Эхо чвотанов
Планета Вальтаас, центральная система империи Аяксов.
Вершитель Ак'ктор торопился. Эхо его шагов гулко отражалось от высоких сводов переходов, недовольное лицо мелькало в отполированных до блеска драгоценных металлах элементов стен. Добравшись наконец до точки телепорта, он шумно выдохнул и выбрал пунктом назначения взлётную палубу боевых доспехов.
Ак'ктор не любил эту часть города: функциональная, без капли украшения. Хорошо хоть, солнца было достаточно — огромные витражи давали возможность осветить каждый уголок огромного пустынного помещения. Вдалеке, у края взлётной площадки, роботы заканчивали снаряжение и проверку космодоспеха.
«Успел», — с облегчением подумал Ак'ктор, ища взглядом хозяина доспеха.
Он нашёл его стоящим у края площадки, нависающей над простирающимся внизу городом. Встав рядом, он некоторое время молча смотрел на здания, пробивающие облака, зелень растений, голубые блики водной глади и бесчисленное количество мостов. Жителей на улицах почти не было видно; кипящая раньше жизнью столица как будто замерла в ожидании бури.
Наконец он решился и начал разговор.
— Ве'кор, ты должен остаться с нами, — вкрадчиво начал — План исхода уже вступил в финальную фазу. Мятежные расы в открытую выступили против нас, множество наших кораблей уничтожено. Наша власть рушится. Не время покидать свой народ.
— Ак'ктор, я не могу поступить иначе. Чвотаны — мои единственные дети. Я воспитал их, дал им всё, что у них сейчас есть, и отнял то, что могло бы быть. За все тысячелетия я ни разу не отклонил вызов на бой за главенство над Кулаками.
— Мы писали законы для галактик, Ве'кор! И сейчас, в момент опасности для твоего народа, ты хочешь следовать правилам, которые сам же и выдумал?! — не сдержался Ак'ктор. — Это абсурд!
— Задумайся, уважаемый Ак'ктор, — в голосе Ве'кора не было и капли уважения, — возможно, из-за такого подхода - власти без ответственности - нам и пришлось придумывать план исхода. Я отправляюсь на Чалуу в любом случае.
— Это ты задумайся, Ве'кор! Ты нужен своему народу, а не тем, кого ты приручил и бросал кости со стола! Тем более, есть подтверждённые сведения об участии чвотанов в мятеже, и, очень вероятно тебя ждет западня!
— Тем более я должен разобраться, чвотаны были нашими преданными воинами тысячелетиями. Я буду со своим народом, когда придёт время. Все от меня зависящее я выполнил, моё участие в плане больше не требуется на текущий момент. Разговор окончен.
Ак'ктор хотел ещё что-то сказать, но не успел. Казалось бы, созданию под три метра высотой, больше четверти тонны весом, следовало бы двигаться неторопливо и размеренно, каждым своим движением показывать своё величие и божественность. Многие так и делают, но только не Ве'кор — палач Аяксов. Его движения стремительны; тело, закалённое в бесчисленных битвах за многие тысячи лет, всё так же полно силы и энергии. Ак'ктор втайне завидовал ему, его собственное тело уже много раз восстанавливалось ядром Аяксов, и он уже не помнил оригинал, но готов был клясться, что плоть Ве'кора более совершенна, чем воссозданная.
Через мгновения в небе появился след двигателей космодоспеха, выходящего на высокую орбиту для гиперпрыжка.
Это ловушка, — думал Ве'кор. — Вопрос только в том, какая. Я ведь научил их всем хитростям.
Выйдя из гиперпространства в системе Чалуу, доспех выдал сводку: на сканерах только корабли чвотанов, кораблей иных рас нет. Корабли находятся на орбите Чалуу, биологической активности на них нет.
«А вот и первая загадка, — горько улыбнулся Ве'кор. — На орбите все мои кулаки, до единого. В каждом кулаке шесть кораблей. Это порядка ста тысяч особей. Где спрятались миллионы чвотанов?»
Пролетая мимо пустых, молчаливых кораблей, палач Аяксов испытывал самые разные чувства. Но это был не страх и не гордость. Это было сожаление и всё более стойкое ощущение катастрофы.
Войдя в атмосферу планеты, Ве'кор направил доспех к ритуальному комплексу. Климат планеты был суров и неприветлив: одна сплошная пустыня и холодный океан. Планета без жизни, идеально подходящая быть местом для воспитания многих поколений Чвотанов. Уже на подлёте он увидел бесконечные ряды чвотанов, стоящих в строгом строю. Доспех опустился на вершине комплекса. Легко покинув его, Ве'кор вышел на положенное по его статусу лидера Кулаков место.
Он видел перед собой всех чвотанов — высоких мускулистых гуманоидов с бледной кожей, почти его уменьшенные копии. Миллионы стояли перед ним в ритуальных одеждах, бросающих вызов. Он ждал атаки, взрыва звезды, но только не этого. Верховный Чвотан, Ликкай, шёл к нему. Ве'кор смотрел на лица в строю — трёхсотлетние ветераны, юные, женщины. В глазах не было страха, только решимость и гордость. Они приняли решение. Он сам был таким и не мог винить их, но мог и должен был спасти хотя бы часть.
— Чвотаны все как один приветствуют тебя, великий Ве'кор, и вызывают на бой до смерти, за право повелевать кулаками, — Ликкай говорил спокойно и не пряча глаз, и хор миллионов голосов вторил ему.
— Я принимаю вызов! — разнёсся голос Ве'кора — Но с одним условием, которое мы обсудим с тобой лично, мой старый друг.
Они сидели за столом. Отдав дань уважения оказанному приёму, Ве'кор спросил:
— Ликкай, старый друг, ты понимаешь, на что вы себя обрекаете? У вас был бы шанс, напади вы все вместе. Вы же бросаете мне вызов согласно традицией — один на один ни один чвотан не сможет меня одолеть, тебе это известно лучше других.
— Полтысячи лет жизни — бесконечно долгий срок, чтобы это понять, верно? — улыбнулся Ликкай. — Как и тридцать четыре боя, в которых я проиграл тебе. Шансов не было. И ты прав, мы хотим сделать всё согласно традиции: ритуал единения, честный поединок один на один, чествование павшего, вечернее погребение.
Ве'кор понял замысел: их миллионы. Следуя традициям, он не успеет к финалу исхода... Но если вызвать доспех, уничтожить всех и всё, и получится успеть… только зачем? Участвовать в позорном плане бегства он не собирался изначально.
— Вы перешли на сторону наших врагов? — во взгляде Ве'кора не было злости, только желание понять.
— А на чьей стороне ты, Защитник Аяксов? Кто твои враги и, кто твои друзья, Ведущий к свету, ты можешь ответить?
Ве'кор непроизвольно дёрнулся. Ликкай, хоть и жил очень долго, не мог знать его старых имён; он сам уничтожал все упоминания. Имён из времён, когда он знал, для чего существует он и его народ.
— Чвотаны чтили тебя тогда и чтят сейчас, — с горькой улыбкой произнёс Ликкай, видя замешательство всегда уверенного в себе Аякса, — мы хранили память о тех временах в себе, передавая их из уст в уста. Это самый надёжный способ.
— Я принимаю твой ответ, старый друг. — Ве'кор слегка наклонил голову в знак уважения. — Но и вы должны принять мою последнюю волю как повелителя кулаков — вы заберёте всех детей и выберете любым способом взрослых, кто присмотрит за ними и передаст все знания, кто научит их быть чвотанами. Они уйдут на одном кулаке, пусть имя ему будет «Последний Кулак». Они должны покинуть систему до начала боёв.
— Ве'кор, это оскорбление! Каждый достоин выйти на арену! — вскинулся Ликкай, сминая в руках кружку.
— Я не отказываюсь от вызова, я сохраняю ваш вид. Нет чести в убийстве решившего умереть, а вот мужества жить после принятия смерти нужно ещё найти. Если вы откажетесь, уничтожу всех как мятежников.
— Хорошо, мы принимаем твои условия. Завтра начнутся первые поединки.
Прошли бесчисленные однообразные дни, месяцы, годы … Ве'кор никогда не боялся крови на своих руках и не считал уничтоженных им существ. Но тут… Ритуал единения был придуман, чтобы текущий лидер показал всю ответственность, лежащую на нём, а претендент доказал, что помыслы его чисты и бескорыстны. Ритуал открывал душу чвотана, бросающего вызов, для Ве'кора. Он видел всю его жизнь, его мечты, желания, страхи и надежды. Только в этот раз Ве'кор не открывал свою душу, ибо мертвецам знание не нужно.
Первыми на бой выходили ветераны; они могли на равных выдерживать бой довольно долго, но всё же не больше часа. Первый раз рука Ве'кора дрогнула, когда его противником стал Дактор, ветеран, с которым они, оставшись вдвоём в живых, смогли удержать оборону планетарной платформы до прихода подкрепления. В результате того сражения Дактор обзавёлся кибернетическим протезом на половину туловища и одной руки. С каждым днём взгляд Ве'кора становился более тусклым, движения напоминали движения робота, одежда превратилась в одно бурое пятно, так как он забывал давать задание её очищать.
После очередного боя Ве'кор вернулся в святилище единения и увидел там Имклаю, молодую чвотанку, которую он ещё младенцем спас во время битвы при трёх чёрных лунах. Опершись на стену, он не мог оторвать от неё взгляд. Словно почувствовав его, она обернулась к нему и улыбнулась, как и всегда, когда видела его. Стена закрошилась под пальцами Ве'кора. Он слабо кивнул и сел напротив той, которую спас, и той, чью жизнь он отнимет через несколько минут.
Каждый день был повторяющимся калейдоскопом смерти. Чвотаны будто волны бились о Ве'кора, не в силах победить его физически, они точили его душу, заставляли задуматься о том, что он делает, куда привело его существование, и что самый страшный вопрос — что будет, когда он останется один на планете.
И вот этот день настал.
Ве'кор и Ликкай сидели друг напротив друга. Ритуал был исполнен; ему единственному Ве'кор открыл душу. Он поднял глаза на товарища по оружию и с горечью произнёс:
— Вы выполнили план, задержали меня, но что дало это вам?! Вас теперь ничтожно мало, кто вспомнит о вашей жертве через тысячелетия!? Никто даже не прилетел за эти столетия на Чалуу, проверить что с вами! Ты видел во время ритуала, что у нас был план исхода и что он будет приведён в исполнение даже без моего участия.
— Не важно, что произошло там, Ве'кор. Важно, что произошло тут. Ты видел, как создавалась жизнь; ты создавал жизнь, потом отнимал ее, стал тем, кто ты есть. Надеюсь, наша жертва не будет напрасной; надеюсь, вне зависимости от результатов восстания, ты сможешь изменить свой взгляд на вселенную и место Аяксов в ней.
— Аяксы всегда побеждают...
— Прости, но нет. Ритуалы единения помогли отвлечь тебя от всего в этом мире. Ты не интересовался результатами восстания, а мы — да, — Ликкай выдержал его взгляд. — Мы твои дети. Ты сделал нас такими; без тебя мы могли стать другими, но какими — никогда не узнаем… Зато ты узнаешь, какой будет галактика без Аяксов — ваш план не сработал, твоих братьев и сестёр больше нет. Но ещё за одно я должен просить прощения у тебя — мы взломали твой доспех, и ты вряд ли найдёшь его раньше, чем через несколько сотен лет… Вселенная уже живёт своей, свободной жизнью, и, надеюсь, когда придёт время, ты простишь и поймёшь нас.
Ве'кор пытался вызвать космодоспех - тишина. Его вера в честь, которую он привил чвотанам, подвела его. Он смотрел, как Ликкай поднял короткий меч и приготовился к атаке. За его спиной ему померещился призрачный строй чвотанов. Гортанный клич оборвался резко.
Ве'кор бережно уложил тело на место сожжения и сел, прислонившись к стене. На горячую поверхность камня начали падать солёные капли.
Позади было почти три века смерти, теперь впереди было одиночество… Но он умел ждать.
