Битва за побережье глава 13 Красный конь был побежден.

Пламя добралось до кожи. Волк сжал зубы и начал открывать денники. Надо было спасать оставшихся лошадей. Казалось, что уже воздух напитался жаром и сжигал изнутри. И всюду, куда ни глянь, стена пламени. Трещали и рушились балки, ржали напуганные лошади. И ничего не видно. И как ему в этой смертельной круговерти суметь кого ни будь сберечь. 

Солома с крыши падала на спины лошадей. Они в испуге метались, норовя сбить Волка с ног. Огонь жег им хвосты и гривы. Они вставали на дыбы, не зная куда бежать. Все уже было в едучем белом дыму от горевшей соломы. Волк потерял в дыму выход, не понимал куда их гнать, рычал, злился на них. Куда ни сунься, везде сплошная стена огня и дыма. 

Стены уже начали подозрительно кренится. Постройка грозилась вот - вот рухнуть и похоронить их всех заживо. Инстинкт зверя властно велел бежать отсюда немедленно. На то, что бы снова овладеть собой потребовались какие то секунды. Рыча и кусая лошадей, он погнал их через огонь. В темноте из пылающего здания. Вылетали кони, словно огненные тени. Волк не помнил уже, как сам выскочил едва ли не последним и как катался по траве, стараясь затушить тлеющую шерсть. 

Он сильно обгорел и из черного стал прям каким то коричневым. Нахватался дыма и его мучил нестерпимый кашель. Вовремя он выскочил. Конюшня сложилась за какую то пару минут, подняв в верх ослепительный сноп искр, а где то рядом метались спасенные им лошади, обгоревшие, но живые. Волк все же смог спасти часть маточного табуна. Еще пять лошадей сгорели в денниках или задохнулись в дыму. Но не было времени считать потери. Надо собрать тех, кто уцелел. 

На свои собственные раны Манук не обращал внимания. Собранных лошадей он погнал к озеру, что бы они смогли напиться и отдышались бы там и переждали бы ночь подальше от догорающих стен конюшни. Он сегодня сделал невозможное. Красный конь был побежден. Отныне Манук никогда не будет боятся огня. Когда подбежала Бэтти, из пылающих руин выскочила серая кошка и прыгнула хозяйке на грудь, а Манука от такого зрелища начал пробивать смех. 

- Вот нашлась ваша потеря, а вы переживали. Жива ваша кошка, что с ней сделается только конюшня, увы, сгорела.

- Манук, что с вами вы обгорели, 

- он махнул лапой. - все заживет. 

- Но у вас в плече торчит нож и шерсть еще тлеет.

Нож, говорите - Манук сжал челюсти и медленно вытянул из себя клинок и закинул его в озеро. По шерсти начала течь кровь, но он и внимания не обратил. 

- Я не могу вас в таком состоянии здесь оставить. Пойдемте в дом, ваши раны надо залечить и не в вашем положении со мной спорить. 

- Но вот опять вы мне указываете. 

- Вы что хотите истечь кровью прямо тут, из за вашего же упрямства не бойтесь, я вам ничего не откушу. - уже в доме Бэт перевязала раненую лапу телячьей кожей, положив в качестве повязки пух камыша. - Это обезопасит рану и так она не воспалится, ведь так вам на много лучше. Наконец то большой грозный волк перестал со мной спорить.

Манук насторожился. - А ведь и в правду, впервые за много дни мы начали с вами нормально общаться. 

А ведь сегодня  Манук мы поменялись местами. 

- Это как 

- когда то я спасла вашу жизнь, а сегодня ты спас мою. Но почему же ты вмешался ты же мог не рисковать. Они бы убили меня и ты был бы свободен. 

- Может я неправильный волк, но добро помню и не держу зла. А что с серой Тучкой. Она наверное здорово напугалась. 

- Манук, нет больше Тучки, Они убили ее. Лежит вон там в комнате. Манук взвыл и ударил здоровой лапой об стену. Она то им чем помешала. Маленькая же совсем. 

- Манук, эти собаки наемники, они не знают жалости, они пришли убивать, им все равно кто будет первым.

- Но кто натравил их на вас. У вас есть враги. 

- Тот же Хэльвик очень бы хотел моей смерти. Я ему всегда была поперек горла. 

Манук зарычал: Опять этот гад! Найду и убью. Даю тебе слово волка. Больше он не посмеет тронуть тебя и других волков. Давно пора с ним поквитаться.

Бэт испуганно промолвила: Ну ты же ранен. 

Манук только отмахнулся. Теперь это не самое главное. Я и с одной лапой глотку перегрызу. Это теперь дело моей жизни и я ни перед чем не отступлюсь. А пока надо бы утащить этих молодцев подальше.