От микрофона до ушей

НФ2021 №64

Содержание:
(Сердце стучит) «Ну что ты, глупое, - Ждана приложила ладонь к груди. – Испугалось?» - Девушка разговаривает со своими частями тела.
Начало втаскивало бы в рассказ куда больше, если бы мы не знали, куда спешит Ждана. Вот что у нее за пожар? Кто-то умирает? Срочное дело? Жизнь-смерть? Она летит стремглав через болото, она задыхается, она рискует угодить в трясину – и мы напряженно следим за ней, так как нам интересно… Было бы. Но автор все уже нам сообщил. Никакого пожара, никакой внештатной ситуации, просто бежит, хочет успеть сварить кисель. Зашибись, саспенс!
Потом появляется этот мужик, а она спешит, а он не дает ей пройти. А ей ну очень надо! Почему бы так не сделать? Меня удивляет, почему авторы иной раз делают все, чтобы хотелось бросить читать? Автор, вы ведь в принципе даете такую богатую ситуацию, из которой можно запросто извлечь энергию и заинтересовать читателя. Но вы упорно не хотите этого делать. Ну встретился ей мужик в лесу, и что? Он спросил - она ответила. Он сказал – она спросила. Это просто треп, и его пережидаешь, потому что действие остановилось и та энергия, которая рождалась из движения Гг – она увяла тоже. Все, поздравляю, рассказ можно закрывать.
В этом плане меня восхищает, как пытается работать Хозяин Топи. То есть (я реконструирую) как взрослый персонаж он соображает: «Ага, я должен двигать сюжет. Но как? Героине насрать на все, ну не успеет она сварить свой кисель, солнце не рухнет, мир не перевернется. Задам-ка я ей наводящие вопросы». И давай её спрашивать, хотя это она должна стараться хоть что-то сделать, чтобы он пропустил её дальше. И сразу же превращается в пугало. «А ты знаешь, кто я, Ждана?» - вот примерно такие вопросы все фэнтезийные пугалы и задают.
«Ждана, пока маленькая была, верила. А взрослой стала – и в сказки верить перестала» - Ждана не верит, что Хозяин Топи существует, хотя вон он перед ней стоит.
Из сцены появления глав зла можно и нужно выжимать максимум. Глав Зло должно быть страшным. Таинственным. Мистическим. Это же не абы кто – Хозяин Топи, сам! У Дяченок, помню, прекрасно подан такой момент в рассказе «Горела Башня»: Гг поднимает глаза, видит Глав Зло – рыжая копна волос, флейта - и у Гг мысль: «Все сразу. Вот так-то: все беды – сразу». И даже много слов не нужно, все понятно и так. И главное, у читателя сразу появляются вопросы: почему? Что такого в этом персонаже? Почему его боится Гг?
Удивляет положение Богдана. Вот реально, какой-то странный жених. Еще толком не муж, а уже регулярно приходит пожрать. Столуется, как у себя дома! И опять автор прошел мимо такого выгодного поворота сюжета. Вот Гг жалуется Богдану: встретила в лесу Хозяина Топи. Богдан: это просто сказки, глупенькая. А потом берет ружье и идет на болото. В ночь. С решительным и каменным лицом. И нам опять дико интересно: почему? Что у него за терки с мужиком-из-леса? Почему он не сказал Гг о том, что тоже его видел? И так далее, и тому подобное.
Но нет. Они поговорили, Гг рассказала, что мужик на болоте хочет от нее кисельку (удивляюсь, как у Богдана руки не зачесались насчет ружья), а иначе грозится насолить ее сестре. Ну что за сестра нафиг? Мы ее знать не знаем, в глаза не видели. А к Богдану у Гг чувства. Разве не очевидно более выигрышным был бы ход, чтобы мужик-из-леса обещал насолить Богдану?
«Девица не дыша смотрела на то, как руки мужские аккуратно снимают тряпицу с горлышка, как делает господин болотный глоток. Понравится аль нет?» - все, Богдан, ты забыт. Гг нашла, кого ей теперь угощать киселем. Вали нафиг.
А дальше происходит художественный диалог от слова «худо». Хозяин болот жалуется на жизнь, Гг испытывает мучительный стыд за то, что все вокруг только и делают, что жрут его ягоды. О да, это именно то, что мы всю жизнь хотели прочитать.
«Не надо киселя. Курника лучше принеси» - голодный бомж на болоте – не дурак. Знает, чего просить.
Вообще, все замуты с едой в рассказе наводят на мысль, что Гг готовят не в невесты, а в хозяйки закусочной. Все хотят ее, потому что она дает всем ЖРАТЬ. Богдан столуется, как родной, каждый вечер. Гости порываются прийти и тоже постоловаться. А тут еще бомж-из-болота такой: «Хочу, - говорит, - курник!» Даже птичка на болоте, и та: «Дай пожрать». Все, блин, хотят этот курник. Кому же он достанется? Напряжение возрастает. Саспенс эпических масштабов. Я бы назвала этот рассказ: «Хозяин пирога».
Диалог с птичкой, кстати, тоже поражает своей содержательностью. Птичка: «Хозяина нету». Гг: «Как нету?» Птичка: «А вот так, дай пожрать». Гг: «На». Птичка: «Ну ок».
Некие намеки на конфликт появляются в сцене, где Богдан пристает к Ждане и хочет ее потискать. Ура, тут появились какие-то другие интересы, кроме халявного киселя! Но у Гг проблемы и она не дается. Читатель в предвкушении потирает руки: чем же это кончится-то?.. А ничем. «Отпусти!» - говорит Гг. И Богдан отпускает. Все. Всем спасибо, все свободны. Очень много чего добавляет сюжету, конечно. Ну что автору стоило сгустить краски, обострить это противостояние? «Отпусти!» - говорит Гг. «Нет», - говорит Богдан. «Ах ты ублюдок! – кричит Гг. – Ах вот ты какой?! Тебе до меня нет дела! Ты приходишь сюда только для того, чтобы нажраться халявного киселя!» «Да не нужен мне твой халявный кисель, - обалдевает Богдан. – И вообще он у тебя хреново получается!» Гг вырывается и убегает в слезах. Потом в состоянии аффекта хватает отцовский топор и идет убивать Хозяина болот – виновника всех ее бед. Потому что ее допекло. У нее вот все, край. Сейчас будет эпичная драчка с могущественным глав злом, мы с замираем сердца следим, что будет дальше.
Гораздо более напряженный эпизод был с мавкой. Здесь хоть какое-то противостояние. Нежить пытается утащить Гг в болото, Гг сопротивляется. Пришел хозяин топи – и все завяло. Супер страшный мужик расплачивается драгоценностью за два куска пирога. Вот это сюжет! Вот это поворот! Что теперь будет?
Тут проблема в чем? Читатель на самом деле очень хочет сопереживать вашей героине. Он прям жаждет этого, он цепляется за малейший повод, как утопающий за соломинку. Но сопереживание не может возникнуть из ничего. Оно возникает только если у Гг есть проблема (чем внушительнее проблема, тем лучше), и второе: эта проблема нам понятна. То есть если Гг переживает из-за того, что все жрут бруснику на болоте и даже не догадаются Хозяину Топи спасибо сказать – этому мы сопереживать не можем. Нам это не близко, проблемы тут нет. Проблемы только с головой у Гг. То же самое и с сестрой. Мы не знаем сестру. Нам она не знакома. У Гг нет никаких воспоминаний и переживаний на ее счет. С Богданом – другое дело. У всех так или иначе есть (или были) любимые, и переживания Гг, будь они связаны с Богданом, были бы нам ближе. И это сопереживание втягивало бы нас в историю, как магнит, мы бы полностью разделяли чувства Гг, ее реакции и ее устремления. И тогда история бы получилась.
Какой тут вывод? Во что бы то ни стало надо пытаться вызвать сопереживание. На этом строится кульминация. Без сопереживания кульминация будет невозможна. В этом рассказе она выглядит полнейшим идиотизмом, уж простите за прямоту. Но есть шанс все исправить, если грамотно выстроить линию конфликтов и саму историю.
Повествование:
По поводу стиля: жутко бесит псевдо-сказочный стиль с обязательной постановкой сказуемого в конце предложения. Но это вкусовщина, ладно.
По поводу ляпов:
«Вернулась на крепкую тропинку» - ноу комментс.
«Упокоенное сердечко» - так стучало, бедное, потом инфаркт и оно упокоилось.
«Девица … начала хватать ртом воздух, не зная, то ли кричать, то ли бежать» - вот интересно, если бы автора схватило за ногу нечто в болоте, он бы, наверное, сразу бы сообразил, что надо бежать. Его бы никакие мавки не догнали.
«У хозяина болота голос ласков, да нрав жесток» - Хозяин болота по ходу только и делает, что прощает, отпускает, дарит подарки. Супер жесткий нрав!
«видела там ответ задолго до того, как он был произнесен» - ответ произносят, но Гг его видит. О да, она не так проста, как кажется!
Есть, что добавить?:
(необязательная ячейка, заполняется по желанию)
0
16:48
50
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина