Алатырь-камень [4]

Заострённые брёвна городских стен словно вырастали из самой земли, защищая славный град Китеж – так лес хранит свою суть, свой исконный древний порядок, выставляя на опушке самые мощные, кряжистые стволы. Тёмный ров с отсутствовавшей по причине зимы водой тянулся вдоль всей внешней стены, сходя на нет только перед самыми воротами. Через эти ворота, укреплённые тяжёлыми коваными пластинами, ворота с вечной придирчивой стражей, входил и выходил весь остальной мир: торговцы со своими тяжко нагруженными возами, несущие вести гонцы, ищущие приюта странники и вся остальная бесчисленная братия, платящая мыто князю Бранко Лихому.

Княжий терем, ставленный на красном холме, являлся сердцем города. Под его сводами решались судьбы и участи: кто удостаивался милости властителя, кто попадал в опалу, а кто и вовсе исчезал, оставляя за собой лишь опасливый шепот свидетелей. Дружина Бранко Лихого прочно держала улицы в покорности. Здесь не было места пустым надеждам – всё подчинялось приказу и силе. Внутри княжеских покоев, среди резных деревянных колонн и расписных стен с изображениями битв, древних богов и летучих огненных змеев, каждый день определялась жизнь Китежа. В городе, однако, правили не мифы со стен, а железная воля князя и его указы, которые недвусмысленно подкреплялись угрозой огня и меча.

Конечно, в тёмных углах торговой площади, в закопчённых ремесленных закоулках и за плотно закрытыми ставнями домов изредка звучали другие слова: о крылатых стражах, что несут знаки ветра, о древних силах, которые не исчезли, а лишь затаились. О потайных святилищах, хитро сокрытых прямо среди улиц, куда допускают лишь ночью и лишь тех, кто знает заветное слово.

Неждан, Кудеяр и Валуй добрались сюда ко времени, когда завтракать было уже поздно, а обедать рано. Врата Китежа проглотили их, как принимали всех – без лишних слов, без лишнего любопытства. Медная монета, сунутая Валуем стражнику, оказалась вполне весомым пропуском, после чего у стражи к ним пропал всякий интерес. Тем более, что приближался большой обоз, который сулил куда как более значимую мзду.

Неждан шагал медленно, выбирая путь среди грязного снежного месива. Ветер мешал запахи дыма из кузнечных горнов, вонь конской мочи, пригорелого мяса и ещё тысячи миазмов, которыми изобилует любое крупное людское скопище. Кудеяр держался свободно, но был настороже, двигаясь чуть позади. Он надвинул на лицо капюшон, что не мешало ему приглядываться и прислушиваться, не пропуская ничего, с его точки зрения достойного внимания. Валуй же, неуклюже схоронив мёрзнувшие руки в рукава, нахально стрелял глазами, смущая хорошеньких молодиц, что тоже было одним из приёмов не привлекать к себе внимание – от противного. Оба знали, что переборщить со скрытностью столь же опасно, как и намеренно привлекать к себе чужое участие.

Терем повелителя возвышался над Китежем, глядя на суетливые улицы с надменным спокойствием боярина, еле замечающего простолюдина. Неждан надеялся, что сумеет заинтересовать князя, предложив тому даже малую толику сил Алатырь-камня. Конечно, выполнять своё обещание он не собирался, утешая себя тем, что обман послужит на пользу доброму делу. А у князя возможностей много, он всяко может пособить найти дорогу к тайному месту. Или, по крайней мере, мешать не станет.

Но сначала нужно было войти.

Кудеяр шагал, легонько придерживая Неждана за локоть, словно тот был не волхв, а просто младший братишка, которого лучше не оставлять без присмотра. Валуй цеплялся с другого боку, лавируя среди толпы. Его взгляд нарочито бесцельно бегал по лицам, но не упускал ни одной мелочи: он, как и атаман, внимательно следил за всем вокруг, но со стороны заметить это было трудно.

– Вовнутрь так просто не попасть, – заключил Кудеяр, указав кивком на стражников у входа. – Два у ворот, ещё трое у входа в сам терем. Узнать, сколько людей внутри, и вовсе невозможно.

Неждан молчал. Он-то ощущал присутствие охраны даже не глядя.

В городе воздух был иным. Тяжелее, будто здесь что-то давило, незримо присутствовало, наполняло округу тем, чему он пока не мог подобрать слова. Мысли окружавших его людей касались его сознания, но не отчетливо – лишь слабым шёпотом, будто ветер доносил обрывки слов, которые невозможно понять.

Порыв… холода? Ветра? Чего-то ещё? – заставил его на мгновение зажмуриться. Он увидел… узнал? почувствовал? Нет, всё не то…

– Что-то не так? – тихо спросил Валуй, бросив короткий взгляд.

Неждан сжал зубы. Он не мог объяснить, но уловил: княжий терем дышал силой. Но какой? А Кудеяр уже нагло двинулся вперёд – разбойник знал по опыту, что в таких местах нужно быть либо первым, либо никем.

– Мы по важному делу к князю, – произнёс он, не давая стражнику времени задуматься. – Ты же, парень, не станешь тем, кто нас задержит, верно?

Стражник хмурился, его разум колебался. Неждан чувствовал и это, и то, что атаман явно обладал довольно приличной силой внушения. Посему, видать, в атаманы и выбился… Его собственное сознание волхва тоже потянулось на помощь – слегка, едва заметно, неосознанно.

– Оружие оставьте, – буркнул, наконец, стражник, кивнув на мечи.

– Конечно, конечно, – Неждан сделал успокаивающий жест. – Пусть пока здесь полежит.

– Головой ответишь, ежели кто сопрёт, – мрачно уточнил Валуй.

– Проходите, – шагнув в сторону, разрешил страж.

Кудеяр победно усмехнулся.

– Всё дело в напоре! – шепнул он.

Но Неждан был серьёзен. Он-то знал – дело не только в напоре.

Хоромы Бранко Лихого встретили их тишиной, странно вязкой, чуждой хлопотной суете Китежа. Здесь, в натопленной горнице, за массивными деревянными стенами, было тепло, даже жарко, но как-то неуютно. Неждан почувствовал это, как только шагнул за порог.

Не только запах свечного тающего воска, не только косой взгляд рынд-телохранителей, хмуро и оценивающе скользнувший по нему, но что-то ещё, тонкое, едва заметное… Мысли. Чужие мысли.

Он не слышал слов, но они касались его разума, словно ветер, колышущий траву – ненавязчиво, но ощутимо. Кто-то сомневался, кто-то злился, кто-то выжидал.

– Назовите себя, – раздалось со стороны большого стола.

Князь Бранко сидел, уперев локти в резные подлокотники кресла, наблюдая за пришедшими. Его взгляд не был ни добрым, ни злым – только оценивающим.

Они заранее сговорились, что от имени всех говорить будет Кудеяр, как наиболее представительный из них. Атаман низко поклонился и представил всех по очереди – конечно, как почтенных купцов. Потом шагнул вперёд и добавил:

– Мы принесли весть, что может оказаться тебе полезной, князь. Но она требует разговора с глазу на глаз.

Стража рядом с ним напряглась, но Бранко не шевельнулся.

Неждан смотрел на него, стараясь не показывать, что чувствует. Но его сила… она отзывалась, тянулась к разуму князя.

И вдруг он понял: Бранко не просто знал о камне, он думал о нём прямо сейчас.

– Можешь говорить, – разрешил князь. – Всё, что скажешь, не уйдёт дальше этих стен. У меня нет секретов от моих людей.

Кудеяр глянул на него насмешливо и испытующе, и произнёс только одно слово:

– Алатырь.

Рынды, стоявшие по бокам князя, удивлённо переглянулись. Лишь одно слово, но сказанное с нужной интонацией – оно пробежало, по комнате как внезапный порыв ветра, заставляя огонь свечей дрогнуть.

Бранко чуть приподнял бровь. Его пальцы едва заметно сжались в кулаки. Он посмотрел на Кудеяра пристально, испытующе.

– Вон. Все, – голос его прозвучал тихо, но так, что никто не осмелился ослушаться.

Рынды не спросили ни о чём и бесшумно скользнули в сторону двери, исчезнув в коридоре. Когда последняя фигура скрылась за тяжёлой дверью, Бранко, чуть наклонив голову, сдержанно произнёс:

– Ты знаешь больше, чем должен, купец.

Кудеяр усмехнулся.

– Так ведь и князь знает не меньше.

– А всё же забавно, что простой купец ведает о таких вещах. Это порой бывает опасно.

Кудеяр не дрогнул.

– Купцы бывают непростыми. И порой знают многое.

Бранко улыбнулся уголком губ – тонко, чуть насмешливо, но без явного недоверия.

– Тогда расскажи мне всё, что знаешь, купец!

Кудеяр вновь поклонился и жестом указал на Неждана:

– Он скажет лучше.

Неждан медлил. Не потому, что боялся, но потому, что чувствовал: каждое слово сейчас может иметь роковые последствия. Князь Бранко ожидал, его взгляд, спокойный и властный, был направлен поочерёдно то на Кудеяра, то на него. Теперь шаг назад стал невозможен.

– Камень… – голос Неждана был ровным, но внутри всё дрожало. – Ты же знаешь о нём не по слухам, князь?

Бранко не моргнул.

– Допустим.

– Он… пробудился.

Слово прозвучало не громко, но ударило по тишине, как градина по ровной поверхности пруда.

Бранко медленно откинулся в кресле.

– И что же он сказал тебе, волхв?..

Неждан не вздрогнул, не удивился, что князь так быстро раскусил его сущность. Волхв? Тем лучше, можно обойтись без недомолвок.

– Он ждёт, – произнес юноша наконец, глядя прямо в глаза князю. – Ждёт, когда цена будет уплачена сполна.

Бранко чуть повел плечом – едва заметное движение, но его взгляд задержался на лице Неждана, словно пробираясь внутрь.

– Цена? – с нажимом переспросил он.

Кудеяр, не отрываясь, смотрел прямо в глаза князю. Валуй, напротив, чуть сдвинулся вбок, будто инстинктивно ожидая опасности, которая могла исходить не только от властителя, чье выражение лица оставалось непроницаемым, но и от волхва.

Неждан вздохнул, собираясь с мыслями.

– Камень не принимает случайных жертв, – он говорил медленно, осознавая вес каждого слова. – Он требует осознанного дара.

– И кто же принесёт этот дар?

Тон его был ровным, но теперь в нём ощущалось сомнение, скрытое за внешним спокойствием.

Неждан не отвёл взгляд.

– Тот, кто готов.

Пауза повисла в воздухе. Бранко не ответил сразу, он размышлял, легонько постукивая пальцами по столу.

– Удивительно, – наконец произнес он, голос его был задумчивым. – А всё же, кто же этот избранник? Ты, волхв? Или кто-то ещё?

Валуй фыркнул, не удержав смешка, но тут же осёкся.

Неждан сжал кулаки.

– Нужен не избранник, а тот, кто решится сам, – ответил он. – Камень не берёт силой, он требует доброй воли.

Бранко пронзительно посмотрел на него.

– Значит, всё решит желание?

– Да.

– Тогда… кто решится?

Тишина разлилась, холодная, как ночь за стенами княжьих покоев.

Князь наклонился вперёд, скользнув взглядом по Кудеяру, по Неждану, по Валую.

– Пожалуй, лучший выход – это темница, – нехорошо улыбаясь, решил он. – Поверьте, почтенные купцы (он специально выделил это слово), очень скоро вы поймёте, что добровольно послужить мне – гораздо лучше, чем окончить свои дни там. Думаю, вы в этом убедитесь, и скоро. Стража!

Неждан снова мысленно ощутил ждущий камень – там, далеко. Эхо незавершённого обряда никак не хотело исчезать из памяти. Камень терпеливо ждал. Он знал: раз цена должна быть уплачена, она будет уплачена.

Глухой звук сдвигаемого засова, последний блеск уносимого факела – и их окружила темнота и тишина. Да ещё холод. В спёртом воздухе, пропитавшемся плесенью и застойной сыростью – вонь прогнившей земли, на которой не было ничего, даже охапки прелой соломы. Каждого надёжно приковали особой цепью к специальным кольцам, вмурованным в стену – так, что присесть ещё можно было, а вот лечь – уже никак. Да и некуда: на полу липкая слякоть – судя по запаху, смесь человеческих испражнений и обычной грязи.

– Клятый князь, – прошипел Валуй, пробуя вытянуть руки. – Вот и погорела наша удача…

Кудеяр хмыкнул:

– А чего ты ожидал? Что он нас за уши потянет к пиршественному столу? Слова – не булат, ими броню не пробьёшь.

Неждан ничего не сказал, он медленно ощупывал пальцами камень позади себя. Поверхность была мокрая, склизкая, будто стены сами по себе дышали – не жизнью, а впитанными горькими судьбами. Где-то в дальнем углу время от времени тихонько шлёпали капли воды.

– Я ошибся, – признал он. Голос прозвучал сухо, устало. – С ним нужно было говорить иначе.

– А как? – Валуй рванул цепи, в голосе проступило раздражение. – Пасть на колени, просить о милости? Или сразу признаться, что мы виляем?

– Нужно было иначе… – повторил Неждан, не вдаваясь в объяснения.

Кудеяр прищурился в темноте, не видя лица Неждана, но чувствуя напряжение в его словах.

– И теперь что? – его голос был спокойный, почти безразличный, но внутри звучала скрытая злоба. – Будем сидеть тут, ждать, пока князь решит, как нас попользовать? А ведь мы-то рассчитывали наоборот!

Валуй снова дёрнулся, на этот раз сильнее.

– Ни черта у него не выйдет! Ты, может, и любишь играть в хитрые речи – так играй, а я в клетке сидеть не привык!

– У тебя есть что предложить? – сухо бросил Кудеяр.

Валуй скрипнул зубами, но ничего не ответил. Да и нечего было отвечать. Здесь, в темнице, не было света, не было воздуха, не было выхода. Только железо, камень и беззвучные шаги стражника, скрытого за мокрыми стенами.

- продолжение следует -