Виктория Бравос

Три слова

12+
Три слова
Работа №1. Тема дуэли: Извините, так получилось
  • Победитель
Текст:

В этот раз найти нужный адрес оказалось непросто. Кирпичный домик спрятался в самом центре частного сектора – за серым дощатым забором и неровным строем вишнёвых деревьев. Дом как дом. В памяти ничего не колыхнулось, и только фото на сайте, сделанное каким-то журналистом, доказывало, что я тут уже был.

Припарковаться пришлось у калитки, перегородив почти весь проезд. Но задуманное мной редко занимало много времени. Я вылез из машины и сразу чуть не грохнулся наземь: солнце, вынырнув из-за облаков, выстрелило мне прямо в зрячий глаз, и я не заметил канавку перед домом. Левое колено уже второй день слушалось меня через раз, так что пришлось проверить старенький забор на прочность. Я больно врезался в него плечом, но на ногах устоял, а на шум из дома вышел хозяин.

– Это вы мне звонили? – крикнул он с крыльца.

– Да, по поводу интервью. Я Михаил.

Натянув на лицо улыбку, хозяин приоткрыл калитку и протянул руку.

– Иван. Проходите, мы вас ждём.

Я знал, что ему всего тридцать пять, но на вид дал бы лет на десять больше – морщины, седина. Его голос, движения, даже выражение лица сочетали в себе, казалось бы, несочетаемое – приветливость и подозрительность. Ничего нового, последнее время меня так встречали почти все.

Внутри дома было чисто, обои в мелкий цветочек, белые занавески на окнах, но только сами окна, несмотря на жару, наглухо закрыты, а полы сплошь застелены коврами.

– Это из-за Кати, – объяснил Иван. – Не любит, когда что-то грохочет. Можете не разуваться. И… пожалуйста, не затягивайте.

Я кивнул, пользуясь случаем, отдал Ивану деньги за интервью, потом прошёл в гостиную.

Мама с дочкой сидели в мягком кресле вдвоём. Им это было несложно: обе болезненно худые, невысокие – разве что длинные волосы одинакового медного оттенка так переплелись, что сразу и не различишь, где чьи. Женщина одной рукой обнимала девочку за плечи и старалась не морщиться от боли. Дело в том, что Катя, которой два месяца назад исполнилось четырнадцать, вцепилась в свободную руку матери с такой силой, будто висела над пропастью. При этом Катины глаза, казалось, жили своей жизнь – метались из одного угла в другой, нигде надолго не задерживаясь.

Мы с женщиной обменялись приветствиями, и я сел на диван, стоявший напротив; включил диктофон на мобильнике.

– А из какой вы, говорите, газеты? – уточнила мама девочки, которую звали Светланой.

– Я из интернет-журнала «Страшные вести», интервью будет опубликовано на нашем сайте.

Вполне правдоподобное объяснение – интернет большой, всё стерпит.

В комнату зашёл Иван с подносом в руках.

– Чаю?

Я вежливо отказался, но он всё равно расставил чашки на столике передо мной. Таков ритуал, ничего не поделаешь.

– Итак… Катя, расскажи, пожалуйста, как у тебя сейчас дела.

Взгляд девочки заметался ещё стремительней, она принялась крутить головой, словно пыталась понять, из какого угла прозвучало её имя.

– Она не говорит, – смутившись, объяснила Светлана. – С тех самых пор…

Что ж, и это для меня не впервой.

– Вот как? Ну, тогда расскажите вы.

– Лучше, – тут же принял эстафету Иван. – Сейчас всё намного лучше, но оно и понятно – столько лет прошло. Доктора считают, что Катя делает большие успехи, дают благоприятный прогноз. – Тут Иван позволил себе улыбнуться. – Она свободно ходит по дому, гуляет с нами по саду, а последний год даже выходит на улицу. Нужно, конечно, следить, чтобы там никого не было, но район у нас тихий.

– Это… хорошо, – выдавил я из себя через силу. – Но вы же знаете, что недавно Богомола выпустили из лечебницы. Говорят, он теперь здоров и не опасен. Что вы об этом думаете?

Улыбка моментально слетела с лица Ивана. Родители переглянулись.

– Мне… нам сложно об этом говорить, – сказала Светлана. – С одной стороны он больной человек, ненормальный – это понятно. Но с другой… Его же даже не судили за то, что он сделал, наоборот – его лечили, ему помогали! Разве это справедливо?

– А вообще мы стараемся не возвращаться к этому лишний раз. Хотим просто жить дальше!

Жить дальше… Пустая фраза, за которой тупик, – так мне казалось, когда я смотрел на них. Но не спорить же – я пришёл не за этим. Можно было задать ещё несколько дежурных вопросов, а потом распрощаться, пожав всем руки, как я обычно делал, но только на этот раз к девочке меня не подпустят. Решение пришло тут же. Оно мне не понравилось, но показалось единственно возможным.

Я взял чашку со стола, сделал вид, что обжёгся и разжал пальцы. Чашка стукнулась об стол, Катя вздрогнула, посмотрела на неё, потом на меня, будто только теперь заметив. Я поймал её взгляд. Через касание работать легче.

Уши заполнил невообразимый шум: что-то грохотало, скрежетало, сминалось и рвалось. Будто гигантский пресс давил всё без разбора. А почему будто? Я наконец вспомнил: свалка металлолома. Обстановка квартиры сменилась внутренностями старого дырявого от ржавчины вагона. Катя лежала на полу, растянутая морской звездой, так что руки и ноги указывали точно в углы пентаграммы. Тело девочки покрывала сетка тончайших порезов, от которых не остаётся шрамов – только боль. И Катя кричала. Открывала рот так широко, как только могла, но из него не доносилось ни звука. Или их просто не было слышно из-за адского грохота вокруг.

Кричала ли она тогда? Не помню, я не слышал. Я не видел девочки – только пентаграмму и колдовские символы на стенах. Тогда. А теперь… теперь я буду слушать.

Я взмахнул рукой – крыша вместе со стенами оторвалась и улетела прочь. Снаружи ничего не было, одна пустота. Ещё взмах – пропали путы. Катя поднялась на ноги, попятилась, продолжая беззвучно кричать. Оставалось самое сложное. Я схватил её за плечи, заглянул в глаза, как смотрел сейчас в реальном мире, усилием воли затянул весь шум в себя. Голова взорвалась от грохота, и сразу всё стихло. Прошла секунда или вечность, а потом раздался крик.

Я понял, что меня тащат по полу, уже когда оказался в прихожей.

– Проваливай нахрен! – крикнул Иван и рывком поставил меня ноги. – Ты понимаешь, чего наделал, а? Ей же лучше было, а сейчас чего? Нахрена ты с ней в гляделки стал играть?

– Ты что, не слышишь?

Вопрос был риторический. Катины крики наполняли дом. «Он! Он! Убейте его – убейте! Это он!» – и так по кругу. Девочка обрела дар речи. Иван уставился на меня, но он видел не Богомола, не маньяка, долгие месяцы похищавшего и мучившего детей, не то лицо, что показывали по телевизору, печатали в газетах. Об этом я позаботился.

Кстати, о лице – в самом его центре словно разгорался пожар. Я дотронулся до свёрнутого на бок носа и зажмурился от боли.

– Сам виноват! Говорил тебе, прекрати пялиться, а ты словно оглох, а она давай орать – что мне было делать?

Иван открыл дверь и совсем не дружескими толчками проводил меня до калитки. От последнего я всё-таки упал. Хлопнула калитка, потом дверь. Крик тоже вскоре затих. Через пару дней у Кати не останется даже воспоминаний. Она действительно сможет просто жить дальше.

Ну а я дождался, когда стихнут последние отголоски в моей голове, и забрался в машину. Глянул на себя в зеркало – хороший у Ивана удар. Досчитал до трёх, взмахнул рукой. Кости с тошнотворным хрустом встали на место. У меня зазвенело в ушах, к горлу подступила тошнота. Не так больно, как я заслуживаю. Стоило вообще оставить всё как есть, что чувствовать боль каждую секунду, но это был не последний адрес на сегодня.

Я отложил зеркало и только теперь заметил, что едва удерживаю его левой рукой. Сразу три пальца меня больше не слушались. Вправить нос – это мелочь, но чтобы восстановить сломанную психику за один раз, нужно столько сил, что они калечат самого колдуна. Разбить бы это на десяток сеансов, но… такого варианта нет.

***

Честно говоря, мне кажется невероятным, что для всего мира с ареста Богомола прошло почти шесть лет. Последний ритуал тогда чуть меня не угробил. Вся сила, накопленная через чужие страдания, стала моей, но я даже говорить связно не мог, не то что колдовать. Арест, следствие, экспертиза – всё прошло где-то за кадром. А с началом терапии я словно просто заснул. Мой кошмар начался сразу после пробуждения, а некоторые уже научились с ним жить.

Аня, например, в прошлом году окончила школу и поступила в медицинский, о чём теперь и рассказывала мне под бдительным взором своего парня. Крохотная кухня с трудом вмещала нас троих, пахло чем-то слегка пригоревшим – совсем по-домашнему.

– Учиться буду на психиатра – понятно, почему. Да я и сейчас уже, можно сказать, по профилю работаю в волонтёрах. Кстати, с Сашей мы там и познакомились.

Я не стал ничего уточнять, но на волонтёра Саша похож не был – скорее на питбуля-телохранителя. Мы беседовали уже минут десять, и за это время он только пару раз хмыкнул, а всё больше хмурился и хрустел пальцами. Аня говорила много и, кажется, охотно, только по внешнему виду можно было понять, что даётся ей это нелегко. Она сидела на стуле с ногами, обхватив колени, и чуть заметно раскачивалась. На ней были спортивные штаны и безразмерная толстовка с капюшоном, кисти рук она прятала в рукавах, глаза – за стёклами очков.

– А как вы относитесь к недавнему освобождению Богомола?

Я спрашивал Аню, но ответ прилетел с другой стороны:

– А как можно относиться к тому, что этот упырь на свободе? Шесть лет на кровати провалялся и теперь не при делах – справедливость, сука!

– Саша!

– Что? Я сколько мог, держался. Послушать, так у тебя всё хорошо и даже замечательно. А кошмары? Крики по ночам? Таблетки горстями? С этим куда?

Под градом вопросов Аня вжалась в спинку стула, упёрлась подбородком в колени. Её ответ прозвучал очень тихо, но вполне уверено:

– Это пройдёт.

Саша после этого наоборот – нахохлился, надулся.

– Прости, – сказал он наконец. – Не хотел тебя задеть.

Я с трудом подавил вздох. Везёт парню – может просто попросить прощения. Ну да ладно. Я узнал всё, что нужно.

– Что ж, спасибо за уделённое время. Ссылку на интервью пришлю вам сразу, как его опубликуют на сайте.

Саша пробормотал что-то вроде «не трудитесь» и сделал вид, что не заметил протянутую руку. Аня, к моему облегчению, не последовала его примеру. Всё-таки через касание работать намного легче.

888

Не помню, как спустился по лестнице, – чёрт бы побрал пятый этаж без лифта! Я едва держался на ногах, грудь сдавило невидимым обручем. Шатаясь, побрёл через двор к припаркованной машине. Ещё на полпути понял, что не дойду, не доберусь до конца списка.

Неожиданно кто-то подхватил меня под локоть, отвёл в сторону и усадил на закопанное в землю колесо. Боль прошла, будто и не было. Отдышавшись, я посмотрел на своего спасителя.

– Так вы правда колдун? – В тихом Анином голосе вопрос едва угадывался. – Тогда всё по-настоящему было?

Я решил не отпираться.

– Правда.

– Я вас не узнала, и голос другой.

– Так и задумано.

Какое-то время мы молчали. Я знал, что должен сказать, но не верил, что имею на это право.

– Что, даже не спросишь, зачем я это делал?

Аня пожала плечами. Сбросила капюшон, расправила светлые волосы.

– Какая теперь разница? Там, на кухне, то, что вы сделали, это… Я всё забуду, да?

Я кивнул.

– Но я не хочу.

– Что?

– Мне это нужно, чтобы понимать других. Чтобы знать, насколько на самом деле всё бывает плохо. Это моя точка отсчёта.

– Ты не понимаешь, у тебя кошмары…

– …из-за этих воспоминаний, – закончила за меня Аня. – Я собираюсь стать психиатром, помните? Всё я понимаю.

И она первой протянула руку. Я качнул головой.

– Теперь необязательно.

Один взмах – и я остановил запущенное забвение.

– Какое-то время кошмаров не будет, потом вернутся, – сказал я, чувствуя вкус цианистого калия на языке. Даже то немногое, что могу, мне сделать не позволили.

Но Аня вдруг… улыбнулась?

– Необязательно.

Она пошла домой, но сделав несколько шагов, обернулась

– Да, если это вдруг важно, то я вас простила.

Важно? Да десять миллионов вольт не ошеломили бы меня сильнее, чем эти три слова!

– Что? Правда?

– Да. Не знаю точно, когда; не уверена, почему, но простила.

Я постарался принять услышанное, свыкнуться с той новой реальностью, которую оно породило. Получилось не сразу.

– Когда меня выпустили, я хотел сразу это всё и закончить, но потом решил, что сначала исправлю хоть что-то. А если хотя бы трое меня простят, то буду жить дальше.

– И которая я по счёту?

– Первая.

Губы девушки снова растянулись в улыбке – теперь уж наверняка искренней.

– Тогда с почином, – сказала она и зашагала прочь.

Какое сегодня число? Из всех возможных мыслей эта оказалась первой. Казалось очень важным это знать – просто необходимым. Я отыскал дату в календаре на мобильнике и подписал: «Прощён». Покатал слово на языке, но вслух произнести так и не решился. Потом, почти не хромая, дошёл до машины, сел, завёл мотор, пристегнулся.

И поехал по предпоследнему адресу в списке.

+14
18:31
796
19:05 (отредактировано)
+2
Все очень быстро. И очень много описаний действий. Но от них мысли у меня только путались.

Я так и не поняла для чего Богомол или маг, жертв использовал? Как именно он их мучал? Сколько их всего жертв? Чего вдруг он стал жертвам помогать? Совесть замучала или лечение помогло?

В общем слишком много вопросов и мало ответов, по крайней мере для меня.
Удачи, Автор!
19:29
+1
Ниплоха, но непонятно, что именно «так получилось», да.
У меня без этого не складывается картинка и рассказ остаётся набором эпизодов, а потому как-то не цепляет

Написано хорошо, но я лично не очень люблю «по позе было видно, что ей тяжело даётся» и всякие такие штуки. Кмк надо тогда позу описать, чтоб мы поняли. И не давать пояснений.
23:12 (отредактировано)
+3
Два эпизода выстраиваются в сюжетную линию, но этого недостаточно для целостной картины. Мне было интересно, но оно и продолжает быть интересно, словно фрагмент прочитала. Если допишете, пришлите ссылку.
Удачи!
ГОЛОС. Единственный текст, который вызвал интерес.
05:32 (отредактировано)
+2
Мало знаков для такого рассказа. Непонятна начальная мотивация колдуна. Что он собирал и каким образом. Какие силы? Для чего??
И главное — что побудило его вдруг стать таким добреньким? Последнее выглядит даже не фантастикой, а откровенным бредом. Покажите мне хоть одного исправившегося маньяка…
А с телом его что? Нос сворачивается, пальцы не все работают… Он что, таракан пришелец в теле человека?
И почему Богомол? С чем связано такое прозвище? Богу молился или головы откусывал?
Форма дуэльного рассказа к такому произведению не подходит.
Неудачная попытка написать внятный рассказ. Хотя идея, может быть, интересная.
10:59
+2
У меня не вызвали неприятия ни имя, ни отсутствие причин изменения героя, ни отсутствие описания цели/целей пыток. Автор не сказал, значит не нужно, читай дальше.
А напрягло меня понимание, что герой на самом деле не изменился. Он всё так же преследует свои цели, всё так же использует доступные средства. Ко всеобщему облегчению, он уже почти никого не пытает. Цель, которую он преследует: перестать мучиться совестью, которая его не вовремя настигла. Средство, которое выбрал для достижения цели: по возможности вернуть всё как было. Способность Ани к прощению не зависит от действий колдуна, она просто такой человек, всё понимает. Я бы поверил в прощение, если бы колдун, наоборот, рискнул очередным прощением ради кого-то постороннего. И поверил бы тогда, что его простили по-настоящему, а не из-за особенностей личности прощающего.
Короче, в рассказе герой, похоже, эгоист. Не факт, т. к. просто неизвестно. Надеюсь, автор это и хотел показать.
«Понять, значит простить» — пустые слова о человечных (добрых) людях, которые могут и не поняв простить. Нормальный задушевный маньяк, с которым и выпить интересно, понял, простил ему всё равно, убил. Нормальные душевные люди пустят тебя в расход даже если прекрасно понимают тебя. Они тебя не от ненависти замочат, а по необходимости.
Прекрасный пример серой морали. Очень понравился рассказ. Спасибо!
11:16 (отредактировано)
+3
Ужас какой. Стокгольмский синдром? Или девочка действительно настолько чиста душой, что способна простить за боль, причиненную ей, и даже сочувствовать уроду-маньяку? Мне понравилось, как написан рассказ.
Где-то я видела фразу, в которой предлог пропущен, но не нашла при перечитывании. ГОЛОС здесь. Это взрослое мистическое фэнтези, а в других двух понравившиеся мне рассказах детское, лёгкое. Я бы расширенную версию прочитала. Понятно, что глаз, пальцы — и это расплата, и с каждой излеченной жертвой лнвсе сильнее покалечен. Но я ж это додумала — а вдруг все совсем не так по задумке автора.
14:57
Понятно, что глаз, пальцы — и это расплата

о, а я подумала, что это его побили. но, наверное, вы правы.
20:49
+2
Вправить нос – это мелочь, но чтобы восстановить сломанную психику за один раз, нужно столько сил, что они калечат самого колдуна.
14:26
Голос.
Немного напомнило трилогию Холли Блэк«Наводящие порчу».
Понравилась атмосфера, серая и беспросветная, и даже прощение её не особенно меняет.
Зацепил герой. Я не знаю, как я к нему отношусь. Это материал для размышлений.
А ещё то, что читатель оказывается в середине истории. Мы не знаем, как она началась, и не знаем, чем закончится. Только предполагаем. И это не про недописанность текста, это про игру с читателем. И да, я прочитала бы роман об этих героях
15:53
+1
Честно, я не все поняла в этой истории даже со второго раза. Но было интересно. Герои все хорошо получились, даже второстепенные. Когда Аня сказала гг, что простила, меня пробрало.
ГОЛОС вам, автор, за то, что не побоялись взять эту вроде бы много раз писанную историю про искупление. И получилось свежо.

А смущают меня два момента:
Непонятно, что вообще с магией в этом мире. Аня вроде как знала, что гг — колдун. Но в тюрьме он сидел, как маньяк? А как тогда люди его поймали, если он, вон, даже внешность умеет менять. Или это другие колдуны его наказали? Тогда непонятно, как он только вышел, и сразу начал ходить по своим жертвам, почему его никто не остановил?
18:28 (отредактировано)
Я знал, что ему всего тридцать пять, но на вид дал бы лет на десять больше – морщины, седина.

Царапнул момент сильно. Прям такая большая разница между тридцатью пятью и сорока пятью печалит.
Но вы же знаете, что недавно Богомола выпустили из лечебницы. Говорят, он теперь здоров и не опасен.

Вот взяли просто так и выпустили? Не изменили меру пресечения, а тупо отпустили?
Я не совсем поняла, в чём раскрыта тема этапа?
21:14 (отредактировано)
+1
Не знаю пока, что с остальными рассказами, но этот понравился.
Неизвестны детали, но они тут не очень и нужны. Основное всё понятно. Как к этому относиться — дело читателя. Рассказ на мой взгляд вполне цельный.
Единственное, царапнуло видение мужчины в 45 laugh

Про соответствие теме — ну тема такова, что под неё практически любые события можно подвести. Вот ходит товарищ и извиняется по сути, мол, так получилось, вот это всё кровавое, но был неправ (магия/сумасшествие или ещё что-то, что там было).
22:17
Кстати вот вопрос — по названию. Почему 3 слова? Одно же, но 3 раза, нет?
ГОЛОС по озвученным выше причинам.
22:46
+1
Раскаявшийся колдун, собирающий прощение бывших жертв? Забавно… История, конечно, мутная, но изложена вполне стройно. Тема прощения поднята… глубокая тема, но здесь она по касательной, словно констатация — что-то в этой Ане автору не удалось… А 888 — это что, интересно? И тут я поняла, как устала от всей этой конкурсной чертовщины, лишенной чего-то имеющего смысл в принципе...
22:59
+2
888 это шифт не зажали
23:01
+2
аа, точно же, спасибо. Сплю уже. )
23:15
+2
ГОЛОС.
Интересный сюжет, динамика, открытый конец, предполагающий продолжение. Интрига, что же подвигло Богомола на обратные действия? Если соберётесь продолжить рассказ, в нечто большее, я бы хотела прочесть)))
05:32
+1
Есть сюжет, характеры, динамика, но… Так и не понятно, с чего бы это вдруг какой-нибудь Чикатило решил исправить содеянное. Пусть он не убивал, но он сотворил ужасное. И мне совсем не хочется ему сопереживать. Ну да, исправился, вроде бы надо радоваться. Но зло уже совершено. Да и к тому же — если автор хочет сопереживания ГГ, то ему стОило бы подумать над мотивацией его раскаяния, его пути к раскаянию. А этого нет, потому всё шито белыми нитками. К плохому прошлому пришили хороший конец. Даже не белыми нитками, а гвоздями. Не естественно, потому не верю.
10:29
+1
Плюсую с удовольствием, потому что рассказ хорош!
Затравка вообще на новое «Молчание ягнят». Но наверняка идея не для такого объёма.
Здесь только и получилось, что скомкать действие. В какой-то мере закончить. Но герой разбудил любопытство, а автор его не утолил. Мне кажется, на ряд важных вопросов не дан ответ. Именно тех вопросов, которые нельзя оставлять на откуп воображению читателя.
15:19
Я, наверное, не первая, кто не поняла, что это было и о чём вообще речь. Ну то есть широкий мазок понятен и замысел тоже, но хотелось бы сюжета, а не отрывка. Ну и фэнтези составляющая слабовата, ну назвал автор героя не просто маньяком, а маньяком-колдуном, и чо?
20:55
Рассказ не отпускает второй день.

Мне здесь не то что совесть — сверх-совесть видится, потом распишу, но отчасти я нашла ГГ оправдание и объяснение его действий.
В этом рассказе тема раскрыта с огромным раскаянием, поэтомупрошу всетерпеливого Оракула засчитать сюда

ГОЛОС
01:44
+1
Очень динамичный рассказ с классным сюжетом! Я даже не успела обернуться, как все закончилось… Да, читалось прямо-таки на одном дыхании, как-то удалось увлечь в сюжет с первых строк, за это отдельный плюсик в писательскую карму) Единственное, что меня смутило в произведении, так это концовка… мм… даже не совсем концовка, концовка-то классная! Бывший маньяк-колдун (или не маньяк?) исправляет свои ошибки и спустя шесть лет в психлечебнице идет «лечить» всех своих жертв – остается самый главный вопрос – почему? Для чего? Во-первых – что он с ними делал и что ему надо было? Ну, ладно, помоньячил, полечился – так что ж с ним такое случилось, что теперь он пошел всех спасать? Ему интенсивной терапией вправили на место мозг?.. Так он все-таки больной? В общем, если бы хоть немного упоминалось об этом, то это был бы просто прекрасный рассказ. А так, я думаю, в нем еще есть над чем поработать.
07:35 (отредактировано)
ГОЛОС

несмотря на детали, которые лично мне хотелось бы увидеть немного иначе, хотелось бы более развернутый сюжет и мотивацию героя… в общем, из всех работ эта как-то воспринялась лучше остальных.
12:46
+6
Для выражения моего мнения по поводу рассказа даже трех слов не нужно, достаточно двух: не верю.

Ладно бы писали от третьего лица, но тут-то от первого. И жестокий маньяк, не видящий страдающих детей за своей жаждой (чего, кстати? власти?), тем же будничным тоном рассказывает о том, как теперь он в этих детей вглядывается: подмечает оттенки волос, легкие раскачивания, кисти рук в рукавах. Ни в языке, ни в логике, ни в эмоциях ни осталось ни следа ненормальности. Взял Богомол да и вылечился, проспав шесть лет терапии. При этом о чувствах и переживаниях идет простой и, как ни странно, безэмоциональный пересказ. Так изменился персонаж или нет? Если нет, то почему он вдруг детей за людей стал считать и пытаться что-то исправить? Если да, то, собственно, почему — и как это выражается с «внутренней» стороны, а не с внешней? Учитывая будничный, ровный тон повествования.

Другим действующим лицам тоже не верится. Родители ограждают девочку от всего, даже на улицы выводят только пустые, и тут приглашают в дом постороннего мужчину с неубедительным рассказом об интервью для несуществующего сайта? Магические касания, я полагаю, через Интернет не действуют, как он их вообще убедил? С Аней то же самое. Она же хочет стать психиатром, разве ей не повредит то, что будущие клиенты или их родственники найдут в Сети это ее интервью? Аня рассказывает о самом травмирующем опыте в своей жизни, а ее вроде бы опекающий парень просто отмахивается от ссылки на издание? Неважно, что там про нее напишут, абсолютно все журналисты ведь такие тактичные, чувствующие, честные люди, никогда не гоняющиеся за сенсациями. И последнее: мне вообще не верится, что Катя бы кричала «убейте», особенно своим родителям. Пусть это субъективно, но я вообще не чувствую, что четырнадцатилетняя хрупкая травмированная девочка с постоянным шумом в голове кричит «убейте», а не «уберите».

Ну и последнее: мораль рассказа очень спорная и, ура-ура, все-таки уже устаревшая. Стандартное медийное (включая фильмы и сериалы), к счастью, сейчас уходящее «что не убивает, делает нас сильнее» и «умейте прощать». Если заменить преступление Богомола на что-нибудь не магическое, был бы сюжет в духе: он ей глаза выколол, а она в финале рассказа вся такая «зато теперь я понимаю незрячих и могу с ними работать, не возвращайте мне зрение». Или Богомол был бы педофилом, и Аня в финале бы говорила: «Зато теперь я понимаю жертв насилия и могу с ними работать». Тут аж два пугающих подтекста: «работать с чужими травмами нельзя или не получится так эффективно, если не прожить эту травму самой» и «травма сделала меня уникальной». Аня ведь и без этих кошмаров смогла бы стать психиатром, и, учитывая раскачивания и спрятанные кисти, возможно, гораздо лучшим психиатром. Но она сознательно выбирает продолжать жить с травмой, поскольку травма… сделала ее лучше/сильнее? Какой ужасающий троп (не путать с тропами в филологии). Из более-менее многочисленных материалов на эту тему могу посоветовать это видео, например — о том, как не стоит изображать жертв в художественных произведениях.

То, что рассказ написан грамотно и в целом неплохим языком, пусть с опечатками и штампами типа «солнце вынырнуло из облаков» и «натянув на лицо улыбку», делает его, с моей точки зрения, даже опаснее. Особенно жутко, что это рассказ как бы на тему «Извините, так получилось». «Извините, я применил к вам насилие, причинил много боли, за людей вас не считал, травмировал на всю оставшуюся жизнь. Так получилось». Серьезно, что ли?
13:29 (отредактировано)
+2
спасибо за такой вдумчивый комментарий, я со многим согласна. но с двумя моментами хочу поспорить
1)
И жестокий маньяк… Так изменился персонаж или нет? Если нет, то почему он вдруг детей за людей стал считать и пытаться что-то исправить?

Я так поняла, что маньяком и садистом в нашем понимании герой не был. Он не кайфовал от страданий девочек, ему это было нужно только для получения силы. (Механизм автор, похоже, позаимствовал из дозоров). Хотел больше, больше силы и в конце концов потерял берега. Поэтому я вполне верю, что через какое-то время он посмотрел на дело рук своих и пришел в ужас, захотел исправить. Тут даже шести лет не надо, месяца достаточно кмк. Раскаявшийся темный колдун это же частый персонаж книг, игр и прочего.

2) Последний диалог с Аней я понимаю, как раз, как возвращение субъектности. До этого девочки действительно были объединенными пассивными жертвами — сначала их мучили, потом защищали, потом спасали. А Аня вот показывает свой собственный характер, говорит, что нет, давайте назад мой опыт, не решайте за меня. И герой это ее решение (может, и вредное, даже наверняка вредное) уважает.
14:09
+1
Не могу как-то прокомментировать достоверность раскаявшихся темных магов, что-то даже припомнить ни одного не могу, наверное, я подобного не читала/не играла или не помню. Для меня эталоном психологизма в данном контексте является Рейстлин Маджере из «Саги о Копье».
Хоть он в итоге и отказался от своего темного пути (а мотивация была точно такая же — больше силы, больше власти) и магии в принципе, чтоб не случилось рецидива, и даже помогал потом положительным персонажам, он никогда по-настоящему не раскаивался в том, что сделал, и с трудом смог извиниться перед собственным братом. Что касается своей основной жертвы, которую он использовал и которая как бы была в него влюблена, он, насколько я понимаю, до последнего продолжал считать, что она заслужила то, что получила. И в целом его характер особо никак не поменялся после всего произошедшего.
Даже если Богомол берега и потерял, в самый-то первый раз и несколько последующих он скорее всего вполне хладнокровно делал то, что делал. Ну и, строго говоря, Богомол именно маньяк в классическом понимании — «человек, одержимый манией».

На первый взгляд, диалог с Аней именно таков, причем, подозреваю, таковым и задумывался. Но какая у героини прописана мотивация? Она же не говорит: «Я не позволю в этот раз решать за меня, вы сейчас опять совершаете надо мной, по сути, насилие». Она говорит: «Мне это нужно, чтобы понимать других». Иными словами: «Моя травма меня определяет, без нее у меня что-то получалось бы хуже, да и вообще я пошла бы в другую профессию. Верните обратно». Без травмы, видимо, понимать людей у нее бы не получилось, это именно подтекст «если сама подобного не пережила, других понять и помочь им не получится», а еще «травма дает что-то уникальное и дающее силу». Если такую цепочку рассуждений дальше уводить, получится «Красный Воробей» и иже с ними.
14:31
+2
Кстати, если уж проводить параллели: для меня эта ситуация выглядит, как если бы Саруман посидел у себя в башне какое-то время, увидел вырубленный лес и такой: «О, что же я наделал, они же разумные существа! Надо срочно помочь высадить новый лес. И если хотя бы трое энтов меня простят, я может быть найду в себе силы жить дальше». При этом абсолютно бы не показали изменение его образа мышления и мировоззрения, просто он «проспал» в башне шесть лет, пусть даже с Гэндальфом в качестве терапевта, а потом «проснулся» и осознал.
15:22
Не могу как-то прокомментировать достоверность раскаявшихся темных магов, что-то даже припомнить ни одного не могу


Куда катится мир, молодежь забыла Урфина Джуса, Огненного Бога Маранов
На самом деле, я сейчас стала вспоминать, и у меня тоже затык)
Для начала есть Катберт, герой Героев меча и Магии 3, но у него это просто в биографии указано, а в сюжете игры это не раскрыто.
Подходит Дамблдор, хотя он далеко не успел зайти по этой кривой дорожке, то есть он никого не убил, только планировал.
21:05
Ну как многие написали, персонажу, его мотивам в прошлом стоило бы уделить больше внимания. Сейчас читатель домысливает. И вариантов много. Возможно, чел был не в себе, возможно, это было отравление магией, или он безумный учёный, который хотел спасти сестру/собачку/мир, не обращая внимания на страдания (не смерти кстати) ресурсов. А тут да, опомнился.
Это я не к тому, нормальный гг или нет, раскаивается или нет, и тем более, прощать ли его бывшим жертвам. Это как раз вопрос, который произведение может ставить, но не отвечать на него. Я к тому, какое количество ситуаций может быть. И мы по сути домысливаем, каждый своё. В общем, оправдания насилия я здесь не увидела.

По поводу лёгкости, с которой герой относится к ситуации, и что мало мало эмоций — ну он своей жизнью решил пожертвовать, уровень эмоционального выражения это больше про темперамент, а не про моральность. Тем более вот:
Не так больно, как я заслуживаю. Стоило вообще оставить всё как есть, что чувствовать боль каждую секунду, но это был не последний адрес на сегодня.


12:47
+2
Честно говоря, от начала я хорошенько посмеялся. Солнце-киллер, палящее из укрытия-облачка, герой, пытающийся, но не умеющий в перекаты.
А текст оказался таки серьёзным, хоть и пережатым в усмерть. Тут бы повесть накатать, а не жалкие 12 тысяч. И герой вопит об раскрытии, и жертвы, да даже система мира — всё требует большего внимания.
Зато получился вполне себе горфэнт с точным попаданием в тему. А в конкурентах — алкоголик и дурацкий ангел, внезапный охотник на демонов и мир магии без логики в системе магии. Выбор очевиден для меня.
ГОЛОС
15:13
Мне понравилось, хоть и остался открытым вопрос, почему он раньше мучал своих жертв, а теперь спасает.
Читается легко, сюжет интересный и динамичный. Поэтому ГОЛОС сюда
Хорошо же написано, интересно, и идея неизбитая. Хотелось бы оставить голос, но не могу, потому что в рассказе для меня недостает главного — мотивации ГГ. Это же не история о том, что вот он красил заборы красной краской, а потом стал красить синей, изменился. Он калечил жизни, а теперь почему-то решил помочь. А именно, помочь забыть. Жертвам. Родители, постаревшие на десять лет — за кадром, не в счет, им это бонусом будет. Это тяжелая тема, в которую тебя окунули и оставили там думать обо всём этом без каких-либо путевых подсказок о том, в какую сторону думать. Он отчего-то раскаивается? Или у него на весах что-то пострашнее, отчего приходится расплачиваться даже собственным здоровьем? И в такую Анну слишком самонадеянную я не очень верю. А психиатры, которые не пережили насилия, они как — профнепригодны? Но при этом при всем, расширенную версию я бы прочла!)
17:33
Хороший текст. Мне первая часть зашла больше второй.
И очень нравится идея и как автор за неё взялся. Колдун Декстер))
Очень загадошно написано, что также в плюс.
Текст из всех самый сильный, но он и без меня выплывет.
Спасибо.
17:51
+2
Основная проблема рассказа – огромные куски мотивации остались за кадром. Оно как бы очерчено, но без мотива я как читатель не могу понять, что мне чувствовать по отношению к герою. Что мне по отношению к нему чувствовать в начальной точке рассказа: жалеть (если он пытался, скажем, вернуть к жизни дорогого человека), ненавидеть (если он всё это ради исполнения заказа на убийство собирал), поддерживать (если он всё это ради спасения мира делал)? Возможно, автор не хотел это всё выносить в рассказ, потому что главное здесь – вот то прощение, полученное от одной из жертв. Но. Зная мотивы, ценность этого прощения, мне кажется, возрастёт во взгляде читателя. Причём, не важно, каким путём пустит героя автор. Из логической цепочки «цель-преступление-итог-осознание-исправление ошибок-прощение-самопрощение» выбросили звенья и всё, цепь разлетелась.
Что понравилось – поднятая проблема и как она воплощена автором. Очень аккуратно, без лишнего драматизма и чернухи, и это притом, что повествование ведётся от первого лица. Очень здорово, прям хвалю сильно-сильно за это!
Ещё понравилась механика магии, что на магическое воздействие тратятся физические силы. Этакий откат.
По итогу, мне кажется, станет лучше, если объяснить, для чего собсна силу собирал маньяк, чего с ней сделал (или почему ничего не сделал) и почему решил воспоминания своих жертв подправить. Без этого бэкграунда история многое теряет.
17:59
Я знаю три слова, три матерных слова…
Нет, написано хорошо. И идея интересная… наверное… была бы, если бы автор её раскрыл. А так — ну извините, я не миелофон, мыслёв не читаю. А жаль.
Загрузка...
Артём Шевченко