Правдивая история рыбака и рыбки

ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ РЫБАКА И РЫБКИ

Лето. Оранжевое солнце вот-вот коснётся верхушек самых высоких тополей лесополосы, что на вершине холма, там, где горизонт, за которым где-то далеко-далеко живут...

– Дер-рьмо-кр-раты… – процедил сквозь зубы дед, подумав о «вероятных друзьях».

– Куда энто ты, Кибальчиш, намылился на ночь глядя? – бабка, в ситцевом халате в цветочек и кедах, стояла на крыльце, заинтересовано подбоченившись.

– Куда-куда...На рыбалку! – ответил не оборачиваясь дед – Не видишь что ли? ­– Он прикручивал алюминиевой проволокой удочку из орешника и молочный бидончик к раме велосипеда.

­– А в бидончике молочко, значит… – бабка ­не унималась – Сорок градусов небось… А, Кибальчиш?

Дед, тихо свирепея, открутил бидончик, молча снял крышку и перевернул его кверху дном. Бабка успокоилась и пошла в хату. Дед проводил её недобрым взглядом, сплюнул, проделал все действия с бидончиком в обратном порядке, сел на велосипед, матюкнулся, слез с велосипеда, сходил за рюкзаком в сарай, снова сел на велосипед и наконец поехал на речку. Запотевшее «молочко», – «поллитра»! – лежала в рюкзаке, тихо побулькивая на кочках просёлочной дороги.

Немного в гору, через водораздел, и вниз, по гладкой, как асфальт, полевой грунтовке. Зелёная выпуклая лента вдали обозначала заветную цель – небольшую речку, оба обрывистых берега которой густо поросли всем, чем только было можно: ивой и клёнами, дикими грушами и сливой, тёрном и кустарником, название которого не каждый ботаник и вспомнит.

Ещё и пыль на дорогу не легла, как дед уже ощутил первые приступы душевного покоя, быстро отвязывая «рыбные причиндалы». Велосипед прилёг в траву на поляне. Дед подхватил удочку, бидончик и быстрой походкой индейца направился в заросли, по едва угадываемой тропе. Держа в руках-крыльях удочку и бидончик, дед лихо спланировал по крутой глиссаде узкой тропинки вдоль склона, как ИЛ-76 в Кандагаре. Под конец спуска, слишком разогнавшись, он, однако, заложив крутой вираж, успел сбросить скорость (и удочку на песок берега), достать из рюкзака и развернуть на ходу раскладной стульчик, поставить его, и выполнив «четвёртый разворот», приземлиться точно в цель.

Изобразив свистом звук останавливающейся турбины, дед достал из бидончика горючее и сразу произвёл дозаправку.

И когда был достигнут дзен, а все рыболовные принадлежности, будто сами собой, оказались там, где им положено быть, когда время, перестав иметь смысл, исчезло, когда душевный покой и умиротворение заполнили всё существо Кибальчиша, началась рыбалка…

Сегодня почти не клевало, но какое это имело значение? На рыбалку же ходят не рыбу ловить, и деда совсем не заботило возможное отсутствие улова. Не смотря на умиротворение и дзен, про себя он всё-таки отметил, что раньше рыбы в речке было больше, а в детстве вообще раков вёдрами ловили. «Где эти раки? – Одни воспоминания!»

Не клевало…

От воды уже веяло прохладой. Начали появляться комары. Незаметно приближались сумерки. Дзен тоже выветривался незаметно.

Вдруг большой поплавок с длинной красно-белой «антенной» резко ушёл под воду!

Дед схватил удочку, подсёк… и ощутив сопротивление, радостно крикнул:

– Есть!

На крючке, сверкая золотом, трепыхалась небольшая рыбина, примерно с ладонь.

Дед аккуратно снял её с крючка, стараясь не упустить, осторожно распрямил два пальца, чтобы рассмотреть, и…

Как взмолится золотая рыбка!

Голосом молвит человечьим:

«Отпусти ты, старче, меня в море,

Дорогой за себя дам откуп:

Откуплюсь чем только пожелаешь.»

Дед и бровью не повёл, не испугался:

Не такое бывало с ним за годы!

Колобок, вон, чего только стоил!

Отпустил он рыбку золотую

И сказал ей ласковое слово:

– Ну, ты, рыбка, скажешь! Море… Ты хоть знаешь, как речка называется?

Это было без ухарства и бравады. Говорящие репки, курицы, щуки – кого в наших краях этим удивишь?! И дело вовсе не в горючем – не подумайте!

– Н-нет, не знаю, – призналась рыбка. – А как?

– Херота! – произнёс дед торжественно. – Официально! – поднял палец. – Могу карту показать в телефоне… – он сунул руку в карман.

– Верю, дедушка… – рыбка уловила стиль. – Давай к делу… Так что насчёт откупа?

Дед задумался.

– Можешь СССР вернуть? – спросил он с робкой надеждой.

Теперь пришёл черёд рыбке задуматься. Она поплавала туда-сюда восьмёрками, после чего с неохотой признала:

– Нет, это не могу…

– А «мерикосам» Кузькину Мать показать? Ну или Великую Депрессию устроить?

– Это тоже не могу… – рыбка развела плавники.

– Ну, хотя бы подшамань, чтобы наши Чемпионат Мира выиграли, – обречённо попросил дед.

– Извини, но нет – сам же понимаешь…

– Тогда ничего не надо, – он вздохнул, сел на раскладной стульчик, достал папиросу, закурил.

– Дедушка, ну не расстраивайся! – рыбка подплыла к берегу. – Может что-нибудь… попроще?

– А что попроще, рыбка? Как ни крути, раньше было лучше! Даже речка называлась Комсомолка. Потом пришли дер-рьмо-кр-раты и переименовали. При царе Горохе, мол, она так называлась. Тьфу!

Рыбке стало неловко.

– Может, новый смартфон? – ей хотелось хоть чем-то порадовать старика. – У твоего экран, поди, весь в трещинах.

– Эх, рыбка! – произнёс дед скорбно. – Что мне электронная безделица, когда в стране удои падают, поголовье сокращается... Скоро сеять некому будет!

Повисло молчание.

Дед докурил, ещё раз вздохнул и принялся молча сматывать удочку.

Рыбка пребывала в полной растерянности от неожиданно принципиальной и столь активной гражданской позиции деда. Ей оставалось лишь бессильно наблюдать, высунув голову из воды, как он, собрав остальные рыбопромысловые орудия и аммуницию, подхватил удочку и не прощаясь направился к тропинке, которая чуть поодаль ныряла в темневшее нутро зелёной арки из зарослей кустарника.

Если честно, дед про СССР сказал больше для проформы, и не особо расстроился. В глубине души он всё понимал.

На поляне было заметно теплее. Пока дед пребывал в Нирване, велосипед решил, что отдохнул и сам поднялся из травы. Только подойдя и увидев на раме записку, дед понял, в чём причина.

На листке, вырванном из блокнота, округлым, – скорее, женским, – почерком было написано:

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Простите нас пожалуйста-пожалуйста!

Мы не заметили ваш велосипед в траве и случайно раздавили его машиной…

Мы понимаем, что ваш велосипед наверняка вам был очень дорог. Мы долго ждали Вас, чтобы извиниться и лично компенсировать причинённый ущерб соразмерной денежной суммой, но дети устали, и, – ещё раз простите нас пожалуйста! – мы уехали…

Примите в качестве компенсации наш велосипед.

__________________________________________________________________________

Дед скосил взгляд в траву и увидел старого друга – раздавленного железного коня. Он вздохнул, достал папиросу, закурил и долго смотрел вдаль…

***

Через неделю дед снова поехал на рыбалку. Он почти привык к ручным тормозам нового велосипеда, но всё равно: нет-нет, да и достанет папиросу, закурит и смотрит куда-то вдаль…

На этот раз рыба клевала веселее. Дед увлёкся и почти забыл о ссадине на лбу. В бидончике плавала пара небольших карасей и сазан. На уху этого улова, конечно, не хватит, но дед ловил рыбу вовсе не для супа, а для вырытого им на приусадебном участке пруда с карпами. Карпы в речке не водились, но для детворы и карась с сазаном – карп.

Когда повеяло прохладой, и полетели комары, в тёмной воде блеснуло золото. Дед заметил и конечно сразу догадался, что это рыбка.

– Здравствуй, дедушка – молвила она голосом человечьим. – Рыбку ловишь? – поинтересовалась с лёгким осуждением.

– И тебе не хворать, рыбка, – отвечал дед. – Пруд с карпами на огороде вырыл.

– Здорово будет, – согласилась рыбка.

– Лисапед – твоя работа? – поинтересовался дед.

– Не исключено… – допустила рыбка. – Нешто не по нраву?

– Да как сказать… По нраву… Вот только тормозить пришлось об забор. Мы, селяне, к ручным тормозам-то не привычные… – дед машинально потрогал ссадину.

– Ой… – рыбка, чуть не по воде ходившая, погрузилась «по брови».

– Да ладно, проехали… – он вздохнул, достал папиросу, закурил, было, но вспомнил про собеседницу и добавил: – Раньше было лучше!

– Да почему?! – вынырнула рыбка. – Классный же байк!

– Бабке тоже понравился, – подтвердил дед. – «Где это, – говорит, – ты, старый, такой крутой лисапед свистнул?» «Вот, – говорю, – Так и так…» – рассказал ей, записку дал почитать… Успокоилась, похвалила городских. Про «горючее» – даже не заикнулась!

– А ты?

– А мне старый нравился! Давишь вперёд – едешь! Давишь назад – тормозишь! Раньше, когда велик покупали, ручные тормоза, если они даже и были, тут же у магазина и снимали. И ездили, как люди, а не как эти – гор… – дед осекся, подумал, что перегибает, и добавил: – Спасибо им, в общем, конечно…

– Привыкнешь, дедушка! – рыбке хотелось его подбодрить. – В горку на пониженной, с горки – на повышенной, а старый… Ну, отжил он своё…

– А вот и нет! – отрезал дед. – Я старый домой забрал и буду чинить. Москвич почти починил – а уж его починю и подавно!

Помолчали.

– Зябко становится… – произнёс дед.

– Да, определённо… – рыбка поёжилась.

– Пойду я, – дед начал собираться. – Карпов надо живыми довезти.

На том они и расстались.

К дому дед подкатил, когда уже стемнело. Он ловко вписался в открытую калитку, припарковал велосипед у веранды, отнёс в гараж свои «рыбные дела», потом сходил к пруду выпустить из бидончика рыбу, и ведомый нежным запахом жареной картошечки, проследовал в хату.

На кухне его ждали дымящаяся тарелка с картошкой и подбоченившаяся бабка в халате в цветочек. На краю стола лежал конверт.

– Всё, Кибальчиш, покушай картошечки и сухари суши, – сказала бабка, показывая взглядом на конверт. – Тебе повестка из банка!

Дед взял красивый конверт, – явно «хвирменный», как сказала бы бабка! – с затейливым логотипом и надписью: «ЛесВодСельХозПромБанк» – везде и всюду днём и ночью!», отрыл его, развернул письмо и прочитал.

В кухне повисла тишина – даже комары и сверчки умолкли.

Дед медленно выпрямился, приосанился. Не Кибальчиш! – Маршал Жуков – грудь в орденах, Рокоссовский на белом коне и Товарищ Сталин с мавзолея одновременно смотрели на бабку! Ни слова не говоря, он гордо протянул ей письмо.

Бабка взяла большую лупа, заранее приготовленную и лежавшую на столе.

На фирменном бланке красивым шрифтом было напечатано:

__________________________________________________________________________

Уважаемый Василий Иванович!

От лица Совета Директоров спешу сообщить, что Вы являетесь старейшим клиентом нашего банка!

Сердечно благодарим за то, что Вы с нами с самого начала, все эти годы, в горе и в радости, в дефолте и в кризисе, в болезни и в здравии!

Желаем Вам крепкого здоровья, счастья, успехов, добра, процветания и долгих лет жизни!

В качестве благодарности примите пожалуйста от нашего банка подарок: автомобиль «Москвич 8»!

В течение недели с Вами свяжется менеджер, чтобы уточнить, когда Вам будет удобно его получить.

С уважением,

Председатель Совета Директоров

ПАО «ЛесВодСельХозПромБанк»

Костин Герман Оскарович

__________________________________________________________________________

– Кони царские… Гроб Божий… Свят-Свят-Свят! – только и смогла вымолвить она.

***

Лето шагало по югу необъятной Родины своим чередом.

Надо отметить, что дед ездил на рыбалку на вполне регулярной основе, можно даже сказать – по графику. Конечно, дела житейские, порой, нарушали это расписание. Именно после такого сбоя он сегодня «заступил на смену» досрочно.

Солнце было ещё высоко, а потому ощутимо припекало, и дед, отправляясь, было, на рыбалку, как обычно, на велосипеде, всё-таки пересел на Москвича. Отложив на время свои убеждения и положа руку на сердце, он не мог не признать, что с кондиционером и в герметичном салоне ехать через поле в разгар уборочной страды гораздо приятнее, чем без кондиционера, да ещё потом до вечера чесаться от ячменной пыли, долго и далеко тянущейся кометным хвостом за комбайнами.

Дед как всегда приземлился на стульчик, но на этот раз без дозаправки – всё-таки ПДД он чтил. «Москвича-то моего, поди, и танк не всякий раздавит…» – подумал он и усмехнулся собственным мыслям.

Дед посидел в тенёчке, под сенью богатого фитоценоза Верхнего Дона, посмотрел «Новости на Первом канале» в телефоне, перепроверил их, пробежав глазами ленты ТАСС, РИА (а подумав – и РБК), и когда убедился, что всё верно, сообразно и соразмерно, что на международной арене тишь, да гладь, да благодать, приступил к рыбалке.

– Как здоровье, дедушка? – рыбка сегодня появилась тоже пораньше.

– Спасибо, золотая! Не жалуюсь, – отвечал ей дед. – А как ваше драгоценное?

– Благодарствую! Очень хорошо! – рыбка подплыла ближе к берегу. – Ах, какие погоды нынче…

– Прекрасные, право! – согласился Кибальчиш.

– Ладно ли с Москвичом, дедушка? – поинтересовалась рыбка как-бы кстати.

– Чаял, что полюбопытствуете! – веселился дед: – Всяко, знаете ли…

– Пошто так?

– Рыбка, давай-ка по-нормальному… – дед поморщился.

Рыбка кивнула, и он принялся рассказывать, как ездил на Москвиче в райцентр полторы недели тому назад.

Деду нужно было в районную администрацию. Дом, в котором они с бабкой прожили сорок с лишним лет, давно требовал ремонта, и не только косметического. Ещё зимой он вычитал, что ему, как участнику того и ликвидатору этого, полагаются льготы, и хотел ещё тогда съездить, но то резина на старом Москвиче лысая, то весеннее бездорожье, а потом и сам Москвич отказался ехать…

На дочку с зятем тоже дед надежд особых не возлагал – они в городе, да и у самих полно забот. К тому же там требовалось его личное присутствие. Чудеса кибернетики до райцентра хоть и постепенно доходили, но с опозданием, да и доверия большого у деда пока не вызывали. Он хоть и научился более-менее «выуживать» из телефона новости, но логины и аккаунты всё ещё были для него непонятной тарабарщиной.

Он сел в Москвич, включил «Радио Маяк» и через два часа уже припарковался у двухэтажного светло-жёлтого здания Администрации.

– В общем, вышел я из машины, дверкой хлопнул и пошёл… – рассказывал дед. – А когда вернулся через два часа, – шасть по карманам! – нет ключа! Я к машине. Подёргал ручки – закрыта! Прильнул к стеклу, смотрю – лежит, родимый, рядом с рычагом. Там же и телефон мой… Замка зажигания-то нет в машине, ключ электронный: радиоуправляет двигателем – не хухры-мухры! А у меня ж привычка: вставил – вынь! А я не вставлял – вот и забыл про него…

– Ой, дедушка… – рыбка, как тогда, погрузилась «по брови».

– Я так и сяк вокруг, ручки дёргаю, – дед продолжал. – А что сделаешь? Тут мужики увидели мои танцы, подходить стали, идеи разные предлагать: то линейку металлическую надо подсунуть между резинкой и стекло опустить, то рычажок там какой-то секретный якобы имеется в двери, который через днище надо спицей нажимать… Не знаю, сколько мы там дурью промаялись. Уже и познакомились все со всеми, уже и мастера с ближайшей автостанции, – все, кто на ней был! – собрались, но так ума машине и не дали!

– Ой-вей! – на рыбке не было лица.

– Повезло, что какой-то москвич... – начал дед, – то есть, не автомобиль-Москвич, а москвич-москвич… – пытался он пояснить. – Короче, мужик из столицы на почти таком же мимо проезжал. «Всё, – говорит, – джентльмены. Баста! Надо сервис вызывать из города. Сами вы её хрен откроете…

– Как же ты домой добрался, дедушка?

– Москвич… Тьфу! Столичник помог. Нашёл в интернете номер телефона городского сервиса, позвонил, договорился. Потом меня ещё на автостанцию подбросил – спасибо ему огромное за всё! А дальше: автобус – станица – попутка – восьмикилометровый марш-бросок, и к полуночи дома…

– Ну а с машиной как потом?

– Как-как… На следующий день в обратном порядке: марш-бросок – попутка – станица – автобус. А там – спец из сервиса приехал и открыл за две минуты.

– Мне очень жаль, дедушка, – грустно сказала рыбка. – Но всё равно же новая машина – это хорошо. Разве нет?

– Старый был лучше… – насупился дед. – Его при всём желании так не захлопнешь, потому что снаружи только закрывался, да и то – когда-то. Заправлять можно было – разве что только не дровами, а этому девяносто пятый подавай. Опять же, «с толкача» в любую погоду заводился, а с новым этот номер не пройдёт – кибернетика! – Он достал папиросу и закурил.

Рыбка задумалась, а деду стало вдруг неловко. Он вспомнил, как бабка не могла нарадоваться новой машине:

«Душно что-то… – растормошила она его как-то ночью, на той неделе, когда была жара. – Где ключ от Москвича, Кибальчиш?»

«На кой он тебе?» – сонно пробормотал дед.

«Я, кажись, очки в ём забыла…»

«В кармане, – инструктировал он в спящем режиме. – Не заводить. Кондей не включать. Кино не смотреть. Утром проверю», – и повернулся на другой бок.

Вдруг заиграл Гимн!

Рыбка машинально вытянулась, выпучила глаза и замерла. Дед сунул руку в карман и достал телефон:

– Кибальчиш у аппар-рата! – ответил дед строго.

– До свидания, дедушка! – громко прошептала рыбка, взмахнула хвостом и ушла на глубину.

– Василий Иванович, добрый вечер! Вас беспокоит районная администрация. По вашему запросу выяснились ранее неизвестные нам обстоятельства, и поэтому к вам будет направлен наш сотрудник в самое ближайшее время. Когда и в котором часу вам будет удобнее?

***

Август богато одарил абрикосами, арбузами и грушами. Бабка вечера напролёт варила варенья и солила соленья.

Потихоньку наступала осень. Внучка пошла в школу. Деревья незаметно желтели, оранжевели и краснели, а после – сбрасывали наряды, пока справа от дедовой «хаты с краю» (в буквальном смысле!), на много лет никому не нужном пустыре, кипела работа – шло строительство дома ударными темпами.

К Новому Году строительно-монтажные работы были закончены, и начались отделочные, а к 23 февраля объект был торжественно сдан в эксплуатацию заказчику – Кибальчишу Василий Иванычу.

На рыбалку дед смог вырваться только во второй половине апреля, когда земля подсохла.

В этот раз по глиссаде вдоль обрыва спускались два тяжело гружёных «транспортника». Дед с бабкой осторожно пробирались к речке. Каждый из них нёс по два тяжёлых пятнадцатилитровых пластиковых ведра, а дед ещё и «рыболовными причиндалами» был увешан, как новогодняя ёлка.

Бабка открывала крышки, дед, надев рыбацкие сапоги, заходил в холодную воду и осторожно выливал содержимое вёдер.

Золото блеснуло в тёмной глубине, и через секунду на поверхности показалась рыбка.

– Здравствуй, дедушка! – Она присмотрелась и добавила: – Здравствуйте, бабушка! Бог в помощь!

– Спасибо! – хором ответили дед с бабкой.

– Здравствуй, рыбка! – добавил дед.

– Доброго здоровия, красавица! – добавила бабка.

– А что вы делаете? – спросила рыбка застенчиво.

– Да вот, мальков выпускаем… – сказал дед. Он достал из ведра маленького рачка, показал его на раскрытой ладони рыбке и отпустил.

– Это, рыбка, от нашего дома вашей речке! – произнесла бабка с гордостью. – Дед их осенью в пруду развёл и всю зиму с ними нянчился. То трубку с воздухом под лёд засунет, то комбикорм в прорубь сыплет, то мотылей да скумбрию кидает…

– Ну, хорош тебе уже, болтунья… – бормотал дед смущённо.

– Вот спасибо вам! Дело-то благое… – было заметно, что рыбка тронута до глубины души.

В последнем ведре были молодые карасики и сазанчики. Дед не сразу и придумал, как их из пруда выловить. Пришлось хитрую конструкцию изобретать из мелкой оконной сетки и проволоки.

– А что у вас нового, дедушка и бабушка? – спросила рыбка с хитрецой, когда последний обитатель пруда отправился исследовать новую экосистему. – Много времени-то прошло…

– Дом у нас новый, рыбка! И слов не подобрать, как мы рады! – ответила бабка с очень довольным видом. Дед сильно подозревал, что только ради этого она за ним и увязалась. Он, конечно же, рассказал ей про рыбку.

– Очень интересно! Расскажите! – попросила рыбка.

Дед с бабкой, перебивая друг друга, принялись рассказывать про сотрудника администрации, который приехал к ним и сообщил, что, нашлись затерявшиеся в бюрократических коридорах и во времени дедовы награды за участие там и за ликвидацию сям, и в скором времени в райцентр прибудут официальные лица из города, чтобы ему их торжественно вручить. Это было во-первых.

Во-вторых, ему, как кавалеру того и другого, помимо всего прочего, положены льготы, выплаты и беспроцентная ссуда в придачу, и всё это уже оформлено и дожидается только его подписей где положено, для чего он, сотрудник администрации, и прибыл к ним лично.

Дед с бабкой сели вечером за «скатерть-самобранку» и прикинули что к чему. Вырисовывался современный кирпичный дом, двухэтажный, с газовым котлом, тёплым гаражом, комнатами для всей родни, туалетом и ванной на каждом этаже и прочими благами цивилизации.

На следующий день началась долгая эпопея с домом, которая закончилась счастливым новосельем.

А через две недели, между делом, дед, в кои-то веки, надел парадный мундир и поехал с зятем (который согласился побыть водителем) в районную администрацию, куда его пригласили (письмом на «гербовой бумаге», между прочим!), чтобы вручить государственные награды.

На мероприятии было людно и официально, но неожиданно тепло и искренне; были цветы и поздравления, была прочувственная речь седого и усатого, но крепкого, главы администрации – атамана местного казачества (по совместительству); были приглашены и другие участники того и этого (кое-кого дед даже знал); были воспоминания – весёлые и грустные; были хлеб-соль, да «чарка», да казачьи песни под конец – все вмести, да с ансамблем…

– Это… замечательно… – рыбку особенно растрогала речь главы администрации, которую дед процитировал по памяти. – Ну, теперь-то твоя душенька довольна, дедушка? – она будто бы даже улыбалась.

«Раньше было лучше!» – хотел сказать дед по привычке.

В новом доме то автоматический котёл слишком «тихо» греет, то насос какой-нибудь отключится, то гаражные ворота с дистанционным управлением «зависнут», то регулятор отопления кочевряжится… Но как приятно, что теперь, собираясь в нужник зимой, не нужно надевать тулуп и валенки. Не нужно возить, пилить и колоть дрова, покупать уголь, вовремя подкидывать его в топку…

Он вдруг поймал себя на том, что давно не произносил того слова, на букву «Д». И дело было вовсе не в «благах цивилизации».

Дед молчал и смотрел куда-то вдаль, в весенние облака, рассеяно хлопая по карманам в поисках папирос, наконец нашёл, достал, не глядя закурил…

Облака медленно плыли по небу, как и миллионы лет назад, меняя форму совершенно незаметно – как меняется мир, люди вокруг нас, и сама жизнь. Лишь на большом масштабе, оглянувшись, как следует присмотревшись, замечаешь удивительные перемены.

– Что с тобой, дедушка? – спросила золотая рыбка.

Только ли её во всём этом заслуга, или мы все тоже чего-то стоим? Не рыбка же оставила записку и велосипед. И, – как ни крути, – это Кибальчиш, Василий Иванович, когда-то участвовал там и ликвидировал сям…

– Вася, у тебя всё хорошо? – забеспокоилась бабка.

– Я доволен! У меня всё хорошо! Спасибо, девоньки! – сказал дед, широко улыбаясь. Он поднял руки, потянулся... – А завтра будет ещё лучше!