Кого царапают кусты

Лида и Настя тряслись в электричке к посёлку, где жила мама.

— Надеюсь, к понедельнику поставим маму на ноги, и меня не уволят, — переживала Лида.

— У тебя веская причина, — возразила Настя. — Но и я не хочу технарь прогуливать.

— Тебе не впервой. — Лида широко улыбнулась.

Мама встретила их в постели.

— Мои ноги. Не могу встать. Хорошо, что дверь вовремя открытой оставила. Ох…

— Давай, я вызову врача, — безо всякой надежды на согласие предложила Лида.

— Вот ещё! Он меня так залечит, что ноги отрезать придётся, — принялась брюзжать мама. — Есть у нас хорошая колдунья. Ступайте к ней, она поможет.

— Не стоило и спрашивать. — Лида махнула рукой.

Каково же было удивление сестёр, когда выяснилось, что в соседний посёлок придётся идти пешком. Ведь автомобилей у соседей нет, а автобусы туда уже не ходят. Вскоре девушки отправились в путь.

Широкая просека уводила Лиду и Настю навстречу закату. Краснеющее солнце ощупывало сонными лучами их лица и путалось в ресницах, назойливо пробираясь в глаза. Путь предстоял неблизкий.

— На ночь глядя, да ещё пешком. Уму непостижимо! Не надо было её слушать. Вызвали бы врача и всё. Никуда бы не делась, — возмущалась Настя. — Ну чем может помочь шарлатанка какая-то? Отвар шалфея даст?

— Маму, что ли, не знаешь? Погнала бы врача поганой метлой. И нас заодно. Посмотрим, что колдунья скажет.

Настя в ответ только презрительно фыркнула.

— И ещё кто-то додумался проложить дорогу прямо в закат, — снова проворчала она и надвинула на глаза капюшон. — Хоть бы немного левее.

— Тогда не попадём в Мрачный, — возразила Лида. — И вообще, это просека. А просеки не для того делают, чтобы мы по ним шастали.

— Так можно ведь просекой петлю небольшую сделать, а потом повернуть к посёлку, – не унималась Настя.

— Тебе нужно разобраться, для чего предназначены просеки, — засмеялась Лида.

— Тише. Я что-то услышала.

— Где?

— Впереди где-то. Из-за солнца и не видать. Тявканье какое-то.

— Собака?

— Наверно.

— Да, тоже слышу. Ещё и скулит. Раненая, видимо. Надо помочь.

— Как? Вот только этого нам и не хватало. Ещё и собаку спасать. Ночь на носу. Мы что, назад впотьмах пойдём? — запричитала Настя. — Мама может нас не дождаться.

— Её просто ноги не держат. Типун тебе на язык, — пожелала Лида сестре и свернула с просеки на скулёж. — Только посмотрим, какая нужна помощь. И всё. Придём в Мрачный, попросим кого-нибудь забрать пса. Он наверняка оттуда. И хозяева его ищут.

— Добрая ты.

— А ты слишком молодая и жестокая. Топить надо лёд в твоём сердце, — пафосно протянула Лида, пробираясь в чащу леса.

— Всего-то на пять лет тебя младше, — напомнила Настя.

— А дурнее лет на двадцать, — подразнила сестру Лида. — Технарь реже пропускай. Вон, в кустах, смотри!

В колючих зарослях мёртвого растения сёстры разглядели рыжую собаку. Увидев девушек, пёс дёрнулся и попытался выскочить из кустов. Но длинные шипы впивались в шкуру, причиняя нестерпимую боль. Пёс снова жалобно затявкал.

— Какая-то странная собака, — пробормотала Лида. — Собаки так не тявкают.

— А как они тявкают? — удивилась Настя.

— Ну не как лисы же! — рассердилась на недалёкость сестры Лида. — Мы нашли лису!

— Лиса! Ух ты! Никогда живых лис не видела! — восхищённо прошептала Настя.

— Если не поможем, увидишь мёртвую лису. Не выберется сама. Как она вообще в этот куст сигануть додумалась?

Лида стянула в хвост волосы и закрутила их дулькой, чтобы колючий куст не вцепился в её пушистую царскую шевелюру. Осторожно раздвигая и ломая высохшие ветки, Лида стала продвигаться к лисице. Та испуганно металась, шипы ещё больше рвали ей шкуру.

— Ты же сказала, что только посмотрим! — заверещала Настя.

— Заберём с собой к знахарке. Так быстрее. Хорошая, хорошая лисичка, иди сюда. Мы поможем!

И лисица как будто поняла Лиду. Она перестала рваться и замерла, жалобно поскуливая. Когда ветки были убраны, зверёк осторожно вышел к сёстрам.

— Умница, хорошая! — Лида продолжала ласкать лисицу. Она сняла куртку, положила её на землю и пригласила зверька лечь. Лисица послушалась. Лида завернула её в куртку и взяла на руки, как ребёнка.

Настя тоже сжалилась над зверюшкой.

— Исхудала. Давно застряла? Скоро покушаешь.

Так, разговаривая с лисицей, сёстры дошли до посёлка уже в кромешной тьме. К счастью, домик знахарки стоял на самом его краю. Забора не было, сёстры свободно подошли к перекошенному временем жилищу, и Лида постучалась в жалкую щелеватую дверь. У входа зажглась лампочка, и на пороге возникло страшное. Совершенно лысая старуха лет девяноста от роду с огромным горбом и плотными бельмами на глазах медленно и глубоко втянула воздух, изучая гостей. Её мясистый рыхлый нос пошевелился, плюшевые бородавки поёжились и скукожились, как мягкие жуки на морозе. Настя сделала шаг назад, Лида шумно сглотнула. Старуха протянула к ней искорёженные артритом длинные пальцы, Лида тоже отступила.

— Не бойся, дурёха. Знаю, зачем пришли. Дай мне её, — прошамкал беззубый рот.

— Это лиса… мы её в лесу нашли…

Голос Лиды дрожал.

— Вижу, — проворчала старуха, выхватывая свёрток из её рук. — Старая псина, — уже добродушно и жалостно прошлёпала она губами свёртку, вошла в дом и захлопнула дверь перед носом сестёр. Дверь торжествующе скрипнула.

— Подождите! У нас мама… она…

— Знаю! — донеслось из-за двери. — Подождите на лавке!

Ждать пришлось часа полтора, и девушки сильно замёрзли в прохладной осенней ночи.

— Гостеприимством она не отличается, — прошипела Лида.

— У меня хороший слух! — снова донеслось из домика.

Лида залилась краской.

— Простите.

— А твоя сестрица сейчас подумала, что какая из меня знахарка, если я такая лысая и уродливая, — проскрипело из-за дверей.

Теперь краской залилась Настя. После этого сёстры продолжили ждать, стараясь вообще не думать. Наконец дверь с недовольным скрежетом распахнулась, и на улицу выскочила лиса. Совершенно здоровая, помолодевшая и упитанная. Она бросилась к Лиде и стала ластиться, тычась мордой в её руки и натирая ушами брюки. Потом к Насте. Следом за зверьком вышла старуха, лиса бросилась к ней. И стала метаться от старухи к девушкам и обратно, стараясь отблагодарить каждую одинаково, как игривый щенок.

— Держите, — прошамкала знахарка пустым ртом и протянула сёстрам огромную плетёную бутыль. — Пусть мать пьёт три раза на дню и один раз после заката по одному стакану. И долго не будет болеть. В будущем. А сейчас она уже поправилась, — закончила бабка и загадочно хмыкнула.

Сёстры не поняли, почему мама вдруг поправилась. Как знахарка смогла вылечить её на расстоянии? Но девушки кинулись в ноги к старухе, расцеловали ей руки.

— Идите ужо, торопитесь. И вот ещё. Себя я лечить не могу!

Настя и Лида вышли на просеку. Лисица устремилась за ними.

— Ой, как неудобно! — Настя расстроилась. — Так опозорились перед бабкой!

— Думаю, мы не первые, — постаралась успокоить сестру Лида. — Интересно, куда лиса теперь пойдёт.

Лиса довела девушек до дома.

— Вот увязалась! — возмутилась Настя. — Всех кур у матери перещиплет. Спасли на свою голову…

— Какая же ты зануда! — Лида не выдержала и дёрнула Настю за худую косичку. — Сестра называется. И как ты такой получилась? У мамы нормальный курятник! А лисонька вон какая ласковая. — Лида улыбнулась зверьку. — Может, мама её к себе возьмёт вместо собаки. Надо ей кличку придумать, — размечталась Лида, потянув за ручку двери. Она оказалась открыта, зверь первым пролез в щель и сразу погнался за прошмыгнувшей у него перед носом мышью.

— Не поняла. — Лида опешила. — Я помню, как запирала дверь!

Мамы дома не оказалось.

— Что за хрень? Куда она подевалась? — ошарашенно выдохнула Настя. — Да ещё и среди ночи!

Дом у мамы хороший — четыре большие раздельные комнаты, столовая и веранда. Сёстры обыскали его весь, но мамы нигде не нашли. Бросились в курятник — никого. Вдруг Лида увидела, как в окне что-то промелькнуло. Остановилась. Со всех ног бросилась в дом, в мамину спальню. Настя за ней. В спальне на кровати сидела мама и тяжело дышала. В её зубах висела мышь.

— Ма-а-ам? — Настя так и села на очень кстати стоявший за ней стул.

— А где лиса? — жалобно пискнула Лида. Она всё поняла, но отчаянно отказывалась верить в происходящее.

Мама выплюнула мышь и посмотрела на дочерей так, как смотрит нашкодивший щенок, которого застали врасплох.

— Рассказывай, — потребовала Лида.

— Да вот… я и есть лиса. Превращаюсь в неё, когда надо.

Сёстры не верили своим ушам.

— И когда же надо? — полюбопытствовала Настя.

— Так вот же. К знахарке сходить приспичило. А самой неохота бежать. Больные ноги — хороший повод дочурок в гости зазвать, — мама виновато улыбнулась и часто-часто захлопала ресницами.

— Во ты даёшь! — прыснула Лида. — А чего за нами побежала? Могла дома остаться. И почему испугалась нас, когда мы к кусту подошли?

— Не смогла вас одних отпустить. Пешком, да в ночь. Пойти с вами болячка не дала, а в лисьей шкуре сил у меня больше. И отправилась я следом потихоньку. Вот только в куст угодила. Но в голове лисы моё сознание ослабевает, а бестолковое звериное пытается его подавить. Вот и не признала вас сразу. Повезло, что вы не прошли мимо. Хорошие всё-таки у меня доченьки!