И правосудие для всех

"И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она — сеть, и сердце ее — силки, руки ее — оковы..." 
Екклесиаст, 7:26

***

«Тед Бахман берется лишь за сложные дела.
Те, в которых клиенту не светит ничего кроме срока или виселицы, в зависимости от штата. В таком случае вынуть его шею из петли становилось для Теда делом принципа, профессиональным вызовом. Чем очевидней был проигрыш, тем отчаянней он хватался за случай. За двадцать лет Бахман не проиграл ни единого процесса. Он знал свое дело. Безукоризненно.»

Дождь шел весь апрель. Закончился лишь в середине мая. Синоптики тогда говорили, что «штат Мэн погрузился в капризный сон». По местному каналу крутили очередное выступление президента Рейгана в перерыве между шоу Косби и вечерним кино. Мужчина средних лет в дорогом бордовом костюме, закурив, на пару минут отвлекся от работы, когда в янтарный офис, пропитанный нотками дуба и дорогого табака, вошла красивая молодая девушка. С ее бледного личика стекали холодные капли. Она уверенно прошла по кабинету и спустя мгновение от Теда ее отделял лишь дубовый стол со стопкой бумаг, прижатых нефритовой Фемидой.

— Говорят, вы не проигрываете дела, — сказала она, будто не замечая, как дрожит от холода. — Это правда?

— Вы вся промокли. Одну минуту.

Тед вызвал помощницу, и она принесла девушке горячий кофе и шерстяной плед. Девушка укуталась в него, словно в кокон. Она смотрела на Теда блестящими зелеными глазами, алыми от слез.

— Вы не боитесь зла, мистер Бахман? — спросила она согревшись.

— Я часто помогаю ему избежать правосудия, — ответил Тед. — А вы?

— Я боюсь. Именно поэтому я здесь.

Рейган говорил о правосудии, жертве американского народа и правах человека в момент, когда девушка протянула свою бледную ручку через стол.

— Ребекка Джонсон, — представилась она.

— Теодор Бахман.

— Я в бегах, мистер Бахман. Пока мы с беседуем, полиция Бангора копается у меня в квартире. Поэтому у нас мало времени.

— Вы меня заинтриговали, мисс Джонсон. Что случилось?

Девушка сделала глубокий вдох и, казалось, ее тонкая фигура обернулась в камень.

— Мой отец, Фриц Джонсон, сын немецкого эмигранта, унаследовал семейный бизнес.

Она замешкалась.

— Чем занимался ваш отец?

— Тем, что обогатило Дядю Сэма.

— Оружием.

Она кивнула.

— До эмиграции мой дед был вхож в элитные военные круги, они затем помогли национал-демократам прийти к власти. Они также занимались передовыми на тот момент разработками оружия массового поражения, которое планировали использовать для построения будущей империи.

— Вы говорите о Третьем Рейхе?

Она кивнула вновь.

— Отец не горел желанием заниматься подобным. Он был убежденным пацифистом, мистер Бахман.

— Вашего отца убили?

— Хуже. Его убрали как пешку на шахматной доске. Когда вопрос касается грязных денег, ценность человеческой жизни истлевает быстрее, чем конец вашей сигары.

Пепел дорогого табака хлопьями выпал на лакированный стол. Металлический голос Рейгана смешался со звоном оконного отлива, по которому упрямо барабанил ливень так, что стал практически неразличим.

Девушка бросила взгляд на дверь и испуганно вздохнула.

— Меня тревожит ваша обеспокоенность, мисс Джонсон. Что я могу для вас сделать?

— Не обращайте внимания. Я крайне напугана, и испуг мой уйдет, лишь когда вы мне поможете.

Тед аккуратно извлек пару чистых листов из-под Фемиды и взял в руки механический карандаш.

— Продолжайте, — сказал он.

— Отец никогда не рассказывал о своей работе. Нас с мамой он держал подальше от своих дел, и каждый раз холодно отстранялся, когда речь заходила об этом. Он вечно был чем-то обеспокоен, не припомню и дня, когда бы на его лице была улыбка или хотя бы ее подобие. Поверьте, мистер Бахман, я любила отца, но я его почти не знала. Не уверена, что кто-нибудь знал.

— Что было после его смерти?

— Ничего, — девушка отстраненно обратилась к окну. — Я была единственным ребенком в семье, потому юридически компания перешла ко мне.

— Юридически?

— Мне было десять, когда отца не стало. Я не могла взять на себя управление. Однако будь я даже вдвое старше, не стала бы этого делать.

— Кто же взял на себя эту ношу?

— Отец был официальным владельцем компании, но не единственным. Его окружали лицемеры из совета директоров. После его смерти началась настоящая бойня за место под солнцем. Я знаю человека, который его занял. К моему несчастью, он знает меня.

Красивый, с прожилками из белого камня, телефон на краю стола нарушил мертвую тишину внезапной паузы, и девушка вздрогнула. Тед поднял трубку. Лицо его помрачнело.

— Окружной прокурор просит встречи. Немедленно, — сказал Тед, глядя на девушку вопросительным взглядом. — Они могут знать, что вы здесь?

— Вы самый известный адвокат Бангора, а может, и всего штата. Как вы думаете?

Тед встал изо стола, прошел к окну и пару минут молча смотрел на вечернюю непогоду. Рейган закончил свою речь, и началось кино. Казалось, дождь стал вездесущим.

Мягкая полифония синтезаторов, словно табачный дым, неспешно заполнила пространство помещения. Уставший мужчина в бежевом пальто по ту сторону экрана упрямо пробирался сквозь толпу ночного мегаполиса в момент, когда Тед вернулся за свой стол.

— Продолжим, — сказал он.

— Человек, занявший место отца, хорошо понимал, что не сможет владеть всем потенциалом компании, пока не станет единственным и полноправным ее владельцем. — Бледная ручка извлекла из сумочки тонкий мундштук. — Вы не против, если я..?

— Нисколько.

Тед протянул пульсирующий язычок пламени через стол. Дождь ослабил напор.

“Рик Декарт” — представился уставший мужчина. “Рэйчел Тайрелл” — ответила девушка.

— Мама умерла год назад. Через пару дней после моего совершеннолетия. Медики, которые ее обследовали, сказали мне, что сердце остановилось по причине сильного стресса. Я не поверила тогда, не верю и сейчас. Мама была сильной, у нее была я. Она не позволила бы себе так просто уйти. Это было убийство, мистер Бахман.

— Зовите меня Тед.

— В таком случае, Ребекка.

Уставший мужчина разложил свои инструменты и попросил девушку внимательно посмотреть в небольшой окуляр. “Вы думаете, я - репликант, мистер Декарт?” спросила она.

В кабинете стало темнее, и Тед зажег настольную лампу.

— Теперь они, разумеется, охотятся на вас.

— И они бы уже добились своего, если бы я не пустилась в бега.

— Вы знаете, кто новый владелец компании?

— Да. Его зовут Джерри О’Коннор.

Тед побледнел. На поверхности его широкого блестящего лба проступила испарина. Он вновь встал изо стола и подошел к мокрому окну. Его рука еле заметно дрожала.

— Тот самый? — спросил он.

— Мне жаль, — ответила девушка.

— В таком случае вы совершили большую ошибку, что пришли сюда.

— Я пришла, потому что вы единственный, кто способен мне помочь.

— Он найдет вас, а затем найдет меня, — насмешливо ответил Тед. — Я — не тот, кто может перейти ему дорогу без последствий.

— У меня не было выхода, Тед, — на ее глазах вновь проступили слезы. — Я перевернула его кабинет вверх дном. Пробовала найти хоть что-то, что могло бы нам помочь.

— Нам? Нет никаких мы, — оскалился Тед. — И что же вы нашли, мисс Джонсон?

— Ничего, — она тихо встала, и ее заплаканные глаза сверкнули в темноте как у кошки. — Ничего, кроме..

Ее осиная фигура покрылась статичными тенями. Темно-каштановые волосы упали на кукольные плечи. Она взмахнула ими, и блестящие слезы разлетелись в стороны словно разбитый хрусталь. Она подошла к Теду и взяла его за руку. Запах ее парфюма слился с запахом отчаяния.

— Прошу вас, Тедди, — прошептала она.

— Он не оборачивался.

Она обняла его и положила головку ему на плечо. Они замерли в безжизненном танце.

“Она знает, что она — андроид?” — спросил уставший мужчина.

“Нет” — ответил старик.

— Ты ведь не проиграл ни одного дела, — шепнула Ребекка. — Ты гений.

Тед молчал. Он смотрел в окно. Он растворился в сумраке весеннего вечера. В отражении она видела его глаза. Они были напуганы и решительны. Спокойны и безутешны. Смиренны и яростны. Их танец длился целую вечность.

— Я всегда знал, что ты придешь. Не могло быть иначе. Именно ты, теперь я это понимаю столь ясно.

— И что же ты будешь делать?

Она поцеловала его. Он поднял ее невесомое тело и опустил на стол. Впился в ее губы, будто никогда не знал женщины до и не узнает после. Запах дождя — это ее запах. Терпкий, еле уловимый — аромат мгновений. Не было звуков. Тишина застыла в пространстве, все дышало ей.

Он лежал на ней. Ощущал, как бьется ее маленькое сердце. Верил, что от страсти, но понимал — от страха.

— Ничего кроме.. — он повторил ее слова. — Что ты принесла мне?

Бледная ручка извлекла из сумочки блестящий миниатюрный ствол, он искрился в свете настольной лампы. Тед разглядел инициалы: J.O.

— Я так надеялась, что он не пригодится.

Она протянула его Теду.

— Это правда. Я не проигрываю дела, — он посмотрел ей в глаза. — Я проиграл лишь раз. Сегодня. Когда ты вошла.

Дождь барабанил по оконному отливу. Стемнело, и тучи скрылись во мраке ночи. Вдали мерцала молния, и раскаты грома мгновениями позже разлетались по земному шару. Выстрел не был громким. Фемида зарыдала кровавыми слезами. Уставший мужчина по ту сторону экрана взял девушку за руку, и они устремились вдоль еле живых огней умирающего нового мира.

Ребекка лежала на столе. На ней лежал бездыханный Тедди. Она шептала ему на ухо, что больше не боится, ведь он наконец помог ей и она спасена. Когда приехала полиция, Тедди лежал уже в одиночестве. Сквозь открытое окно дождь кропил его бордовый костюм. “…лишь слезы в дожде” сказал мужчина по ту сторону экрана.

“Сегодня утром стало известно, что Тед Бахман завершил свое “последнее дело”.
Полиция уже расследует загадочное убийство самого известного адвоката штата Мэн. Главным подозреваемым считают ирландского наркодилера Джерри О’Коннора. Его именное оружие было найдено на месте преступления.
К сожалению, подозреваемый скрылся, и пока его местонахождение остается неизвестным.
Как сообщает Bangor Chronicle О’Коннор с недавних пор возглавляет одну из крупнейших оружейных корпораций Johnson's Gun. Бывшую владелицу компании Ребекку Джонсон уже вызвали в качестве свидетельницы по делу. Ее местоположение также неизвестно…”
Фрагмент передовицы Man’s Daily News, April 1985.