Тайна старой башни

Олег спустился с террасы домика-шале, окружённого стайкой молоденьких ёлочек, и отправился на первую в этих местах утреннюю пробежку. Мольберты, кисти, мастихины — верные спутники его профессии — остались скучать в мастерской на Лиговском проспекте, а парк-отель, затерявшийся среди зелёного массива в паре сотен километров от Северной столицы, казался идеальным местом для эмоциональной перезагрузки.

Долгая работа над историческим полотном принесла первый успех, но и основательно вымотала, поэтому сейчас Олег желал лишь одного – бежать по усыпанной рыжей хвоей тропинке, вдыхая терпкий аромат смолы и ощущая на лице тонкие ниточки паутинок.

Лес закончился, потянулось поле, а за поворотом показались очертания какого-то необычного строения. Оказалось, что это сложенная из камня круглая башня, основание которой одним краем уходило в склон небольшого холма. Подбежав поближе, Олег остановился, чтобы рассмотреть постройку, а затем свернул на ведущую к ней тропинку, наверняка проложенную такими же любопытствующими отдыхающими.

Внутри царило забвение. Стены, прорезанные высокими сводчатыми проёмами, сохранились неплохо, но о кровле напоминали лишь небольшие отверстия в верхних ярусах. Полевые травы упорно завоёвывали пространство, цепляясь за трещины и пробиваясь через вымощенный неровными плитами пол.

Олег заворожённо оглядывался вокруг, и вскоре его внимание привлекла ниша в стене со стороны склона. Казалось, что закрывающая её кладка обрушилась совсем недавно, лишь несколько валунов преграждали путь. Он не без труда отвалил от входа самый крупный камень и протиснулся внутрь. Играющие пылинками солнечные лучи ворвались в комнату, заполненную разным хламом: сундуки, мутные склянки, ветошь.

Вдруг Олег замер от страха — из вороха тряпья на него пристально смотрели чьи-то глаза. Промелькнула мысль, что это огромная сова, но через мгновение выстроилась совершенно другая картинка.

Лицо с заострёнными чертами, покрытое сморщенной желтоватой кожей, седые пряди, стянутые на затылке, сухие узловатые руки – всё это явно принадлежало женщине, более напоминающей привидение. Но самое странное, что ужасающий облик завершал необычайно живой и горящий взгляд.

Олега охватила паника, а незнакомка вдобавок вскочила с сундука, на котором сидела, и крикнула неожиданно звонким и молодым голосом:

— Кто вы? Представьтесь, сударь!

Он едва не лишился дара речи:

— Э-э-э, Олег. Олег Самойлов.

Но женщина и сама с опаской посмотрела по сторонам, торопливо извлекая из висящего на поясе ридикюльчика маленькое зеркало в замысловатой оправе. Она взглянула на своё отражение, затем с отчаянием бросила вещицу обратно и снова обратилась к Олегу:

— Вы художник?

— Да, — удивлённо ответил он. — Вы меня знаете?

— Графиня Мария Кольцова, — представилась незнакомка, игнорируя вопрос.

Она снова присела на сундук, расправляя складки длинного, но основательно поблекшего платья, и с недоумением рассматривая Олега, а точнее, его спортивный костюм, кроссовки, бейсболку, которую он забыл снять в присутствии дамы.

— Господин Самойлов, вы прибыли из Петербурга? Не располагаете ли известиями о моём батюшке?

Ситуация складывалась неординарная. Олег лихорадочно обдумывал ответ, опасаясь ляпнуть что-нибудь неподходящее:

—Да… Нет… Сударыня, не могу порадовать вас.

—Ах, он так надеялся добиться аудиенции у императора. Неужели наше доброе имя навсегда опорочено стараниями Крюковского!

Повисла долгая пауза. Но, вероятно, графиня решила, что следует открыться этому странному собеседнику:

— Я ещё очень молода. А Крюковский — страшный и мерзкий человек, обманным путём раздобывший титул барона. Его не принимали ни в одном приличном доме, но он сумел устроить ситуацию, компрометирующую моего отца перед сенатом и государем. После этого он заявил, что сможет всё исправить, если получит согласие на брак со мной, единственной наследницей. Разумеется, негодяю отказали. Вчера Крюковский похитил меня и отвёз сюда. С помощью колдуна он совершил надо мной магический обряд, меняющий облик. Когда я увидела себя в зеркале, то поняла, что не хочу больше жить, но он только смеялся, торжествуя.

Графиня взглянула на Олега глазами, полными слёз, и продолжила:

— Господин Самойлов, умоляю вас, помогите. Крюковский сказал, что если найдётся художник, который сможет изобразить меня настоящую, то я верну свою прежнюю жизнь. Я долго рыдала, а затем окончательно лишилась сил и уснула прямо здесь. Вот только не понимаю, что случилось с платьем и почему вокруг столько пыли.

— Сударыня, я бы мог попробовать. Но…

— Крюковский в насмешку оставил всё, что нужно для работы. Может быть, это устроит вас? Если я не избавлюсь от проклятия, у меня никогда не будет наследников, и мой род прекратится.

Оказалось, что в разномастных стеклянных баночках с притёртыми крышками хранились краски, покрытые слоем пожелтевшего льняного масла, а в сундуке лежал натянутый на подрамник холст. Нашлась и жестяная коробка с набором кистей. Олег с благоговением взял одну из них — беличий волос, искусно схваченный позолоченной пластиной с клеймом мастера, изящно выточенное дерево.

Освещения не хватало, поэтому Олег помог графине выбраться в центр башни, поставил подрамник на каменный выступ и попросил её сесть рядом, вытащив из темницы небольшой деревянный ящичек. Мария в смятении оглядывалась по сторонам, словно не понимая, где она находится.

Некогда нанесённый на поверхность холста грунт основательно потрескался, поэтому пришлось выравнивать его масляным слоем. Затем Олег набросал исходные линии и перешёл к главной задаче.

— Вы позволите, сударыня? — он осторожно прикоснулся кончиками пальцев к её щеке.

Графиня смутилась, отшатнулась в сторону, но Олег поспешил её успокоить:

— Понимаете, мне нужно прочувствовать рельеф вашего лица, чтобы восстановить облик.

Она кивнула и замерла. Олег работал с истинным профессионализмом. Всё-таки академия живописи за плечами с её специальным курсом анатомии, да и опыт антропологической реконструкции внешности по останкам из древнего кургана тоже имелся.

Оставалось лишь нанести финальные штрихи, как вдруг буквально пикируя с высоты, в башню ворвалась огромная чёрная птица. Оказалось, это ворон с гигантским размахом крыльев. Он едва не сбил Олега и начал подниматься по спирали вверх, планируя новое нападение.

Графиня вцепилась руками в ящик, на котором сидела, и с ужасом следила за непрошеным гостем:

—Истинный демон! Это проделки Крюковского. Неужели он окончательно продал душу дьяволу!

Олег понял, что следующий удар может закончиться плачевно, но ему в голову пришла одна мысль. Он крикнул графине:

— Сударыня, дайте ваше зеркало.

Прикрывая собой холст, он принялся ловить солнечный луч, чтобы ослепить налётчика. Тот уже ринулся в атаку, но Олегу удалось направить отблеск во вражеский глаз. Ворон потерял цель, сильно ударился о стену, ошарашенно взметнулся вверх и скрылся.

Вскоре Олег передал завершённую работу графине. Она взяла портрет дрожащими руками, с трепетом вглядываясь в черты изображённой на нём молодой девушки. И здесь произошло нечто невероятное. Кожа на её лице начала расправляться, приобретая мягкий сливочный оттенок, тёмно-каштановые локоны взвились волнами под золотым гребнем, нежные запястья утонули в белоснежном кружеве отделки.

Через минуту рядом стояла юная Мария Кольцова в великолепном атласном платье, а из её рук выпал абсолютно чистый холст. Потрясённый Олег протянул зеркало. Мария взглянула на свое отражение, рассмеялась звонким счастливым смехом и в то же мгновение растворилась, словно призрак.

* * *

Очнулся Олег на каменном полу. Потирая затылок и пытаясь понять, что произошло, встал на ноги, поднял лежащую рядом бейсболку. Почему-то в памяти возникло наполовину заваленное отверстие, но ничего такого в стенах башни не оказалось.

Собираясь на пробежку следующим утром, Олег увидел, как из соседнего домика спускается очаровательное создание в розовых шортиках и стильной коротенькой маечке. Где-то он её уже видел — выразительные глаза, тёмно-каштановые волосы, собранные в высокий хвост яркой резинкой.

— Девушка, мы с вами не встречались раньше?

— Не думаю, я бы вспомнила.

— Тогда позвольте представиться — Олег. Художник.

— Мария.

— Какое прекрасное имя!

— Меня назвали в честь моей пра, пра, пра… прабабушки, - она явно сбилась, припоминая ветви родословной, — графини Марии Кольцовой.

— Вот как.

— В нашей семье сохранился её дневник, там она пишет об одной башне. Однажды Марию похитили и увезли туда, но ей удалось сбежать. Я приехала, чтобы разыскать это место, оно должно быть здесь, недалеко.

— О, кажется, я знаю дорогу. Бежим вместе?

— Бежим!