Истинная история рыцаря сэра Маннелига.

Как гласит баллада, когда-то давно, в средневековье, одним очень ранним утром принцесса горных троллей предложила сэру Маннелигу (в оригинале — герр Маннелиг) жениться на ней. Она предлагала ему в дар самые разнообразные подарки, такие как замечательные лошади, превосходные мельницы, шелковые рубашки с колдовским узором и волшебный меч. Но рыцарь отказался, сославшись на то, что она некрещёный человек, а горная троллиха. Троллиха ушла, сказав, что если бы рыцарь достался ей, то её мучения окончились бы.

Попробую описать, как бы всё это выглядело на самом деле.

— Представляешь, троллиха предложила мне жениться на ней! Она мне много чего хорошего предложила, но я отказался, — вещал красивый, молодой, широкоплечий рыцарь. Его высокий рост сочетался с атлетической фигурой и копной светлых волос.

— Ну и правильно сделал! Нечего всякой нечисти нас смущать, — ответил его собеседник, такой же рыцарь, но ниже ростом. В данный момент он седлал своего коня. — А кстати, что она предлагала?

— Да много чего хорошего. Предлагала и несколько коней, серебряный рудник, какие-то мельницы, шелковые рубашки и какой-то особенный меч. Меч она долго нахваливала, мол, с таким мечом никто меня не одолеет.

— Да ну? А знаешь, может, зря ты отказался? Всё же это богатство большое.

— Не, не зря. Сам посуди: эти мельницы мне ни к чему, продать разве что. Рубашки не такие уж и дорогие. Рудник тот на землях соседнего графа находится. Да только тролли не дают никому туда приблизиться. Даже если тролли уйдут оттуда, то всё равно граф не даст на его землях хозяйничать. Только меч да лошадей получить было бы неплохо.

Раздался шорох, и рыцарь оглядел конюшню, но не увидев ничего подозрительного, продолжил:

— Так что, мой добрый друг Гаргелл, подумал я и решил, что не стоит из-за одного меча с лошадьми связываться с троллями.

Гаргелл хмыкнул, проверил подпругу и, вскочив в седло, ответил:

— Вероятно, ты прав. Вот бы взглянуть на этот меч хоть одним глазком. Маннелиг, ты хоть сам его видел?

— Не, она убежала, когда услышала мой отказ.

Затем Маннелиг тоже вскочил в седло, и оба рыцаря покинули конюшню. Они не увидели, как в слуховом окошке в дальней стене конюшни появилась чья-то хитрая физиономия и проводила взглядом уезжающих рыцарей. Человек, которому это хитрое лицо принадлежало, потёр руки и тихо произнес:

— Так-так, это интересно. Граф Гренджефорд будет весьма рад узнать об этом.

Человек быстро побежал в замок, что находился рядом с конюшней, и, пройдя ряд помещений, оказался в тесном кабинете графа. Склонившись в лёгком поклоне, человек произнес:

— Ваше сиятельство, у меня есть важная информация для Вас!

Граф выглядел как самый настоящий дворянин: это был высокий, стройный брюнет около 40 лет, чьи аристократические черты лица дополняли усики и бородка клинышком. Он сидел в кресле и, обратив внимание на вошедшего, кивком поприветствовал его.

— Что у тебя, Ганс? — спросил Гренджефорд.

— Я тут подслушал один разговор. Сэр Маннелиг рассказал сэру Гаргеллу, что одна горная троллиха звала его жениться на ней.

Гренджефорд заулыбался:

— Вот как? И что он ей ответил?

— Он отказался, хотя она предлагала ему богатые дары.

— Так, какие именно дары?

— О, я это запомнил хорошо! Серебряный рудник, несколько хороших лошадей, мельницы, шелковые рубашки и меч. Вероятно, меч зачарован.

— Так это же замечательно. Странно, что он отказался.

— Сэр Маннелиг сказал, что рудник на землях соседнего графа. Если я правильно понимаю, то это рудник Буркас. Тот самый, что на землях графа Риковенна, и что пару веков назад приносил хороший доход, пока тролли не стали нападать на людей, что добывали серебро.

— Это отличная новость! Я знаю, как распределить всё приданое троллихи. Ганс, распорядись привести сюда сэра Маннелига. Сам будь неподалёку, мне ты ещё понадобишься. И да, если дело выгорит, то получишь десять марок серебром.

Сэр Маннелиг зашёл в кабинет графа и, приложив правый кулак к груди, произнес:

— Ваше сиятельство, Вы вызывали меня?

Граф пристально посмотрел в синие глаза Маннелига и сказал:

— Мне стало известно, что горная троллиха звала тебя жениться.

Сэр Маннелиг смутился и промолчал в ответ.

— Можешь не притворяться. Мне всё известно. Итак, ты отказался.

— Да-да, всё именно так, — быстро ответил сэр Маннелиг.

— Но ты поступил неразумно! — возразил граф. — Ты должен был принять её щедрое предложение.

Изумление проступило на лице рыцаря.

— Как же так, Ваше Сиятельство? — выдавил он. — Ведь она же троллиха!

— Ты должен был думать не только о себе, но и о своём сюзерене, то есть обо мне! Рудник мне будет очень кстати.

— Но я не хочу жениться на троллихе!

— Я твой сюзерен, и я решаю, кто из моих вассалов женится и на ком. И вообще, размышляя над всей этой ситуацией, я пришёл к кое-каким выводам. Отвечай быстро, когда произошёл этот разговор с троллихой?

— Э... Этим утром, — чуть замявшись, ответил Маннелиг, — я как раз завершал патрулирование.

— И ты был один? — спросил Гренджефорд.

— Да, я был один. Она вылезла из-за камней, вся такая страшная. Вцепилась в меня и говорит: "Женись на мне, все свои богатства отдам".

Граф рассмеялся:

— Стал патрулировать один? Ха-ха. Это могло бы обмануть меня, если бы я не знал своих вассалов лучше, чем они сами знают себя!

Затем, прекратив смех и поправив золотую цепь на своей шее, он добавил:

— Зная, какой ты бабник, я мог бы предположить, что ты этой ночью отправился к одной из крестьянок. Но даже в этом случае ты бы взял с собой такого же бабника Гаргелла. И уж точно тебя бы сопровождал твой оруженосец. Но ты был один! И это говорит мне, что ты направился к той самой троллихе. Видимо, всю ночь провёл с ней, вот она тебе и предложила в конце — женись.

Лицо сэра Маннелига раскраснелось от стыда. Видя это, Гренджефорд снова заулыбался:

— Какой позор! Мой вассал так низко пал. Делить ложе с кем? С троллихой!

Стараясь оправдаться, сэр Маннелиг быстро произнёс:

— Это была не просто троллиха. Это была дочь короля троллей.

Улыбка графа стала ещё шире, и он с удовлетворением в голосе сказал:

— Это не меняет сути дела! Важно, что ты вовсе не побрезговал троллихой, а значит, каких-либо моральных преград я не вижу. Итак, как твой сюзерен, я приказываю тебе на ней жениться. Коней так и быть можешь оставить себе, меч и рубашки, думаю, тоже можешь оставить, а мельницы и тем более рудник я заберу себе. Сегодня же едем к троллихе и договоримся о свадьбе.

После полудня из городских ворот выехал граф со своей свитой. Граф, как и положено, располагался в центре. Он ехал на белом жеребце, чья сбруя была украшена серебряными бляхами. Возглавлял процессию сэр Маннелиг вместе со своим другом сэром Гаргеллом.

— Ну и вляпался же ты, — с сочувствием произнес Гаргелл, — угораздило тебя связаться с троллями.

И, видя молчание Маннелига, добавил:

— Что ты вообще нашёл в этой троллихе?

— Да понимаешь, брат, в тот первый раз, когда я её встретил, то был сильно пьян и свалился с коня недалеко от гор. Она меня, когда увидела, вообще съесть хотела и в логово к себе волокла. Но я увидел её огромные грудь и задницу, решил, что это такая крестьянка с такими большими статями, и так ухватился за них, что не оторвать. Боролись мы долго, я ещё спьяну не мог понять, что это за баба такая сильная, и что это она, простолюдинка, смеет отказывать благородному рыцарю. Так и овладел я ею. А потом она сама на меня набросилась, и уже я сам не понимал, кто кем овладел. Уж и жадная она до этого дела оказалась. Уже под утро, когда я проснулся и протрезвел, то обнаружил себя в её объятьях, и что моя голова покоится на её груди. Она, как увидела, что я проснулся, снова накинулась на меня. Я аж заорал, когда она меня целовать начала. А потом... Потом как-то понял, что фигура её очень даже ничего, и если поставить её так, чтобы лица видно не было, или зажмуриться, то вообще всё отлично. Ну а в темноте ночи, когда лица не видно вообще, то она получше многих благородных дам будет, про крестьянок я и не говорю.

— Вот как? — удивился сэр Гаргелл. — А я слышал, что тролли воняют.

— Да не больше, чем крестьянки. По крайней мере, я от неё сильной вони не чувствовал.

— И часто ты к ней ходил?

— Да частенько, пока она о свадьбе не заговорила.

Свита графа добралась до гор, и Маннелиг, отделившись от свиты, поскакал дальше. Приблизившись к горам, он прокричал:

— Хвийла, это я, сэр Маннелиг. Выйди ко мне.

Ответом было молчание, и сэр Маннелиг прокричал снова:

— Хвийла, прошу тебя, ответь мне.

На этот раз из-за камней в ответ раздался скрипучий голос:

— Уходи, Маннелиг. Видеть тебя не хочу!

Сэр Маннелиг, не смущаясь, крикнул:

— Хвийла, я подумал над твоими словами. Я согласен жениться на тебе!

Из-за камней показалась безобразная голова троллихи. Спутанные космы бурых волос, длинные уши, приплюснутый нос с широкими ноздрями и торчащие изо рта клыки дополняла смуглая кожа. Раздался заинтересованный голос:

— Ты это честно говоришь?

— Да, я всё обдумал. Я согласен.

Хвийла показалась полностью, и одежда из грубо выделанной шкуры не скрывала ни её огромной груди, ни выпирающих ягодиц, общий вид портило только то, что это всё было покрыто шерстью, да и как все тролли, она была мускулистая и коренастая.

— А как же твои слова, что я не крещена и я вообще тролль?

Опытный бабник Маннелиг ни мгновения не раздумывая ответил:

— Это всё не важно. Важно, что мы должны быть вместе.

От свиты отделился граф. Приблизившись к сэру Маннелигу, он произнес:

— Итак, дочь короля троллей, ты хочешь выйти замуж за моего вассала. Вероятно, тебе ведомо, что я, как его сюзерен, могу заставить его как жениться, так и препятствовать браку. Поэтому договор о браке необходимо заключить исходя, в том числе, и из моих интересов.

Хвийла с интересом посмотрела на Гренджефорда и спросила у Маннелига:

— Кто это такой? Он так вкусно пахнет. Могу я его съесть?

Графа эта реплика возмутила, но прежде чем он дал ответ, заговорил Маннелиг:

— Нет, есть его нельзя. Это мой сюзерен, граф Гренджефорд.

Троллиха искренне и с сожалением вздохнула и произнесла:

— Он правда может запретить тебе жениться?

— Да, — ответил сэр Маннелиг, — как сюзерен он может многое. Я давал ему клятву верности.

— И что же хочет твой сюзерен, чтобы разрешить тебе жениться на мне?

Не успел Маннелиг ответить, как граф вступил в разговор:

— Я знаю, какие именно дары ты предлагала моему вассалу. Думаю, что за серебряный рудник и мельницы я дам согласие.

— Странные законы у вас, у людей, — задумчиво произнесла Хвийла. — Мой отец, король троллей, но я не помню того, чтобы он решал, кому и на ком жениться. Я ведь предлагала свои подарки тебе, а не ему. Мне в самом деле нельзя его съесть? Так ведь некому будет запретить тебе жениться.

Сэр Маннелиг покачал головой:

— Нет, это мой сюзерен, и я давал ему клятву верности.

— Хорошо, — вздохнула троллиха, — я не буду его есть. Пусть ему достанется что он хочет. Главное, что скоро состоится наша свадьба.

— Свадебный обряд обязателен? — спросил граф.

— Да, это необходимо, — ответила Хвийла, — необходимо провести две свадьбы по двум обычаям: по обычаям троллей и обычаям людей.

— И как же происходит свадьба у троллей? — спросил сэр Маннелиг.

— О, свадьба у троллей означает пиршество. По обычаям оно должно проходить в подгорных пещерах. А жениха должны сопровождать его лучший друг и отец.

При этих словах сэр Маннелиг посмотрел на графа и сказал:

— Мой отец не согласится.

— Ерунда, — отмахнулся граф, — как сюзерен, я имею полное право заменить тебе отца на свадьбе. Но лезть в пещеру к троллям — это слишком рискованно.

И, обращаясь к троллихе, спросил:

— Пиршество обязательно должно проходить в пещерах? Возможно ли провести его в горах, но не в пещерах?

Хвийла задумалась и через некоторое время ответила:

— Пожалуй, нашу свадьбу можно провести и на горном плато. Но пиршество обязательно должно быть!

— Вот и превосходно, — воскликнул Гренджефорд. — Я буду вместо отца на свадьбе, а сэр Гаргелл будет на свадьбе как твой лучший друг.

— После свадьбы троллей будет людская свадьба, — мрачно буркнул Маннелиг, — но ни один священник не согласится провести обряд в церкви.

— Напрасно ты так думаешь, — с ухмылкой произнес граф, — это я беру на себя. Итак, мы обсудили свадьбу, а теперь самое главное: серебряный рудник. Я правильно понял, что это рудник Буркас?

— Я не знаю, как называют его люди, — ответила троллиха, — он находится западнее от этих мест.

— И тролли захватили его около двухсот лет назад, — подхватил граф, — верно?

— Да, это произошло очень давно. И люди до сих пор пытаются проникнуть туда. Нас, троллей, не интересует серебро, но как место, где иногда можно ловить людей, этот рудник замечательный.

Гренджефорд потёр руки.

— Замечательно! — произнес он. — Кроме этого, я слышал, что ты предлагала ещё и мельницы. Где находятся эти мельницы?

— Они находятся между Тилле и Терно, — ответила троллиха, — это очень хорошие мельницы.

— Я знаю эти мельницы. Так значит, это мельницы троллей. Но все думают, что это мельницы гномов, они гномьей работы, и все, кто привозят туда зерно, сталкиваются с гномами, а не с троллями. Впрочем, мне понятно, почему все думают, что это мельницы гномов: были бы там тролли, то все бы держались от этих мест подальше.

— Мой отец нанял гномов, чтобы они построили эти мельницы, — подтвердила Хвийла, — гномы их построили, и они же работают на них. Нам они приносят за это плату.

— Превосходно! — воскликнул Гренджефорд. — А теперь ступай к своим троллям и сообщи своему отцу, что свадьба будет через месяц. Пусть готовятся. И мы тоже начнём свою подготовку к свадьбе.

На обратном пути в город сэр Маннелиг был мрачен. Зато граф Гренджефорд был в весьма приподнятом настроении.

— Сэр Маннелиг, — сказал граф, заметив мрачный вид рыцаря, — всю подготовку к свадьбе я беру на себя. Я буду вместо твоего отца на свадьбе троллей, и я договорюсь со священником. От тебя требуется только держать язык за зубами! Никому не рассказывай о том, что было в горах. Тебе это понятно?

Маннелиг кивнул.

— Вот и отлично, — произнес Гренджефорд, и всю дорогу процессия проделала молча.

Продолжение правок

Через два дня граф Гренджефорд встретился с графом Риковенном в его владении. После приветствий Гренджефорд предложил Риковенну сделку.

— Мой добрый друг, граф Риковенн, — вкрадчиво начал Гренджефорд, — у меня есть к тебе предложение. Я знаю, что на твоих землях есть серебряный рудник Буркас, тот самый, что заброшен из-за троллей. Я бы хотел купить его у тебя.

— Мой добрый друг, граф Гренджефорд, — ответил граф Риковенн, — зачем тебе понадобилось это богом проклятое место? Вероятно, тебе известно, что из-за троллей нет никакой возможности добывать там серебро. Любые попытки начать добычу заканчивались тем, что попросту терял людей.

— Ну, допустим, я бы хотел попробовать изгнать троллей из тех мест.

— Изгнать троллей? — Риковенн расхохотался. — Да горы и горные пещеры — их дом. Ещё мой покойный отец дважды пытался это сделать. Один раз даже успешно смог отогнать троллей от тех мест. А что в итоге? В итоге тролли проделали проход под землёй и пожрали всех рудокопов.

— Я бы всё же попытался справиться с троллями, — вежливо попросил Гренджефорд, — но сделаю это только после того, как смогу купить рудник.

Риковенн подозрительно посмотрел на Гренджефорда и ответил:

— Ладно, я подумаю. Через три дня я дам тебе ответ.

Граф Гренджефорд вернулся к себе в город, и он был уверен, что за эти три дня Риковенн обязательно пошлёт людей, дабы выяснить, не ушли ли тролли из тех мест. И Гренджефорд не ошибся, ибо уже через день граф Риковенн выслушал донесение от десятника, что возглавлял отряд посланных воинов. И донесение было неутешительно: тролли не покинули те места, более того, в тех местах их едва ли не стало больше. Так Риковенн решил продать этот рудник Гренджефорду.

А ещё через несколько дней, после того как рудник Буркас перешёл к графу Гренджефорду, состоялся ещё один разговор. На этот раз граф разговаривал со священником у себя в кабинете.

— Нельзя, ваша светлость! Никак нельзя допустить этого! Где это видано, что тролля венчали в церкви?! — едва ли не вопил священник.

— Отец Брендан, — спокойным голосом отвечал Гренджефорд, поглядывая на толстую фигуру священника, — Вы слишком много придаёте этому значения. Это такая же обычная женщина, только немного уродлива. Ведь разве не учит нас церковь не обращать внимания на уродства?

— Это не уродливая женщина, а троллиха! — вопил в ответ отец Брендан. — Это порождение Сатаны!

— Ну подумайте сами, отец Брендан, — снова уговаривал священника граф, — ведь Вы же сами говорили, что Господь посылает нам испытания, дабы мы через них были достойны царствия небесного, а тут эта женщина и так страдала из-за своего уродства всю жизнь. Так что она вполне заслужила венчания в церкви.

— Не будет этого, — звучало в ответ, — ни за что!

— Отец Брендан, мне не понятен ваш отказ! — в голосе графа появились нотки гнева. — Я бы понял его, если бы Вы были ярым праведником, но неужели Вы думаете, мне не известны ваши похождения? Это мой город, и я знаю всё, что в нём происходит! И то, что одна из ваших прихожанок — блудница, я тоже знаю. И знаю, как именно Вы отпускаете ей грехи.

— Я тоже многое знаю о Вас, — отпарировал священник, — мне на исповеди многое рассказывают.

— И это мне тоже известно. Но я, в отличие от Вас, дворянин, а не священник. И как говорится: "Quod licet Jovi, non licet bovi" *, а латынь Вы знаете лучше меня.

( * "что позволено Юпитеру, то не позволено быку" - широко известное выражение на латыни)

Отец Брендан насупился и исподлобья зло посмотрел на графа. Граф же, напротив, развеселился и с улыбкой спросил:

— Итак, мы договорились?

— Я совершу большой грех этим венчанием! — сердито выдавил священник.

— Ну так помолитесь потом, попросите у Господа прощения, и всемилостивый Господь наш обязательно простит этот грех. Вам ли этого не знать?

На этих словах Гренджефорд чуть не рассмеялся и едва удержался. Ему было лучше многих других людей известно, какие грехи совершаются людьми церкви, и то, с каким лицемерством это прикрывается интересами церкви и религией.

— Но только нарядите это исчадие ада в свадебное платье и нацепите на неё фату, дабы скрыть лицо. Пусть об этом не узнает моя паства, — наконец произнес отец Брендан.

Граф с улыбкой ответил:

— Конечно же, сделаем всё именно так. А теперь можете ступать.

И вот наступил день свадьбы. Были осуществлены все приготовления. Было пошито подвенечное платье, а на горном плато собралось много троллей, и на огромных камнях было разложено самое разнообразное мясо. Когда прибывшие на пиршество граф и два рыцаря увидели, что за мясо им предложено, то сэр Маннелиг побледнел, а сэра Гаргелла стошнило. И, едва придя в себя, он зашептал:

— Ваша светлость, это ужас. Посмотрите, что они собираются есть! Среди туш животных находятся туши не только троллей, но и людей. И всё это сырое.

Но граф невозмутимо ответил:

— Вы оба, возьмите себя в руки! Вы были со мной в битвах, и не вам бояться крови и мертвечины. Тем более, что это есть мы не собираемся.

Люди заняли свои места рядом с Хвийлой, и король троллей — огромный безобразный тролль — подал сигнал, и тролли начали с рычанием поглощать мясо с камней. Когда мясо закончилось, то кое-кто из троллей принялся хищно поглядывать на людей, но дальше этих взглядов никаких действий не было.

 Наконец король троллей громогласно прорычал:

— Моя дочь выбрала себе мужа из людей. Это её право. А теперь внесите свадебные дары.

Кто-то из троллей принёс небольшой мешок и продолговатый свёрток.

Хвийла, выхватив из рук тролля и то, и другое, протянула всё это сэру Маннелигу и радостно произнесла:

— Вот часть моего приданого, муж мой.

С кислой миной Маннелиг принял подарок и развернул свёрток. То, что он увидел, поразило его. О, это был воистину великий подарок! Рукоять меча и ножны были украшены драгоценными камнями. Когда же меч был вынут из ножен, то изумление коснулось и самого графа. Меч сиял на солнце, словно он сам был частью солнца.

При виде этого клинка сэр Гаргелл пробормотал:

— Да за такой меч я и сам бы на троллихе женился.

Граф кивнул, соглашаясь со словами Гаргелла.

— Я вижу, что он понравился тебе, — сказала Хвийла, обращаясь к Маннелигу, — и я думаю, что лошади, что ожидают нас на склоне горы, тебе тоже придутся по вкусу.

В пути все, кроме сэра Гаргелла, были в отличном настроении. Граф предвкушал прибыль от рудника и мельниц, ибо король приказал троллям покинуть рудник и прилегающую к руднику местность, а также послал весть гномам о новом хозяине мельниц. Сэр Маннелиг уже не сильно горевал о своей женитьбе, ибо обладание подаренного ему меча искупало всё это. А Хвийла была рада тому, что её любимый стал её мужем. И уже подъезжая к городу, Гренджефорд напомнил:

— Пора одеть Хвийлу в подвенечное платье, ей нельзя показываться открыто.

Хвийла молча кивнула, ибо ей заранее сообщили о том, как будет происходить венчание.

Платье сидело на троллихе плохо, и когда они прошли от ворот города до церкви, то отовсюду неслись тихие голоса: "Ну и толстуха..." Наконец, в церкви, отец Брендан начал обряд венчания. Вся церковь была очищена от посторонних, и саму церковь окружили люди графа, ибо Гренджефорд вовсе не хотел, чтобы при словах "если кто-либо противится этому браку, пусть скажет сейчас или навсегда замолчит" возник кто-то, кто может помешать. И вот раздались последние слова священника:

— Объявляю вас мужем и женой. Теперь Вы можете поцеловать невесту.

Сэр Маннелиг по-прежнему был счастлив от обладания великолепным мечом, и поэтому, приподняв фату, наградил Хвийлу поцелуем...

Но что это?! После поцелуя Маннелига троллиха стала меняться! Клыки стали уменьшаться, широкие ноздри сузились и образовали нормальный человеческий нос, кожа посветлела, и те же изменения коснулись всего её тела. Спустя несколько мгновений уже не троллиха, а обычная женщина стояла перед сэром Маннелигом. Нет, она не стала красавицей, просто обычной девушкой, коих много, но всё же она стала не уродливым троллем, а человеком.

Глядя на это чудо, отец Брендан упал на колени. Прижимая к себе распятие, что висело на его груди, он завопил:

— Сие чудо даровал нам Господь.

Маннелиг просто стоял поражённый происшедшим. Сэр Гаргелл тоже стоял, выпучив глаза. И только граф Гренджефорд не потерял хладнокровия и, подойдя к священнику, произнёс:

— Отец Брендан, прекратите этот крик! Не стоит привлекать лишнее внимание.

— Но почему? — с удивлением спросил священник. — Ведь это Божье чудо!

— Согласен, это чудо, — кивнул граф, — но только если мы расскажем об этом чуде, то придётся рассказать и о том, что мы привели тролля в церковь.

С глубоким сомнением отец Брендан задумался, но затем кивнул.

— А теперь, — произнес Гренджефорд, обращаясь к Хвийле, Маннелигу и Гаргеллу, — слушайте меня все. Никакого тролля не было, просто сэр Маннелиг женился на дочери рыцаря из другого графства. Какое было приданое, Вы сами знаете, а о том, что отошло ко мне, Вы не знаете вообще. И если кто-то, находясь пьяным, поведает эту историю, то он будет сурово наказан мной.

Именно так и закончилась настоящая история сэра Маннелига и его свадьбы с дочерью короля троллей. И именно с тех пор и возникло поверье, что если человек полюбит тролля, то тролль может стать человеком.