Дороги, которые нас выбирают (часть 7)
Они стояли внутри двойного круга. Только вот знаки между линиями совсем не походили на уже известные ему символы. Впрочем, Сэма в данный момент интересовало не то, что нарисовано, а то, что происходит вокруг.
По четырём концам света были расставлены толстые коричневые свечи. Их пляшущие язычки пламени едва рассеивали, казалось, с каждым мгновением сгущающийся мрак. Чудилось, темнота наползала, давила, старалась пригнуть к полу, заставить склониться. И огоньки становились тускло-багровыми, точно тлеющие уголья. Или зрачки адских псов.
- Молчи, пожалуйста, что бы ни происходило, - заранее попросила Ронни.
И парень молчал, лишь покрепче сжимая рукоять кинжала. Его глаза потемнели, сузились, а взгляд стал холодным, пристальным, напряжённым… Огорчало, что в зазеркалье нельзя прихватить весь арсенал. Пока держишь предмет, он с тобой. Выпустил – считай, потерял.
Гортанные, отрывистые звуки, которые произносила девушка, скорее походили на рычание какого-нибудь тролля. Причём очень недовольное рычание. И огоньки плясали, будто на сквозняке. А длинный прут в изящной руке с тонким запястьем выписывал в воздухе вензеля, оставляя за собой светящийся след… Выкрики становились резче, пронзительнее… и оборвались на завывающей ноте.
Вибрация пронзила виски раскалённой иглой, желая вырвать возглас или хотя бы стон. Но Винчестер лишь прикусил губу и на мгновение зажмурился. Когда дело касалось адских выродков, он готов был терпеть что угодно, если в результате подберётся достаточно близко для убийства.
Ронни рубанула прутом крест-накрест.
И тьма распалась, точно гнилая ткань по шву. А в глубине мерцали искры – только не ощущалось в них тепла. Словно у далёких звёзд в беспределье космоса.
Не сговариваясь, но будто подчиняясь команде, оба одновременно шагнули вперёд, в этот мрачный коридор. Раз, другой. А потом их словно втянуло гигантским пылесосом и разметало на мелкие частицы…
…которые собрались через неопределённый срок в… ну – где-то.
Когда Сэм ощутил себя и огляделся, то не сумел определить, что ж это за чёртово место. Казалось, здесь нет ни пола, ни потолка. Да и вообще – верха и низа как таковых. Он словно висел в воздухе… впрочем, неправильно. Стоял на уплотнившемся воздухе.
Вокруг клубилась, изгибалась, сворачивалась темнота. Самые разные оттенки темноты – от грязного асфальта до непроглядной черноты. Ленты и пятна колыхались, свивались, сплетались, находились в постоянном движении. Так, что перед глазами в скором времени начала мельтешить муть. Парень не мог сфокусировать взгляд на чём-то одном, поскольку оно вскорости растекалось и принимало новые очертания.
И опять начали просверкивать холодные искры. Их пульсация притягивала взор, тут же впиваясь в зрачки и нервные окончания.
Сэм застонал, теряя ориентацию в этой жуткой круговерти.
- Не смотри!
Чёрт возьми, да как можно не смотреть, если это дерьмо так и норовит облепить, забраться под куртку, прицепиться к коже? А искры – будто с алмазными гранями, и их прикосновение ранит не хуже ножа и когтей. Сдохнешь до того, как успеешь хоть что-то понять!..
Он отступил, отмахнулся. Лезвие звякнуло, словно столкнувшись с чем-то вещественным. А пелена, на секунду отпрянув, вновь забултыхалась вокруг. Сэм точно в болоте очутился и медленно, но верно тонул. Захлёбывался мраком и болью.
Но именно эта боль и отрезвила. Заставила встряхнуться и припомнить, что он – охотник, а не размазня. В конце концов, разве мало боли перенёс в своей жизни? И не удастся тутошней сволочи принудить его сдаться. Не на того напали!
Решив всё-таки последовать совету (наверное, Ронни знает, что предлагает), Винчестер закрыл глаза.
И сразу окружающее пространство переменилось.
Сэм видел – видел, чтоб его! – сквозь веки необъятное помещение, где под потолком кружились и покачивались зеркала – от размеров с ладонь до размеров в полный рост, а может, и ещё больше. Что их удерживало в воздухе, парень не понимал. Но сейчас его интересовало иное: где засел демон? Хотелось верить: сюда они с девчонкой угодили не зря. Не то, чтоб он сомневался в её способностях, но мало ли?
Он развернулся, отыскивая спутницу.
Ронни пыталась приблизиться, но её будто что-то удерживало, тащило назад. Девушка отчаянно размахивала прутом, словно пчёл отгоняла. Однако, судя по заострившимся чертам лица и дикому взгляду, это не слишком помогало.
Какая-никакая, но в данном случае она – его напарница. А напарников не бросают.
Парень дёрнулся ей навстречу, но перед носом резко опустилось и закачалось большое зеркало. И если Сэм предполагал увидеть там себя, то ошибся.
За стеклом, точно на витрине, стоял Джон Винчестер и сурово, с прохладцей смотрел как бы сквозь сына. Парень помнил такие вот взгляды, когда отец считал его в чём-то облажавшимся. В эти моменты Сэма подмывало продолжать всё делать наперекор. Или удрать куда подальше и жить собственной жизнью – так, как подсказывает сердце. Он ведь понимал, что никогда не станет настолько идеальным, как Дин. И не желал оставаться в жёстких рамках, куда его постоянно загонял Винчестер-старший.
Честно? Он любил и уважал родных до самозабвения и готов был в любой момент отдать за них не только жизнь, но и самому вынуть своё сердце, если потребуется. Но почему хорошо только то, что хорошим считают другие? Почему нельзя иметь собственное мнение?
Сэм даже забыл, что отца больше нет. И вновь, как раньше, ощутил себя виноватым.
- Папа?
Джон моргнул. Казалось, он только сейчас по-настоящему увидел, кто перед ним. Правда, выражение лица ни капли не изменилось. Даже будто стало более отстранённым.
- Не слишком ли поздновато спохватился, а, Сэмми? – последнее слово прозвучало издёвкой. Протянутая навстречу рука, так и не коснувшись стекла, медленно опустилась. – Эгоистичный сукин сын, сбежавший в то время, когда семье ты был так нужен. Тебе ведь главное – собственные желания, а на других плевать!
Кровь отхлынула от лица парня, а губы сжались в узкую бледную полоску. Он ожидал чего угодно, но только не таких страшных обвинений.
- Я говорил, что хочу увидеть мир не через прицел, - глухо заметил Сэм. – И потом всё равно бы вернулся. Но ты не слушал и велел убираться к чертям собачьим. Я лишь выполнил твоё пожелание.
- Какой у меня, оказывается, послушный сын. Ну прямо агнец Божий. А проявляющиеся дьявольские способности – это так, побочный эффект от нимба.
- Какие, на хрен, дьявольские способности?! Ты спятил, что ли?
Когда накатывала злость, парень переставал копаться в самом себе и пёр танком на баррикады. Для самоедства времени будет ещё предостаточно. Но потом.
Он переставал понимать отца. Да и… отец ли это вообще? Тот в запале и впрямь начинал орать, брызгать слюной, мог даже и затрещину влепить, чтоб быстрей мысль усваивалась. Но вот попрекать тем, о чём сын ни сном, ни духом, - никогда.
- Считаешь, желтоглазый зря старался, вливая в тебя свою кровь? А суперспособности типа предвидения – подарок свыше? Ошибаешься, малый! Всё это очень и очень тесно взаимосвязано.
От подобного удара у Сэма дыхание перехватило. Мощнейший нокаут.
Хотя, признаться, парень не ощущал в себе ничего демонического. А видения… Есть же медиумы, но их почему-то никто в дьявольское отродье не записывает. Да и коли полученный дар помогает спасать людей, так ли он плох?
- Не слушай этого старого ворчуна, милый. Он никак не может простить себя за мою смерть, а вымещает злость на других.
Ясноглазая светловолосая женщина смотрела на Сэма задумчиво и печально. А от едва заметной улыбки сердце начинало мчаться галопом. И голос до боли родной и такой нежный, что плакать хотелось. Но, конечно, парень вряд ли мог запомнить её голос. Зато облик был знаком до мельчайшей чёрточки – ведь он не раз рассматривал старое фото, где всё семейство в сборе и все счастливы.
- Мам? – не веря себе, прошептал Сэм. – Это и правда ты?
- Я, дорогой. А ты стал таким большим и красивым, солнце моё.
Парень чуть не разрыдался, но успел взять себя в руки. И только пара слезинок скатилась по бледным щекам.
Их ладони соприкоснулись, и зеркало пошло рябью, как потревоженная гладь воды. Сэм даже успел ощутить тепло её пальцев…
- Лучше расскажи, как погибла из-за него! – хриплый, раздражённый голос Джона вдребезги разбил иллюзию счастья.
Парень вздрогнул и затравленно обернулся. Отец – или кто там ещё – смотрел в упор с явно читаемым отвращением.
- Не смей так говорить! – Мэри вздёрнула подбородок. – В том, что я заключила сделку, нет никакой его вины. Я как-то не подумала, кем придётся расплачиваться, просто была слишком напугана.
- Заключила сделку? – почти в один голос потрясённо выдохнули отец и сын. Переглянулись.
- Иногда ничего другого не остаётся, - пожала плечами женщина. – Особенно, когда замешана любовь.
- А демонская кровь?
- От чужой крови ты не становишься ни лучше, ни хуже. Другое дело – как впоследствии воспользуешься открывающимися возможностями. Впрочем, кто бы что ни болтал, поверь, я не вижу в тебе, милый, ни зла, ни тьмы.
- Спасибо, мам.
- Не за что, Сэмми… Кстати, дорогой, не заглянешь ко мне? Была бы рада поболтать побольше, узнать, как ты тут один справляешься.
- Но…
- Пожалуйста, солнце моё. Я так соскучилась по тебе.
И Сэм не смог устоять перед искушением. Или опять пошёл наперекор Джону, бросившему в спину:
- Не смей.
Где бы Мэри ни находилась сейчас – в Раю или Аду, - он хотел побыть рядом, насладиться спокойствием. Понять, что же это такое – живая мама. И поцелуи на ночь. И тихий смех. И когда любят тебя просто так, а не за какие-то поступки. Хотя бы на несколько минут ощутить себя счастливым.
Вновь их ладони встретились в крепком пожатии. И женщина потянула его к себе. Уже переступая порог зеркальной рамы, парень расслышал далёкий оклик, но не обратил внимания. Мыслями он был совершенно в ином месте.
