проект "Наследие"

Автор:
D.Rey
проект "Наследие"
Аннотация:
Конец истории... Начало истории - руины городов, племена дикарей... и - законсервированные ангары, звездолёты и эвм - когда-то человечество вырастёт...
(часть первая), основной текст перемежается небольшими отступлениями-этюдами, если что.
Текст:

Ветер. Дождь.

Дождь стекает по моим волосам, дождь падает на моё лицо – порывы ветра приносят всё новые капли.

- Еще не время. – Сказала тень от прошлого.

Вечер. Ветер. Бездонные темные дали, и мои крыла стремятся унести меня прочь – в зыбкий холод ночи.

- Ты понимаешь.

Здесь, со скал, лес колышется внизу бесконечным морем, холодным и неуютным. Но я смотрю на небоскрёбы эльфов – громадные ветвесплетения деревьев, светящиеся огоньками тепла в ночи – искры былого величия жизни во вселенной пустоты и холода.

Ветер в лицо, дождь.

- Ты так думаешь? – Спросил я.

- Да.

Вниз со скалы, и окунуться в море дождя, в порывы ветра, в бесконечное дождевое небо – в осень.

- Ещё немного. – Слышу я голос вслед.

Дождь. И вечер.

… Время? – проливные дожди, режущие воздух, ветер в лицо и где-то там, за облаками – полная луна.

Время – оживающий след на песке, крик дракона в небе. Время – написание новых легенд и сказаний.

Время – возрождение сказок. Время ли?

…Время – рождение легенд. Вот оно – время: в мире, давно забывшем свой расцвет, сейчас только раннее утро, ещё только дикие племена – потомки выживших после упадка цивилизаций, кочуют бескрайними степями, иногда сталкиваясь с тем, с чем им не положено, да остатки старых, не человеческих рас доживают свои дни – кто пытался колонизировать планету, кто переселился откуда-то, кто бежал сюда… Вместе они создают поистине великолепную палитру для написания новой истории просыпающегося мира…

Не знаю, стоит ли мне сложить за спиной крылья и укутаться в туманы, или же крик орла оповестит всех о времени перемен? Я ведь едва вспомню прошлое – когда мир с трудом менялся к парящим городам в небе и невероятным существам на земле, к крылам и звёздам, до которых рукой подать – и вдруг стремительно полетело вниз, вниз к воинам-варварам, в небытие – планета уснула. Я так и не понял, что именно послужило стремительному упадку – скорее всего, как обычно, глупость, жадность и жажда власти в очередной раз тысячелетия свели насмарку.

Сейчас же рождается День.

…Первым делом я нашёл гробницу когда-то божества - Флоры. Как и многие, многие боги, божества и просто великие герои, он тоже забыт и захоронен под пластами истории – огромная монументальная пирамида, покрытая зеленью: лишь листья, цветы, запах ночных фиалок в туманах и тихий перезвон звёзд высоко в небе.

- Фауна, – сказал я небу и где-то в безвестности парящей душе. – Пришло время. Настает первый рассвет, ты должен вернуться.

- Что тебе известно о времени, Хранитель? – прошелестел ветер в листве, дохнул на меня влагой после дождя и улетел прочь в степи. В степях – лишь стада животных и стада племен, разницы никакой, но…

- Время пришло. Мне сказал об этом мир. Время перемен, утро. Я тебе сказал, ты знаешь. Пора.

- Пора вспомнить своё прошлое… - печально вздохнул луч солнца в облаках, отразился в водах далеких озёр и реки. – Пора собирать камни.

- Исправлять наши ошибки – дело тоже нужное. – Согласился я, - главное – придумать для этого героев, написать новые сказания. Возвращайся, мне нужна твоя помощь – из новых богов здесь лишь кровавый Мрак, а от него больше вреда. Фауна?

- Герои… Сказания… - покачнулись мелкие цветы в тени – Войны, битвы – ты этого хочешь?

- Битвы – это удел юного человечества, без них оно скучает и не развивается. – Усмехнулся я. – я тебе говорю о рассвете в этом мире.

- Герои… Рассвет… Да, я постараюсь вернуться… Но зачем я здесь? Зачем я ТЕБЕ?

- Мне? Мне абсолютно незачем. Ты нужен НАМ, нам всем в этом мире. И, я попрошу тебя, позови с собой и Флору – её гробницей стали степи, и она меня не слышит…

- Да, - всколыхнулись цветы и замерли, - я вернусь… Мы вернемся.

…Пора собирать цветы. Я смотрю на пологие холмы – здесь люди больше не живут. Я смотрю на руины - здесь был когда-то огромный город – небоскрёбы, космопорт, миллионы жителей и судеб. Даже позже, гораздо позже, в закатных лучах мира, здесь на старых фундаментах процветал город – остатки цивилизации, их потом все равно замели пески времени. Я его не помню – янтарные купола ещё кое-где держались целыми, проржавевшие каркасы автомобилей, каких-то диковинных машин.

Здесь люди больше не живут – здесь царство Ц-ха, крылатые тени-народ, золотые в свете уходящего солнца, зловещие призраки в свете луны. Возможно, это души живших здесь когда-то людей, а, может, воплотившиеся в живое рассыпанные здесь воспоминания, эмоции и мечты – ведь ничто никуда, и не из чего… Взмах крыл, странная, подобная лучам солнца речь – магия?

Я чищу свои перья. Чёрные. Кто бы сделал их золотыми? Я, ты, закат? Может быть, звёзды при луне, восход солнца или утренняя роса? Моё одиночество на века и весь мир – я один среди неба, для неба, как и небо – для меня: хранитель этого мира. Здесь для меня пусто: дикие племена, остатки былых попыток Гостей колонизировать планету, и где же здесь найти хотя бы просто собеседника? Друг, семья – то, что необходимо каждому разумному существу – только ветер.

… Руины, которым нужны новые герои. Где их найти? Как расписать жизнь одного племени, что бы в результате появилось объединенное государство? Искать только зарождающихся богов – старые давно стали облаками в небе, - и с ними создавать мир заново… Но – куда направить свои крылья? Я смотрел на восходящую, бледно-голубую в вечерних небесах луну – и моё одиночество жадно провожает глазами белые силуэты в небе: наездники белых драконов совершают прогулки вне своих скал. Тоже, великая раса в будущем, которое еще только пишется, и я бы очень хотел к ним полететь, но – нельзя. Еще пока не время. Звёзды. Небо. Роса. Печаль…

«-…Пора собирать цветы. Красивые – синие, зеленые, красные, желтые, белые…

Пора собирать радугу. Если пройтись по высоким горам, да скалам, по миру, небу и земле, то ого-го сколько можно собрать цветов!

- А зачем?

Зачем? Осень. Осень? Не знаю. Сколько веков собираю цветы, и вот только теперь понял: не нужно их собирать, пускай растут. Эра Дракона уже давным-давно закончилась, и Эра перемирия - тоже. Пускай растут цветы, пускай растут…

…Если бы я мог вспомнить, я бы рассказал, зачем мы собираем цветы.

Но я стар, безумно стар, и…

Пускай растут. Лесные лианы и высокогорные кактусы – пускай растут.

Когда-то, еще раньше Эры Дракона, цветы светились в темноте, они были голодными, но прекрасными - хищниками.

Зачем мы их тогда собирали?

Не помню. Знаю только, что это было для воздушных городов, парящих, подобно облакам, высоко над землей… Тогда с приходом осени мы собирали цветы…Но и тогда нас уже было мало.

В Эру Перемирия собирали цветы из жалости – скорее к ним, к себе, чем к путникам: это была пора холодов…

Нет, в эту эру, как и в предыдущую, мы цветы уже не убивали. В эту эру мы их храним в своих сердцах для того, чтобы посадить снова – домашнюю, не одичавшую, прекрасную радугу тепла и доброты…

Странно слышать – убийца цветов хранит свои жертвы. Жертвы? Нет, теперь, скорее всего, садовник – детей…

Сейчас – сейчас я остался один – древний дух былых времен, собирающий цветы. Но зачем?

Зачем? Для кого и кому это надо? Цветам? Цветы живут в своих заботах, в своих снах и мыслях.

Тогда зачем их собирать? Зачем вырывать с корнями их души – только для того, чтобы посеять их вновь?

Зачем собирать цветы? Пускай растут…

В самом деле, пускай растут…»

«…- Ночами на нас наводят ужас бури в горах. Тогда мы прячемся в своих долинах, дрожа от ужаса, и просим Великого Бартласа сохранить и спасти нас… Но бури бывают нечасто, гораздо чаще по долинам ходят дикие страшилища, а вместе с ними – Пастухи; огромные, похожие на свечи, вытянутые пирамиды разукрашенные темно-коричневыми зигзагами на восковом фоне.

Тогда мы тоже прячемся в своих домах; но Пастухи добры к нам, и их чудища наше село не трогают, разве что унесут зазевавшую собаку, или овцу. Но иногда бывает и хуже – иногда по долинам идут целые реки чудищ, из никуда в никуда – их гонят Пастухи с посохами, и безликие клиновидные головы в пирамидальных шапочках ярко блестят в лучах солнца, или же семи лун…

Гул, рёв раздается над горами – предупреждение всем и каждому о том, то они идут… Слыша этот ужасный предвестник, мы уходим в горы – всех, кто осмелится остаться, ожидает ужасная смерть – огромные лапы валят наши дома, волна живой реки сравнивает всё с землёй, затаптывая всё живое; вой и загробные стоны разносятся над землёй… Может быть, господин, потому у нас и очень мало диких животных, и потому ваша охота не удалась…

- Завтра я поеду в горы – они наверняка скрываются где-то там. Пустой лес – это, знаешь ли, невозможно. – Возразил всадник.

- Мой господин, наверняка не местный… - в поклоне склонился лесной человечек. – К сожалению, в горах наверняка животных тоже нет… Разве что только птицы.

Внезапно над землей застыл низкий, похожий на стон, звук – хриплый, унылый… Он принёс с собой ощущение чего-то обреченного и ужасного; перешел в ультразвук, и где-то там, на вершине боли в ушах, исчез.

- О, мой господин! Они идут! Уезжайте! Возвращайтесь домой – или же бегите с нами в горы, воспользуйтесь нашим гостеприимством – но пожалуйста, поторопитесь!

Лесной человечек побежал в селение – там уже женщины собирали детей и поклажу, мужчины грузили весь свой скарб в повозки; ржали невысокие лошадки, блеяли овцы, кудахтали куры.

- Поторопитесь, они уже идут! – и селянин исчез между суетящимися, словно муравьи в муравейнике, людьми – у него тоже есть семья, которую тоже нужно спасать.

Над головами снова раздался протяжный, заунывный вой. Далекий, едва слышный гул.

- Идут, они идут! – и человечки с ужасом смотрят в долины – ещё недавно такие тихие и спокойные.

А где-то далеко, в устье Васильковой долины уже мчится живая река – ураган чудищ, чудовищ, чего-то страшного, нереального – в дымке пыли и мареве жуткого страха:

- Всё кончено… Мы погибли… - причитали женщины. Плакали дети, причитали старики – слишком поздно пришло предупреждение.

- Откуда Это всё берётся, и куда оно девается? – спросил всадник у людей.

- Мы не знаем, господин. – Ответила заплаканная женщина, прижимая к груди рёбенка. – Они идут так же постоянно, как приходит зима или лето, а из храбрецов, что уходили проследить за ними, никто не возвращался.

Селяне, в надежде все-таки уцелеть, торопливо уходили на гору, еще немного, и будет спасительное первое плато; долиной же медленно плыла живая река – издалека её передвижение казалось медленным, но все знали, что скоро, очень скоро её бурный поток достигнет села и снесёт его с лица земли. В дрожащей дымке показались высокие – выше горных сосен – конусы с сияющими золотом головами-клиньями. Эти свечи так же неспешно плыли вслед за своим стадом, то ли подгоняя, то ли направляя.

Внезапно земля вздрогнула. Долина пошла волнами, встрепенулась, словно после долгого сна; с громким треском, подобным грому, раскололись скалы – из них выросли ввысь, в небо жёлтые столбы дыма… Наступившая тишина дрожала предвестием катастрофы: только воздух и мёртвая тишина после оглушающего рёва – но вот вершины дыма завернули к земле, словно не сумев покинуть горы, – и их белые наконечники, объединившись в какой-то странный узор, устремились к земле. Ещё секунда – и горы, и долина перестали существовать.»

- Программа самоуничтожения выполнена, центр№5, жду следующих распоряжений. - Обрадовала меня горная часть системы «Наследие». Создана она, пожалуй, ещё до всемирной катастрофы, она же Армагеддон, которого так ждали, ну, и дождались… Система древняя, еще старше меня, и очень часто случаются вот такие сбои. Вот просил её кто-то самоуничтожаться, она вообще, для охраны с космоса предназначена.

- Предоставь, пожалуйста, подробный отчёт о происшедшем. – Вздохнул я.

Похоже, это подлый вопрос к системе. Ладно, тогда не так:

- Причины самоуничтожения?

Сейчас, система отговорки какие-нибудь придумает.

- Программа самоунитожения выполнена, центр№5, уничтожен регион третьего квадрата и проект «пастух». Причины самоуничтожения выясняются. Проводится сканирование системы.

На переплавку бы тебя, так заменить нечем. Как и меня – некому…

Иногда древнее вот так вот, неожиданно просыпается из-под земли неприятным сюрпризом… Цивилизации уже давным-давно нет, и даже самой расы в первозданном виде – по лесам скитается Нечто, в небе висят Парящие острова (древние эксперименты с гравитацией), космокорабли до сих пор присылают отчёты Центру, а руины городов скрыты под землёй – и хорошо, если это просто руины, а не таящие в своих ходах-лабиринтах нечто, жуткое даже для меня.

Немного подумав, система выдала ну прямо гениальный ответ:

- Причины самоуничтожения выяснены. Причина: сбой в системе. Причина устранена.

Ну да. Взорвалась и устранилась, что уж тут скажешь.

- Просканировать все остальные системы и проекты, ошибки устранить, самоуничтожение не допускать. – Отдал я команду. А то неправильно поймёт, и будет армагеддон-2, а оно мне надо?

- Принято к исполнению.

Старый, древний металлолом. Наследие Древних, но что из этого всего наследие, а что – неупокоенный хлам, который стоит уничтожить – и забыть о нём? Драконы высоко в небе и призраки-немертви так же реальны, как тактические ракеты класса «земля-космос», запустившиеся час назад. Хорошо, что до космоса не долетели, там много чего такого же интересного висит, хотя бы система «Сторож», но плохо, что теперь вместо горного хребта Ризбэкк радиоактивная пустыня, как будто мне и без неё такого счастья мало.

Я чувствую Утро новой эпохи, но как бы потихоньку избавиться от Вечера прошлой? Хотя, я не знаю, стоит ли, ведь сколько бесценной информации, изобретений и знаний осталось планете и Будущему от улетевших и затерявшихся в просторах Галактик рас… Но – сёла и поселения разных народов… Возрождающееся человечество с его грязью, войнами, жестокостью и попытками стать Человеком. Нужно ли это? Я не могу напрямую вмешиваться, я не могу ничего изменить, как бы ни хотел – у мирно спящей планеты свои планы на развитие истории.

Там, на востоке, я видел сирен и русалок, чьи предки еще при Прошлых поселились на планете; видел кентавров, нагов и панов – таких же пилигримов, как и люди; в летних ночах порхают духи-мотыльки – плазменные системы, сделанные ещё тысячи две лет назад.

На западе я видел остатки человеческой расы, они называют себя Чистокровными и летают на флаерах по воздуху, но – система надёжно заблокирована от их вмешательства, да им это и не нужно: сколько всего интересного рядом, а поиск новых путей – способ не деградировать до племён на других областях планеты.

Юг и север – дикие территории, бесконечные края, в которых живут только животные да птицы.

Только Утро, только история, немного передохнув, снова начала делать очередной виток, и я не знаю, захочу ли я досмотреть её до новой передышки? И смогу ли? Не будет ли это слишком печальное зрелище, как и предыдущие витки? 

… Остаётся только выйти под дождь и расправить крыла – пусть стекают по ним капли воды, чистые и свежие слёзы облаков; молнии бьют в токоприёмник аккумулятора Центра, а там, на западе, уже светлеет, облака открывают солнце и тепло.

Здесь же всё затянуто дымкой капель. Капли барабанят по листве, по стволам деревьев, по посадочной площадке перед входом в массивы Центра, успокаивающей музыкой теряются в далях, где уже потихоньку загораются огни в эльфийских домах-башнях. Неспешный, торжественный полёт дождя над землёй: всё зелено, всё умыто. Всё напоено.

…Порыв ветра. Чужой и холодный, взъерошил молодую листву, аж до самой серости небес – неуютно. Именно в такую погоду просыпается одиночество, когда мелкий серый дождь укрыл собой всё, от севера до горизонта, до чистых лунных небес…

Холодно. Снова порыв ветра. Пронизывает насквозь иглами дождя, ерошит мокрые волосы, беспокоит чёрные ветки деревьев… И так от края до края – холод, ветер, осень среди весны; дождь, усталость и печаль – бесконечная дорога.

Может, я был бы рад встретить кого-нибудь, а, может, и нет – не со всеми можно разделить одиночество, и не со всеми – поделиться радостью…

И бесконечная дорога от края до края…

…Я стряхиваю с себя влагу и снова возвращаюсь в Центр – по прошествии тысячелетий я остаюсь его единственным хозяином, его главнокомандующим, его направляющим, его хранителем, и, возможно, кто-то другой справился с этой работой лучше меня, но – никого больше уже нет.

Просматриваю многочисленные отчёты по земле и космосу, сортирую всё в бесконечной памяти систем. Только я один – и ещё планета.

«-… О чём бы я мечтал?

О чём бы я мечтал, читая книгу – среди водорослей, руин давно забытых домов и храмов уже несуществующих цивилизаций – книгу о любви, доброте...

О чём бы я мечтал? О Луне; я читаю книгу, написанную автором, чья душа уже наверняка даже и забыла о тех временах – в моих мечтах на диске единственной луны чёрный силуэт давно вымершей акулы: мощное, стремительное тело, вынырнувшее из моря. В пене волн упадёт в него снова, но на один миг – на один короткий миг – некогда уничтоженная человеческой жадностью акула оживёт в моих мечтах, как и легенды о китах, которых больше не существует.

О чём бы я мечтал? Отгоняя стайки любопытных рыбок от книги, гладя рукой гривы водорослей… Вон там, вдали, в водной дымке едва видны руины дворца – здесь, в книге, описываются прекрасные сады, поющие птицы, милые девушки, сидящие на траве между деревьев.

Как же давно это было? Я смотрю на руины, теряющиеся в водной глади – печаль о давно прошедших временах, о забытых городах и о прекрасном цветущем саде – розы давно уже увяли.

Что мне в них?

…Золотые рыбки вспышками света носятся возле фонтана – девушки, льющей с ниоткуда в никуда воду. Колонны тянутся к свету – да что здесь говорить, я мечтаю хоть на минуту заглянуть в тот красивый исчезнувший мир. Мир, который теперь на дне океана, и я вот читаю о нём найденную здесь же пластиковую книгу: воспоминания о чём-то далёком-далёком, как руины дворца в воде…»

… Наблюдательный пост «Коршун – 354» – Центру:

- В квадрате замечена повышенная активность рас людей и кворлов. Ваши указания?

Ну и ладно бы с ними, но…

Центр – наблюдательному посту:

- Укажите характер активности.

Наблюдательный пост – Центру: предположительно, военные действия.

И почему я не удивляюсь? Им, дикарям, остаткам своей расы, только дай повоевать, впрочем, их предки тоже не просто так повывелись. Пусть бы себе дрались, мне-то что, но Мозги – я так зову автономные системы Центра – начали возмущаться, мол, такими темпами возрождаться некому будет. Да ладно, Армагеддон пережили, консервацию планеты пережили, а очередную войну, которую же сами и развязали – нет? Пусть бы себе развлекались.

- Ваши указания?

Послать их далеко. Но нельзя. Вот только нужно ли мне вмешиваться в ход истории – на пользу это будет, или же во вред, что задумал мир?

И выбор: с одной стороны – жизни, сотни жизней, с другой – ход истории. Сколько погибнет, сколько выживёт, что изменится, что останется неизменным? С другой же стороны…

- Ваши указания?

Да откуда я знаю? И спросить совета не у кого.

Центр – наблюдательному посту:

- Анализ происходящего?

Просматриваю отчёт и массу вариантов развития событий, которые мне выдали Мозги. Это ведь такой сложный выбор – оставить всё как есть, что я бы с удовольствием сделал, или же вмешаться, как от меня хотят, но, помня, что благими намерениями…

Центр – наблюдательному посту:

- Прекратить сражение с минимальными потерями с обеих сторон. Прислать отчёт.

Наблюдательный центр применил психовнушение – обе расы успокоились, разошлись по домам, и есть надежда, что решать конфликт они будут более мирным путём. Маленькая такая надежда, и не у меня.

Центр – наблюдательному посту:

- При повторном возникновении активности сразу же сообщить, никаких действий относительно рас не предпринимать.

Наблюдательный пост – Центру: ОК.

Правы ли мы были, что вмешались в очередные перемены? С одной стороны, тысячи погибших живы, а вот с другой…

…Раса людей и кворлов всё-таки снова развязали войну. Победили люди, кворлы были разбиты и порабощены, их города разрушены и сожжены. Н-да. Против хода истории особо не пойдёшь. А жаль.

- Так, говорите, некому возрождаться будет? – Поинтересовался я у Мозгов. Системы дипломатично промолчали.

…Разноцветные облака, они летают в вышине, и только изредка ложатся на землю погреться и отдохнуть сизыми туманами….

Им так чудесно – свой собственный мир, вышины и мудрости которого никто из нас никогда не постигнет, а палящее солнце смотрит на них и думает: «Может быть?... Что, если?....».

Зима или лето, для облаков не существует поры года – в отличие от нас, смертных, есть только дни и ночи, мерное дыхание планеты: день – сон… Может быть… Следы по снегу уходят вдаль и уже топчут зелёную траву, всю в одуванчиках, согретую вечерним солнцем, которому за день только раз сказали спасибо.

Ветка высоко в горах… Путь пророка через пустыню… Или мираж пирамид в горах? – Что может дать ответ на простое предположение солнца: «А что, если….?»

А что, если ушедшие за Край в надежде на жизнь вечную, снова вернутся? Оставив после себя ковыль, уходящую в горизонты и бездонное небо, по которому вот уже бесконечность тысячелетий плывут облака, не замечая ни деяний великих, ни ошибок ничтожных, ни чьей-то боли, ни радости – для них мы не боле муравья, ведь мы же не обращаем внимания на муравьёв? – они живут в своих неизведанных солнечных мирах…

Печально только иногда, когда ещё одна душа стаёт ничем – наверное, снежинкой высоко над городом… или каплей дождя в радуге, а может и счастливым сном под утро… А, может…

А облака… Неизведанный, бесконечно солнечный – или лунный – мир, манящий своей свободой и счастьем, и так же бесконечно недоступный...

… Солнце, дожди, дни и ночи, недели и года, сливающиеся в столетия – люди начинают возводить первобытные города, отливаются не только наконечники стрел, но и ожерелья; эльфы пытаются изобрести самолёт, причём отказавшись от помощи Чистокровных, запустивших на орбиту, с разрешения Системы, свой телескоп. Эльфы, помешанные на чистоте природы – в чём я их поддерживаю – хотят вырастить живой самолёт.

Всадники птиц решили начать торговлю с Чистокровными, а касту жрецов на другом полушарии наконец-то свергли, и теперь там развивается совсем другая, не похожая ни на что цивилизация.

Я спокойно наблюдаю за событиями и переменами из Центра; иногда люди находят необычные вещи, оставленные Древними – тогда приходится высылать андроидов для конфискации артефактов, ведь многие из них отнюдь не безобидны. А некоторым просто рано появляться на сцене истории: зачем кочевому племени аккумулятор? Флаер вот недавно нашли – как только уцелел? До сих пор рабочий, что самое интересное, пришлось в ускорённом темпе буксировать на ближайший склад.

Люди поработили племя кентавров – пришлось всеми правдами и не очень выращивать героя для освобождения одной расы от другой: что-то разошлись человечики, опять жадность и глупость.

… Над головой пролетел клин драконов, неся на себе своих всадников. Интересно, если я покажусь им, как они отреагируют?

Вечереет… Приходит печаль… Как мольба о воде среди знойной пустыни –

Но только ветер да шорох весенних трав ответит на твой беззвучный призыв, огромная белая луна в вечереющем небе – скоро лето.

Сумерки. Цветущие вишни – махровая полупрозрачность тепла – сливаются с зимним вздохом далёкого облака: сумерки и мягкие полутона заката. Кутаюсь в мерцающую вуаль далёких снов – скоро лето…

Вечереет… Приходит печаль… Бесконечные просторы – от края до края, и со звёзд смотрит на тебя небо: нависает, поглощает своей безудержной свободой…И только мягкий шорох молодой травы ветренных степей напомнит о том, что ты ещё не в небе, а короткий вздох мчащего мимо ветра – сизого, длинногривого, полного песен привечерних миров – только он один знает свободу. Я спрашиваю у него, прошу поговорить со мной, и только чёрные птицы в вышине мне ответят.

Иду дальше – невольно топча траву, тянущуюся к свету – подобно траве, тянусь к солнцу; проходя мимо толп и стад, мимо страждущих и насытившихся – не видя себя, но зная, кто я, понимаю, что в свежести весенних далёких гор будет лишним и гомон, и обыденность, и ограниченность – только крыло белого единорога, взмах крыла белого единорога подобен цветущим сакурам…

Сам - один…

Вечереет… Приходит печаль…

Скоро лето…

А город Старх замулило, заболотило – в безмолвной тишине, изредка нарушаемой шумом листвы да криками птиц, из чёрной, заросшей тиной воды возвышаются величественные мраморные руины. Старая память и несколько призраков, в одиночестве вспоминающих прошедшие века, и вдруг – плеск весел, голоса…

- Жайем, смотри – заброшенный город!

- Вот это да! Почти цел! И как раз в таком непролазном месте – наверняка много чего ценного здесь осталось.

- Вот-вот, так что давай заночуем здесь, осмотримся хорошо, исследуем…

- Тем более, что и на картах его нет, так что… - многозначительно усмехается тот, которого назвали Жайем.

Нет, не зря город Старх был предан забвению, да и заболотило его много веков спустя не напрасно… Но новое поколение ничего не знает об отработанном радиоактивном топливе, верно? Оно, топливо, затухает многие тысячи лет…

- А неплохой городок, здесь можно будет базу устроить.

Призрак Страха вопросительно посмотрел на меня, задавая вопрос иссушенными в мумию губами.

Я кивнул, соглашаясь: эти люди уже облучены, но нельзя допустить, что бы вещи с этого места вышли за пределы болота; я не знаю, как так получилось, что на месте могильника радиоотходов построили город, но его пришлось быстро выселять: на поверхность попало то, что не должно было, и вот, теперь… Теперь призрак Страха заплачет воспоминания о своей жизни: думаю, два «грязных» тела мир как-нибудь переживёт, в нём и так радиации и химии полно ещё осталось, несмотря на прошедшие тысячелетия, до сих пор травятся.

… Новое тысячелетие – новые проблемы: дожди начали вымывать Кости. И ведь если бы это были безобидные кости животных и людей, руины зданий… Но дожди начали вымывать из-под земли оружие. Они вымыли останки, заражённые бактериологическим оружием – предки, как всегда, не подумали о потомках, и пришлось срочно изолировать поселения и делать сыворотку для лечения, что бы зараза не расползлась по всему миру. Но это же хорошо, что у мира есть я, а если не было бы? Полпланеты было бы уничтожено боевым штаммом вируса?!

Вымыли дожди и остатки космокорабля. Ну не должны варвары знать о них, не должны! Хотя, планете, конечно, виднее, но мы с Мозгами твёрдо уверены, что здесь уж она не права: прежде чем исчезнуть, предыдущая цивилизация оставила после себя столько опасного мусора, что лучше бы его наоборот, зарыть поглубже да понадёжнее. Человечество поигралось-поигралось, да и ушло спать, оставив миру и эксперименты генной инженерии, и результаты увлечения химией да биологией, и гостей из очень далёкого космоса, и ещё много чего, вон, куча проектов, например.

- « Я приду, когда в мир вернётся магия». – Пообещал мне Фауна, почти божество, вот только где я найду ему повышенную активность электромагнитных волн? Спад у нас, нет ни солнечной активности, ни повышения природного фона – планета крутится медленнее, чем раньше, меньше гравитация, длиннее сутки, и магия… Источников паранормального излучения почти нет.

Флора же, как ни странно, воплотившись во что-то непонятно что, во всю хозяйничает на планете, особенно в диких землях, что ему магия? Этот полубог – хранитель растений добросовестно спасал после Армагеддона выживших людей и животных, давая им вдоволь растительности для еды, согрева, одежды. Как только уцелели после радиоактивного безумия? С минимумом оставшегося от некогда высокоразвитой цивилизации. Но те времена сначала были просто былью, передаваясь их уст в уста, стали легендами, ещё позже – сказками, хранящими лишь крупицы правды, сейчас сказок этих нет – засыпаны песками времени и перемен. Вот только эти Кости… Ну как же не вовремя…

Я в задумчивости меряю шагами свой «тронный» зал – зал управления всеми системами. Они, конечно, Мозги умные, но часто нужна человеческая логика, а не холодный расчёт машин. Когти мерно клацают по полу, перья хвоста подметают металл, ну да Боги с ним. В руке держу распечатанные отчёты о находках.

- Ну вот вы, вы можете сказать, такие умные, что мне делать?

- Оставить всё, как есть, это оптимальное решение. – Отмахнулись Мозги. А как я сказал это же несколько сотен лет назад, так возмущались… В машинном стиле, естественно…

- Но ведь всё это оружие… космокорабли… Да с таким же успехом можно доверить этим дикарям управление кем-то из вас, тот же эффект будет! У них же интеллекта – ноль!

- Вот здесь вы ошибаетесь, Феникс. Ноль интеллекта – у одноклеточных, но и здесь можно поспорить. – Возразило одно из этих странных созданий. Прямая связь с ними иногда как нельзя кстати.

- Я не это имел в виду, - вздыхаю, - но вы же меня поняли? Ещё рано! Слишком рано! Пока в их головах установка « убить-поесть-поразмножаться», им ни в коем случае нельзя открывать прошлое! Даже не знаю, что задумала планета…

- Для расы «Эльфы» информация о их прошлом начинает предоставляться уже пятьдесят лет. Полное раскрытие истории – четыреста лет при зафиксированном темпе развития. Раса «Чистокровные» имеет доступ к информации постоянно, идёт обмен данными. Расы «Всадники драконов» и «Всадники птиц» информацию о прошлом получают регулярно тысячу лет, малыми количествами как эпос и наследие. – Отчитались мозги, - раса «Безбожники», бывшая «Жрецы» сохранила довольно много своих знаний, машин и изобретений, при зафиксированном темпе развитий контакт произойдёт через триста- четыреста лет в ограниченном виде.

- Да, но варвары…

- Есть вариант направить к не несущим угрозы Костям развитые народы. Остальные же будут засыпаны землёй или уничтожены. Не переживай, всё будет хорошо.

- Спасибо. – Кивнул я. Совещание закончилось. Вопросы остались.

… Я уже привык к тишине вокруг себя. К вечности в одиночестве. Можно было бы сказать, что я не нуждаюсь ни в ком, но как же мне необходим хоть кто-то, кто бы просто существовал во всех этих коридорах, во всех веках! Хоть кто-то, кому я просто дорог…

Клацанье когтей по полу, эхо в тишине коридоров, долг перед собой. Перед прошлым. Перед Человечеством, будь это люди, эльфы, кентавры или сирены. В то же время, это их тоже обязывает мне. Хоть бы подарить черепашку, которая будет ждать в уголке зала управления. Клац-клац. Оказалось, что у многих народов есть легенды о чёрном птицечеловеке – я иногда летаю по своих владениях.

…Облака протёрли своими телами день, и я подумал, что – куда мне спешить? Вон, ловят последние лучи солнца, где-то там, вверху, под звёздами – здесь, на земле уже почти ночь.

Другие миры раннего заката звали меня к себе в гости, но, увы - серые цепи обыденности: я расстелил одеяло возле костра, и устроился спать. Серая сталь этого мира сковала мне руки и мысли, и потому-то я и завидую этим свежим, ни от кого не зависящим облакам, что ловят последние, ещё различимые лучи солнца в летней теплоте ля мира.

А на западе дотлевали, таяли краски…

- Вот скажи – обратился я к облаку в виде летящего цветка, - неужели я до конца жизни буду вот так жить монотонной, обычной жизнью?

Облако не ответило – облаку было грустно за нас, кроме того, оно любовалось уже ушедшим солнцем, летними сумерками, сказкой после дождя и о чём-то мечтало. Другое облако очнулось от воспоминаний трёхлетней, а, может быть, и трёхсотлетней давности, и попросило не мешать, пожалуйста…

«Да, - подумал я, - как мы далеки от божественной возвышенности облаков… И как им далеко до нас». Мы с головой окунулись в свои эмоции, чувства, грехи, пороки и благодетели, мы спешим жить и чувствовать, воплощать в жизнь свои замыслы, и, хотя, у нас есть возможность почувствовать запах вон того красивого цветка и погладить любимое животное, часто ли мы любуемся растением, или дарим нежность вот этой, например, лохматине? А облака, может быть, и были б рады – но, только проливаясь дождём, они могут прикоснуться к цветку, только ручьём они могут подержать животинку за лапку…

Пока я завидовал вечерним, сумеречным облакам и жалел, что не могу жить там, где хоть кто-то будет во мне нуждаться, вокруг окончательно стемнело. Я бросил последний взгляд на облака, на тускнеющие краски вечера и уснул, ведь скоро я вернусь домой и снова окунусь в водоворот обыденности, небытия, быта…

А облака уже слушают звёзды… Как и много миллионов лет тому назад…

Некоторые легкие внушения мыслей – и нужные народы доберутся до Костей раньше варваров. Но всё же – правильно ли я поступаю? История – дело тонкое, один поворот не туда – и лавина последствий обрушится неисправимым потоком. Кости же, самые безобидные, вроде металлических каркасов, было решено оставить варварам, что поинтереснее – более развитым расам, на несколько десятков объектов случайно упали метеориты (ракеты класса земля-воздух-земля с «чистыми» зарядами малой мощности), а остальные засыпались ветрами. До следующих дождей, стало быть. Вот, вот теперь я не переживаю, теперь я спокоен.

… Когда смотришь на закат с высокой горы - приходит в мысли сожаление: сожаление о разрушенных мегаполисах и улетевших навсегда к новому дому космокораблях, о талантливых людях и о солнечных душах, о великолепном наследии, надёжно спрятанном в космосе и под землёй, которое оказалось больше никому не нужным. Где теперь все те стихи, написанные когда-то поэтами, где их эмоции? Музыка, звучавшая в душах композиторов, сыгранная музыкантами? Где герои написанных романов? Где теперь сущности самих этих людей, как всех остальных? И хотя я верю в перерождение, но всё же грусть не покидает меня.

«-…Время… Боже, это страшный вихрь, уносящий все в пропасть, в пропасть, в пропасть!

Следы белых лошадей табуна моего, ещё секунду назад мчавшего по лугу, залитом солнцем и синевой дня, давным-давно поблекли и растворились в чёрном пейзаже, смотри – только призраки воспоминаний в далёких летних снах…

Смотри – на вершинах гор крабы срывают водоросли, а над ними тонет птица, которой не судилось долететь домой; дно моря покрылось снегом и облаками – степи размыли реки до крутых скал и оврагов; прибрежные камни занесло землёй…

Слёзы дракона, мои слёзы.

Я вижу предков своих – их гривы развиваются в безудержном танце ветра, их глаза видят далекое прошлое, в их призрачности – мольба, боль и отчаяние: время… Ржание пролетает мимо меня лишь обрывками голосов, мыслей; ветер уносит реальность, словно лепестки вишни, зацветшей поздней осенью; ещё чуть-чуть, и я сам растворюсь в этом безудержном вихре, стану таким же призраком воспоминаний, как мои друзья на залитой солнцем поляне, миг – и полное, всепоглощающее одиночество…

Вихрь закружил моих предков и родителей, непонятно как попавшую туда ветку, и исчез высоко в сини; белые воспоминания лошадей на залитом солнцем лугу промчали мимо меня, раня призрачностью далекой памяти времён, весельем былого солнца, не замечая меня, а я…

А я очнулся. У ног лежали мои кости: лошадиный череп, полный драконьих слёз, полузасыпанные землёй рёбра. Высокий-высокий холм, почему-то не тронутый временем, и далеко-далеко вокруг – степи… Дороги в будущее, которое я видел, без прошлого и настоящего, дороги в полное, всепоглощающее одиночество. Я позвал вихрь, что бы он забрал меня так же, как и моих друзей, родителей, но мне ответило лишь эхо, протяжное лошадиное ржание над пустой землёй.

… Спуститься с холма – памятника лошади, попавшей в вихрь времени. Призрачными губами сорвать стебли жёсткой травы. Я – живой! И всё же умер много лет назад… Но – умер ли? И – живой?»

…С вершины горы, некогда носившей название «проект Архив» открывается чудесный вид на долины и леса, степи до далёких горизонтов, где бродят стада животных и диких племён потомков некогда великих рас. Раннее утро эпохи, только-только восходит солнце развития, перемен, идей.

- Я знаю, сейчас – утро, - вздохнул я, - но перед собой я вижу закат. Мне грустно.

- Сейчас так тихо… - Рядом со мной стоит Ветер. – Наслаждайся тишиной – через несколько тысяч лет здесь снова будет шумно.

- Несколько тысяч? Да здесь хотя бы через десять тысячелетий…

- Ты – справишься. – И ветер расправил свои призрачные крыла. Утешает, когда в тебя верит хоть кто-то, особенно, когда в себя не веришь ты сам. И в самом деле – так тихо… Люди пасут свой немногочисленный скот и пытаются возделывать поля, появляются и исчезают города, повозки и всадники, и в небе только крылатые да парящие города. Простор, тишина и покой: цивилизации только родились. Ещё только мирно посапывают в своих городах-колыбельках, не смешиваясь с более развитыми народами-пришельцами; какая-то из них в будущем разовьётся в мощную писательницу истории, какая-то зачахнет и растает в течении времён, а я вспоминаю виденные мной картины городов до Исхода, когда человечество отправилось искать новые дома… Города до Армагеддона, когда жители планеты что-то между собой не поделили, и решили проблему самым радикальным способом.

Тишина… Время зарождающихся легенд…

«-…В зернышке пшеницы – больше тысячи сказок.

В пшеничном зёрнышке – бесконечное золотое поле пшеницы, августовским жарким днём…

Синее небо, оправа из зелёной листвы – и яркое, чистое золото – оно вобрало в себя всё лето, все утра и закаты, все сказки, легенды и быль… Облака. С пшеницы после дождя вырастает радуга.

После дождя вырастает радуга и уходит куда-то в высь – в небо, к солнцу… Где-то там, в поднебесье, в дивном мире богов, летят птицы, летят птицы-мечты – несбывшиеся идеи в страны, которые когда-то будут; мысли о летнем дожде и о майском солнце – синие и зелёные, золотые и пастельных тонов.

Космокорабли в звёздах и самолёты, что улетают в небо… Каждая птица держит по маленькой звёздочке-жизни, и птицы летят, летят куда-то за горизонты в другие миры.

Лето. Подсолнух одел на листья бусы из росы, подсолнух купается в бриллиантах – его бархатные зелёные руки держат пригоршни жемчуга, прохлады и солнца – пригоршни воды…

В каждом зёрнышке пшеницы – больше тысячи сказок. В каждом зернышке лета – больше тысячи историй.»

… Надо же – наконец-то вернулся один из запущенных ещё до Исхода лайнер-разведчик глубокого космоса. Сейчас. А должен был когда? Правильно, теперь вопрос, где его столько носило?

На запросы не отвечает, может, взломать?

- Взлом повлечёт за собой полное уничтожение данных. – Возразили мне Мозги.

- Ну, вы же умнее меня! Вы и думайте, как расшевелить этот кусок железа.

Тишина. Я доел обед, допил сок.

- Доступ разрешён. – Подал голос корабль. Это уже совсем другое дело. – Введите данные.

- Какие тебе данные? – Возмутился я.

- Введите данные.

- А я откуда знаю, какие тебе данные нужны?! Шлялся непонятно где сколько лет…

- Введите данные.

- Уточните запрос. – Обратился я к борткомпьютеру.

- Введите данные.

Оживились мозги, ввели какие-то данные… Наверное, они знают, какие.

- Проект «Странник» законсервирован по причине попадания на борт чужеродной жизни. Карантин выдержан в норме, чужеродная жизнь уничтожена. Поставленные задачи устарели.

Ещё бы, они не устарели.

- Команда не пострадала.

Там ещё и команда была?!

- Состояние команды – удовлетворительное, 5 процентов функциональности, запрошенная трансляция данных начнётся через пять минут, жду указаний.

Я как-то не понял, пять процентов – это как?

- Что с командой? Подробнее, пожалуйста. – Хмыкнул я.

- Отключена за ненадобностью. – Вежливо ответил корабль. Ничего не понял.

- Андроиды на Страннике находятся. – Объяснил мне один из Мозгов. – А отключились, что бы не изнашиваться, да и что им там в космосе делать? Тем более, на карантине.

Н-да. Согласно указаниям Мозгов Странник отошёл на свободную орбиту над планетой. Вон, белый дирижабль-матка над облаками виднеется… Гм, это же каких он размеров, если я его с земли вижу? Маленький, едва заметный, но есть же. И что мне с этим приветом из прошлого делать? Его послали найти человечеству новые дома, и теперь эта вся информация никому не нужна. И не понадобится ещё долго, а жаль: открыты новые планеты, найдены новые расы, сколько всего интересного и – всё впустую. Разве это нужно существу с бронзовым ножом, не умеющем даже считать? Да она и придурку с железным не понадобится, а умных людей в племенах, увы, маловато, и все они думают о том, как бы выжить, к чему им далёкие звёзды?

Как жаль… Столько всего ждёт своего часа, и мне интересно – а не напрасно ли…

«-…Скажи, куда уходит луна? Знаешь, я долго искал солнце в своем сердце, но в аккордах ночного лая псов нашёл лишь луну… И немного, прям самую малость – света. Почему? Наверное, родился в подлунном мире…

- Ты устал. – Сказал мне напарник. – Капитаном корабля-странника быть нелегко, особенно в такое смутное время…

Я посмотрел на луну, на висящую над нами планету, и увидел, что она не такая, как видно изнутри нам.

Почему все спят днем? Ярким, чётким днем, когда луна стоит высоко в горизонте, а свет из одиноких окон домов мерцает созвездиями душ, так же, как в небе - созвездия миров, новых тем для рассказов…

… Скоро я уйду, а луна останется светить, петь свою грустную песнь для кого-то другого, и…

- Отдохни, ты устал. – Повторил мне напарник. Я посмотрел на черно-зелёные листья на фоне лунного неба, и из далеких уголков сознания пришли совсем другие луны, другие небеса и….

Воспоминания.

Почему так равнодушна луна? Она выплакала все свои слёзы, потеряв жизнь: на ней тоже были когда-то моря и леса – и теперь боится разрушить воздушные города, очертания морей и наши хрупкие, бесценные, ещё ни разу никем не ценимые жизни – животных, птиц, рыб, трав… Людей? Вы называете ваше существование жизнью?

… Взмахнуть крыльями и пролететь в небесном полнолунии над спящим далеко внизу миром …

Скажи, куда уходит луна? И куда девается её свет? Я часто пытаюсь проследить по её шагам путь в рай или преисподнюю – но вместо этого попадаю в никуда, в тот же мир, из которого прихожу.

- Бедняга. – Друг делает мне инъекцию снотворного, будто оно снимет всю мою тоску; на экране по-прежнему видны звезды, а луна…

Скажи, куда уходит луна, и почему нет солнца в моём сердце?

Мирно гудут гипердвигатели:

- Спи, друг…»

Мир на минуту проснулся и дал мне пару ценных указаний. Меч? Новорождённому, да ещё и в племя? Я похож на самоубийцу?!

- Пожалуйста… - Зевнула планета, - ну очень надо…

Убьют на подлёте. Ладно, попробую, только, если что – сама меня лечить будешь!

… С востока на закате дня прилетел один из богов этого мира – Птица-человек, хранитель мудрости и снов. В руках он держал странный меч из необычного металла, голову его украшала корона из самоцветов, а сам он…

Не обращая внимания на низко поклонившихся ему людей, бог, шурша чёрными перьями, неторопливо прошёл к хижине Ки-утри – его молодая жена вчера родила первенца. Откинул полог, вошёл внутрь – поистине, необычный это младенец, раз к нему явился сам Ситх!

- Мира вашему дому, – с акцентом сказал бог опустившимся на колени супругам, - этот меч предназначен ему. – Чёрное крыло указало на колыбель, где мирно спит младенец. – И только ему.

Вечерний гость положил на пол великолепный меч из странного сизого металла в кожаных ножнах.

- Вырастите из него достойного воина. И – он должен научиться понимать сущность вещей, в этом будет его сила. Научите его думать. Научите самостоятельно принимать решения и определять, что зло, а что благо. Пусть его сердце не ведает ни зла, ни ненависти, ни алчности. Вы слышали.

Сказав это, гость развернулся и ушёл, напоследок кинув:

- Нарекаю его Ассама.

Взмах крыл, и бог улетел вершить свои дела в другие края, те, которые не видны, а всё селение ещё долго обсуждало оказанную им честь. Нет, не обычная судьба ждёт сына Ки-утри и его жены Кхартмы.

… Знал бы я, что это счастье, Ассама, ко мне потом в гости придёт, ни за что бы не полетел никуда. А то возись с ним, учи тому, о чём и сам имею только смутные представления… Но это так, лирическое отступление. Главное, что в мире – рассвет. Как и было до предыдущей эпохи, и будет после, но…

Пусть ещё морозно в темноте дикости, пусть облака самоосознания только окрасились розовым светом солнца мудрости, а в небесах ещё горят звёзды прошлого, но потомок великих космопроходцев слепил первую статуэтку своей возлюбленной, и пусть кривая и косая, она привела женщину в восторг.

Где-то внук посмотрел на страдания беззубого деда и камнями растёр зёрна злаков на почти муку.

Эльф, глядя на Всадников в небе, задумался – а ведь здорово было бы и себе летать, подобно птице – и ушёл размышлять над чертежами.

На севере парень, в очередной раз получив копытом по рёбрам, плюнул на несговорчивого хрисса – когда-то привезённого из далёкого мира – и подумал, что, если повозка может ехать сама? Без этой норовистой животины? Ну ведь может же – в древних легендах…

А древние легенды о прошлом мире, передаваясь из поколения в поколение, ставали сказками, терялись за выдумками, забывались, как и остовы кораблей, погребённые под слоем земли, как и города, превратившиеся в полезные ископаемые.

Мир, ворочаясь в Утренней дрёме, посылает своим детям идеи из прошлого, ведь, что уже было – то ещё будет, не так ли? И, возможно, когда-то, лет тысяч через десять, а, может, и раньше, Днём, знания, когда-то накоплённые предками, понадобятся новым обитателям мира. Но не для того, что бы захватить, выбрать всё, уничтожить и уйти, как это делала предыдущая раса, а для того, что бы жить в согласии с планетой.

Планета же улыбается во сне, огромный непостижимый разум, ему снится будущее, которое он задумал для каждого, а на дальних орбитах ждут своего часа космокорабли. И я, полный надежд на будущее, жду новых Людей, будь они человеками, эльфами, разумными животными. Вера в будущее – вот что даёт нам силы существовать.

Сейчас же, когда я смотрю на мир, то вижу только неровные каменные холмы с примесью окиси железа и пластика вместо когда-то величественных мегаполисов, чьи здания пронзали собой небо. Вместо городов – степи, леса от края до края, и кто скажет, что каких-то несколько тысяч лет здесь был триумф цивилизации? Всё заросло травой: люди ушли покорять космос, затерялись в бездонных крылах Галактики, и не одной, назвали своим Домом совсем другие планеты, оставшиеся же впечатляюще поставили точку в книге эпохи. Теперь потомки величия разжигают костры у глинобитных хижин и рассказывают сказки о солнцах на земле да летающих железных птицах, твёрдо уверенные, что они – творения Богов, хотя, может и творения – я же не знаю, кто состряпал в лабораториях их предков? Столько вопросов, на которые никогда не было ответов, и смотреть, как скульптуре приносят жертвы и молятся ей об урожае – когда-то она украшала чей-то парк, а недавно её вымыло водами дождей. Молятся предкам и земле, небу и духам, космокораблю и краддку – живому камню, привезенному неизвестно откуда.

- Проект «Льды» - Центру: код 242, несанкционированное проникновение. Указания?

А я присматриваю за музеем-сокровищницей, музеем-колыбелью тысячелетие за тысячелетием, что бы даже страница знаний не была случайно утеряна. Приглядываю за миром, помогая ему и направляя по мере сил и возможностей, мечтая вживую увидеть величественные небоскрёбы будущего: я был создан далеко после Армагеддона.

- Центр – проекту «Льды»: заблокировать всё и ждать моего прибытия.

- Андроидов не забудь, герой. – Хмыкнули Мозги.

Ни в коем случае нельзя потерять наследие предков, ведь тогда сколько жизней, историй, драм и триумфов будут напрасными, целая вечность будет утеряна и всё придется создавать заново. Человечество в этот раз должно воспользоваться мудростью и опытом своих предшественников, ведь все эпохи до этого теряли во времени всё до сказки, и только последняя оставила по себе следы. Всё для потомков.

Я вхожу во флиттер, и мы с командой андроидов летим смотреть, что же нарушило покой проекта.

Заря цивилизаций, о которой никогда не вспомнят. Безымянный рассвет.

Другие работы автора:
0
15:49
469
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Ирина Брестер №2