Приди ко мне

Приди ко мне

Он пробирался вверх и наверх.

Выше и выше.

Напрягаясь изо всех сил, он старался пробиться, как можно выше.

Протискиваясь в узкие щели, отталкиваясь и раздвигая неподатливое, он с каждым движением приближался к своей цели, к своей манящей и такой притягательной цели.

И чем выше он поднимался, тем яростнее и ожесточённее становились его движения. Раз за разом, снова и в который раз, он расталкивал и отодвигал.

Но всё время что-то отвлекало его от цели.

Может быть, где-то далеко-далеко в самом неприметном уголке своего сознания он знал и помнил, что у него когда-то была прошлая жизнь, обыкновенная человеческая жизнь в семье, с женой и детками и эти болезненные воспоминания лишь подстёгивали его нервные телодвижения.

Или наоборот ему мешал толстый корень старого вяза росшего здесь с незапамятных времён, но сейчас им двигало только одно желание пробиться наверх и достигнуть света.

Достигнуть света, ни смотря, ни на что.

Откуда пришло это непреодолимое желание, он не знал, просто в определённый момент серого небытия он осознал и понял, что его зовут.

Неотвратимый и манящий зов отозвался в самой глубине его естества, и он понял, что это и есть его путь.

И это его цель.

И тогда, именно тогда, когда пришло полное осознание важности этого простого момента, он услышал три простых слова:

— Приди ко мне!

И тогда он совершил первое движение, проламывая прогнившие доски.

— Приди ко мне!

Вскоре он выбрался наружу под молочно-белый неживой свет полной луны и, раздирая свою глотку в ужасном рёве, покачиваясь, двинулся вперёд.

***

— Во, зачалось, теперича бы до утрева управиться, — подал голос один из защитников небольшой деревеньки.

— Управимся, не впервой.

— И то верна, — заметил другой.

— Та сматри, сват, то ж Остап, вчерашней седьмицей хороняка.

— Остап? — переспросил первый, — да не бреше, какой такой это Остап? У Остапа же калган в три охвата ширее.

— Ой, и то верна.

— Ни чё, ни чё, браты, подходи-ка… Подходи-ка поближе. Сечас мы тибя подравням, — добавил тот кого назвали сватом. Взмахнув остро отточенной лопатой, он ловким ударом снёс голову ближайшего мертвяка.

А живые мертвецы шли и шли с погоста.

А из земли появлялись новые и новые трупы. Вскоре разбрасывая комья земли, появился и последний — скелет ведьмы, в истлевшей одежде.

Она скалила беззубый рот, поводила пустыми глазницами, словно выискивая очередную жертву.

— Хозя-айка! Хозяйка яви-илась, — загомонили защитники, смыкая плотнее ряды и зажигая новые огни.