Перевозчик
Автор:
AssGodd
Текст:
Я помню с детства: калитка постоянно скрипела. Иногда скрип был настолько сильным, что когда Машка, черно-белая дойная корова, пыталась вечером зайти домой, от протяжных стонов проржавевших креплений вздрагивала даже она.
Дед любил выйти за ограду и, оперевшись на калитку, разговаривать с прохожими мужиками. Подойдёт кто поближе, а дед калиткой скрипит, хитро улыбается.
— Вот я на рыбалке был вчера, знаешь, какого сома вытащил? — говорит Чуг, рыбак с соседней улицы, и руки в стороны разводит. — В лодку еле поместился!
А дед — «скрииип».
— Да я тебе серьезно говорю, вон у Каца спроси, вытаскивать помогал! Такой жирный, что лодка опрокинулась!
«Скрииииитииррп»
Дед достаёт трубку, утрамбовывает табачок, неторопливо пыхтит и спрашивает:
— А так это вашу лодку вчера перевернуло? Вы же вчера мокрые, как два водяных, ходили. Ну и как, вкусный сом-то?
— Ох, вкусный был, — мужик довольно щурится.
«Скрииппппппрррррир»
— Наверное… Ушёл зараза, поели чебачков, — отводит глаза мужик, а потом жмёт руку и, уходя, бросает: — А калитку-то свою смажь, дед.
Бабушка уже к вечеру не выдерживает, выходит и как заорёт на деда:
— Ну сколько можно людей бесить! Смажь уже её, сил слушать больше нет!
А дед довольно улыбается в ответ.
— Твоё место, женщина, на кухне. Моё место здесь, у порога в дом. А вдруг красотка какая залётная пройдёт, меня заберёт?
Бабушка багровеет и начинает лупить деда полотенцем.
— Я тебе дам «красотка», кобель! Всех уже взбесил, старый, иди домой!
Дед смеётся, закрывается руками и идёт в дом.
Я подпрыгиваю с завалинки и бегу к деду.
— Дед, а дед! А зачем ты калиткой скрипишь?
Он внимательно смотрит на меня и начинает отвечать. Только вместо слов — пронзительный звон.
Я открываю глаза. В машине темно и душно, сияет экран смартфона с пропущенными вызовами, разливается трелями будильник.
Первый пропущенный — от супруги. Там же гневное сообщение от неё же:
«Ты достал! Тебя уже сутки нет дома. Как будешь подъезжать — набери, я скажу, что купить домой. И почини уже дверь, она скрипит! P.S. Спроси у своего дружка с джипом, как заработать денег, не бросая свою жену в одиночестве».
Про дверь я помню, инструменты и масло лежат сзади. И вообще, сама достала, у неё всё лучше меня, даже сосед, у него, видите ли, двери тихие.
Второй звонок из такси. Перезваниваю.
— Харитон, мало машин осталось в смене, протянешь до восьми утра? — сонным голосом спрашивает Катя, оператор из конторы. Я её ни разу не видел, но голос, такой бархатный, мелодичный, мне очень нравился.
— Кать, да, конечно, — хриплю в ответ, затем откашливаюсь и нормальным голосом продолжаю: — Может, вечерком встретимся? С меня цветы и ужин в «Стрелке».
— Давай спрошу у мужа. А можно он вместо меня сходит? Я высплюсь хоть, — и довольно смеётся своей шутке.
— Ну, ты подумай всё же, работаем уже год вместе, а ни разу никуда не выбирались, — я продолжаю свою линию, не обращая внимания на шутливый тон собеседницы.
— Я подумаю, Тоша, — отвечает она и сбрасывает.
Шумно зеваю, завожу машину и открываю окна для проветривания. Осень только начинается, ночи становятся длиннее, и утренний воздух уже слегка обжигает. На автобусной остановке, где я встал на отстой, тихо. Где-то во дворах спального района раздаются негромкие пьяные голоса.
— Бррр, — вздрагиваю и закрываю окна.
Заказов всё ещё нет. На часах 3:33. Откидываю кресло назад и прикрываю глаза. В окно раздаётся стук.
— Черт, — открываю глаза. В окно пялится полупьяное лицо подростка.
— Шеф, подвези до Энергомаша, — хрипло говорит он. — Трое нас, за сотку.
Он показывает на пьяно хохочущую невдалеке парочку.
Я посмотрел на всю компанию, затем отрицательно покачал головой.
— Не, меньше чем за триста не поеду. Заблюете мне всю машину.
Пацан покраснел. Затем попытался ещё поуговаривать, но потом понял, что я непреклонен.
— Козёл, чтоб ты сдох, — бросил он мне и быстро отскочил к своим.
— Да пошёл сам, бичара, — злобно кричу ему вслед.
— Хана тебе, урод! — раздаётся в ответ.
Вылезать мне очень не хотелось. Я вытаскиваю с заднего сиденья газовый ключ и машу им в приоткрытое окно. Раздаётся удаляющийся топот ног.
Закрываю окна и откидываюсь назад.
Бабушка месит тесто на летней кухне. Я сижу на скамейке у дома, болтаю ногами, изнывая от скуки. Из дома раздаётся звук качающей колонки, кряхтит и матерится дядька, нагрузивший себя дровами по самую макушку. Ничего не видя из-за дров, он осторожно шагает вперёд, немного выставив правую ногу. Мне это кажется забавным, и когда дядька проходит мимо, я, естественно, ставлю ему подножку. Дядька хрипло выкрикивает, дрова взлетают в воздух.
Он орёт на меня, бабушка ругается на него, а мне почему-то весело. Дядя хмурит и без того злое лицо и со всего размаха даёт мне по шее. Наказали.
Стою, повернувшись в угол прихожей, от недостатка воздуха и обилия пыли кашляю всё сильней.
На улице раздаётся протяжный скрип калитки. Затем ещё несколько раз.
Я радостно кричу бабушке из угла:
— Дедушка вернулся!
Бабушка отзывается: «Быть такого не может!».
В расположенное рядом окно раздаётся стук. Глухо дребезжит оконная рама.
Я выглядываю и вижу деда. Он сосредоточенно стучит в окно с улицы, брови сведены вместе, взгляд обеспокоен.
— Бабушка! — кричу я на кухню. — Дед пришёл, в окно стучит!
Бабушка подходит и садится рядом. Лицо её печально.
— Внучек, дедушка не может стучать. Он умер ещё в прошлом году.
Я оборачиваюсь назад. Дед стучит в стекло всё сильней, глаза выпучены, лицо багровеет.
Бабушка очень сильно прижимает меня к груди, так что мне резко перестаёт хватать воздуха. Она что-то успокаивающе шепчет, но я пытаюсь вырваться из сдавливающих всё сильней объятий и надсадно кашляю. Внутри разгорается жар. Сзади раздаётся звук разбитой рамы, осколки летят внутрь дома, а я словно в замедленной съёмке вижу, как тысячи стеклянных игл впиваются в меня и бабушку. Она кричит и отпускает руки.
Я делаю глубокий вдох и просыпаюсь.
Внутри салона авто практически отсутствует воздух. Непослушными руками я нащупываю ручку двери и выпадаю наружу. Меня тут же мучительно выворачивает наизнанку.
— Значит, просыпаетесь, выходите наружу, а выхлопная труба заткнута тряпкой? — голос полицейского звучит сухо и отстранённо. Он курит, дёргает щекой и что-то записывает. — Повезло вам, но вы всё-таки подумайте насчёт больнички. Угореть — это не шутки.
Полицейский тыкает пальцем в стоящую рядом машину скорой помощи с открытыми сзади дверями. Рядом нетерпеливо переминается с ноги на ногу молодой фельдшер. Холодная тряпка на лбу никак не помогает унять разгорающийся внутри вулкан.
Приходил в чувство пару часов, лечь спать заново так и не решился. Тем более уже рассвело, вокруг заторопились по делам люди, начали злобно сигналить невыспавшиеся водители. Город проснулся.
Выпив пару таблеток аспирина, наконец смог почувствовать себя сносно и поехал домой. Из динамика играла тихая мелодия, раздавался хриплый и зычный голос певца.
— У шамана три руки
— И крыло из-за плеча.
От дыхания его
Разгорается свеча.
Почему-то вспомнился прошлый сон. События, происходящие в нём, были такие ясные, словно происходили наяву. Вспомнились тяжёлые объятия бабушки, багрово-красное лицо деда, впивающиеся в кожу осколки стекла. Я сморщился, потёр правое плечо, которое до сих пор немного болело.
Чтобы скоротать дорогу, решил набрать Лёхе Васильеву, тому самому «дружку с джипом», моему закадычному приятелю. С ним была выпита не одна бутылка, а количеством выкуренных совместно сигарет можно было бы убить табун лошадей. Его телефон был недоступен. Не повезло.
Вдруг в зеркале заднего вида что-то мелькнуло. Я автоматически развернул взгляд, испуганно вскрикнул и чуть не влетел в идущую спереди машину.
Сзади скромно сидел старик в тёмном костюме. Вся грудь увешана орденами и почётными знаками.
Я ошарашенно повернулся к нему.
— Эмм. И че это мы тут делаем?
Дед как будто удивился и вопросительно посмотрел на меня.
— Харитон, у вас всё в порядке? Я сел к вам на остановке, нам ехать по пути. Сами же подобрали.
— Куда по пути? — тупо переспросил я.
— Я в соседнем доме живу. Николай Степанович, — ответил дед и протянул руку.
— Ааа. Да, вспомнил, — растерянно ответил я и автоматически пожал руку. — Соседний дом, да.
Видимо, последствия ночного отравления сказываются. Я помню, как сидел на остановке, отпиваясь минералкой, как выехал, слушал музыку. Но чтобы проворонить пассажира в собственном авто — такое впервые.
Я потёр виски. Пора отдыхать, видимо.
— Действительно, вам бы отдохнуть, — отозвался Николай Степанович и тактично покашлял.
Мы стояли посреди дороги, сзади уже нетерпеливо сигналили. Некоторые водители объезжали по обочине, гневно высверливая во мне дыры своим взглядом.
Решив разобраться во всём позже, я завёл заглохший автомобиль и выехал дальше.
Дед молча смотрел в окно. Седые волосы причёсаны назад, открывая небольшую лысину, белые борода и усы аккуратно пострижены. Я решил прервать затянувшуюся паузу.
— Вы же из десятого дома? А чего вас так далеко сегодня занесло?
Дед улыбнулся краем рта. Он вообще странный сегодня. Обычно Николай Степанович балагурил у соседнего дома, сидел в компании таких же стариков, целый день «забивали козла» и курили свой вонючий табак. Его, как правило, было слышнее всех.
— Какой-то праздник? Ордена, медали, костюм красивый, модный. Я вас обычно на 9 мая таким вижу. Ну, костюм разве что другой, попроще.
— Тьфу ты. Костюм дочка купила, разодела как пугало, — процедил дед. — Как дал бы ей за позорище такое прилюдное.
— Ну что же сразу так, красивый. В таком и на свадьбу не грех, — ответил я.
Дед отвернулся и что-то пробурчал под нос.
До дома ещё было минут двадцать. На мосту мы попали в небольшую пробку. Я открыл окна и закурил.
— Вам не мешаю? — спохватился я. Дед усмехнулся и отрицательно покачал головой.
Сделал музыку погромче. Первая сигарета приятно ударила в голову, я зевнул и на мгновение прикрыл глаза.
Открыл я их от аккуратного прикосновения к плечу. Передо мной стоял очень колоритный персонаж. Молодой человек с роскошной тёмной шевелюрой до плеч, в старинном белом костюме, с белым бантом в петлице. Пахло от него почему-то гвоздиками. На фоне грунтовой обочины, открытого канализационного люка неподалёку и замызганной остановки он смотрелся крайне необычно.
— Подвезите на Садовую 10, пожалуйста, — звучным баском попросил он.
— Да у вас там бал что ли? — я глянул на деда.
— Он со мной, Михаил. Буду должен, — проигнорировал вопрос Степаныч. — Места нам хватит.
— Да забудьте, всё равно по пути. Ну, садись… женишок, — ответил я, оглядывая будущего пассажира.
Теперь у меня на заднем сидении расположилось двое. Наконец молодой прочистил горло и представился:
— Филипп.
— Очень приятно. Харитон. А вам-то куда в таком виде? — поинтересовался я.
— Я к нему, — он кивнул в сторону деда. — Там застолье будет, зовут вроде как всех.
Мимо проплывает огромный баннер с яркими буквами на голубом фоне. Нижняя часть почему-то порвана.
«НЕБО ДЛЯ ВСЕХ ОДНО» и ниже «…альные услуги в кредит».
— Вот придурки, совсем охренели уже со своей рекламой, — говорю я.
Пробка наконец начала потихоньку рассасываться. Машины двинулись, и я решил набрать ещё раз Васильеву.
— Абонент не абонент, — почему-то вслух говорю я. Я отправляю ему смс: «Чувак, я тут такой зоопарк везу, ты бы видел».
До дома оставалось несколько кварталов.
Дорога сужалась и круто поворачивала налево. Яркое утреннее солнце ударило в глаза, спереди мелькнуло белое пятно, я зажмурился и откинул козырёк. И тут же резко ударил по тормозам.
— Ну, екарный бабай!! Да что сегодня за день такой!! — схватился за голову я и сломя голову бросился из машины.
На пешеходном переходе сидела и отряхивалась незнакомая девушка в роскошном белом платье с закрытым ситцевой фатой лицом.
— Вы себя хорошо чувствуете? Давайте вызовем скорую? — затараторил я, судорожно соображая, куда звонить в первую очередь и что мне теперь за это будет. На пешеходном переходе, да ещё и невесту. Что за день-то!?
Девушка протянула руку, я машинально помог ей подняться.
— Обойдусь, — хриплым голосом ответила она.
— Давайте я позвоню вашему жениху? Ресторан далеко? ЗАГС?? Тот что на Пушкина? — я достал трубку и приготовился набирать номер.
Люди вокруг недовольно обходили машину, один, проходя мимо, толкнул меня и, чертыхнувшись под нос, быстро удалился. Сзади начали сигналить другие машины.
Из той, что стояла за мной, заорал в окно лысый мужик.
— Ты совсем дебил что ли! Иди проспись, олень!
Я развёл руками, показывая на невесту, она почему-то смутилась и быстро прыгнула ко мне в машину на переднее сиденье.
— Харитон, давайте отъедем, — крикнула она мне из машины. — Мне тут недалеко!
Я хмыкнул, огляделся и сел в машину.
Николай Степанович, Фил и невеста вопросительно посмотрели на меня, я растерянно развёл руками и поехал вперёд.
— Вам куда? Хотя дайте угадаю — Садовая 10? — я уже ничему не удивлялся.
— Вы очень проницательны, Тоша. Давайте забудем этот печальный инцидент и просто доедем до адреса. Обычно таксисты не столь болтливы, — она недовольно поморщила нос и ткнула вперёд.
Ехать оставалось не больше километра.
— Так всё-таки что у вас там за мероприятие? — я уже немного отошёл от шока и проснулся интерес. Тем более что мы уже подъезжали к дому.
Филипп отвёл взгляд. Невеста закатила глаза и отвернулась. Мол, сбил ещё и расспрашивает.
Сзади ответил дед.
— Вы, конечно, можете зайти с нами. Но, я думаю, вам ещё рано. Да и сдаётся мне, вам сначала нужно зайти домой.
У подъезда на Садовой 10 было людно. Люди стояли небольшими группами, поодиночке, все одеты торжественно, празднично. Когда машина приблизилась, Степаныч поправил галстук, расправил плечи и глубоко вздохнул.
— Ну, с богом, — и вышел из машины. За ним так же незаметно вышли Филипп и невеста, чтобы тут же раствориться в толпе.
Люди вокруг Степаныча расступились и начали аплодировать, и под звук аплодисментов он прошёл в подъезд. За ним потянулись и все остальные.
«И куда они там все влезут — непонятно», — подумал я и аккуратно вырулил на парковку возле своего дома.
Перед тем как пикнуть брелком, постоял в раздумьях — что-то точно забыл, а что — не помню. Махнул рукой, вспомнил, вытащил из салона газовый ключ и машинное масло и двинулся домой. У самого подъезда стоял знакомый джип, раскрашенный в цвета хаки. «О, блин, Васильев здесь что ли?» — подумал я. — «К кому-то приехал?»
Третий этаж, квартира налево. Почему-то у меня поднялось настроение, стало игривым что ли, и я решил устроить супруге сюрприз. Тихо открыл ключом дверь, снаружи смазал скрипучие дверные петли, довольно улыбнулся и зашёл в квартиру. Затем аккуратно разулся в прихожей и застыл, услышав звуки из спальни. Сердце застучало, готовое выпрыгнуть из грудной клетки. Каждый шаг давался с трудом. Я открываю дверь. Лицами ко мне двое — жена и Васильев. Оба обнажены и в экстазе даже не замечают моего присутствия.
— Сука!!! — громко гаркаю я и со всей силы швыряю дверь об стену.
Жена громко визжит, Васильев лихорадочно одевается и вообще не знает, куда себя деть.
— Яаа же просилаааа, позвонииить, Тооооша!!! Это не то, что ты думаешь!!!!
Как в том анекдоте. Лёха прячется в шкаф и оттуда орёт: «Тоша, я ненарочно, она сама!». Жена сжалась в клубок, накрылась одеялом и плачет. Она крайне испугана.
— Харитон, надо успокоиться и поговорить! — быстро заговорил из шкафа Васильев. — Опусти оружие!
«Какое оружие?» — недоуменно думаю я и наконец примечаю сжатый в побелевшей руке газовый ключ.
Я сижу на лавке у подъезда. В руке дымится сигарета. Напротив о чём-то озабоченно переговариваются две бабки. Иногда осуждающе-испуганно косятся на меня. Где-то недалёко играет похоронная музыка.
«Как символично», — удовлетворённо думаю я, разглядывая разбитый мной джип Васильева.
Вслушиваюсь в беседу.
— Колю щас понесут, цветочки ему приготовила. Какое горе, какое горе! — причитает одна.
— Да, я его перед тем как раз видела, бодрый был, а потом раз — и нету, Коли, — тихо качает головой вторая.
— Уважаемые, о ком речь-то? — поинтересовался я.
— Николай Степанович, с десятого дома помер позавчера, сегодня вот хоронят, — почти хором отвечают они мне.
Я захлопываю раскрытый рот. На сегодня лимит удивлений закончен.
Бросаю окурок в урну, сплёвываю и захожу в подъезд. У меня впереди очень интересный разговор.
Хабаровск, 2019 г
