Ты идешь по дороге, ступая кроссовками в лужи...

Ты идешь по дороге, ступая кроссовками в лужи, и тебе все равно, хоть

и ноги давно промокли. Ты считаешь, что вовсе не быть никогда тебе нужной, и

в душе пустота, от которой ты сильно продрогла. А еще от дождя, он со снегом,

колючий, холодный, в тонкой куртке не скрыться от ветра, не спрятать ладони и

лицо, не сберечь, не укрыть – все попытки бесплодны – ни от бед, ни от боли в

промокшем насквозь капюшоне. На щеках твоих тают снежинки, за ворот по

коже. Куда ноги несут, ты не знаешь, ведь негде укрыться, и никто тебя вроде

не ждет, только каждый прохожий отчего-то то взгляд отведет, то бесстыже

косится.

Ну и пусть, не смотри на них, что б они все понимали, эти глупые серые люди,

что скрыты зонтами. Не завидуй им, слышишь, не бойся их, тронут едва ли, ну а

взгляды… что ж, пусть себе смотрят пустыми глазами. Скоро скроешься ты ото

всех в накрывающем город беспощадном и милосердном осеннем вечерье, в

черноночной сети потеряются страхи и холод, и в тумане густом позабудутся

боли, потери. Одиночество сгинет.

Ты слышишь, тебе обещаю! Только ты продержись эту ночь до седого рассвета,

а потом ты случайно – совсем не случайно, считаю! – вдруг наткнешься на узкую

тропку из осени в лето. Ты не бойся, шагни, я сама же ее протоптала, чтобы ты

отыскала свой путь и меня на нем тоже.

На столе уже ждет тебя сладкого кружка какао, теплый плед и пушистые тапки,

ведь мокнуть негоже такой милой девчушке, как ты, под дождями скитаясь. Ну

же, обувь и куртку снимай, проходи, бери чашку. Я тебя заждалась, право слово,

уже опасаясь, что заблудишься… Но ты шагнула на тропку-подсказку.

Что ж, пришла – так садись…

Обниму, расскажу тебе сказку.