Ковбой Санчо

Ковбой Санчо мчался по прерии впереди пули, которую он выпустил из своего кольта. Оставалось пробежать каких-то пару миль, а дальше пуля должна была упасть на землю, поскольку была уже на излёте. Но Санчо не собирался останавливаться: он знал, что за ним скачет шайка бандитов, и если он сбавит темп, они решат, что ковбой выдохся, и это придаст им сил. Общаться с этими дурно воспитанными личностями у него желания не было, поэтому воздух саванны гудел в его ушах, будто подгонял к какой-то неведомой цели.

Оглянувшись, Санчо как можно более убедительнее стал увещевать пулю сменить траекторию.

– Погляди, какие славные цели сзади! – твердил он. – Вон тот, толстый – как славно бы вонзиться ему в мягкое место!

Но пуля, упрямая как возбуждённый жеребец, только свистела в ответ – видно, ей не нравилось, когда ей указывали, что делать. Она продолжала лететь всё прямо да прямо, не сворачивая, и Санчо понял: придётся убеждать её не словами, а делом. На бегу он вытащил из вещмешка сковородку – массивную, чугунную – и ловко подставил её пуле. Звон от столкновения потряс землю и небо, вызывав обильные осадки, небывалые в это время года.

Ковбой едва удержался на ногах: дождь хлестнул по прерии так, будто небеса решили смыть с лица земли всё живое. Пуля же, отскочив от сковородки, взвилась вверх и, вконец ошалев, понеслась прямо к грозовой туче, словно собиралась устроить дуэль с молнией.

– Ну ладно, так ей и надо, – подумал Санчо. – Сама виновата. Однако, бандиты-то приближаются. Как быть?

Он резко остановился, опустил сковородку и, тяжело дыша, оглянулся назад. Кавалькада уже была близко – кони рвали землю копытами, брызгая грязью.

– Ну что ж, – решил он, – встречу их лицом к лицу. И пусть сковородка станет щитом, а кольт – последним аргументом!

Но сковородке явно не нравилась роль щита. Она ещё гудела от столкновения с пулей, и новые приключения такого рода её не прельщали. Она дрожала, словно живая, и вдруг громко заявила металлическим голосом:

– Я кухонная утварь, а не броня! Требую использовать меня по назначению, а не как жертву в перестрелке!

Санчо нахмурился: ещё не хватало, чтобы неодушевлённые предметы спорили с ним прямо посреди прерии. Этак и свихнуться недолго!

– А ты что себе думаешь? – обратился он к кольту.

– У меня остался последний патрон, – флегматично ответил револьвер. – Ты берёг его для себя, и я не намерен лишать тебя возможности застрелиться. Это почётная смерть.

Санчо скривился, будто глотнул горькой полынной настойки.

– Ты что, совсем спятил? – процедил он. – Не видишь, что ли: я тут бегаю впереди пули! Бегаю чтобы жить, а не чтобы красиво умирать!

Кольт щёлкнул курком, словно усмехнулся:

– Тогда докажи, что ты быстрее судьбы.

Санчо плюнул и вновь побежал. Постепенно отстающая погоня осталась сзади за горизонтом, но тут возникла новая проблема: суша кончилась и впереди открылась необъятная гладь океана. А там мокро, там акулы… Санчо поёжился: он не любил акул – мясо их было невкусным и к тому же застревало в больном кариозном зубе.

Ковбой, отдуваясь, остановился на краю воды и с сомнением посмотрел на хлипкие с виду волны.

– Ну что ж, – пожал он плечами, – если земля кончилась, значит, придётся бежать по волнам. А куда деваться?

И, не раздумывая, он шагнул в океан, разгоняясь так, что пена взлетала за ним, словно белые крылья.

– Постой-ка, – подумал он спустя пару часов. – А собственно, зачем это я бегу? Пуля вроде отстала, погоня тоже… С другой стороны, останавливаться теперь просто глупо. Этак и потонуть недолго (научиться плавать Санчо так и не удосужился).

Он ещё сильнее нахмурился и, чтобы не утонуть, побежал быстрее – так, что вода под ногами вскипала, превращаясь в пар. Возмущённый океан зашумел и выплеснул перед ним волну высотой с небольшой небоскрёб.

– Ну вот, – пробормотал ковбой, – теперь придётся драться не с бандитами, а с самой стихией… – А с другой стороны, почему бы не попробовать дышать водой? Дышат же как-то рыбы?! Неужели я, homo sapiens, хуже?

Санчо решительно втянул в лёгкие солёную воду – но тут же, поперхнувшись, закашлялся так, что океан вздрогнул от смеха.

– Ну и ну, – прохрипел ковбой, отплёвываясь, – рыбы, конечно, молодцы, но я-то человек, а не каракатица!

Волна накатила на него, пытаясь доказать обратное, и Санчо понял: не в меру расшалившаяся водная стихия собирается устроить ему экзамен на выживание.

Он скрутил огромную дулю и продемонстрировал её океану.

– На-кось, выкуси! – заявил он. – Не на таковского напал. Я тебе не осьминог какой-нибудь, а царь природы!

Океан взревел обиженным кракеном и поднял такую волну, что она заслонила половину горизонта.

– Царь природы? – прогремел он. – Да я сам природа, и мне плевать на твои царские кукиши!

Санчо язвительно ухмыльнулся, поправил шляпу и приготовился встретить стихию так, будто это был очередной бандит на дуэли. А тут, кстати, как раз подоспели и бандиты. Они тоже решили не отставать и догоняли Санчо, весело прыгая по волнам.

Ковбой зло прищурился: теперь океан стал ареной, а волны – трибунами для зрителей. Которых, правда, не было. Бандиты, издевательски посмеиваясь, выхватывали револьверы и стреляли в воду, заставляя Санчо уворачиваться и смешно подпрыгивать.

– Ну что ж, – пробормотал ковбой, – раз вы явились, значит, будет бой до последней капли крови. Причём не моей крови, а вашей!

Сказав это, Санчо поднял оружие к небу, словно собирался стрелять прямо в облака. Океан замер, бандиты осадили коней, и на миг всё стихло – будто сама природа гадала, куда ковбой направит свой последний выстрел.

– Вот так и стойте, – наставительно произнёс Санчо. – А я пока пойду на фисгармонии поиграю! – с этими словами он направился на ближайший необитаемый остров – отдохнуть под пальмами и хорошенько выспаться.

Ступив на песок, он бросил шляпу рядом с пальмой, тяжело опустился на ближайшую корягу и огляделся по сторонам. Рядом действительно стояла фисгармония. Ковбой удивился и стал тыкать пальцем в клавиши, подбирая мотив «янки дудль». Инструмент зазвучал так громко, что океан притих, а акулы принялись кружить в такт музыке.

– Вот это да, – усмехнулся ковбой, – даже море понимает, что надо слушать, а не стрелять... Кстати, а откуда здесь фисгармония? Ведь я так, сдуру ляпнул – и на тебе!

Он прокашлялся и запел речитативом:

– Эй, автор, а не кажется ли тебе, что уже немного много? Может, пора закругляться? Читатели и так, поди, у виска пальцами крутят! Да и мне всё это порядком надоело…