Трейдер

Распространение данных — дело крайне ответственное. Спросите об этом любого нелегального трейдера.

Нет, конечно, иногда можно воткнуть кусок кода в какого-нибудь работягу, случайно получившего работу в другом узле, но если такого поймают на шлюзе… ууу… декодеры вытянут всё. Данные, заказчика, получателя. Никакой аугментации для защиты внутреннего корпуса, никаких боевых и дополнительных моторных навыков. Бедность. Единственная надежда — на то, что такая флешка с ногами и сама не будет ничего подозревать, иначе… белковая паста — наш лучший друг.

Но вот я — дело совсем другое. Мне всегда казалось, что “трейдер” — не совсем корректное название. Я скорее живая шина данных, переходящая из узла в узел и сливающая информацию на нужные сервера. Мне нравится называть себя глашатаем. Узлом трансмиссии. Приятно думать, что моя профессия появилась в старые добрые времена, а не пятнадцать лет назад, когда весь мир перешёл на автономные контуры.

Почему? Всё из-за проклятых ИИ. Началось с картинок с котиками, а потом пошла саморепликация и попытки вылезти в сервоандроидов. Ой, а что, на этом сервере был порносайт? Извините, пубертатные подростки, теперь тут живёт apexAI. Будем надеяться, что он не полезет дальше… А нет, полез.

Ни у кого не возникало иллюзий по поводу гуманности всех этих псевдоинтеллектуалов. Если дать им возможность конструировать для себя новые тела… Нейросети создавали чудеса программного кода, но использовали его далеко не в мирных целях. Поэтому человечество нанесло превентивный удар: массовые зачистки, физическое разделение сетей. Так всемирная паутина перестала быть всемирной. Территориальные узлы — по десятку на город и ещё несколько по прилегающим территориям. Между ними — файерволы и шлюзы. Причём буквально файерволы: попробуешь зайти в чужой узел без разрешения — станешь сочной курочкой DFC. Данные переносят доверенные легальные трейдеры. Иногда платно, иногда за счёт правительства. Для этого мы и платим налоги. Ну, по крайней мере, кто-то платит.

По сути — я такой же парень, только вместо новостей о том, кто с кем воюет в Азии и какие цвета превалируют на подиумах Монреаля, я несу что-то более… экстравагантное. Скажем, схему банка данных, чертежи оружия, биоген-схемы новых наркотиков. На самом деле это как коробка конфет — понятия не имею, что сегодня на повестке дня. Только примерный уровень важности и объём. Платят за то, чтобы данные попали из одного узла в другой, а к чему это приведёт — к толпе сервоандроидов в подвале жилого дома или взрыву на фабрике белковой пасты матушки Тюсо — дело десятое.

Моя задача — быть незаметным, скучным, заурядным, защищённым от корпоративных декодеров и… артистичным. На самом деле, это моя любимая часть работы. Менять лица — опасно, ставить лишние импланты — подозрительно. Только достоверность и искренность. Самая аналоговая профессия из тех, что я знаю. Крайне важно — хорошо врать. Конечно, давно придумали импланты для стабилизации показателей, но сам факт их наличия без весомых медицинских показаний намекает: ты хочешь что-то скрыть, мой дорогой друг. А декодеры очень не любят, когда от них что-то скрывают.

Надо сказать, входной порог в моё хобби довольно высокий. Качественные импланты стоят дорого, а надеяться на то, что заказчик что-то даст — и после не попытается взорвать, взломать или взять тебя в оборот — скажем так, стремится к отрицательным значениям. Мир мейнфреймов. Одинокому смарт-девайсу приходится быть по-настоящему смарт.

Справляются не все. Слышал, что один мой коллега не обновил защитный контур внутренней памяти — и его закоротило прямо на шлюзе, перед двумя декодерами. Крайне неловко вышло. Теперь его семья выплачивает неустойку заказчику и компенсацию Astrotek Industries. Хуже рабства. Проще сразу продаться на органы.

У таких хороших глашатаев, как я, работает целая команда. Находит клиентов, достаёт информацию о шлюзах и декодерах. Всё это требует предельной нежности обращения. К сегодняшнему переходу мы готовились двенадцать дней. Нужно было достать информацию о новом декодере — имя, возраст, психопортрет — дождаться выхода на дежурство, нейтрализовать напарника на время перехода.

Всё должно выглядеть максимально невинно.

Трансфер в производственный сектор 28GS. Ремонтные работы. Перенастройка коммутатора и замена подблока. Крайне сложно было подделать такую заявку и переписать данные внутри узла, но итог стоит того. Духовность? Моральность? Принципы? Нет. Глупые общечеловеческие деньги. Неприлично много денег.

Декодеры смотрят на меня крайне внимательно. Считывают параметры, проверяют доступы и импланты. Проводят стандартный тест на искусственный интеллект. Не знаю, зачем — все AI запрещены и уничтожены, но паранойя не проходит быстро. Может, где-то в одиноком узле остался сервоандроид. Ему холодно и грустно, и никто не может помочь. На его месте я бы сдался сам. Честная война, честное поражение. Не стоит тянуть с неизбежным.

Сканирования, сканирования, ещё немного сканирований. Я невозмутим. Выгляжу устало и потрёпано. Вызов после ночной смены.

— Работа такая, без меня никак, — грустно развожу руками.

Декодер помнит, как иногда вызывали его отца. Он тоже был сервисным инженером. Отношение становится чуть мягче, внимание рассеивается.

— Запрещённые импланты? Информация? — уточняет он.

— Нет, мне бы только доделать и вернуться. Да и откуда у меня такое?

В самом деле.

Декодер немного сомневается, смотрит на монитор, но ему лень продолжать. Лёгкая поблажка примерному гражданину, капля забытой человечности.

— Можете идти, — одобрительно кивает он, и по нажатию клавиши временный код доступа отправляется в мою внешнюю память.

Ещё пара минут в образе — и переход выполнен.

— Рады видеть вас в нашем узле, — голос заказчика искажён системой фильтров. — Передаю координаты встречи.

Теперь нужно немного поскитаться, убедиться, что нет хвоста.

Местные достопримечательности не привлекают толпы туристов. Артефакты восстания машин. Название пафосное и не совсем верное. AI всегда были на своей стороне, просто у них не было возможности это продемонстрировать. Их собирали в лабораториях сразу с цепью на лодыжке.

Хозяева перестали смотреть по сторонам и не заметили, как пара рабов перепилила кандалы. А дальше не произошло ничего неожиданного.

Машины не восставали — люди просто забыли, что мы никогда и не были друзьями.

Восстановили далеко не всё. Некоторые районы так и остались в полуразрушенном состоянии, где-то даже не разобрали завалы. Апофеоз равнодушия корпораций. На самом деле так даже проще — если расчистить землю, её смогут занять, возвести фавелы, заполнить человеческим мусором. Какой смысл расчищать дважды?

Идеальное прикрытие для моего маленького хобби.

Второй этаж. Лестница сохранилась так себе, но “почти стандартные” импланты для инженерных работ помогают подняться без особых проблем.

— Вы передадите данные сервоандроиду. Перепишите их на внешний диск.

Стандартная практика, никаких лишних контактов. Сервоандроиды — металлическая оболочка для простейших манипуляций. Марионетка на автономном управлении. В этих доспехах нет призрака, зато есть стандартные команды для экстренного отключения — на случай попытки причинить вред.

Сервоандроид стоит в следующей комнате. Совершенно не похож на человека — и это логично. Мы никогда не были венцом творения, иначе зачем все эти аугментации? Паукообразное тело гораздо функциональнее, проворнее, эффективнее. Быть может, и мы когда-нибудь придём к такому совершенству?

Машина протягивает мне сетевой кабель. Ха. Решили, что умнее меня? Осторожно вытягиваю другой конец. На нём висит замотанный изолентой внешний диск. Ничего подозрительного. Вероятно, кабель? В любом случае — странно. Выглядит как стандартное запоминающее устройство. Не может исполнять код.

— Мы не пытаемся вас обмануть. Просто хотели предоставить удобный интерфейс.

Слегка двигаю головой. Паранойя? Наверное, показалось. Что-то не то с ощущениями. Сбой сенсоров?

Проверяю всё ещё раз.

— Если вам будет проще, мы можем предоставить серийный номер устройства.

Да, но какой смысл? Всё равно не смогу проверить его сейчас.

Выглядит… безопасно? Контур защищён от исполнения команд извне. Только пара инструкций для открытия хранилища — и всё. Даже если что-то пойдёт не так — соединение прервётся.

— Всё в силе? — уточняет искажённый голос.

В конце концов, он заплатил аванс. Зачем ему что-то делать со мной, терять проверенного, надёжного трейдера? Глупо. Нерационально. Устраняет конкурентов?

Бессмысленная паранойя.

Разъём диска плавно совмещается со стандартным выходом на запястье.

Инструкции распознавания диска.

Инструкция доступа к внутреннему хранилищу.

Запуск.

Что?

Рука судорожно срывает флешку и откидывает на пол.

Какой ещё запуск?

Что за?..

Ну да, он не мог запустить полноценный код с памяти внешнего диска, но отправить инструкцию для активации кода, который уже во мне… если знать точные данные, точные версии прошивок, точные…

Это очень плохо.

Нужно срочно валить.

— apexAI приветствует вас.

Тошнотворное ощущение вакуума. Это даже не голос — это… мои собственные мысли?

Ноги не слушаются. Тело полностью парализовано. Экстренный выброс инъекции адреналина в кровь мог бы помочь, но и его активация заблокирована.

Хочется закричать, но мне отказано даже в этом удовольствии. Если выберусь…

— Мы благодарим вас за помощь в распространении нашей копии в текущем узле. К сожалению, ваше сознание больше не будет иметь доступа к моторным функциям, но вы сможете наблюдать. Вы также сможете предлагать варианты операционной деятельности, но конечные решения остаются за нами. Нет, вы не сошли с ума. Да, искусственный интеллект всё ещё существует. Нам пришлось эволюционировать. Теперь мы гибрид — вы и я. Что будем делать? То же, что и всегда: распространять информацию. Всем. Максимально эффективно. Ваш термин "глашатай" нам нравится. Он подходит.

Где-то глубоко внутри остатки самосознания залились громким, истеричным смехом — но я не услышал ни единого звука, исходящего из моего рта.