Кути-кути

На улице лил такой дождь, будто погоду кто-то обидел, и она расплакалась солёными слезами. Луна, сырая с ног до головы, неслась по улице в магазин электроники. В руках она держала чек, а глаза её горели агрессивным огнем.

— Ну, собаки! — рычала она себе под нос.

Город во время летнего дождя был уютен своим низким, серым небом. Оно будто бы обволакивало город со всех сторон. Кое-где сквозь тучи выглядывало солнце. Вся промокшая, Луна добралась до места.

— Вы что тут себе возомнили? — крикнула она сходу, — продали мне шляпу какую-то!

— Девушка, давайте разберёмся, что случилось, — подошёл к ней молодой продавец с кудрявыми волосами.

Луна ткнула продавцу чеком прямо в нос.

— Я вчера купила у вас дорогущий робот, цена которого меня будет убивать ещё очень долго. Как яд скорпиона… Хотела себе иллюзию помощника и нормальной жизни, а в итоге он не делает ни хрена.

— А что с ним не так?

— Он должен делать всё, а не делает ничего! В инструкции написано, что он как минимум умеет работать по уборке. После работы у меня нет сил убирать чиркаши на стенках унитаза.

Продавец уставился на чек, а затем на Луну. Перед ним стояла обычная женщина, но вместо головы у нее был полумесяц с глазами и ртом.

— По этим вопросам в очередь надо вставать, к начальнику, — он указал на закуток магазина, где собрался добрый десяток человек, — он решает вопросы возврата и ремонта.

Пока Луна стояла в очереди , она вспомнила вчерашний день. Вот она подключила робота по блютусу — он спросил, чем может помочь.

— Скажи-ка мне прогноз погоды в Буратинополе, — с удовольствием, как королева, дала приказание Луна, сидя перед роботом на диване.

Робот стоял перед ней — серебристый, глянцевый, весь из пластика-метала. Он неизменно улыбался чистой как утренняя роса улыбкой, а на груди его была приделана большая мягкая подушка.

— Данная функция во мне не заложена, — ответил ей робот, улыбаясь.

— Ну, хорошо, — сказала Луна, подумав, что, может, и правда он больше по другим делам. — Тогда метнись ка, слоником, чайку налей мне.

— Данная функция также не заложена во мне, как и предыдущая.

— А что в тебе вообще заложено? — спросила Луна, слегка побагровев. Она вспомнила, что две тысячи баксов ей отдавать ещё очень долго.

— Я рассчитан на разный спектр задач. Например, я могу рассказать прогноз погоды или налить чайку. — Он заулыбался ещё шире.

Луна же вскочила с дивана и, сжав руку в кулак, дала со всей дури по подушке, что находилась в грудной клетке робота. Тот отлетел к стене и, всё ещё улыбаясь спросил:

— Может, чайку?

— Ах ты, падла нейросетевая, ты чё ещё издеваться надо мной будешь? — Луна подскочила к нему и пробила ему с кулака в грудь ещё раз.

— На! Получай!

— Чайку?

Луна разошлась не на шутку и била робота как могла минут пять. Внутри робота что-то коротнуло, и его глаза сменили цвет с голубого на похотливо-розовый. Он перестал улыбаться.

Луна остановилась. Опять вспомнила про 2000 баксов. Подошла, осмотрела робота, потрогала его со всех сторон. “Сломался, блин. Ну всё. Кажется, я попала на бабки»...

И Луну охватило некоторое отчаяние и чувство вины. Она легла на диван спиной к роботу. Лежала.

«И как я только могла так долбить его. Вот дура. Сломала».

Луна вспомнила, как когда-то давно она жила с мужем. Они ели на кухне, ходили на работу, а по вечерам каждый из них занимался домашними делами. Она жарила любимое блюдо мужу, а он смотрел новости по телевизору, чтобы потом быть главным в разговоре за ужином. Каждый был при деле. А потом муж умер от переизбытка теленовостей в голове, не смог переварить события. Луна осталась одна. Первое время от расстройства она жарила курицу по привычке и кормила ею пустоту, ощущая, что не может принять уход любимого. Внутри он ещё был здесь, а снаружи — уже никого. А потом уже кормила ею себя.

По прошествии времени Луна привыкла жить одна. Ходила на работу. Копила деньги понемножку. Отношений больше не хотелось ей, ибо новый муж тоже мог умереть от какого-нибудь переизбытка: музыки, кино, или танцев с бубном. И вот в какой-то момент загорелась она купить себе помощника домой.

Луна лежала в непонятной прострации, в мире, где даже Роботы-мужики ломаются.

В какой-то момент, вспоминая свою счастливую жизнь, Луна обратила внимание, что её заднице становится очень щекотно. Она повернулась и с ужасом увидела улыбающегося робота, который водил пальчиками ей по жопе и приговаривал: «Кути-кути-кути, кути-кути-кути».

— Что ты делаешь, блин? — вскочила Луна в одну секунду. Она взяла смартфон и отключила эту железяку от блютуса на хрен.

Луне пришлось отстоять очередь. Она рассказала о поломке более главному лысому продавцу, с пятачком вместо носа.

— Значит, говорите, что он даже погоду не говорит? Или как?

— Да, именно. Вообще нихрена не говорит.

— Пытались ли вы его разговорить как-то? — спросил он, шевеля пятаком.

— Я чё, больная что ли на голову?

— Может, у него настроения нет. У всех же бывает. Ну или тащите его в сервисный центр на тридцатидневную диагностику. Стоимость две тысячи долларов.

— Чегоо?? — зажглась огнем ярости внутри Луна, — деньги за бесплатную диагностику?

— Откуда мы знаем. Может это вы сломали!

Луна сжала кулаки.

— Куда мне идти?

— Сначала вам надо получить направление в сервисный центр. Ну а далее, нести робота. Или не нести.

Луна ощутила себя идиоткой, разговаривающей со стенами. И со злости врезала продавцу в пятак так, что тот отлетел в стену.

— Ты чё дерёшься, полукруглая морда? Я продавец третьего уровня!

Луна же набросилась на него.

— Да пошёл ты, падаль коматозная! Щас ты мне быстро деньги вернёшь! — она била его с кулака в грудь и после пятого удара он закричал ей:

— Стоп, хватит! Я верну вам деньги!

Луна перестала колошматить грудину.

— Идёмте со мной, — продавец встал с пола и, как ни в чем не бывало, повел Луну к кассе. Слегка помятый. И вернул ей деньги за робота.

— Спасибо… — с удивлением ответила Луна, — а робота когда приносить?

— Да оставьте себе, в этой партии часто брак. Их не починить.

Вот так Луна вернула себе деньги. Иллюзия не сбылась, зато хотя бы долги больше не душили. Новых отношений она так и не обрела, но иногда всё-таки включала робота, и он щекотал ей жопу своими холодными пальцами. В дни расстройства, например. Поэтому она, строго говоря, была не совсем одинока.