Через тернии к звёздам

Когда камера включается, мы видим силуэт Зои Беннет. Картинка фокусируется, и мы видим, как Зои бреет ноги. Её стопа в тазу с водой, а бритва поднимается от щиколотки к колену. На фоне — джунгли.

Зои поворачивает голову к нам и говорит:

— Убери камеру.

Она окунает бритву в воду, трясёт ею и добавляет:

— Иди лучше цветы поснимай.

На ней шорты цвета хаки. Прямо как у палатки позади неё.

Камера опускается вниз, и мы видим ботинки оператора. Задержка четыре секунды, поворот, цветы крупным планом.

Специалисты скажут, что это Clerodendrum paniculatum.

Камера поднимается. Солнце за кадром. Светит оператору в спину. В кадре мужчина вытирает полотенцем влажную от пота шею. Он кивает другому мужчине и указывает пальцем в сторону джунглей. Его собеседник что-то записывает в свой планшет, перечитывает и начинает шагать в нашу сторону. Бросает взгляд в объектив и проходит мимо.

— Зои, милая, — говорит он за кадром. — Гид сказал, что нам пора выдвигаться.

Мы всё ещё смотрим на мужчину, складывающего полотенце. На гида. Он подзывает охранника и кричит что-то на индонезийском. Тот кричит в ответ.

Зои говорит у нас за спиной:

— Десять минут.

И добавляет:

— Я ещё не накрасилась.

Когда камера включается снова, размазанные пальцы оператора проходятся по объективу. Мы видим спину Зои Беннет. Экспедиция пробирается сквозь густые кустарники, лианы и упавшие деревья.

Acalypha hispida, Calamus, Artocarpus elasticus.

— Тут нормально, Хэнк? — спрашивает Зои, затягивая лямки рюкзака.

Мужчина с планшетом, шагающий перед ней, говорит:

— Нужно более открытое пространство.

Перед ним идёт гид и размахивает мачете, прокладывая путь. Хэнк оглядывается назад. Через Зои, через объектив. На того, кто замыкает строй. На охранника с автоматом. Камеру трясёт, потому что оператор спотыкается об упавшие лианы. Сверху щебечут птицы.

Специалисты скажут, что это Pityriasis gymnocephala и Aethopyga siparaja.

Сто тридцать восемь секунд спустя Хэнк говорит:

— Приготовились.

Зои встряхивает головой, поправляя чёлку. Она смотрит в объектив и кивает.

— Начали, — произносит Хэнк.

— Джунгли Индонезии не прощают ошибок, — говорит нам Зои, шагая вперёд. — Здесь каждый шаг — проверка на внимательность.

Она вытаскивает пустую бутылку из рюкзака и продолжает:

— Сегодня моя задача проста: найти воду, раздобыть пропитание и добраться до места, где я смогу переждать ночь.

Она задирает голову к кронам тропических деревьев. Камера поднимается вверх за её взглядом.

— До потемнения около двух часов. Мне нужно как можно скорее… Сука!

— Стоп! — кричит Хэнк.

Камера резко опускается вниз, и мы видим бритые ноги Зои Беннет, торчащие из корней какого-то дерева. Она медленно приподнимается на локтях, а потом садится на колени.

Половина её лица измазана в грязи.

Зои начинает рыдать, приподнимаясь на ноги. Хэнк просит у гида полотенце, и тот протягивает его девушке. Она соскребает ладонью слой грязи с лица и, матерясь, швыряет куда-то в сторону. Берёт полотенце.

Она размазывает остатки грязи по лицу и смотрит в объектив. Замирает.

— Выключи ты эту сраную камеру! — вопит она, топнув ногой.

Оператор делает шаг назад.

Зои Беннет наклоняется к ветке Ficus microcarpa, резко тянет за неё, но та сопротивляется и подтягивает девушку к себе. Зои с криком снова проваливается в корни.

— Кетут! — кричит гид.

— Кетут! — повторяет он, проходя мимо объектива.

Камера делает резкий поворот, смазывая картинку. Потом опять. Специалисты скажут, что так никто не снимает.

В кадре Хэнк. Он смотрит на взволнованного гида и говорит:

— Что случилось?

— Мне кто-нибудь вообще поможет? — доносится приглушённый голос Зои где-то слева.

— Вы не видели куда он ушёл? — спрашивает гид, переводя взгляд то на нас, то на Хэнка. — Тот, с автоматом.

— Нет. А давно он пропал?

Где-то слева доносится:

— Да вашу ж мать!

— Зои, милая, — Хэнк засовывает планшет в чехол и направляется к ней, — кажется, мы закругляемся.

Когда камера включается вновь, мы слышим голос гида. Фокусировка.

— … его на базу, — говорит он, наклонившись над трупом.

Хэнк держит руки на плечах Зои и пытается успокоить. Они стоят в стороне. Темнеет.

Гид садится на одно колено и загораживает вид. Оператор обходит мужчину, шурша листвой под ногами. Камера приближает лицо умершего. За кадром всхлипывает Зои.

— А это что такое? — гид поворачивает голову охранника и медленно вытаскивает из его шеи дротик.

Подносит заострённый конец к носу и принюхивается.

Камера отъезжает, взяв обоих мужчин в объектив. Гид осматривает тело, а затем пространство рядом с ним. Приподнимает труп, заглядывает под спину. Замирает.

— Они забрали автомат, — гид смотрит в камеру с таким взглядом, что специалисты подметили бы великолепную актёрскую игру.

Он встаёт, подходит к Хэнку с Зои и что-то шепчет. Актриса боязливо осматривается по сторонам. Камера теряет фокус, поэтому оператор приближается к группе.

Где-то справа из кустов раздаётся треск. Затем слышится удар, как если бы в мокрую землю воткнули лопату («или проткнули мешок с песком», — прим. редактора). Затем крыхтение оператора. Трое в кадре резко поворачивают головы в нашу сторону, смазываются и улетают куда-то вверх.

Камера падает под углом к поверхности земли, и мы видим цветок, заслонивший треть картинки.

Специалисты скажут, что это Mussaenda erythrophylla.

Другие специалисты возразят и скажут, что это Bougainvillea glabra, так как у цветка тонкие троичные прицветники.

Мы слышим крики. В основном крики Зои Беннет. И мужскую ругань. А также десятки голосов, завываний и улюлюканье.

Кадр сфокусирован на цветке, поэтому силуэты на фоне размыты. Зои истерично вопит.

— Вы хоть знаете кто я такая? — кричит она. — Отпустите, уроды!

Прямо над камерой кричит гид. На индонезийском. Мы его не видим, но он здесь. В кадре появляется босая стопа, измазанная золой.

И гид замолкает.

Четыре секунды спустя на цветок капают багровые капли. Часть попадает на объектив, и мы видим чёрную полоску, стекающую по линзе. Нога исчезает.

Кто-то смеётся.

Специалисты скажут, что это племя Асматов.

Другие посчитают, что Яли. Или Короваи. Или Дани.

Крики Зои Беннет становятся всё тише, пока не растворяются в джунглях.

Над камерой что-то говорят. Специалисты прослушают эту запись несколько десятков раз. Говорят на одном из разновидностей папуасских языков.

— «Этих сожрём сейчас», — скажут специалисты, — «а девчонку оставим на завтрак».