Служба Бездна

Как много света. Даже слишком. И какой высокий потолок. С перебором. Странные стены. Что это за материал? Смесь железа с золотом, на первый взгляд, а на ощупь словно плюшевые. Кровать... точно под его высокий рост. Не везде такую сыщешь — под два метра двадцать два сантиметра. Раньше у него торчали пятки, если не подтянуть колени к себе.

Интересно, а где здесь ванная? Он вздрогнул, потому что как только он встал, кровать с тихим шелестом задвинулась в стену. Пол грел босые ноги, но сознание не могло собрать действительность в целостную картину.

Где? Что? Кто?

Теолин Прадеро, тридцать девять лет. Бывший баскетболист, ныне клерк в министерстве спорта. Невыносимо. Хотелось драйва, погони за мячом, соревнований и побед. Да! Именно их хотелось больше всего. Вкус выигрыша на губах... не сравнится ни с одним виски. А кубки? Ласкали руки, на них можно было смотреть бесконечно, пока... однажды всё не сгорело вместе с его современным и дорогим домом. Виновных не нашли — списали на неисправность проводки, страховки хватило лишь на небольшую, по меркам былого дома, квартиру. Ничегонеделанье, наполненное воспоминаниями о былых заслугах, осталось в прошлом. Место нашлось быстро, но там было тесно для него настоящего. Маска, улыбка, бумаги. Каждый новый лист, казалось, вбивал очередной гвоздь в крышку гроба. Его гроба.

И?

Судя по всему, сумасшествие нагрянуло. Это не его квартира. Здесь точно больше места. И всё не так. Чего только стоит, что кровати сами в стены прячутся. А как их вытаскивать?

С воспоминаний биографии Теолин переключился на анализ обстановки.

Невероятно большая комната, потому что её не загромождала мебель. Последней тут вообще не имелось. Пустые стены, даже кровать ушла без спроса. Тео подошел к противоположной стене и провёл по ней рукой. Гладкая, но при этом тёплая и мягкая. Палец нащупал углубление. Раз и щелчок заставил подпрыгнуть. Из стены появился стол и стул.

Теолин сел и развёл руками:

— А покормить?

Для этого действа пришлось на поверхности стола, по структуре такой же, как стены, выискивать кнопку. Оказалась, на самом удобном месте — с торца под указательным пальцем правой руки.

Омлет, гренки с ветчиной, апельсиновый сок, пару яблок и манго.

— Ого! Вкусно.

После завтрака тьма времени ушла на выискивание очередной кнопки для шкафа. Семейные трусы в горошек на подходили для прогулки. Наконец, выехавший шкаф распахнул дверцу к его услугам. Всё сидело, как влитое! Да, и стиль был его. Хотя он точно здесь не бывал «до».

— Сумасшествие не такая страшная штука, как я думал, — пробормотал Тео. — Скорее приятно. Квартира невероятная. Кормят хорошо. Одежда улётная.

Он выбрал чёрный спортивный костюм, натянул такого же цвета кепку и с наслаждением затянул шнурки на крутых кроссах.

— Зеркала не хватает.

Но время на поиски кнопки тратить не стал, остановился у двери, которая предупредительно отъехала в сторону — даже нажимать ничего не потребовалось.

Чуть замешкавшись, Теолин вышел. Поглядел, как дверь за ним задвинулась. Отметил цифру тринадцать на стене рядом с ней — номер его квартиры. И подошёл. Открылась! Он сможет вернуться. Здесь губы непроизвольно расплылись в улыбке. В такое место хотелось попасть вновь.

Спустился с четвёртого этажа. Вышел. Если закрыть глаза, то всё было, как у него, точнее на тех же местах. Квартира, лестница, перила, выход, даже улица располагалась также. Но... на этом сходство заканчивалось. Будто за ночь город подменили. Казалось, дома той же высоты, улицы той же ширины, даже речка там же, но вода в ней была синее, прогулочные дорожки ровнее, небо выше. Чего уж там... он не узнавал материалы, из которых были сделаны дома! Точнее он их не знал.

Теолин не испугался и не расстроился. С момента пожара, потери почти всех накоплений, ухода от него жены его расстраивал почти каждый момент жизни. А сейчас...

Теолин потёр руки от удовольствия — можно насладиться. Он сошёл с ума. Какая радость!

— Буду делать, что хочу, а в рабочий офис даже не загляну.

Он изучил информационную доску рядом с подъездом. Она была, конечно, на своём привычном месте. Его уже не удивило, что она пестрела невероятными объявлениями.

«Всех, кто хочет избавиться от денег, просим обратиться по адресу: улица Луговая, дом 25, офис 3».

«Недавно проснувшимся рекомендуем обратиться по адресу: проспект академика Лыма, дом 42, офис тринадцать».

«Собак без хвостов завезли на Вердининский рынок».

«Новое поступление бесшумных автомобилей вы найдете в магазине ″Дао″ в тупике Курыва, дом 54, Атриум ″С″».

Теолин помотал головой — неее, в этом он не разберётся. Сейчас в город!

Исследовать с детства знакомый город — вот уж он не думал, что когда-нибудь придётся. Он здесь знал всё, но не знал ничего. Зашёл в кофейню, она стояла на том же месте, но была не собой — как квартира. Даже его любимый столик глядел в любимое окно, но... менял форму, цвет, высоту! Он подстроился под него, и Тео стало невероятно удобно. А кофе? Кофеман в течении двадцати лет, а такого не пробовал. Невероятный вкус дыма из печки, бабушкиных поцелуев и освежающей прохлады раннего утра. А для бармена этот день оказался совершенно обычным.

— Как денёк? — спросил Тео мужчину, который за стойкой разливал кофе и кое-что покрепче.

Лысина того блестела будто начищенный пятак и на самой макушке красовалось чьё-то лицо, от которого, как щупальца расходились волосы, обвивая шею и спускаясь ниже. Но дальше рисунок загораживала чёрная футболка, обтягивающая накаченный торс.

Бармен зевнул:

— Да, как обычно, сукотень. До вечера ничего интересного не предвидится.

Тео про себя подумал: «До вечера мне бы всё это интересное осознать». Он не стал задерживаться в кафе, а поспешил наружу, чтобы ни упустить ни единого момента этой новой жизни. Вдруг его какими-нибудь препаратами выдернут из этого необыкновенного сна?.. Только у выхода остановился рядом с доской объявлений.

«Синепопым выдаются кудины. Обращаться по адресу...»

«Самые лучшие лысины у нас. Ни единого волоска в течении ста лет. Адрес...»

«Самый задиристый алкоголь, мигом перемещающий в другую галактику в баре Сан-ти-мет. Ты в шаге от своей мечты».

О, а это такое же! Он его уже видел.

«Недавно проснувшимся рекомендуем обратиться по адресу: проспект академика Лыма, дом 42, офис тринадцать».

42 — он уже запомнил. Номер квартиры его мамы, 13 — у него. Где проспект академика Лыма Тео и так знал. Надо же... названия даже те же. Интересно, что будет, если к маме заглянуть?

Но пока не до этого. Невозможно оторваться от исследовательской экспедиции, так про себя Тео окрестил прогулку.

Машины по улицам ездили почти беззвучно, пешеходные переходы располагались над дорогами. Но не так, как он привык — массивные сооружения со ступеньками. Ступеньки были, но стоило встать на первую, как она сама переносила человека над любой улицей.

А люди?

Странные. Казалось, на него глазели, некоторые исподтишка, а некоторые даже подходили.

— Вам необходимо вернуться к себе и лечь спать. Вы устало выглядите.

— Ваша квартира передаёт вам требование немедленно прибыть по срочному вопросу.

— Ваш цвет лица вызывает волнение. Чистый воздух вызывает галлюцинации. В квартире климат-контроль обеспечит вас необходимым для сохранения здоровья.

Много встречалось лысых, видно, мода такая. Большинство мужчин в чёрном. А женщины, наоборот, яркие и лёгкие, как бабочки. Что удивительно, нет вообще толстых, даже немного полных или с животом. Фигуры у всех, как у фотомоделей или спортсменок.

Женщина, похожая на цыганку, вырвала Тео из неспешной прогулки, схватив руку:

— Вижу смерть. Срочно! Ночь, лучше две и, конечно же, дни — никуда не выходи, пока в себя не придёшь. Сейчас же место не узнаёшь?

Теолин чувствовал себя сломанным навигатором — все его вели домой, а он упорно не поворачивал. Так его не могли сбить с курса на баскетбол ни родители, ни первый тренер, который каждую тренировку устраивал ему разнос. Но он шёл по внутреннему курсу, с настойчивостью осла. Это дало результат: славу и деньги. Не дало счастья. Он потерял себя, потеряв внутри вот это ощущение — верного курса. Ничего было не мило, ничего не хотелось. Кардинальное отличие с текущим моментом. Сейчас внутренний сигнал настойчиво вёл вперёд, а препятствовали ему всё чаще. Одному даже пришлось дать головой в лоб. Фирменный удар, вырубавший даже самых сильных соперников. И этот вырубился. А чего лез? И под локоть хватал.

Ощущение, что его преследовали, не отпускало. Так он на поле чувствовал, что сейчас пойдут в атаку. Но там он знал, что делать. А здесь? Только адрес в голове крутился — проспект академика Лима, 42, офис 13. Тут недалеко. Может, заглянуть? Точнее скрыться от преследователей. Затаиться и переждать. А потом ринуться в атаку! Он проснулся недавно — это факт. Так там и скажет.

— Я недавно проснулся.

— С добрым утром, — хмуро посмотрела совершенно лысая девушка в чёрном.

— И вам того же, — постарался улыбнуться Тео, рассматривая комнату, точь-в-точь похожую на его. Тот же материал стен и мебель лишь та, которая используется в данный момент.

— Могу я присесть?

— Можете.

— А на что? — Тео не церемонился.

Его задача — потянуть время. От слежки он ушёл, не приложив чрезмерных усилий. «Не с тем связались», — ехидно думал он. А протирать штаны, изображая кипучую деятельность он умел.

Девушка от него не отделалась! И это стало победой похлеще, чем просто оторваться от слежки. Тео прикинул и решил, что за такое можно было смело медаль вручать. Казалось, у этой особы была одна задача — вышвыривать проснувшихся подальше. Бывший спортсмен не собирался тут долго тусить, но стало интересно, зачем реклама зазывает, а потом чуть ли не прогоняют прочь.

Тео старался скрыть ухмылку, когда его повели дальше — мяч в его руках, осталось подпрыгнуть и… любимый момент, миг, ради которого он жил.

— Был рад пообщаться! — улыбнулся Тео.

— А я нет, — отрезала девушка.

Теолин хмыкнул:

— Волосы подлиннее, одежду покрасивее и, вот увидишь, жизнь наладится.

Собеседница хлопнула дверью, а мужчина, расположившийся в единственном кресле этого, конечно же, пустого помещения, пожал плечами:

— Имбитры. Любят одиночество и чёрное. Не любят общение, других людей и радость. Это их выбор, их право.

Глаза Тео расширились:

— А зачем тогда жить?

— Ради тьмы тоски, нарадовались уже.

— Да, ей от силы лет двадцать.

— Двести семьдесят девять.

— Ого! — Тео аж икнул. — Хорошо сохранилась.

Тут он осознал, что на улице не встретил ни одного пожилого человека, и замер.

— Тут что эликсир молодости изобрели? — выдавил он, наконец.

За то время, что он молчал, хозяин комнаты уже успел вызвать из стены ещё одно кресло, стол, на котором словно из ниоткуда появилось угощение: что-то знакомое, что-то нет. Некоторые блюда выглядели отвратительно, но пахли потрясающе.

— Не только, — ответил мужчина с длинными белыми волосами, которому на вид было лет пятьдесят.

Этому факту Тео сразу обрадовался — лысые надоели.

— А вам сколько? — брякнул гость.

— Вас цифра расстроит.

— Да, чего уж там, — махнул рукой Тео. — Сходить с ума так с размахом!

— Пятьсот тридцать девять.

— О, и мне тридцать девять, — обрадовался Тео. — Только без пятисот.

— Позвольте представиться, Марк Гашал, служба контроля за случайно переместившимися «Бездна».

— Чего?

— До этого мы дойдём. А вас как зовут?

— Теолин Прадеро.

— Отсюда?

— Отсюда.

— Но всё незнакомо?

— Почти.

Марк потеребил волосы:

— Понятно. А что узнали?

— Себя.

Мужчина расхохотался, а потом спросил:

— Надоела своя реальность?

— Осточертела! — И Тео сник. — Что лечить будете?

— Нет, вербовать!

Теолин потёр руки:

— С этого места, пожалуйста, поподробнее.

Конечно, Тео слышал, читал и смотрел о разных мирах, о параллельных Вселенных, но чтобы вот так попасть... нет, не ожидал. Они уже съели обед, полдник и ужин, а разговор всё не заканчивался. Слишком много было подробностей и новых фактов. Рюмочки же с чем-то тягучим и мятным придавали бодрости. А размяться можно было прямо здесь. Кнопки выдвигали множество тренажёров, даже в бассейне они поплавали, который скрывался за сдвижной стеной.

Самое важное, но не самое интересное, Тео уяснил: у каждой Вселенной — свой путь. И важно соблюдать их независимость, давая развиваться каждой самостоятельно до нужного интеллектуального и технологического уровня. Если вдруг слишком сильное влияние и смешение, то это очень плохо — может, даже привести к гибели Вселенной.

— А чего меня настойчиво домой отправляли? Даже цеплялись?

— Убили бы, если бы не принудительный запрет физического уничтожения тел в этом мире, — отрезал Марк.

А Тео поёжился:

— А зачем?

— Также как мы хотим сохранить, что имеем, другие хотят уничтожить. Своеобразное соревнование такое.

— Чего?

Марк, сидя в банном халате и глядя на зарождающийся над городом рассвет, вздохнул:

— Соревнование такое у поживших всласть: кто больше Вселенных уничтожит. А мы им мешаем.

— А з-з-зачем? — у Тео, будто от холода, задрожали зубы.

— А зачем ты у себя в баскетбол играл? Выиграть хотел?

— Ну, так интересно же — победить. Азарт.

— Вот и у них азарт, и все дела. Просто игры другие, где на кону стоят триллионы жизней, — Марк будто разом состарился. — Скучно же жить тысячи лет. Всё переделал, всё надоело. Хоть что-то новое. Это соревнование они себе недавно придумали – всего лишь сто лет назад. А Вселенных уже много уничтожено.

— Сколько? — подался вперёд Марк.

— Девяносто девять. У двух самых сильных соперников сейчас ничья: двадцать четыре на двадцать четыре. На кону сотая Вселенная. Это очень престижный рубеж. Они подключили все силы и играют ва-банк.

— А вы знаете какая Вселенная под угрозой?

Марк посмотрел очень устало:

— Да… Та, откуда начинают приходить люди.

Тео вздрогнул и отпрянул:

— И что можно сделать?

— Только работать. Каждая смерть из той Вселенной здесь приближает день конца. Хорошо, что они сейчас не могут убивать напрямую. Мы приняли закон! Но как только они вылавливают таких, как ты, дело техники — несчастный случай или человек сам накладывает на себя руки. Мы не успеваем всех найти и спасти. Не хватает времени и сотрудников.

Тео потёр ладони:

— Принимайте ещё одного в свои ряды.

— Отлично, — поднялся Марк и выдвинул кровати. — Спим часок и приступаем к работе.

— Готов, с радостью! — отрапортовал Тео.

Он открыл глаза, как ему показалось, через мгновение и вздрогнул. Такая знакомая трещина на потолке упёрла в него свой тёмный взгляд. Иногда он считал её порталом в другой мир, а иногда — признаком, как в его жизни всё плохо, что нет денег даже на ремонт. Теолин вскочил — кровать осталась на месте. Выглянул в окно — город его Земли, той, которую спасал не только он столько времени. Море усилий, приключения, настоящей жизни.

У них получилось! Вчера отпраздновали.

И вот он дома, его предупредили, что так происходит всегда после окончания операции. Планета спасена — спасатели возвращены на базу. Эх...

А почему, собственно, эх?!

Он же теперь знает, что нет границ. Он видел за последние два года столько, что другим и за целую жизнь не приходилось. Он вернулся другим — впереди новая жизнь, которую он построит сам. А там, глядишь, и какое-нибудь объявление попадется. Он теперь будет к ним присматриваться.