Жозе Сарамаго «Перебои в смерти»

Жозе Сарамаго «Перебои в смерти»

Всем привет, други-вуки.

Некоторые думают, что сейчас у меня по плану должна была быть очередная книга Пратчетта из цикло о Плоском мире. Ан нет, решил немножко сломать систему и перескочить разок чуть дальше. Очень уж хотелось.

Вот и перескочил. Интригует название, да? Вот мне хотелось посмотреть, что там внутри. Тем более, аннотация ещё более неожиданная.

В стране, оставшейся неназванной, происходит нечто невиданное с начала времен. Смерть решает прервать свои неустанные труды - и люди просто перестают умирать. Отныне их судьба - жить вечно. Эйфория населения сменяется отчаянием, все принимаются изыскивать способы покончить с таким невыносимым положением. И вот, когда страна оказывается на пороге войны и хаоса, в игру вступает сама смерть - и меняет правила. Но есть один человек, который отказывается им подчиниться...

Вот прямо очень хотелось, после такого-то.

Алярм! Алярм! Спойлеры инсайд!

Начинается книга с комментария переводчика, который пишет что-то вроде «приготовьтесь к мастерской игре слов и длинных предложений». Это не цитата, это внутреннее ощущение. И да, переводчик не обманул. И предупредил, и работу свою сделал.

Язык очень богатый, разнообразный, текст вычитан донельзя (почти). Вероятно, оригинал тоже такой, ибо автор (говорят) прям молодец, лауреат Нобелевской премии (правда, вроде бы за другой роман, «Евангелие от Христа»). Мне попалась только одна очепятка (из разряда слипшихся слов, типа «Так же» - «Также») и две неточности по матчасти. Первая: упоминается психиатрия, а в следующем предложении, развивая мысль, уже фигурирует психотерапевт. Насколько я знаю, это разные вещи. Психиатр лечит лекарствами вполне конкретные психиатрические заболевания, а психотерапевт в форме беседы прорабатывает другие вещи вроде блоков, комплексов, травм и прочее. А второе не помню, но что-то тоже такое.

Сюжет нам ясно дают ещё в начале, и здесь явно прослеживается приверженность жанру «магического реализма» (но не тому магреализму, который мне попадался в книгах Маркеса и Альенде). То есть, появляется некий фантдоп, который никак не объясняется (вначале), и события начинают развиваться вокруг этого фантдопа. Люди перестали умирать. Но не в том смысле, что обрели бесконечное здоровье, непробиваемую кожу, защищающую от всех возможных космических лучей и иммунитет к запаху нестиранных носков. Нет, они продолжали так же жить, болеть, но при наступлении последнего мгновенья не переходили черту. То есть, если умирал от болезни, то продолжает болеть и находиться на грани смерти, не в силах даже пошевелиться. Получивший травму, несовместимую с жизнью, в ДТП, продолжал с этой травмой жить, даже без использования ИВЛ и вазопрессоров.

В первой половине книги рассматриваются события в разных структурах государства. В сфере ритуальных услуг (которые стали совершенно не нужны), в сфере хосписов и больниц (которые начали переполняться в силу увеличения умирающих, но не могущих умереть, и продолжающих требовать ухода и прочего), в сфере церкви (ибо смерть должна привести к воскресению, а если нет смерти, то и все верования становятся неподходящими). Очень хорошо описан выход из положения, когда кто-то хотел умереть, его вывозили контрабандой за границу (где смерть работала в штатном режиме), он там умирал, а потом его возвращали обратно и захоранивали – эту обязанность взяла на себя маффия (вот так, с двумя ФФ).

А во второй половине книги фокус смещается с глобальной истории на частную. Смерть сообщает людям (посредством письма в лиловом конверте), что её бездействие прекращается, и меняется сам механизм смерти. Отныне каждый, кому предстоит умереть, за неделю до трагического события будет получать такой же лиловый конверт с предупреждением. И эта неделя ему даётся на окончание всех земных дел: прощание с родственниками, составление завещания, закрытие долгов и прочее. Но одному человеку письмо никак не может быть доставлено. Смерть начинает изыскивать причину и пытается найти способ исполнить свою миссию, вплоть до того, что встречается с этим мужчиной в образе красивой женщины, и они влюбляются друг в друга. И книги заканчивается фразой, которой и начиналась: «На следующий день никто не умер».

Это краткий пересказ сюжета. А вот по некоторым местам у меня возникли вопросы. Сказано, что смерть перестала работать только в пределах одной страны. Почему так – не объясняется. Да, понятно, что это магический реализм, но всё же это сюжетнообразующий момент, кмк. Потом рассуждается, что смерть человеков – это одна сущность (вполне хуманизированная, со своим сознанием и мотивами), причем смерть всех человеков на планете. Но есть отличие этой смерти от смерти представителей других биологических видов, всяких насекомых, животных и растений/грибов – этим заведует другая смерть. А выше всех стоит смерть Вселенной, когда вообще ничего живого не останется. Но про эти смерти только упоминается в рассуждениях, они в повествовании данной книги никак не участвуют, здесь только про нашу. Говорится, что она существует очень давно, но упоминается, что ей никто никаких указаний не давал и она вольна поступать так, как считает нужным. А она посчитала нужным остановить свою работу в конкретной местности, причём границы совпадают с границами географическими и политическими. В рассуждениях же нашей смерти (про которую в книжке) не объясняется, почему она выбрала именно эту страну и именно такую модель поведения.

Не объясняется, почему не удалось доставить лиловое письмо определённому человеку (единственному в этой стране). Просто не удалось, вот и всё. И второй раз не удалось, а это уже система. И третий – тоже. В итоге смерть готовит письма на неделю вперёд и даёт указание своей косе их разослать (это делается очень несложно, простым волевым решением), а сама обретает человеческую форму и встречается с этим человеком (чтобы доставить письмо). И, по итогу, из просто человеческой формы становится человеком, у них завязываются отношения, она сжигает письмо и остаётся у него в доме (и постели). Поэтому потом опять никто не умер. Вот что это значит? Значит ли то, что смерть и перед началом книги поступила так же? Или там была какая-то другая смерть? Или это просто загадочная концовка, когда не знаешь, как закончить?

И вот возник вопрос: а желающие умирать обычным способом, т.е. как раньше – они могут просто переехать в любое соседнее государство? И могут ли в эту страну прибыть мигранты, желающие получать лиловые письма и знать заранее о предстоящей смерти?

По языку я кратенько указал, а теперь слегка подробнее. Переводчики расстарались. Сколько раз встречал в интернете восторженные отзывы о какой-нибудь книге, а при прочтении оказывалось трешем и дичью, хотя в оригинале книгу хвалят и рекомендуют. Перевод matters! Здесь – круто. Но манера исполнения очень непривычка и своеобразна. Во-первых, во всей книге нет ни одного имени собственного! Вообще ни одного. Персонажей называют по какой-то характеристике: кардинал, председатель комиссии, министр, директор телеканала. Мужчину в конце – исключительно «виолончелист». Ну, потому что он играет на виолончели в оркестре. Единственное, у кого есть имя – это смерть. Но её имя и есть смерть (причём именно так, с маленькой буквы, она жутко обиделась на газетёров, которые перепечатали её письмо в газету и поставили подпись «Смерть»). Единственное написание с большой буквы имён – это упоминание в авторском тексте неких исторических личностей. А вот упоминание их в диалогах – всегда с маленькой буквы (бах, пруст, рахманинов).

Это во-вторых. Диалоги! Во всей книге нет ни одного привычно оформленного диалога. Вся прямая речь идёт сплошным текстом. Вот прямо как я сейчас пишу. Даже процитирую типичный диалог из любого места:

Все это означает, прибавил он про себя, завершив чтение, что вляпались мы, кажется, весьма основательно. О, знал бы он, что «основательно» в данном случае означает — даже не по шейку, а выше головы. Еще полчаса минуло в зыбком спокойствии, а потом в лимузин, увозивший премьера домой, позвонил кардинал. Добрый вечер, господин премьер. Добрый вечер, ваше высокопреосвященство. Звоню сказать, что я в шоке. Да и я тоже, положение очень серьезно, ни с чем подобным наша страна за всю свою историю до сей поры не сталкивалась. Да не о том речь. А о чем же тогда. О том более чем плачевном обстоятельстве, что вы, господин премьер-министр, зачитывая свое заявление, не сочли нужным вспомнить о краеугольном камне, о замке свода, о несущем перекрытии святой нашей веры. Виноват, ваше высокопреосвященство, боюсь, я не вполне улавливаю нить.

Высокое мастерство автора заключается в том, что при чтении не путаешься в участниках диалога. Отчасти это достигается тем, что фразы следуют одна за другой, и ни один говорящий не говорит подряд больше одного предложения. Возникает некий ритм, который позволяет отследить фразы и не потерять нить сюжета.

А в-третьих, это предложения. О да. В книге огромные предложения. Вот прямо гигантские. Это манера писателя, думаю, но очень масштабно. Некоторые предложения длятся по полторы-две страницы. Страницы, Карл! Иногда читаешь и думаешь: «Мне скоро уже из автобуса выходить, а предложение не заканчивается. Интересно, успею ли до следующей остановки…»

Игру слов, которую отметил переводчик в предисловии, заметно очень хорошо. Местами удачно, местами даже с попыткой юмора. Но, положа руку на сердце ­­– у Пратчетта такая игра слов мне нравится больше. Она не менее глубока и намного более тонкая, нежели здесь.

Отдельно отмечу последнюю четверть книги, когда происходило общение смерти с виолончелистом. Это место меня проняло, отлично показано формирование чувств влюблённости между героями, душевные терзания и произошедшие за этим действия. Это было хорошо.

И вот теперь, под окончание этого обзора, меня посещает мысль: а что в этой книге такого особенного? Почему она стала классикой мировой литературы? Если только из-за красивого и своеобразного языка. А в остальном: фантдоп оригинальный, но оригинальные фантдопы встречаются довольно часто; открытый финал, который отсылает на начало – это тоже частое явление; длинные предложения? – так есть целые книги, написанные одним предложением (по крайней мере, про одну точно слышал); Или, чтобы стать классиком, нужно написать книгу, которая вызывает множество вопросов?

Порекомендовать не смогу. Не_порекомендовать – тоже. Я её прочитал, потому что хотел (а откуда про неё вообще узнал, теперь уже и не помню), а советовать не могу, ибо довольно спорно (ИМХО!). Но провести тест пятидесяти страниц на этой книге можно вполне. Вдруг зайдёт!

Засим откланиваюсь. Ваш Хэд.

+5
16:40
143
14:55
Книга для старшей группы? )
15:12
Да, пожалуй.
Загрузка...
Андрей Лакро