Создатель

Работа началась, как обычно, на рассвете. Хотя, мне всегда казалось, что будь по ночам не так холодно, отец работал бы круглосуточно. Вот и сейчас идёт впереди да бурчит под нос: «Веселей, малыш! Ещё немного осталось.»

Это он про залежи железа в свежей штольне. Но меня, почему-то, его слова не ободряют . Ну, иссякнет жила, и что? Просто найдём новую, и всё начнётся заново.

Войдя в тёмный провал шахты, мы оказались в лабиринте, который легко могли пройти из конца в конец с завязанными глазами. Отец начал что-то тихонько напевать под нос, но я не узнавал мотива. Я вообще многого в этом захолустье не знал.

Спустя несколько минут мы добрались до нужного места и принялись за работу. Работали споро - за столько лет жизни рядом научились понимать друг друга без слов.

Закончили только к обеду. Выйдя из забоя, помогли друг другу отряхнуться и выпрямились в полный рост, подняв лица к огромному ярко-красному диску здешнего солнца.

- Давай пообедаем, а потом в теплицы? — предложил отец непонятно зачем. Каждый день у нас был рутиной от начала и до конца, поэтому распорядок всегдаоставался тем же, не считая мелких исключений.

Мы работали до самого вечера. Подвязывали растения, поливали, собирали и перерабатывали то, что созрело. Мне нравилась эта часть работы. Совсем не такая монотонная, как работа в шахте.

- Ну вот и всё, пожалуй… - отец осторожно подвязал особенно крупный побег и отошёл, любуясь результатом. Его колени слегка похрустывали при ходьбе. - Давай пойдём в дом.

Вечера я любил больше всего.

***

Сколько себя помню, когда на небе появлялись звёзды, мы с отцом садились у окна и смотрели на быстро укрывающую землю изморозь. Из-за разреженной атмосферы планета плохо сохраняла тепло и выходить на улицу в это время было опасно. Отец, насколько мог нежно, приобнимал меня за плечи своей огромной ручищей и рассказывал обо всём на свете. О том, что было ещё на старой Земле, о себе и о маме...

Мой отец довольно старый. Кажется, ему около шестидесяти или вроде того. Хотя, он ведь летал со скоростью, равной половине скорости света, а там вроде как время считается по другому. Ну, в общем, вы поняли — лет ему много.

Так вот, он рассказывал, что его и ещё с десяток коллег каким-то образом отобрали для очень важной миссии — стать пионерами-первооткрывателями новых планет. Их задачей было долететь до планеты и составить отчёт о пригодности для жизни. Если всё хорошо — опуститься и начать сооружать поселение в ожидании новых колонистов. Если нет — вернуться обратно или полететь к следующей потенциально интересной планете.

Но самое интересное началось на борту космолёта: отец встретил маму. По его словам это была любовь с первого взгляда. Отец называл её должность, но я смутно представлял, что это такое, поэтому не запомнил. Мне просто нравилось осознавать, что мама была там самой главной. Не знаю, что она нашла в моём отце, но они стали близки. Простой работяга, никогда ничем в жизни не интересовавшийся, тянулся к маме, а она с радостью делилась с ним всем, что знала.

Так проходили месяцы и годы полёта, их любовь крепла. А затем, космолёт достиг точки назначения.

Крохотная неисправность двигателя была не особо страшной, но в тот день что-то пошло не так. Возможно, дул слишком сильный солнечный ветер или в расчёты закралась ошибка, но корабль рухнул на планету, словно метеорит.

В этом моменте рассказа отец всегда уточняет, что мама не виновата в случившемся и сделала всё возможное, чтобы спасти космолёт. К сожалению, сама она падения не пережила.

- Ты появился на свет в тот день, когда её не стало, — не раз и не два повторял отец, нежно поглаживая меня по спине. Сперва я думал, что он жалеет о том, что она умерла, а я выжил. Но потом понял, что папа воспринимает меня её продолжением, хоть какой-то компенсацией в этом чудовищно несправедливом мире.

Отец никогда не назвал маму по имени. Ни разу.

И ещё, после катастрофы мы с ним остались на планете совсем одни. Все остальные колонисты погибли.

***

- Что-то насос барахлит… - задумчиво промычал отец, ковыряясь в оросительных форсунках. — Надо бы съездить посмотреть…

Я замер на месте. Тащиться в горы — единственное место, где ледяные шапки создавали более-менее приличные запасы воды, мне совсем не хотелось. Мало того, что дороги нет и придётся трястись по кочкам, так ещё и по времени почти день пути в одну сторону. В прошлый раз мы с отцом ездили около пяти местных лет назад и, честно сказать, повторять в ближайшее время не хотелось.

- Вдруг само как-нибудь уладится… - неуверенно пробормотал я, подходя поближе. Ненароком зацепил побег кукурузы и сжался под укоризненным взглядом отца. — Извини…

- Давай до завтра подождём, а там посмотрим… - подытожил отец, прилаживая форсунку на место. — Может и правда кратковременный сбой.

***

На следующий день вода пропала совсем. У нас, конечно, остались запасы, но хватило бы их в лучшем случае на несколько дней, да и то, если экономить. Отец сперва ворчал, а затем заявил, что нужно срочно выдвигаться, пока посевы не высохли. Я нехотя согласился и принялся помогать перетаскивать инструменты в трак. Когда всё оказалось внутри, отец выпрямился и замер, глядя на солнце.

- Знаешь… - протянул он наконец. — Кому-то ведь нужно будет присматривать за всем здесь.

- То есть…?

- Да оставайся уже, — отец подошёл ближе и аккуратно похлопал по плечу — Я ведь вижу, ты не хочешь ехать. Только не шали без меня. И растения поливай.

- Спасибо, пап... - пробормотал я, крепко обнимая старика, хотя, по правде сказать, перспектива впервые остаться одному несколько пугала.

- Ну ладно уж, отпусти. — отец смущённо хмыкнул и отодвинулся. Затем оглядел все наши владения и кивнул, должно быть, своим мыслям. — Теперь ты тут за главного. Удачи!

***

Я долго стоял, глядя вслед пылевому следу, поднимающемуся к небесам. Отца не будет как минимум трое суток. Чем бы заняться? Разумеется, ни и о какой работе в шахте и речи не шло. Отец ведь сам говорил, что одному там работать слишком опасно. Полить растения? Нет, это успеется. Нужно ведь экономить воду, поэтому придумаю пока что-нибудь другое.

Вернувшись в дом, я подключился к библиотеке. Книг там целая куча, а я прочёл меньше половины. Как закончу, стану таким же умным, как отец. Наверное.

Больше всего мне нравится читать про механику. Дух захватывает от того, что можно придумать, если мозги напрячь правильно. Отец говорит, на старой Земле было много чудес. А ещё он рассказывал, что иногда книги могут быть не только о чём-то полезном. Иной раз мол, их придумывают от начала и до конца. Я, правда, пока таких не нашёл и начинаю подозревать, что отец просто сочинял небылицы.

Открыв одно из незнакомых мне названий, я начал проглатывать страницу за страницей, с каждой секундой всё больше разбираясь в том, как лучше заливать фундамент и вбивать сваи. Внезапный писк выбил меня из колеи. Не совсем понимая, что происходит, я закрыл книгу и осмотрелся, ощущая досаду. В кои-то веки удалось почитать в удовольствие - и на тебе.

Подойдя к пульту слежения, я взглянул на мигающую лампочку и надпись под ней. Архаика, конечно. Я рассказывал отцу о том, что узнал в книгах о сенсорных экранах, голографических панелях и прочем, но он только отмахивается. Его можно понять - чем проще устроена система, тем реже придётся чинить.

Лампочка извещала о том, что сработал датчик движения в амбаре. Там мы хранили то, что не успели переработать. И первый десяток лет всё шло отлично, пока сурриты — местные животные, одни из немногих обитателей планеты не распробовали земные злаки и принялись с завидной настойчивостью уничтожать то, до чего могли дотянуться.

Отец перепробовал всё. Мы варили густой состав, которым заливали все мало-мальски заметные щели, поставили ультразвуковые отпугиватели (зверьки, правда, к огромному сожалению, оказались абсолютно глухими и вместо испуганного бегства продолжали цинично грызть зерно), натянули проволоку под напряжением. Последняя неплохо справлялась, но иногда эти мелкие негодяи умудрялись разомкнуть цепь, и хранилище переживало новую волну нападений. Что-ж, тянуть не стоило. Лучше разобраться с этим как можно скорее.

Выйдя из дома, я зашагал по вымощенной тяжёлыми камнями улице к амбару. Вокруг меня возвышались строения. Здесь была и ратуша. И дома. И церковь. Отец как-то объяснял мне концепцию религии, но я не особо понял. Помню, что там вездесущий Бог и ангелы с крыльями. Но в чём смысл хождения в это здание в определенный день я понять не сумел. Мне кажется, и отец не особо в этих вопросах разбирался.

Город оживёт, когда прилетят новые поселенцы. По словам отца, ждать осталось недолго.

Всё это время я не отводил взгляда от возвышающегося на горизонте амбара. Огромный дом сильно выделялся на фоне песка. Отец почему-то считал, что амбар непременно должен быть красным. Я не спорил, ему виднее. Забавно было смотреть, как он колдует над гематитом, превращая порошок в краску.

Наконец, я оказался на месте и озадаченно замер. Дверь, тяжёлая дверь с крепким засовом, оказалась открыта. Да даже если бы тысяча сурритов собрались вместе, они бы точно не сдвинули с места такую махину. А если не они, то что? Ветер, возможно…

Сперва я не понял, что происходит, и лишь затем осознал, что из здания кто-то вышел. Кто-то очень маленького роста и серого цвета. Заметив меня, незванный гость остановился и какое-то время мы стояли, напряжённо вглядываясь друг в друга. Затем я вспомнил, как отец учил меня этикету, и неуверенно помахал рукой.

-Эмммм… привет?!

Незнакомец отпрянул, скрывшись в тёмном проёме амбара. Я уже было занервничал, что сделал что-то не так, когда он появился снова. Серая фигура подошла ближе и задрала голову, вглядываясь в моё лицо. Хоть нас и разделяло несколько метров, под этим пристальным взглядом мне стало неуютно.

- Ты вообще кто-такой?!

Голос был совсем не похож на наши с отцом. Более тонкий, с лёгкой хрипотцой. Мне понравилось, как он звучит.

- Эм… Меня Браспир зовут. А ты кто?

Фигура хмыкнула, затем медленно обошла вокруг меня, оценивающе рассматривая.

- Ты из первых, да?

- Ну… - протянул я, не зная, что ответить. — Мой отец прилетел сюда лет двадцать назад, примерно. Он колонист.

Фигура замерла. Гладкая серая голова задумчиво склонилась набок.

- Отец, значит… - пробормотала она, а затем произнесла чуть громче. — И где он сейчас?

- В горы поехал, насос чинить, — ответил я, испытывая непонятное беспокойство. Незваный гость вёл себя как-то неправильно. — Так ты кто всё-таки?

Фигура не ответила. Потеряв ко мне всякий интерес, она зашагала по улице. Мгновение поколебавшись, я зашагал следом.

- Мне не нужны провожатые. — Голос по прежнему звучал приятно, но приобрёл странные нотки. — Займись тем, что ты делал до моего появления.

- Но… Ты ведь не знаешь здесь ничего. А я могу показать и рассказать…

Повисло недолгое молчание, затем фигура остановилась.

- Да, ты прав, пожалуй, так будет быстрее. Как там, ты говорил, тебя зовут?

- Браспир! — ответил я, довольный тем, что дело сдвинулось с мёртвой точки. — А ты...?

- Можешь звать меня «полковник». Тебе понятно?

- Да, конечно.

- Ну и чего встал?! — раздражённо буркнул гость. — Показывай давай, шевелись.

Мы пошли вперёд. Естественно, раздираемый любопытством, я бесконечно задавал вопросы, но мой спутник старательно меня игнорировал. Лишь однажды он притормозил, видимо, удивившись тому, что услышал.

- Как ты сказал?

- Может, ты Бог? — повторил я с надеждой. — Или ангел? Мне отец рассказывал, просто…

Полковник издал странный звук и покачал головой.

- Нет, к счастью для всех нас — нет.

А затем добавил:

- Расскажи об отце. Всё, что знаешь.

Я и рассказал. А затем полковник приказал отвести его на место крушения.

- Так это он и есть? Корабль первопроходцев?

Мы глядели на лежащие в низине останки корабля, торчащие из песка.

- На рёбра кита похоже. — произнёс полковник и, подойдя поближе, коснулся металлических стен. — Так сколько, ты говоришь, колонистов выжило?

Услышав ответ, полковник странно хмыкнул и вошёл в то, что осталось от космического корабля.

- И где они?

Я растерялся. Неужели не понятно?

- Так ведь сколько лет прошло уже… Да и чего бы им здесь лежать? Отец похоронил то, что от них осталось, давным-давно!

- Похоронил, значит… угу… - пробурчал полковник подходя к искорёженным массивным металлическим ящикам. Отодвинув одну из стенок в сторону, он заглянул в ближайший из них. — А платы памяти, процессор… Где всё?

- Не знаю, отец никогда не рассказывал, — ответил я чистую правду. — Но мы ведь здесь столько всего построили. Должно быть, для чего-то пригодились.

- Ну да, ну да… - задумчиво пробормотал полковник, переводя взгляд с меня на ящики и обратно. — Ладно, давай дальше показывай.

Мы закончили с обходом ближе к вечеру. Когда солнце начало клониться к закату, я предупредил полковника, что следует укрыться в доме как можно скорее.

- Хорошо. — Неожиданно легко согласился он. — Веди.

Немного помешкав, я отвёл его в наше с отцом жилище. Затем проверил запасы воды и ощутил лёгкий укол совести — посевы целый день страдали от жажды. Ну ничего, завтра с самого утра ими займусь.

Повернувшись к полковнику, я обомлел. Серая, абсолютно гладкая голова изменилась, стала розовой и очень маленькой.

- Ну давай уже, показывай, что тут есть, — проворчал полковник. Теперь его голос звучал совсем по-другому. Более насыщенно и без хрипотцы.

- А… э…

Недоумённо покосившись на меня, гость пожал плечами.

- Шлем не очень удобный. Без него лучше. К тому же, судя по результатам анализов, воздух вполне подходит для дыхания. До завтрашнего утра ничего со мной не станется.

- А потом?

- Посмотрим, - уклончиво ответил полковник.

Какое-то время мы посидели вместе, но полковник старательно уходил от ответов, и ничего нового я не узнал. Лишь под конец я уловил намёк на то, что скоро сюда прилетят новые колонисты. Старая жизнь заканчивалась. Как мы с отцом приспособимся к новой реальности? Примут ли нас? Много вопросов и ни одного ответа.

Наконец, полковник сказал, что устал, и попросил оставить его одного.

Закрывшись в своей комнате, я какое-то время слушал тишину, размышляя. Кто же такой этот мой гость? И почему он так странно выглядит? Неужели все поселенцы будут такими? Может, инопланетяне? Хотя, говорит ведь по-нашему, пусть и немного не так, как отец. Остаётся только надеяться, что новые колонисты будут чуть более разговорчивыми. Потом я вспомнил об отце и представил его радость, когда он вернётся. Столько лет ожидания и тяжёлой работы оказались не напрасны, даже поверить сложно...

Медленно, незаметно я погружался в грёзы. Вот мы с отцом, стоя на площади, встречаем корабли с колонистами, вот нас хвалят за хорошую работу, вот … Из мечтаний меня выдернул едва слышный голос полковника.

- Да твою ж мать…

Я сидел в темноте, напрягая слух, чтобы не пропустить ни слова.

- Прометей, это Геракл, ответь… Прометей… Приём!

Затем последовала длинная нечленораздельная фраза, состоящая из слов, которые отец никогда не употреблял. Затем, видимо, чуть успокоившись, полковник продолжил:

- Так, ладно. Я поставил отложенную отправку, получишь сообщение сразу, как я отсюда выберусь. Ты не поверишь, но на планете происходит чёрт знает что! В общем, корабль с поселенцами, как оказалось, долетел. Только приземлился не очень удачно. Разбился, короче говоря. Так вот, один из них выжил и начал действовать строго по инструкции: дома построил, коммуникации какие-никакие соорудил. Но, тут есть кое-что очень странное — его сын. Ага, знаю, что ты подумал. Какой, к чёрту, сын?! Так вот, самый настоящий: огромный, страшный и надоедливый. Более того, я подозреваю, что всё здесь не так уж гладко. Вся начинка корабля изувечена, а на зданиях стоят глушилки радиосигнала. Не знаю зачем, но это подозрительно. Кажется, что у первого поселенца тут немного крыша съехала, и он, с одной стороны, делал всё, что от него требовалось, а с другой - надеялся, что его никто никогда не найдёт.

Повисло молчание. Должно быть, полковник задумался, приводя в порядок мысли.

- Так или иначе, он вернётся завтра-послезавтра. Дождусь его, пообщаюсь. А потом… Думаю, лучше всего будет ликвидировать, от греха подальше. Их работа выполнена и дальнейшей необходимости в них нет. Ладно, завтра утром попробую отойти и отправить тебе это сообщение. Как получишь, сигнализируй нашим, пусть отправляют сюда колонистов. Человек двести тут поместится, да и запасов пищи должно на пару лет хватить. Хотя, нелишним будет её перед употреблением на токсины проверить, мало ли. Конец связи.

Полковник закончил разговор, и в доме воцарилась абсолютная тишина. Я сидел, крепко обхватив тело руками и слегка покачивался вперёд-назад. Мозг отказывался воспринимать услышанное. Что делать? Что же делать?

Ждать отца? А если полковник исполнит обещание и убьёт нас обоих? Что тогда?

Попытаться убежать? А смысл? Улететь-то отсюда мы никуда не сможем. Да и при желании найдут нас быстро, ведь на этой планете негде толком и спрятаться.

Чем больше я думал, тем отчётливее приходил к выводу, что самым разумным будет поговорить с полковником. Должно быть, он шутил, правда же?

Я осторожно постучал в дверь, поёжившись от неожиданно громкого звука.

- Пошёл вон!

Опешив, я пробормотал, от волнения проглатывая слова:

- Извините, но мне нужно с вами поговорить...

Ответа не последовало, и я какое-то время нерешительно стоял в коридоре. Затем, собравшись с духом, толкнул дверь и шагнул в черноту.

Шар концентрированного света с шипением вонзился в стену за моим плечом, а тихий голос скомандовал:

- Ни шагу дальше.

Замерев, я смотрел на полковника, держащего в руках небольшую металлическую трубку. Тело гостя слегка вибрировало, словно работающий на пределе механизм.

- А я тебя ждал, — произнёс полковник, осторожно опускаясь на кровать. — Слышал, да? Хорошо… Это проверка была, придёшь ты или нет. Ну, и чего хотел? Убить, да?

Я ошарашенно замотал головой.

- Нет, вы что! Поговорить.

- Не о чем нам разговаривать. Ты жив до сих пор только потому, что мне интересно проверить, на что ты способен!

Новый шар света пронёсся в паре сантиметров от моей головы. Только сейчас я понял, что это такое.

- Вы что, стреляете?!

- Да, а что не так?

Световой шар оцарапал щёку.

- Но ведь нельзя же так запросто стрелять в людей!

В комнате стало настолько тихо, что можно было различить шум работающего в подвале котла. Затем полковник издал странный хрюкающий звук.

- Людей? Ну, вот всё и стало на свои места…

Мой собеседник выпрямился и включил свет.

- Ты хочешь сказать, что мы с тобой оба люди?

Стоящая передо мной фигура была маленькой, щуплой и розово-серой. Склонив голову, я осмотрел собственное тело: серовато-коричневая грудь в пятнах ржавчины, стальные ноги, обтянутые резиновыми «башмаками». Задумчиво пошевелив рукой, я несколько раз сложил и разложил спрятанные внутри инструменты.

- Отец говорил, что люди бывают разные…

- Браспир - это сокращение от Браун-Спиридонов Инкорпорейтед, — голос полковника напоминал ночь за стенами дома — холодный и безжизненный. — Насколько я знаю, они были подрядчиками при изготовлении космонавигаторов третьей серии — искусственного интеллекта, управляющего кораблями. А твой отец — это и вовсе робот-разнорабочий, шахтёр, скорее всего. Даже не знаю, что должно было случиться, чтобы так крышей съехать. Подозреваю, что пропавшие из корабля запчасти внутри тебя. Мозг, память, корпус из обшивки... Должно быть, за время полёта папка твой вообразил себя человеком, а потом и тебя из запчастей своих товарищей и мозга корабля склепал. Хотя, если подумать, это даже восхищает.

Мы помолчали. Затем я спросил:

- Пусть даже так. Зачем убивать? Мы ведь честно работали. Никому не сделали ни малейшего зла. Можно ведь всё оставить как есть?

Плечи полковника поднялись и снова опустились. Я не знал значения этого жеста.

- Меня пугает то, чего не могу понять.

Не осознавая до конца, что делаю, я шагнул вперёд.

Полыхнула вспышка и комната погрузилась во тьму. Очередной выстрел сжёг фоторецепторы.

Но это было неважно. Я видел при помощи инфракрасных сканеров, вмонтированных в плечи. Ощущал при помощи ультразвуковой локации. Слышал.

Шаг вперёд.

- Приказываю остановиться!

В грудь что-то ударило, но мониторинг не показал критических повреждений. Ещё шаг.

- Приказываю остановиться! — голос полковника стал чуть тоньше.

Удары в грудь сыпались теперь один за другим. Ещё шаг.

- Ты не можешь причинять вред людям, и должен подчиняться! — полковник попытался прокрасться мимо меня к окну. — Это закон! Ты не можешь перечить создателям!

Моя рука метнулась вперёд и схватила тонкую кисть, сжимающую оружие. Послышался громкий хруст.

- Ты ведь сам сказал, что меня создали не люди.

Полковник пыхтел, пытаясь вырваться. Затем зло сплюнул:

- И что теперь? Убьёшь меня?

- Нет. Это не по человечески. — медленно ответил я, чувствуя полнейшее опустошение. — Просто выключу.

***

Я сидел на крыльце перед домом, стараясь придумать, как начать разговор с отцом. Тело полковника было спрятано, его корабль найден и разобран, костюм уничтожен. Даже глаза я успел починить, благо отец позаботился о том, чтобы у нас было достаточно запчастей. Передо мной лежало разобранное оружие. Удивительно, насколько несложным оказался механизм. Если потрудиться, думаю, за месяц мы с отцом соберём что-то похожее. Только побольше.

На горизонте показался приближающийся столб пыли, и я встал на ноги. Стараясь не смотреть в сторону теплиц, полных высохших растений, шагнул вперёд навстречу отцу. Нам следовало многое обсудить.