Что такое высота

Мы с Деном двойняшки. Не путать с близнецами. Те – как две капли воды. А мы вообще не похожи. Ден на голову меня выше и кулаки у него в два раза больше. Он любит бутерброд с колбасой, я – булочку с джемом. На физкультуре Ден первый, я же на канат мог залезть только мысленно.

– Ну, и зачем мне такой брат? – кривился Ден.

А я так и вообще старался держаться от него подальше… с его-то кулаками! Не то, чтобы я жаловался… но лучше б моим «братом» была Катька Трошина.

Так мы и жили – не дружили. А потом в нашем дворе лужа разлилась. Огромная. Море! Мальчишки тут же «регату» из щепок устроили. Завидно мне было прямо очень! Но что я мог?! Четвертый класс. Какие уж тут кораблики. Засмеют. Особенно Ден! И вдруг – бац – двор опустел. Ну, я и не удержался – сделал из тетрадного листа кораблик. Спустил его на воду:

– Поднять паруса!

И вдруг Ден! Откуда он взялся?! Стоит посреди лужи и хохочет во все горло:

– Ой, не могу, деточка! – и ногой на кораблик – «крак».

И тут я, даже сам не понял как, но набросился на брата с кулаками. Впервые в жизни. Наплевав на разные весовые категории. От неожиданности Ден сделал шаг назад, оступился, стал падать и ухватился за меня… грязные брызги полетели в лицо, я зажмурился…

– Этто еще что такое?! – раздался над нашими головами грозный рык.

Мы вскочили. От собственной смелости у меня дрожали ноги и качало. Хотя… качало, кажется, не поэтому… а… а потому … потому что вокруг было море! Настоящее! С волнами! И под ногами у нас была … палуба! А «грозный рык» издавал дядька самого свирепого вида.

– Этто еще что такое?! – в ужасе повторил за ним Ден.

– Если в стенах видишь руки, не пугайся – это глюки, – неожиданно вспомнилась любимая присказка друга Славки.

Ну, конечно! Здорово же я, наверное, головой об асфальт треснулся! Я сразу успокоился. Но тут «свирепый» проревел:

– Три тысячи акул! Никто не смеет нарушать законы «Северного ветра»! Ссоры в открытом море запрещены под страхом смерти!! За борт их!!!

Обступившие нас матросы загалдели:

– Да ладно, Боцман, они же юнги, только сегодня заступили!

Тот, кого назвали «боцманом» еще раз рявкнул «Три тысячи акул!» и отправил нас драить палубу: меня – на нос, Дена – на корму.

Так началась наша служба на бригантине «Северный ветер». И дружба с Боцманом. Он оказался вовсе не свирепым, хотя и гонял нас нещадно за любую оплошность.

– Море не терпит разинь! – повторял он, обучая нас морскому делу.

А ночью, когда в воде отражались нереально яркие звезды, он рассказывал нам бесконечные захватывающие истории. Заканчивались они всегда одинаково:

– Эх, был бы у меня брат!

Но мы с Деном по-прежнему не очень-то радовались нашему родству. Хотя больше и не ссорились – боялись оказаться за бортом.

Между тем «Северный ветер» бесшумно, словно призрак, скользил по волнам. Жизнь на бригантине нравилась мне все больше и больше, пока однажды…

– По правому борту земля! – закричал впередсмотрящий.

Команда высыпала на палубу.

– Африка, – уточнил Капитан и кивнул нам с Деном, – ну что ж, пришло вам время сдавать экзамен.

– Не сдавшего оставляют в ближайшем порту! – пояснил Боцман. – Таков морской закон.

Я приуныл. За это время я, конечно, многому научился и знал, что такое брамсель и кливер, легко мог отличить фок-мачту от грот-мачты, но… по-прежнему висел «сосиской» на самой нижней перекладине. В общем шансов у меня не было, и я уже мысленно прощался с «Северным ветром» и готовился к жизни в африканском племени. Команда поглядывала на меня с сочувствием, Боцман хмурился.

– Высоты боюсь, – неожиданно признался я под его угрюмым взглядом.

– Высоты?! – страшно удивился Боцман. – Вот этой что ли? – он махнул рукой в нереально голубое небо Африки. –

– Не, – мотнул я головой, – эта высота, которая вверх. Она красивая. Я другой боюсь… той… которая вниз…

Ден презрительно сплюнул. За что был тут же отправлен Боцманом драить палубу.

Ден сквозь зубы обозвал меня каракатицей, а Боцман, проводив его взглядом, спросил:

– А чего ее бояться-то? Высота она ж… она ж… как крылья! Простор! Звезды! Эх! – и с досадой махнув рукой, пошел на корму.

Мне стало совсем тошно. А ночью Ден неожиданно потащил меня на палубу:

– Учись давай! Вот смотри! – Буркнул он, – вернее не смотри… то есть смотри… но только вверх! В общем, вперед! К звездам!

И хоть на небе не было ни одной звезды, и небо было похоже на черную бездну… В общем экзамен я сдал.

– Молодец! – хлопнул Дена по плечу Боцман и вдруг заорал, – Шторм! Надвигается шторм! Свистать всех на верх! Убрать паруса!

Матросы забегали по реям.

– Привяжите себя! – кинул нам канат Боцман, но Ден кинулся помогать матросам убирать паруса. Я с канатом – за ним. И тут нас накрыла огромная волна.

… Странно, но я все еще был жив. И почему-то больше не болтало. Конечно, для этих широт это нормально: штиль – шторм – штиль… И все-таки мне было не по себе. Я считал до десяти, чтобы открыть глаза, когда вдруг раздалось знакомое:

– Этто еще что такое?!

Я мгновенно вскочил на ноги и распахнул глаза. … Упс! Ни моря… ни Боцмана… мы с Деном стоим в луже… и на нас грозно смотрит папа. И все это мне привиделось. Такого разочарования я не испытывал никогда. Не глядя на Дена и папу, я отправился домой и просидел в своей комнате до самого вечера.

А на следующий день была школа. И урок физкультуры. И канат. Ненавистный канат. Я сразу вспомнил, как я боюсь высоты. И все вспомнили. И начали хихикать. И громче всех, конечно… Ден?! Странно, но он вообще не смеялся. Зато вдруг заорал:

– Свистать всех на верх! Поднять паруса!

И хотя вместо африканского неба был потолок спортзала, я рванул по канату вверх, к звездам. Я больше не боялся высоты.

– Отлично! Отлично! – потрясенно бормотал физрук.

***

– Давай, ну давай же… как тогда! – прыгал вокруг меня Ден.

Я топтался в луже и никак не мог треснуть брата.

– Да бей ты уже! – разозлился Ден и сам толкнул меня.

Мы рухнули в лужу… грязные брызги полетели в лицо, я зажмурился…

– Этто еще что такое?! – раздался над нашими головами грозный рык.

– Боцман! – радостно завопили мы.

Но это по-прежнему был папа.

– Говорил же тебе – надо по-настоящему! – с досадой буркнул Ден.

– Что здесь происходит?! – строго спросил папа.

Мы переглянулись, я от досады разревелся, Ден шмыгнул носом.

– Я жду, – напомнил папа.

И мы … мы рассказали ему: про Боцмана, про «Северную звезду», про … Ну и пусть смеется! Но папа не смеялся. Наоборот, он стал очень серьезным.

– Кажется, я знаю, как вам помочь, – сказал он. – Пойдем!

И мы пошли. Его не смутило даже то, что мы были прямо из лужи – мокрые и грязные! Вскоре мы подошли к серому зданию с вывеской «Яхт-клуб».

– Паруса! – ахнули мы с Деном и с надеждой посмотрели мы на папу, – и мы встретимся с Боцманом?!

– Все может быть, – улыбнулся папа.

***

И хоть Боцмана мы до сих пор не встретили, но в моей капитанской каюте у меня всегда есть свежий табак для него и бочонок рома – для всей команды «Северного ветра».