури, спиной уперся в крышку.

Каменная крышка отодвинулась и удовлетворенно вздохнувший было щипач , вдруг, боковым зрением увидел слева от себя тонкую полоску берега.

И что самое удивительное, берег этот, равномерно покачивался: вправо – влево, вверх – вниз, вправо- влево, вверх- вниз….

У кормы небольшого корабля, скорее даже большой лодки, пораженный Костоправ, увидел двух оживленно беседующих мужчин. Один из них плечистый и невысокий, в белом, но довольно грязном хитоне, крепко упершись ногами в толстые доски небольшой палубы, обеими руками держал большое длинное рулевое весло.

Второй, повыше и потоньше в кости своего собеседника, совершенно голый, не обращая внимания на качку стоял на борту лодки и мочился в море.

-Напрасно ты это делаешь, господин Агамемнон. Уверен, что Нептун не любит, когда ему мочатся на голову. А нам еще плыть да плыть. До Таврики путь долог, почти сто восемьдесят миль…

- Не дрожжи ты так, Дайодорос. Аквилон, бог северного ветра явно нам благоволит. Видишь, как натянут наш парус.

Он повернулся, и тот час же заметил Костоправа, уже успевшего выбраться из своего каменного ложа.

-Дайодорос. Ты опять на борт «Дафны» привел своего возлюбленного? Он у тебя, что, актер театра или мальчик из публичного дома, диктериона?

И что за одежда на твоем любовнике? Да он, похоже, скиф?

- Да никого я на борт «Дафны» не приводил.

Проговорил рулевой и тоже удивленно уставился на карманника.

Костоправ, вспомнив занятия по латыни, выдал на гора пусть и довольно высокопарную, но относительно верную фразу.

-Я приветствую вас, доблестные моряки. Перед вами, медик Ванджелис, только вчера приехавший в Горгиппию из Галлии. Так уж случилось, что мы с друзьями вчера поддались чарам коварного Бахуса, перебрали неразведенного вина и вот я здесь, на вашем судне, а мои товарищи разыскивают меня по всему побережью.

Костоправ в последний момент назвался Ванджелисом, так как искренне сомневался, что имя Владимир существовало в те далекие века.

-А, так ты из Галлии!?

Несколько насмешливо проговорил хозяин лодки, набрасывая на себя подшитый красной каймой белоснежный хитон.

-То-то одежда у тебя как у артиста дешевого театра в Херсонесе, да и речь твою понять очень трудно.

И тем ни менее, лекарь, что ты намерен дальше делать? Наш путь лежит в Таврику, откуда и поступил заказ на вот этот саркофаг, в котором надо полагать ты и отсыпался после столь обильного возлияния?

Карманник хотя и все еще находился в некоторой прострации, но все-таки сообразил, что в цепочке событий случившихся с ним, не последнее место имеют Анапа, вернее сказать музей в Анапе и саркофаг, самый дальний от дырки в заборе.

Костоправ, сдернув с шеи цепочку с золотой монеткой, как можно более уверенно подошел к Агамемнону.

- У тебя хороший корабль, уважаемый Агамемнон. Но волею Богов, мне совершенно необходимо вернуться на берег Горгиппии. Надеюсь этой монеты хватит, что бы вернуться в бухту, высадить на берег меня и этот саркофаг. Так хорошо я в нем выспался, что пожалуй хотел бы его приобрести у тебя, за достойную плату конечно.

Хозяин корабля с удивлением осмотрел Николаевский червонец и словно невзначай бросил.

- Электрон небось, а лекарь?

- Чистое золото уважаемый Агамемнон… три золотника две и четыре десятые доли…А если точнее, то 12,9039 граммов…Хотя пожалуй в граммах вы ничего пока еще не взвешиваете…Впрочем …

- Тебя очень трудно понять, Ванджелис. Впрочем, монета меня устраивает. Мы сделаем так. Я возвращаю Дафну в Горгиппию, мы сгружаем гроб на берег и не только сгружаем, но и помогаем тебе снять дом достойный лекаря. Рабы отнесут в этот дом и так понравившийся тебе саркофаг. Нравится спать в нем, спи…И еще…Я человек честный, а ты похоже совсем не знаешь цену золоту, так что тебе с твоей монеты останется еще небольшая сдача: четыре дидрахмы с головой Диониса и две драхмы. Ты согласен лекарь!?

С трудом поняв довольно быструю речь Агамемнона, Владимир кивнул.

- Дайодорос, поворачивай к берегу, мы возвращаемся в Горгиппию. Поворачивай.

Гл.11. «essedeterminatconscienti­a»

Бытие определяет сознание

…Как ни странно, жизнь в древней Анапе Владимиру понравилась. Если отбросить некоторые неудобства в связи с одеждой непривычной для горожанина наших дней, отсутствием туалета в доме, а также электричества и водоснабжения, все остальное в Горгиппии костоправа устраивало.

Тот самый саркофаг, что перенес его, удачливого карманника из позднего СССР, сюда, за многие и многие сотни лет назад, сейчас стоял возле окна покрытый хорошо выделанной коровьей шкурой, исполняя роль хирургического стола. Владимир сразу, еще на корабле уважаемого Агамемнона, понял, что домовина эта каким-то странным, необъяснимым образом стала порталом по перемещению человека по времени.

Еще там, на корабле, Владимир хотел было нырнуть обратно в жесткое, каменное нутро этой самой, машины времени, но случайно бросив взгляд на Дайодороса стоящего у руля, решил не торопиться. Еще бы, довольно большой мешочек ярко-алой замши, несомненно кошелек этого времени, позвякивал при каждом движении морехода.

Перед тем как пригласить камнетеса, который выбил и установил на стене дома Костоправа, наверное, первую в истории человечества рекламу медицинских услуг, Нестерову пришлось основательно потрудиться.

Из медицинских инструментов на местном рынке Владимир смог изыскать только узкий нож в кожаных ножнах, небольшой бронзовый молоточек и большие довольно грубые клещи.

- Такими клещами только зубы дергать…

Со страхом подумал Костоправ, но делать было нечего и он пошел дальше вдоль прилавков, в надежде найти что-то стоящее.

Кстати в древней Анапе, рынок располагался прямо на берегу и представлял собой небольшую улицу, вдоль которой и выстроились многочисленные прилавки

На той стороне, что ближе к морю, стояли торговцы съестным товаром: рыбой, крабами, сыром, молодым вином и фруктами.

Напротив них, но уже подальше от прибрежной волны, в тени широких тряпичных зонтов располагались лотки продавцов тканей, готовой одежды и обуви, ароматных смол, оружия и рабов.

Еще наверху, метрах в двадцати от рынка, до слуха Костоправа донесся чуть слышный, благородный звон монет, действующий на профессионального карманника, как гимн Советского Союза на старого матерого большевика.

Конечно, до возникновения купюр, легких и компактных, было еще очень и очень далеко, но лишить человека тяжелого кошелька набитого полновесными медными, серебряными или золотыми монетами, кошелька висящего у всех на виду, да так, что бы клиент и окружающие его этого не заметили, в этом господа есть нечто притягательно, можно сказать азартное.

И Нестерова понесло.

Подтянув эндромины, высокие сапоги с открытыми пальцами ног,  Костоправ направился к первому лотку, на котором лежали аккуратно свернутые в рулоны папирусы, привезенные из далекого Египта, пергамент греческого производства, свинцовые и деревянные, залитые воском дощечки, алебастровые чернильницы для туши, одним словом все, что необходимо для письма и рисования.

Владимир приобрел двойную дощечку покрытую воском, остро отточенную костяную палочку для письма и два кошелька, два кожаных мешочка с длинными кожаными тесемками завязками.

Привязав один из них на самом виду, к поясу, вложив в него всю оставшуюся после покупки саркофага мелочь, второй повесил на шею, старательно прикрыв его концом овального, оранжевого хламиса. Второй мешочек предполагался для добычи, если таковой случится быть.

Сделав на своем лице самое наивное выражение, Нестеров направился к лотку заваленными фруктами, владельцем которых, если судить по носу был старый, прожженный армянин.

И без того слабенькое знание древнегреческого языка и латыни, Нестеров, усилил смешными оборотами и глупыми словечками, чем вызвал веселое ликование армянина, говорящего ненамного лучше хитрого карманника.

Через несколько минут, вокруг Костоправа и армянина-торговца, собралась большая веселая толпа, которая буквально сразу, приняла молодого иноземца - медика, за человека может быть и образованного, но явно недалекого. А когда Владимир, рассчитался за гроздь винограда, круг козьего сыра и молодое почти – черное вино в небольшой пятилитровой амфоре, монетой из Фив с беотийским щитом на аверсе, почти вдвое переплатив армянину за свою покупку, окружающие еще больше уверовали в свою первоначальную оценку Костоправа как человека недалекого, веселого, богатого  и нежадного.  Молодого медика  из Галлии, асклепиад, плохо разбирающегося  в местных обычаях, языке и ценах.

Одним словом о рекламе своего медицинского кабинета Нестерову, похоже, можно было и не сомневаться.

Веселая компания торговцев во главе армянина, наконец-то отстала и Костоправ, посмеиваясь, направился в конец рынка, где под раскидистой смоковницей стоял толстый перс в ярком халате рядом с десятком женщин – рабынь.

Костоправ, как самый обыкновенный советский человек, ни разу в своей жизни не только не покупал рабов, но и даже не видел их как таковых, а здесь, сейчас, перед ним выстроились женщины, любая из которых уже через минуту может стать его собственностью.

С видом знатока, Нестеров подошел к персу и, сняв с шеи второй мешочек, неожиданным образом потяжелевший, принялся в упор разглядывать рабынь.

Работорговец сощурив и без того узкие заплывшие глазки, благодушно окинул взглядом фигуру подошедшего. Похоже, что напускная уверенность карманника, не обманула старого прожженного торговца живым товаром, но рассмотрев набитый кошелек в руках Костоправа, перс тут же подобрался и что-то громко и гортанно приказал женщинам.

Рабыни тот час же сбросили с себя одежды и, отойдя от Нестерова на пару – тройку шагов, выстроились в небольшой полукруг, отрепетировано разбившись на группы с различным оттенком кожи.

Больше всего было чернокожих женщин.

+1
21:50
154
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №2

Другие публикации