Сентиментальное путешествие на картошку

Фильм 1986 года.

Кино простое, как пятак. Новоиспечённые студенты едут в деревню собирать картошку. Сопляки, полуфабрикаты, с зачатками будущих пороков и добродетелей.

Как водится, герой (первая роль Филиппа Янковского) - дерьмо в проруби. Огребает ни за что на сельской дискотеке, спасаясь бегством сталкивает с мостков в лужу девушку и тут же в неё влюбляется.

Среди толпы полуфабрикатов есть парни постарше: после армии и вообще. Молодняк тянется к ним. Сбивается небольшая группа и рулит в деревню (место, где всех поселили - мёрзлый сарай), чтобы снять жилище. Находят у одной старухи и поселяются. Тёрки: теснота, обиды малость, но всё обошлось.

Днём монотонно собирают картошку, а вечером воют от тоски и слушают рассказы про нехитрое житьё-бытьё и прошлое от хозяйки. Попутно полуфабрикаты мальца раскрывают зенки, и видят, что жизнь есть не только в столице. И постепенно в неё втягиваются.

Тут объявляется опоздавший. Парень постарше, с хорошо подвешенным языком и опытом взламывания девичьих сердец, и не только.

Герой ухлёстывает за девушкой "из лужи", но та морочит ему голову. Говорит, что любит горький шоколад, а его в деревне нет. Герой едет в райцентр и покупает две плитки, но не успевает на последний автобус и фигачит обратно пёхом.

А в это время его девушка оказывается на сеновале со "взломщиком".

Герой узнаёт об этом, потом видит сам, истерит, но ему нечего противопоставить - полуфабрикат ведь.

Получает, короче, первые горькие редьки.

В кадре появляются местные жители: соседка мать-одиночка с кучей детворы - и она счастлива (с лицом, от безысходности, что краше в гроб кладут); дедок-пропойца, под горькую горько рассказывающий коротко о своей жизни; колхозный бригадир - философ.

Группа-съёмщиков кладёт все деньги в общак, терпит-терпит, а потом разом спускают всё, оставив лишь по пять копеек на метро.

Старуха-хозяйка идёт доить корову, но её хватает удар. Герой ведёт себя как валенок, потом просыпается и бежит за помощью. Всё вертится в дурацком калейдоскопе. Старушка приходит в себя, но явно готовится сыграть в ящик. Соседка достаёт её сбережения и монотонно, деловито, вслух, при герое и старушке начинает считать, сколько будет стоить гроб, крест, поминки. А та кивает довольная.

Девушка "взломщику" надоела. Он не выходит к ней. Вышел герой. Она отталкивает его, говорит, что виновата сама и убегает.

Тут и заканчивается месяц картошки и сам фильм. Все грузятся в пазики и едут домой.

Фильм снят без прикрас и понтов. Жизнь, какова она есть, во всей неброской красоте и яркой неприглядности. Люди каким-то образом умудряются оставаться людьми, быстро раскрываются сволочи, ещё быстрее исчезают иллюзии и наполняется внутренний ящик багажом понимания той самой жизни.

Герои не позируют - они естественны. Нет ужимок, эффектных кадров или героических поступков. Всё просто. И всё правда. У героя на протяжении всего фильма почти не меняется выражение лица - всё откладывается на внутреннем плане.

В 1987 году у меня случилась своя "сентиментальная картошка".

Чёрт возьми, наверное, взросление - это набор грабель, препятствий и ништяков, который полагается всем.

Короче, у меня было почти точь-в-точь, как и у героя. Только за девушку я дважды дал, и трижды огрёб в дыню, весь свинарник расписал названиями рок-групп, впервые выпил самогона и сразу сблеванул, порвал на ухналь джинсы, утопил в грязи сапог и получил хорошую прожарку. Полуфабрикат начал становиться чем-то. С первыми мозолями, серьёзными переживаниями, сменой картинки, появились очертания будущего "я".

Фильм не отмечен мэтрами и наградами. А мне он теплее некуда. Потому что он честный.