Я умирал и заново рождался
Под страшным перекрёстным арт-огнём,
И мир вокруг на части разрывался -
Я тенью стал, чтоб удержаться в нём.

Одновременно яростен и кроток,
Пусть телом слаб, но верою силён
(Мы две недели крались до высоток,
Оставив по дороге батальон).

В сгоревшем храме плакали иконы,
Когда мы проходили мимо них,
Но равнодушно убивали дроны,
Намоленных товарищей моих.

Мне в рацию комбат, срывая глотку,
Кричал сквозь стрелкотню и "птичек" вой:
—Вцепитесь в эту чёртову высотку!
Что хочешь делай - башня за тобой!

Вошли в подвал и "закусились" тяжко:
Прости - прощай, и снова темнота.
На четверых подъезд многоэтажки,
Как ни крути, а тоже высота...

У нас на четверых одна вершина.
Возьмём её - фортэцiя падёт.
И пулемёт на третьем - не причина
Запачкать кровью лестничный пролёт.

Одна граната - мало или много?
Разрыв, и как награда - тишина.
Мне показалось, я увидел Бога
В проёме предрассветного окна.

Курил, не веря в то, что сердце бьётся,
Лишь гладил пальцем вытертый курок.
К нам на подмогу пробивалось солнце,
И чёрный город спал у наших ног.