Зажировка

— Оля, а ты чего не ешь? Тощая какая, как смерть.

Обожаю бабушку за её всепоглощающую моральную поддержку. Спасибо, теперь я думаю, что со мной что-то не так.

— Я ем, ем.

Пирог, как всегда, был недосолен, а картошка разбавлялась стандартной гостовской тушёнкой. Готовить баба Вера не умела никогда, но, возможно, это и к лучшему. Не хватало мне ещё проблем с весом.

Родственники наведывались нечасто, но всегда привозили стратегический набор выживальщика. Кабачки, картошка, помидоры, засолка всех сортов, сало отправлялись на балкон и грустно ожидали своей очереди. Помидорам иногда везло.

— Ну что, парень-то есть?

Пирог резко останавливается в горле.

— А то уже, знаешь, внуков хочется… — почти мечтательно произносит бабушка под мой красноречивый кашель.

— А то, знаешь, одноклассницу твою, как её, ну эта, которая с косичками всё бегала, ну…

— Галя?

— Да, она, внучка Тамары Степановны. Родила весной.

— Поздравляю, — стараюсь придать голосу хоть немного энтузиазма.

Галя Арно была чем-то вроде центральной девочки класса. Мы общались исключительно в качестве «дай списать». Крыса она была ещё та, поэтому проще было играть по правилам, чем попасть в касту отверженных и получать свою сладкую долю буллинга. Даже не знаю, как называется такая позиция в иерархии. Рыба-прилипала?

— У неё муж какой-то, умный, что-то по компьютерам. Вот бы тоже себе нашла такого.

Все мои достижения размазаны о какого-то воображаемого айтишника. Обожаю.

— Да я как-то пока не думала, — задумчиво жую пирог. — Карьеру строю.

Конечно, подмывает сказать, что я терпеть не могу свою работу, но тогда клевать поиском жениха начнут в три раза чаще, а ещё иногда будут давать деньги с жалостливым видом. Хочется немного пожить с чувством человеческого достоинства.

— Ну одно другому не мешает. На работе небось есть умные.

Я. Я на работе умная.

Хочется закурить, но если бабушка узнает — сразу заголосит. Ожидаем: скоро она поедет к родственникам. У меня только проездом, оставить сумки. Кажется, если бы она оставила их за дверью, позвонила и убежала, как Шапокляк, то терапевтическое воздействие было бы куда сильнее. Имеем что имеем.

— А ещё баба Нина умерла.

— Какая?

— Ну соседка наша через три дома. Да ты её, наверное, и не помнишь…

— Если честно, не очень.

— Ну да, она всё чай приходила пить. Или уже когда ты учиться уехала?

Интересно, как мой отъезд выглядел со стороны родителей? Из комнаты для овощей исчез большой и мрачный, а вместо него появилась куча рассады? Думаю, как-то так оно и было.

Пожимаю плечами. Бабушка внимательно смотрит на мой тонкий нос.

— Ты бы волосы отпустила, — внезапно говорит она, — а то лицо круглое. По плечи хотя бы.

Ну я же Шарова, всё правильно. Надо молчать. Всё, что я скажу, будет использовано против меня, причём немедленно.

Некоторое время бабушка продолжает краткую сводку умерших и родившихся, включая домашних животных и крупный рогатый скот. Послушно ем.

— А ты всё ещё не бросила рисовать?

— Редко.

— А, ну и правильно. Ты лучше работай, работай. А то все эти рисовальки — так, баловство. А то помнишь, как стену дома разрисовала?

Помню. Плакала и закрашивала дракона белой краской. Удивлена, что помнишь ты, но промолчу.

— Детское всё это. Ты вот хозяйкой лучше стань хорошей, а то плита грязная.

Плита жалобно смотрит на бабушку, но я беззвучно цыкаю, обрывая хрупкие шансы на спасение.

— Вечером помою.

— Ну-ну.

Следующие полчаса бабушка перечисляет все мои недостатки, зачастую взаимоисключающие. Мне нужно стать хорошей хозяйкой, построить карьеру, найти умного мужа, родить ему богатыря — и всё это за один оборот Сансары. А лучше — в течение месяца.

Неудивительно, что сразу после того, как я попрощалась и закрыла дверь на замок, добрая, неосуждающая сигарета сама прыгнула в руку.

Релакс. Час полного блаженства и медитативного наблюдения за людьми во дворе. Какой-то студент играл «Группу крови», при этом безбожно фальшивя. Мне нравилось. Напоминает, насколько жизнь несовершенна и хаотична.

Сумки стоят посреди кухни. Наверное, я бы могла продолжить запинаться о них, но нужно проявить каплю уважения.

Так, что там у нас.

Овощи. Кабачки. Наверное, кабачок тоже овощ, но я предоставлю этому фиолетовому дьяволу отдельную категорию. Никогда их не ела, да и сейчас не лучшее время, чтобы начать. Можно было бы сделать из них поделки в виде поросят, но через месяц они всё равно сгниют. Пусть делают это на балконе.

Лечо. Ещё какое-то лечо. И лечо с фасолью. Начинаю подозревать, что оно должно называться как-то иначе, но я училась на точные науки, мне простителен некоторый бытовой аутизм.

Сгущёнка. Тушёнка. Откуда в нашем городе такая роскошь? Нужно обязательно привезти с собой, из соседней области, потому что только через четыре пересадки…

А тут что-то интересное. Картонная коробка. Ножницы делают «чик» и освобождают кулёк конфет.

«Азовская коровка»

Полкило, не меньше.

Наверное, их тоже можно купить в соседнем магазине или в ближайшей «Ленте», но именно в этом кульке было что-то… притягательное.

Воспоминания нахлынули цветочным водоворотом.

Вкус послешкольной горечи смягчался в этой ирисовой конфете. А под Новый год… Говорят, для людей постарше Новый год пахнет мандаринами. Для меня он имеет приторный сладкий вкус «Азовской коровки».

Наливаю огромную полулитровую кружку чая. За окном осень, ещё не слишком холодная, но внутри пробуждается лёгкий скрип снега.

Спокойно.

Уютно.

Некоторое время я бесцельно листаю видео на Ютубе, пока не натыкаюсь на персональный скрытый бриллиант.

«Деревня дураков»

Ещё минута — и дымка подергивает комнату. Вот я, Ольга Константиновна, взрослая самостоятельная девушка с высшим образованием, и… бамс… и теперь я девочка Оля, мне снова десять лет, я сижу перед маленьким телевизором, в углу на столике стоит ёлка. Разворачиваю конфету, а фантик прилип. Придётся отдирать или выплевывать бумажку. На мерцающем экране огромная плюшевая пчела гонится за медведем.

Вкусно.

Тепло.

…

Когда вечером мама позвонила узнать, как прошла встреча с бабушкой, это детское наваждение уже давно растворилось, а вместе с ним и кулёк молочных конфет. Наверное, я должна сожалеть о том, что сожрала их в один подход, но эй — я же слишком худая, да, бабушка?

Смотрю на гору фантиков и улыбаюсь. Давно я так не делала. Во всех смыслах.

Хороший день.