Право на поединок глава 12, И никаким неверным снам не замести дороги нам
Его молодые быстрые лапы не знали усталости, а голова запоминала все, и с одного взгляда он мог быстро обежать огромную площадь загона, посмотреть, кто там, и так же быстро вернуться и без запинки сказать, сколько там насекомых, ящериц и что они делают, и какие у них особые приметы. Никто из собак не обладал такой крепкой памятью и быстрой способностью к обучению.
Калиф не переставал внимать и слушать, и его карие глаза источали не только ум, но и большое желание учится. Он редко бывал рассеянным или отвлеченным, он постоянно наблюдал и впитывал все, что видит. И он, не смотря на свою молодость, четко понимал, где веселье, а где учеба. И сосредоточенно впитывающий науку пес на привалах был способен устроить сущий кавардак. Он носился и подпрыгивал, собаки кидали ему овечью шкуру, и он хватал ее на лету, подкидывая свое стройное тело вперед и вверх, но при этом сразу же становился серьезным и собранным, если собаки шли на важное задание.
И с его появлением в команде белым собакам стало намного проще. Не нужно было рисковать и появляться возле загонов всей кучей. Молодой лавиец делал это за них, и ему не требовалась много времени, что бы обежать даже большую площадь. Не раз за ним увязывались ящерицы, но и их он обводил вокруг хвоста, скрадывая собственный след. Все как Манук учил. А воины заваки еще и научили его, как сливаться с местностью на абсолютно голом и открытом поле.
Где уж тут рептилиям было его догнать. И все это было проделано не просто так. Миру составил свою схему и должен был понять, на сколько огромен расползшийся соседний комплекс в это лето Миру готовил ящерицам удар, который они не ждут. Он хотел отомстить им за друга и в этом бою он будет безжалостен, ведь сердце ем у ящерицы уже вырвали, и за друга он с них живьем шкуры спустит. Никого жалеть он больше не станет. Хватит достаточно ящерицы с ними потешились теперь черед собак настал отыграться. Если сумеет отобрать у ящериц, комплекс то нанесет удар не только по их численному перевесу в данном районе, но и еще раз их унизит
Что они теряют свои комплексы и ничего не могут этим собакам сделать. Они только набирают свою силу, а ящерицы теряют не только свои позиции, но и возможность держать собак под контролем именно на тиверских землях. И что, вздохнув свободно, собаки снова нарастят и наберут силы, и ящерицы, придя сюда, только зубы свои обломают. И было тут отчего собака постараться и они не моги упустить такой шанс ткнуть ящериц мордой.
И здесь требовалась слаженная работа каждого члена собачьей команды. И никто не бездельничал в нынешнее лето это была не позволительная роскошь. Да и ящерицы в это трудное лето глубоко протянули лапы в землю собак. У них уже под каждой территорией были готовы норы, и они жили там, почти не касаясь собак на земле.
Да и тех уже мало осталось. Опустевшие загоны давали им мало возможностей, а ящерицы прогоняли отсюда всех пахарей и огородников. Не одно семечко не упала в эту весну в землю, не тронутая много весен земле, постепенно твердела и зарастала бурьяном что только на что только на лапу было ящерицам, и они не терпели собачьего присутствия, что когда придет их любимый король, он не оставит от местных дворняг ни единого клочка шерсти, никого они не пожалеют. Волки то, понятно, обречены сгореть вместе с лесом.
Но оставались еще алаи и последователи старого Джир-хана, которые бы очень хотели вернуть эту династию на трон. Понятно, что старик уже спекся, но у него оставался еще последний сын - Ярош, прямая угроза спокойствию ящериц. Узнав про него, алаи снова могли поднять головы, а ящерицы только усмирили этих упрямых псов. Последнего сына необходимо было срочно изловить, а Ярош, оставшись толком без поддержки отцовской свиты, уехал в предгорья к бердам, где он и его слепой товарищ работали пастухами, стерегли чужих коз, то немногое, что Ярош смог найти и что может прокормить его и слепого пса, что всегда был с ним не разлучен. Ярош не собирался возвращать себе отцовский трон, а так как он не сильно походил на Джир-хана.
