Рикошет

Воздух в машинном отсеке был густой и тяжёлый, пахло маслом и раскалённым железом. Максим Васильевич, старший техник базы «Прометей-4», с размаху ударил по панели ладонью. Надоедливый дребезжащий звук, преследовавший его всю неделю, на секунду стих, а затем возобновился с новой, издевательской силой

— Господи, да когда же уже пришлют детали? – пробормотал он себе под нос.

Воздухоохладители барахлили, старые вентиляторы хрипели, будто кто-то расшатал последние болты. База «Прометей-4», вмурованная в скалы Ангарского ущелья, была одним из последних щитов на окраине умирающей сети и одной из последней которую не поменяли на новую серию. После катастрофы, прозванной «Плачем Гипериона», после которой Земля сошла с орбиты и приблизилась к солнцу, отражатели «Зеркала Спасения» стали единственным, что сдерживало испепеляющий жар солнца. В некоторых уголках земли такие отражатели не выдержали, и земля на сотни километров стала в считанные секунды пустыней. «Прометей -4» держался, и во многом на упрямстве Васильевича, который всю жизнь на нем проработал.

Обтерев потный лоб тряпкой, от которой на коже осталась чёрная полоса, и допив из горлышка теплой воды он направился к лифту. Надо было отдохнуть и после обеда снова обойти основные узлы. Но едва лифт, скрежеща, остановился на минус десятом, его планы рухнули. По всей базе, оглушительно и неумолимо, завыла сирена.

— Да чтоб вас... Опять учения? — проворчал Васильевич, выскакивая в коридор и ускоряя шаг. — Им там, в главке, заняться нечем?

Он ворвался в диспетчерскую, где у главного компьютера застыла Алиса Воронцова, молодой инженер-компьютерщик из Новосибирска. Лицо её было мертвенно-бледным, пальцы замерли над клавиатурой.

— Васильевич... — её голос был едва слышен сквозь вой сирены. —У нас корональный выброс массы. Удар приблизительно в наш угол через 50 минут.

Тишина, наступившая после её слов, была словно вакуум приглушая даже сигнала тревоги. Васильевич медленно подошёл к монитору, где алел значок солнца, пронзённого вспышкой.

— Автоматика? «Зеркало»? — спросил он, и сам услышал, как осип.

— Ушла в безопасный режим! — Алиса снова застучала по клавишам, её руки панически дрожали. — Отражатель отвёрнут от Солнца. Заблокирован.

— Как отвёрнут? Почему? — Васильевич не верил своим ушам.

— Приказ из главка! Два дня назад! Перевести все отражатели на энергосберегающий режим для профилактики! — в голосе Алисы прозвучало бессилие.

В глазах Васильевича потемнело. Он схватил рацию.

— «Хамелеон», я «Прометей»! Немедленный ответ!

Эфир полыхал помехами, но сквозь них пробился голос:

— «Прометей», я вас слушаю.

— Подтвердите данные по выбросу! И объясните, какой идиот отдал приказ развернуть щиты раком перед солнечным штормом?

— «Прометей»... уточняю... Подтверждаю, выброс зафиксирован. По второму вопросу ничего сказать не могу.

«Идиоты» – выругался Васильевич.

Эфир снова захрипел:

- «Прометей»... сколько у вас человек?

— Двое! Я и инженер! Нам нужны коды протоколов для ручного запуска с главного пульта, сейчас же!

— Понял. Минуту, нужно согласование...

— У нас НЕТ минуты! — рявкнул Васильевич в рацию и отшвырнул её. Он видел, как у Алисы дрожат руки. Пятьдесят минут.

Он сделал глубокий вдох, заставляя ярость отступить, и включил холодный, командирский расчёт.

— Воронцова, слушай меня. Главный пульт — в полукилометре, у основания конструкции. Я бегу в «Аквариуме» попробуем дистанционно его запустить, да и выиграем время. Ты звони в Москву, на прямую спутниковую связь. Добейся, чтобы эти кабинетные черви прислали коды. Всё поняла?

Алиса, не говоря ни слова, кивнула и схватила телефон.

Путь через технические шахты был похож на дорогу в один конец. Ржавые лестницы, узкие лазы, духота, сгущающаяся с каждым метром. Васильевич, карабкался вверх, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он молился, чтобы старичок-генератор в «Аквариуме» не подвёл.

«Аквариум» — дистанционный пост управления — встретил его мерцанием экранов.

— Алиса, как там? — хрипло спросил он в рацию и подошел к главному компьютеру.

— Код получила! — в эфире послышался облегчённый выдох.

— Запускаю программу. Диктуй.

Система запросила код доступа. Васильевич ввёл цифры и буквы, которые диктовала Алиса. На экране всплыло: «Код подтверждён». И сразу же следом — «Ошибка. Блокировка».

— Чёрт! Алиса, ошибка!

— Какой код? Рядом с сообщением есть номер!

— 0012… 3698… 1147…

— Секунду… — в голосе Алисы снова появилась паника. — Васильевич… Всё плохо. Ошибка означает, что главный пульт заблокировал дистанционный доступ. Нужно идти туда и проводить калибровку на месте.

— ДЕРЬМО! — Васильевич с силой ударил кулаком по столу. — Сколько времени?

— Около тридцати минут. Я беру флешку с прошивкой, бегу туда же!

Выбор был невелик: терять время на лифт или ползти обратно через трубы. Он выбрал трубы. Проклиная каждый потерянный миг, он пробирался по липкому металлу и стойкому запаху плесени к дальней шахте.

Главный пульт был огромным, усыпанным мигающими аварийными индикаторами. Васильевич, не теряя ни секунды, с силой дернул главный рубильник вниз. Мерцание экранов погасло, гул систем стих.

— Хорошо… Сейчас мы тебя перезапустим… — пробормотал он.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вбежала запыхавшаяся Алиса. Она перепрыгивала через поручни, стремясь к нему, и в этот самый момент система, загружаясь, снова выдала ошибку.

— Блокировку нужно снимать вручную! — крикнула она, вставляя флешку в порт. — Я перепрошиваю управление, а вы в это время должны запустить реле гидравлики!

— Вижу, давление в магистрали падает! — рявкнул Васильевич, уже срывая ключом защитную панель. — Сейчас всё встанет! Включай аварийное охлаждение! Синий рубильник!

Алиса изо всех сил потянула переключатель. Тот не поддавался.

— Не идёт!

— Бей по нему! — закричал Васильевич.

Она ударила изо всех сил. Раздался щелчок. Зал наполнился нарастающим гулом турбин.

— Готово! — просипел Васильевич.

Алиса уже вводила команды. На экране замелькали строки кода.

— Взламываю протокол… Есть! Замок снят! Запускайте!

Васильевич с силой, навалившись всем телом, на штурвал. Внизу, за многослойным бронированным стеклом, с громовым скрежетом дрогнула гигантская конструкция. Огромное зеркало начало медленно, мучительно поворачиваться к ослепительному диску Солнца.

— Есть контакт! — крикнула Алиса. — Вывожу на позицию… Стоп!

— В чём дело? — Васильевич замер.

— Стандартного угла недостаточно! — она с ужасом смотрела на симуляцию. — Вспышка слишком мощная. Если просто подставить щит, его снесёт.

— Что предлагаешь? — спросил он, уже догадываясь об ответе.

— Рикошет, — выдохнула она. — Нужно не принять удар, а отбить его. Направить поток плазмы под углом, в сторону.

— Ты с ума сошла! Это нерасчётная нагрузка! Его разорвёт на куски!

— А иначе расплавит! Это единственный шанс!

Часы обратного отсчета показывали 4:56. Васильевич посмотрел на бледное, испуганное, но решительное лицо девушки.

- Ты уверена?

Алиса кивнула, сжав губы.

- Командуй!

Следующие несколько минут пролетели словно секунды, однако работа была слажена.

— Васильевич, смести ось на маркер семь-дельта!

— Есть. Держу.

— Температура зашкаливает! Сбрось на два процента!

— Сбрасываю. Давление?

— Держу! — её голос сорвался на крик. — Ещё… ещё… Стоп! Фиксируй!

Отражатель замер в неестественной изогнутой позе, и в туже секунду над головой прозвенел оглушающий удар. Ослепительная белизна съела всё. База содрогнулась, металл стонал и рвался. С потолка посыпалась штукатурка и куски арматуры. Васильевич инстинктивно рванулся к Алисе, накрыл её собой, прижав к массивной стойке. Грохот стоял в ушах, земля уходила из-под ног.

Потом — тишина. Глубокая, оглушительная, лишь треск короткого замыкания нарушал её.

Алиса, откашливаясь от пыли медленно подошла к компьютеру.

- Васильевич… - прошептала она, и слёзы счастья побежали по её грязным щекам. — Мы сделали... смогли.

Васильевич тяжело поднялся и посмотрел в иллюминатор. Гигантское зеркало было иссечено паутиной трещин, его поверхность почернела в нескольких местах. Затем он перевел взгляд на Алису, на эту хрупкую девушку, благодаря которой не произошла катастрофа и улыбнулся.

«Все-таки если не ее ум, все могло произойти совсем по-другому» - промелькнула мысль.

Где-то в углу зашипела рация. Сквозь треск пробился голос:

— «Прометей-4», ответьте! Васильевич приём! Как все прошло?

Они переглянулись.

Рация потрескивала, бубнила — кто-то кричал, требовал отчёта.

Васильевич помолчал, потом подошёл к рации, посмотрел на неё и коротко хмыкнул.

— Вот теперь им интересно, стало. Идиоты! — сказал он, и пнул рацию в сторону.

Та глухо ударилась о стену и, подпрыгнув, упала в пролом между плитами.

Где-то внизу клацнуло.

— Пусть себе орут, — добавил он. — У нас тут тишина.

Алиса рассмеялась. Смех был нервный, но настоящий. Они обнялись за плечи и медленно пошли в диспетчерскую.