Братство волка глава 6, каждому воздастся мерою за меру
пока его тело не обмякло. Манук знал, нельзя сейчас бросать. Раз взялся, стисни зубы и доведи дело до конца, хотя тебя самого выворачивает и внутри все отрывается. Ну вот, замер последний дрыг, и Манук положил обмякшее тело бывшего друга на пыльные, заляпанные доски пола.
Ну почему так - не понимал Манук. Ведь он рос с Шанди. Оба без родителей остались, оба в неволе очутились, оба о воле мечтали. И где случился тот переломный момент, когда его друг выбрал кривую дорожку и позволил тьме поселится в своем сердце. Неужели было настолько беспросветное отчаяние он же как то нашел в себе силы выжить и в скотину не превратился.
И ведь его тоже жизнь не раз об колено ломала, только он не поддался. А Шанди не устоял. Был слабым его дух, раз поддался соблазнам. Манук молча взвалил тело Шанди на свои плечи. Он должен сам его похоронить. Это дело он никому не мог доверить.
Он все сделает сам, и только он один будет знать, где этот белый пес закончил свой земной путь. Пока не расцвело. Манук усиленно долбил мерзлую землю найденным возле сарайчика заступом и долбил до тех пор, пока не получилась яма достаточно глубокая, что бы там уместился пес.
- Ну что Шанди, твои хоромы готовы, никто уж тебя тут не сдернет. Холм тут песчаный, мягко лежать будешь. Не думал, что при жизни мне доведется тебя закапывать, но так уж жизнь распорядилась, что я в жизни себя нашел, а ты заблудился во мраке.
Манук осторожно положил Шанди на перемешанный со снегом песок. Сам закрыл ему глаза и сложил лапы вдоль тела, как и положено.
- Ну что дружище, вечного там тебе покоя. Выпрыгнув из ямы, Манук начал присыпать Шанди землей. Через пол часа от белого пса остался только неровный желтый холмик и никто уже не придет, не сядет и не погрустит здесь. Эта могила останется неизвестной и скоро ее поглотит земля и трава, и некому будет прийти поплакать, вспомнить, каким он был, этот пес Шанди, чьи кости теперь будут лежать на дне этой холодной ямы. Манук еще с пол часа стоял над могилой впав в глубокую задумчивость, не замечая ни холода, ни поднявшегося пронизывающего ветра.
Противно и мерзко было Мануку, так что хоть вой. И он не выдержал. В горле встал комок. Подняв морду в верх, Манук завыл протяжно и с тоской, которую больше нечем было из себя извлечь.
Это потом к нему подошел Сабай. Как то он нашел Манука и молча положил лапу ему на плечи.
- С каждым из нас случалась такая же гадкая история. Не бери в голову, разотри и забудь. Пойдем Манук, нам уже пора уходить.
Потрепанные воины уходили прочь от земли белых собак, в новый, не испытанный им мир. В собачьем мире, отравленном алаями вот, вот должны грянуть перемены.
Чаша терпения собак была переполнена. Еще немного и она прольется и тогда собаки выйдут из повиновения своих жестоких хозяев. И будет война, долгая и жестокая, до тех пор, пока один не упадет замертво. Уступать и уходить добровольно никто не собирался. Время пошло вспять. Нерушимые устои Джир-хана неумолимо трещали по швам.
И эта трещина с каждым днем будет только увеличиваться. И уже ничем не заделать алаям эту брешь. Следующей целью смелых белых собак - это пройти вдоль всей линии Альтера, хорошенько потрепать алаяев и потом спокойно выйти к берегам океана, отбить часть берега и прочно там закогтится, если подсобить длентам.
Сабай был уверен, эти псы поддержат их начинания, а с ними они уже грозная сила. А по пути они могут набрать еще смелых собак. Чем их будет больше, тем они менее уязвимы и алаям будет сложнее взять их за глотку. А взяв на себя часть берега, они могут основательно испортить алаям жизнь. А там, набрав на берегу силу, можно всерьез уже боднуть алаев под куцый зад.
Сабай был настроен более чем серьезно на затяжную длительную борьбу, где сила об другую силу свои зубы сломает. В мечтах смелый белый пес Сабай видел для собак другую жизнь, где нет страха, боли и вечного отчаяния, где собаки живут мирно, свободно и в гармонии с собой, не рычат и не дерутся с соседями, а просто с радостью встречают каждый новый день. И Сабай.
