Битва за побережье глава 9, ведь жизнь в неволе не лучше чем смерть
и только тогда Манук заметил стоящего возле клетки Хэльвика. И как бы не был Манук сейчас избит, он внутренне собрался, что бы отразить очередной удар. Но Хэльвик пришел к нему не с кнутом. В лапах он держал свежую ногу лося. И Хэльвик бесстрашно протянул Мануку кусок, ожидая, что тот уже усвоил урок и сейчас спокойно возьмет мясо.
Но Манук хоть и сильно отощал за эти дни, но к мясу даже не притронулся. Пусть удавятся мучители своим мясом. Манук отполз в свой дальний угол. Хэльвик бросил мясо на пол. - Ничего, жрать захочешь - подберешь, а если нет, то и подыхай с голоду.
Манук остался совсем один во мраке этой ночи, униженный и избитый. А тут еще и луна поднялась над верхушками сосен, большая, желтая, и свет от нее падал прямо волку в клетку. И некуда было от нее спрятаться. Ее свет и раньше будоражил и не давал волку покоя. И он не выдержал, завыл громко и протяжно, впервые со дня своего пленения. Только некому было его услышать.
Ночью на арене оставался один только сторож. У Хэльвика был свой собственный особняк в городе. У него не было нужды ночевать на арене и полный печали волчий вой не терзал его длинные уши и не мешал спокойному и крепкому сну. Ему и дела не было до избитого пленника, а Манук хотел только одного, что бы хоть кто то был рядом. Ему очень не хватало Миру, его славного доброго друга длента. Когда он был рядом, можно было любые трудности пережить.
Затих Манук только перед рассветом. Вытянулся на полу своей клетки, положив голову на лапы и отвернув нос от мяса. Хотя он уже давно ничего не ел, не нужны ему были эти подачки и уж лучше смерть от голода, чем долгая и злая неволя. Рано утром на арену вернулись уборщики и новый день завертелся.
Один из псов совсем близко подошел к волчьей клетке и без злобы или страха смотрел на Манука. Это и был Седой. Ему не малых трудов стоило пробиться сюда. Новеньких не жаловали в таких местах, здесь только надежные и проверенные псы работают. Седому досталась самая грязная должность мойщика клеток. Он и на это был согласен, только что бы быть ближе к Мануку.
- Опять ничего не съел нельзя же ведь так ты совсем пропадешь.
Манук не стал отвечать ему и отвернув морду, уперся лбом в стену. Он хотел только, что бы его оставили в покое и не глазели целый день, как на зверюшку. Ему и без их приставаний тошно. Подошел другой пес.- Как он да
- опять ничего не съел. Вон кусок не тронут. Надо что то придумать, ведь за него нам хозяин голову снимет. Седой пес вздохнул. - Принесите мне новый кусок, я попробую его уговорить.
Седой без страха открыл дверцу и вошел в клетку. Манук так ослабел от голода и ран, что не в силах был даже зарычать. Седой сел рядом с ним и положил свою натруженную лапу на голову Волку. - Я здесь только что бы тебе помочь. Если хочешь выбраться отсюда, то борись и будь сильным как никогда.
Путь отсюда только один, это через победу на большой арене. Сожми зубы Волк и порви их там всех. Жизнь посылает нам испытания, и мы должны пройти их, как бы трудно нам не было. И раны твои надо бы обработать, а то гнивица начнется и пойдешь ты к праотцам. Собаки принесли порезанную мелко лосиную печень.
Седой шепнул им: Тащите еще мази из барсучьего жира. Тут совсем дело дрянь. Если ничего не сделать, он преставится. А отвечать вам мне то что я же простой уборщик. Пока собаки готовили мазь, Седой начал кормить Волка. Пришлось первые кусочки впихивать насильно, отодвинуть верхнюю губы и буквально впихнуть кусочек в образовавшуюся щель.
Манук попытался его выплюнуть, но кусок незаметно проглотился сам. Сколько же дней он нормально не ел Седой дал ему только пару кусков, больше дать опасался давно не евшему нельзя давать слишком много. Пока Седой разбирался с кормлением, собаки принесли мазь, и пес сам втер ее в открытые раны.
И Манук не дернулся, не зарычал, хоть и было не выносимо от боли он все стерпел. А потом стало как то легче, боль пропала, наступило блаженное забытье. Мазь подействовала, из открытых ран ушла боль, и Манук впервые за много дней смог нормально уснуть. И только убедившись, что с Мануком все в порядке, Седой смог выдохнуть и медленно покинул клетку.
