Братство волка глава 8, нас ждали, засада, все это не важно

Желтый глаз был известный шкуродер и отрывал от собаки методично по кусочку, пока тот или не загнется, или язык свой развяжет. 

Желтый глаз достал короткий нож для сдирания шкур и стал медленно гладить им шкуру Рыжего. 

- Ты же не хочешь, что бы я ее попортил отвечай немедленно! Где твои выродки я своего добьюсь, ты мне не только про Огненного расскажешь, но и назовешь прозвище своей прабабушки, когда ей было шесть лет. 

Желтый глаз собирался уже резать шкуру у Рыжего на груди, когда прибежали еще собаки с заставы и бросив на снег кучу рыжих шкур, отрапортовали, что только что со всей рыжей стаей было покончено. 

Серая маска было вскочил, но Брыластый тут же толкнул его лапой и еще и наступил сверху ему на грудь. 

- Докладывайте! и что бы четко мне все 

- буквально натолкнулись на них, когда стая рыжих стремительно удирала и еще кое кого накрыли недалеко от этого места. 

- Белую стаю?  

нет они сбежали. Ну мы их этих плюгашей из пульманского рода и порешили, да на сухих сучьях повесили не всех, толь ко какая то часть скрылась в лесах. 

- Мне это не интересно. Что с тем рыжим сморчком? 

- Ну раскидали мы их жиденькую банду, у них одни пульманы разбежаться хотели, едва нас заметили. Ну мы им то быстро шеи то по сворачивали всех шестерых рыжих, 

- а Огненный? тоже его следом. 

- Вот балбесы! - рыкнул Желтый Глаз. - Что я теперь скажу нашему хозяину. 

- Принесете ему эти шкуры. Огненный по любому среди них. И у нас еще подарочек поймали, в кустах у дороги сидел. Алаи толкнули вперед истрепанного Белогрудого. Этот красавец сразу сдался и лапки вверх поджал, едва надавили, он всех своих в трубу слил. 

- Достойный подарок хозяину. Вот что, отрежьте головы со шкур и вот этого и вашего связать вместе одной веревкой и пусть катятся на все четыре стороны. Предателям и невеждам не место среди нас. Пусть теперь сами грызут друг друга гордые воины заваки. Один краше другого. Один молчит, как скала, а другой языком полы заметает. Хорошая выйдет парочка. Давайте, выполняйте. И что бы духу их в нашем лагере к вечеру не было, пусть катятся куда подальше и помнят нашу доброту 

Не знали тогда псы, со злобой смотрящие сейчас друг на друга, что Огненный остался жив и бежал с позором, поджав хвост. Он уже ничем не мог помочь своим собакам. Опальный, гонимый всеми бывший вожак. Ему больше не было места среди собак, и он скрылся глубоко в недрах темного леса, там, где его уже никто не сможет найти.

Он подвел тех, кто доверился ему, и нет ему теперь прощения. 

- Прощайте, мои верные псы, пусть земля вам будет пухом, а там, на ледяной тропе, я еще встречу всех вас шепнул Огненный прежде чем навсегда скрыться в чаще векового леса.

Алаи вывели двух своих пленников за пределы своей заставы, решив напоследок вдоволь над ними посмеяться. Один бугай поднял Серую маску за ухо.

- Решили, что вы умнее нас, что можно загоны жечь и вам за это ничего не будет вы даже не войны вы жалкая кучка вредителей и с вашим главным теперь покончено. Вам это ясно запомните намотайте на свои длинные уши, и передайте другим. Ни одна собака кем бы она не была, никогда не должна поднимать клык на своего хозяина, иначе с нее снимут шкуру. Как с ваших товарищей, напоследок их пнули и так и оставили вдвоем стянутых одной веревкой. 

Это был конец их долгого пути, они сражались и воевали а умрут как последние трусы, брошенные и всеми забытые и только на снегу остались лежать тела их собратьев. И некому уже будет их оплакать, в чужой земле остались лежать храбрые воины заваки. 

А Манук конечно ничего не знал, о том какая судьба постигла рыжую, стаю не знали об этом и два уцелевших рыжих пса. В ожидании длента они сами растопили печь убрали постели, и даже успели немного побродить по рыбацкому поселку, ставшему теперь перевалочной базой для хисманов все свободное пространство было заставлено санями, между ними то и дело шныряли быстрые хисманы. 

Одни грузили сани другие впрягались и готовы были дернутся с места, берег продолжал жить, даже не смотря на удушливое влияние алаев. Рыжие успели немного поговорить с хисманами те торопились говорили быстро и отрывисто, что нынче времена такие, большая часть здешних упряжек работает на алаев. Есть те, кто служит лавийцам, а само занятых почти нет. Трудно нынче самому выживать, вот и приходится продаваться и надеяться на милость хозяина. А вот, кстати, и ваш вчерашний спаситель возвращается и уже кого то тащит. Миру у нас такой мимо чужой беды ну никак пройти не может