Венец смыслов
Автор:
AssGodd
Текст:
Венец смыслов
Корона висела на ручке двери в ванную. Тусклый зеленоватый металл, мелкие зубчики по краям, до обидного непримечательное изделие. У Сергеева с работы была золотая, богато украшенная драгоценными камнями, ну ему и по статусу положена, директор как никак. Был. Не смог снять и исчез. Кстати, у секретарши его была такая же, но ей повезло больше, она просто в какой-то момент тоже пропала, но потом написала заявление и обнаружилась поющей песни в подземном переходе. А люди ей вместо шляпы кидали деньги в корону. У Миши Жирдяя, зама Сергеева, корона была попроще, серебряная, с вензелями, с малахитовыми вставками, но всё равно не такая простая, как у меня. Сейчас он осваивает кабинет Сергеева, новообретенный головной убор в стеклянной коробке на видном месте, повсюду цветы в горшках, на подоконнике высадил рассаду. Странно видеть в этом царстве хайтека и дороговизны пластиковые ящики из «Леруа» с пробивающимися из-под земли нежными ростками. Руккола, говорит новый начальник, здоровьем занимается теперь. Ну, каждому своё.
Я нерешительно мялся перед дверью в санузел. Моя жизнь меня вполне устраивает — работа, дом, сериалы, бывшая жена и свидание с дочкой раз в месяц, Диана с «Пионерки» после зарплаты, подписка на «Порнхаб», кружка «Жигулёвского» с ребятами после работы. Если пригласят, конечно. И так, чтобы не платить.
Ничего менять не хочется.
Я надел резиновые перчатки и аккуратно, чтобы не прикоснуться к венцу, открыл дверь. Выдохнул. Корона едва шевельнулась, но осталась на ручке. Может, и обойдётся всё?
Эти короны появились внезапно. Первым надевшим, наверное, не повезло — исчезли, растворились в воздухе на глазах у сотен свидетелей. А затем венцы стали появляться повсюду. Те, кто смог снять, меняли свою жизнь, обретали «смысл жизни». («Смысл жизни», вот именно так, в кавычках, с саркастическим придыханием, думал я.) Кто не смог — пропадали без вести, оставляя после себя печальные и растерянные комментарии в соцсетях.
Я представил на минуту — а какие бы комменты написали на моей странице?
«Спасибо, что выгуливал мою собачку!» — это от старушки ниже этажом.
«Буду скучать по тебе, любимый» — это от проститутки Дианы.
«Верни пять тысяч, урод» — это от Кабана из гаражного кооператива напротив.
«По-любому от алиментов укрывается» — это от бывшей.
Брр, мерзко.
Снял перчатки, почистил зубы, открыл кран, затем глотнул холодной воды. Автоматом закрыл кран. Что-то тихо звякнуло, и я перевёл взгляд вниз, на заляпанный хром сантехники. На безликом фаянсе из «Икеи», прямо на серебристом смесителе удобно устроилась медно-зелёная корона. Я чертыхнулся и поспешно надел перчатки.
«Да откуда ж ты взялась?» — начал я лихорадочно перебирать возможные варианты. Сосед-алкоголик — точно, приходил вчера за шуруповёртом и как-то странно смотрел на меня. А может, бабка снизу? Она, кстати, третий день меня ни о чём не просит, хотя ей, кроме меня, помогать-то и некому. Или пиво в «Бродвее» вчера? Санька был в кепке, мало пил, хмурился и был явно не в духе. Хотя своей татуировкой на животе похвастался — чёрный жеребец со вскинутыми в прыжке копытами и огромным рогом на лбу. Мечтал он всю жизнь о татухе, видите ли.
Я обречённо взглянул на себя в зеркало. На голове красовался мой скромный венец.
— Сук! — ещё раз выругался я и стремглав побежал на кухню, к открытому ноутбуку.
«Что делать, если я надел корону». Поисковик выдал сотни сайтов, на первом месте вкладка «ГосКороны» с жизнерадостным лозунгом — «Прочь ВЕНЦЫ, надень “БУБЕНЦЫ”!». Хах, будто ваши бубенцы отечественной разработки кому-то помогут. Надевайте на своё стадо и звените сами как-нибудь без меня. Вот в Европах другое дело, там колокольчики фирмовые, каждый в дорогой коробочке, золотистые, а не как наши — из латуни. Говорят, если одеваешь бубенцы — то короны просто не появляются. Но это всё враки, я от соседа слышал, что у него знакомый мужик на работе надел, а потом всё равно пропал. Потому что бубенцы, а не колокольчики.
Внимание привлёкла ссылка на какой-то симпатичный сайт — «Как снять корону в десять шагов. Сначала введите номер телефона и вашей кредитной карты в окно регистрации…».
Я уже начал было вводить, как раздался телефонный звонок.
— Макс, я хотел сказать… В общем, я в короне — глухой голос принадлежал Саньку, моему другу и собутыльнику из соседнего отдела, мы с ним как раз вчера выпивали. — Вот звоню предупредить…
Приблизительно минуту я орал, обматерил всех его родственников до десятого колена, пока не забрызгал слюной всё вокруг и даже немного охрип.
— …Как давно? — наконец выдавил я после небольшой паузы.
— Неделю. Чёт не стал говорить, стремно как-то.
— Сука, ты, Санек. Забудь мой номер и не звони. Нет у тебя больше друга.
— Братан, я про другое хотел сказать…
— Да пошёл ты!
Я бросил трубку на диван и закусил губу. Что делать-то, что делать…
Открываю следующую вкладку.
«Что делать, если вы всё-таки надели корону. Четыре этапа развития. Как снять и не пропасть?». И дальше текст — «С успешным прохождением каждого этапа ваша корона будет становиться всё более плотной, пока не появится возможность её снять».
«Этап первый. Пропадает вкус к жизни. Найдите что-то новое, то, что вас вдохновляет!»
И что же это за птица такая — вкус к жизни? Даже словосочетание незнакомое, я его посмаковал на губах, поморщился. Отдаёт инстаграмным пафосом, вот прям хочется тут же расширять горизонты познания и наполнять внутренние ресурсы.
Я прислушался к своим ощущениям. Залез в холодильник, достал оттуда перемороженные сосиски из пачки и варёные яйца — кажется, я сварил их на прошлой неделе, но так и не удосужился съесть. Кстати, настенные кухонные часы опять остановились, пора бы поменять батарейку. Я вспомнил, что уже раньше думал об этом. Это ж сколько они уже стоят-то? После, разберусь после. Я открыл запотевшую бутылку «Жигулёвского» и включил телевизор.
— Случаи исчезновения людей становятся всё чаще, на графике статистика роста «коронованных». Появилась новая форма — молниеносная… При первых признаках оставайтесь дома, ограничьте социальные контакты. Врач вас может осмотреть по скайпу…
Нафиг новости. Да и врачи ещё никому из «надевших» не помогли.
— Вирус экзистенциализма, как материализация духовного облика в квинтэссенции символического…
Пауза. Переключаю.
— В этом выпуске «Орешка» мы покоряем пляжи Анталии со ста долларами в кармане…
На экране сексапильная ведущая с надутыми утиными губами и выпирающей вперёд грудью в полупрозрачном купальнике. Позади неё плещется море помойного цвета, каменисто-песочный пляж, тюленистые тела по всему берегу.
— Да что ты там покоряешь, утка! Скорей тебя сначала покорили за сто баксов, чтобы ты потом своим лицом торговала! Пляжи Анталии, ага, турки одни и шлюхи, — не выдержал я и выключил телевизор.
Нам Анталии ваши не по карману.
Читаю дальше, что там про вкус к жизни?
«Я считаю, что вкус к жизни — это прежде всего оптимистичный настрой. Это умение радоваться каждой, казалось бы, мелочи, каждому прожитому дню. Это умение получать удовольствие от самых обыденных вещей: от улыбки незнакомого прохожего, от солнечного заката, от первых листиков на деревьях. И потеря этой жизненности больно ударяет по “коронованному”».
Вот дура-то, боже мой. С какого перепугу я должен улыбаться какому-то незнакомому мужику? Чтобы в зубы получить от него тут же? Ладно закаты, бывает ничего так, красиво, под шашлычок… Ну а перл про листики на деревьях — это вообще что? Радоваться листве? Вы там в своих фантазиях вообще что-нибудь про реальную жизнь знаете? В городе до первой зелени ещё месяц, не меньше, а из-за машин они не зелёные, а цвета асфальта. Я ещё полистал ленту соцсетей без особого интереса, затем включил порнуху. Вот это точно вещь, что меня вдохновляет, вкусно до изнеможения.
Затем позвонил маме. Она не брала трубку, хотя обычно бежала к телефону едва услышит мой звонок. Мне даже пришлось поставить специальную мелодию, чтобы она могла отличать мой вызов от других.
Пожилая она у меня, зрение подводит. Я одно время думал её перевезти к себе на житьё — хоть есть нормально стану, да и чище станет однозначно. Но потом передумал, много суеты.
«Этап второй. Желание изолироваться от людей. Одиночество. Вам как никогда будут важны люди! Ищите тех, кто вам близок. Ищите поддержки! Если вы ещё не ощущаете корону тактильно, то на следующем этапе сможете точно!
Признаки: корона начинает блестеть, может стать больше.»
Мама по-прежнему не отвечала. Я покумекал и решил позвонить на работу.
— Слушай, Миша… Михаил Игнатьевич, я на работу не выйду, и мне похрен на твои… ваши планы там, сроки сдачи. Всё, я коронован. В смысле — поработать на удалёнке? Ну за двойную ставку, может, и поработаю… В смысле — тогда без премии? Пошёл ты!
Послал я его уже в короткие гудки. Сбросил вызов, засранец. А столько пива с ним было выпито… Да чтоб тебя опять корона забрала, Жирдяй. И куда девался тот рыхлотелый и доверчивый Мишаня-замдир? Верните прежнего. Вдогонку приходит смс от него же — «В отдел кадров зайди потом». И всё.
Я попытался снять свою корону или хотя бы дотронуться, но каждый раз пальцы проходили словно сквозь воздух. Заодно причесал пятернёй свои изрядно засаленные, всклокоченные волосы с признаками ранней седины. Кстати, пора бы побриться — к такому головному убору трёхдневная щетина явно не к лицу. Мой венец словно увеличился в размерах, камней драгоценных не появилось, но что-то явно изменилось. Понял — почти пропали зелёные разводы, появился мутный блеск, на одной из сторон появилось небольшое утолщение, больше похожее на змеиную голову. Точно, даже будто глазки проглядывают.
Ищите тех, кто вам близок.
— Диана? Как дела, подруга?
— Всё хорошо… дорогой. Я немного занята..
Она тяжело дышала и прерывалась.
— Работаешь что ли?
— Максимчик, любименький, я тебе перезвоню, хорошо?
— Да ладно, не звони. Если раскоронюсь, сам позвоню.
— Сочувствую, Максимка.
На заднем фоне у Дианы кто-то прорычал «Рот закрой, шлюха», и связь прервалась.
Обруч на голове будто сжался, и следом пришла пронзительная, словно выстрел, головная боль. Таблетка парацетамола, запил водой, отдышался, как будто бы полегчало. Бывшей, точно, надо позвонить бывшей, она врач, может, подскажет что?
Да и дочку давно не видел — не то чтобы хочется, но надо бы показаться. Хотя… Подожду ещё, пожалуй.
«Этап третий. Депрессия. Растерянность. Желание всё бросить, отказаться от старого, выплюнуть навязанное. Если корона до сих пор на вас, то ещё не всё потеряно! Признаки: венец яркий, блестит, может двигаться, появляются дополнительные узоры».
Спустя несколько дней корона блестела, словно напомаженная. Когда голова змеи открыла глаза и заинтересованно посмотрела на меня, я едва не вскрикнул от страха. Потом привык, попытался даже аккуратно пощупать змею, но обруч был по-прежнему неосязаемым.
— Света, привет, — я надел кепку на голову, чтобы лишний раз не радовать бывшую жену. — Только не ори сразу, зарплату ещё не дали.
На экране ноутбука отображалась блондинка с очень недовольным лицом и скрещёнными на груди руками. Видно было, что я её прервал на чём-то важном. На теле наспех накинутый шёлковый халатик, что я дарил ей на день рождения.
«Свет, кто там? Принеси полотенце!» — мужской голос откуда-то позади бывшей. Голос показался мне знакомым.
— Максим звонит, подожди, милый, я быстро! — крикнула Света в ответ и тут же буркнула: — Что звонишь? Дочка в садике. И вообще, сначала деньги присылай, потом разговаривай.
На заднем фоне из ванной в кухню прошла обнажённая мужская фигура, затем остановилась и подошла поближе. На волосатом животе с рыжими волосами татуировка в виде чёрного единорога.
— Здоров, Макс! Чё, как сам? — Санек был бодр, на лысой голове ни следа. — А я снял корону, прикинь. И Светка тоже!
Он наклонился и ещё раз продемонстрировал свою лысину, ещё влажную от душа.
— Ты уж извини, братан, я тебе про это хотел сказать, но как-то всё случая не было.
— Давно? — после небольшой паузы произнёс я. — Давно вы вместе?
— Не твоё собачье дело, — тут же встряла Света, но Санек её прервал жестом.
— Да лет шесть уже. Как-то закрутилось-завертелось, сам понимаешь.
Где-то глубоко в груди екнуло, а затем накрыло волной холода.
Шесть лет. У меня волосы тёмные. Жена — блондинка, с пепельными волосами. Трёхлетняя дочь Мила — рыжая, веснушчатая девчонка. Саша, пока не облысел, тоже был рыжим.
— А Мила… — начал было я, но Света меня резко прервала.
— Она не твоя дочь. Но ты попробуй докажи. Решение суда у тебя на руках, алименты спишут в любом случае, а завтра мы уезжаем. Куда? Ты никогда не узнаешь.
Похоже, я выглядел раздавленным, хотя это слабо сказать, потому что Света вдруг смягчилась и отвела взгляд в сторону:
— Пойми, тебя никогда не было рядом. А если и был, то лучше бы не было. Мы даже поговорить нормально не могли, ты же всегда прав, а я тупая и дура. Не надо сейчас оправдываться, помолчи. А Саша не такой.
Саня виновато улыбнулся, подмигнул, обнял Свету за талию, а бывшая зарделась, затем нажала на клавиатуру, и связь прервалась. Я заметил на её правой руке новое обручальное кольцо.
«Четвёртый этап. Переосмысление и принятие нового себя. Корона воплощается в материальном мире и может приносить неудобства. На этом этапе вы либо снимаете корону, либо нет. Десять способов уйти красиво. Читать далее...».
И всё, никаких ободряющих надписей. Прошерстил сайты, везде одно и то же. Если ты на четвёртой стадии — либо сними, либо исчезни. Бубенцы одевать поздно, я даже поприсматривался к разным моделям, но везде приписка — надевать, чтобы предотвратить, а когда уже коронован — поздно.
На столе одиноко позвякивают пустые бутылки из-под пива. Закуска вся съедена, для этого я заказал на дом роллы и пиццу. Шиканул напоследок. Доставщик оставил коробку со снедью под дверью и из-за угла приветливо помахал рукой, видать что-то заподозрил.
На голове ворочается корона, сейчас она выглядит так, будто живой щитомордник, который почему-то решил отдохнуть на моём лбу. Из медной пасти высовывается раздвоенный язык, а мелкие глазки горят изумрудным огнём. Зубчики короны стали выше и острее, по ним пробегают всполохи, как на грозовом небе. Иногда она сжимается так сильно, что становится тяжело дышать.
Я набрал ещё раз маму, и в этот раз она ответила.
— Плохой день, мам. И позвонить-то, кроме тебя, некому. Не могу снять корону…
— Мне очень жаль. А что бы ты хотел от меня услышать, сын? — её голос был каким-то чужим.
— Мам, я исчезну…
— Я для тебя, похоже, исчезла намного раньше, тебе не кажется? Почему ты звонишь, когда нужно тебе?
Я только тяжело вздохнул. В трубке повисло молчание. А затем мама решительно сказала:
— Но к чёрту это всё, сынок. Я могу приехать к тебе, только встреть. И плевать мне на все эти короны!
Что-то шевельнулось глубоко внутри, похожее на мягкое, нежное касание. Как тёплая ладонь на моей щеке, а я жмурюсь от удовольствия и пытаюсь зарыться в неё сильней. Чувство, которое я не испытывал уже много лет.
— Мам, прости за всё. Я был плохим сыном.
По моему лицу потекли слёзы.
Мама почувствовала и услышала меня.
— Сын, только дождись.
Если бы ты была рядом, я упал бы на колени перед тобой. Зарылся бы в твою шерстяную юбку, ощущая запах тёплого молока и свежих плюшек. Наверное, я это сказал вслух. Потому что она испуганно всхлипнула и бросила трубку.
Мама приедет не раньше, чем через час — с другого края города, даже на такси быстрее не приедешь. Я не знаю, есть ли у меня это время. Корона на голове сжимается всё сильнее, и я уже едва выдерживаю её обжигающее прикосновение.
Сбриваю свою многодневную щетину. Лицо бледное, сильно осунувшееся. Пятернёй укладываю мокрые волосы.
Обращаю внимание, что зубцы короны искривились и стали больше похожи на колючую проволоку. Там, где они касаются кожи, — небольшие, будто укусы, ранки.
Надеваю белые льняные брюки и рубашку. Поверх — пурпурный пиджак. Какое-то наследие из глубокого прошлого — последний раз я в таком виде был на свадьбе, на отвороте пиджака даже сохранился след от пролитого шампанского, а во внутреннем кармане — не отданное кому-то приглашение.
Снимаю часы со стены, вставляю новую батарейку — довольно слушаю тихий перезвон шестерёнок — и вешаю старые китайские часы обратно.
В подъезде непривычно тихо, не шумят соседи за стенкой, нет привычных уху дрелей. За грязным окном непонятная марь — то ли раннее утро, то ли глубокий вечер.
Подумал было, зайти попрощаться с соседом напротив, но тот словно чувствует, щёлкает металлическая дверь, и он выглядывает сам.
— Ушёл, Макс? — почему-то спрашивает он.
— Ушёл, — пожимаю плечами.
— А бабка снизу вчера тоже ушла, — зачем-то говорит он мне, растерянно кивает на прощание и закрывает дверь.
На улице тоже тихо. Я вдыхаю свежий весенний воздух, пропитанный прошлогодней листвой и растаявшим асфальтом. Затем ещё раз, пока не закружится голова. Откуда-то издалека раздаётся шум прибывающего поезда и длинный протяжный гудок. Значит, всё-таки раннее утро.
Навстречу идёт незнакомый мужчина, в руках длинный поводок. Он оглядывается по сторонам — потерял собаку, видимо.
Я ему улыбаюсь.
— Посмотри за мусорными баками, там дворник всегда еду оставляет, — говорю ему, он кивает и улыбается в ответ.
«Кристо, Кристо, ко мне!» — кричит он куда-то, и в ответ ему раздаётся весёлый лай.
Абрис городского пейзажа становится резче, и за ним появляется розово-мандариновое, несмелое сияние. Вспоминаю, что родители всегда дарили подарки на Новый год в коробке такого цвета — в блестящей упаковочной бумаге с оранжевым радостным бантом. Похоже, что я улыбаюсь уже во весь рот, немногочисленные прохожие отворачивают испуганные взгляды. Я смеюсь и ускоряю шаг. Корона на голове начинает светиться, бросая блики в окна первых этажей, отражаясь в тёмных проплешинах луж. Свет настолько сильный, что кажется, будто это горю я сам.
На дороге останавливается такси, и я уже вижу, как мама рассчитывается с таксистом. Я машу рукой и иду ей навстречу. Она меня не видит, может быть, забыла очки. Затем она слепо щурится, вздрагивает и бросается мне навстречу.
Я радостно улыбаюсь и машу ей рукой. Замечаю, что рука становится полупрозрачной, так что лучи рассветного солнца проходят сквозь неё, но это не вызывает страха.
Я останавливаюсь, и вместе со мной замирает время.
Замирает бегущая мама с широко раскрытыми глазами. В воздухе так и не отданные таксисту купюры.
Замирает сосед с нелепо высунутым языком, что ловит последнюю каплю из пустой бутылки.
Бесконечно бежит к Кристо радостный мужчина с поводком.
Останавливаются звуки, и становится немного темнее.
И я вдруг понял.
Уходить — не страшно.
Теперь.
Не страшно.
…
Мама?!
Взвешенная критика
Публикация на Дзен:
Есть правило, помогающее разобраться с глаголами одеть-надеть:
Одеть Надежду — надеть одежду.