Я помню

Я помню, что-то такое же было в детстве. Я бегу по кладбищу. Умер папа. Я убегаю от толпы, которая пришла его проводить. Бегу и рыдаю. Я не верю, что это правда. Я не хочу, чтобы это было правдой. Я не могу это пережить. И рыдаю, рыдаю, рыдаю, пока не впадаю в какое-то трансовое, отстраненное от всего, состояние и начинаю видеть их…

Я не сразу поняла, что вижу. Мне было 6 и казалось, что я вижу какие-то маленькие очень красивые облачка. Облачка были очень близко к земле, среди людей. Нет, даже не так, облачка были в людях, облачка были самими людьми, как будто пронизывая их, наполняя. Какие-то из них были неподвижны внутри человека, словно спали, и люди с такими облачками казались какими-то безжизненными, как куклы или роботы, совершали действия и даже выражали эмоции. Но, если посмотреть им в глаза, то можно было увидеть, что глаза были замершие, пустые. Такой, например, я увидела тётю Клаву. Она ходила между родственников, помогала, утешала маму, и все благодарили её за помощь и отзывчивость, и она кому-то улыбалась, где-то сочувственно качала головой и даже плакала. А ей, её глазам было всё равно, они не менялись. И облачко внутри неё не колыхалось, ровно покачиваясь вовремя всех её действия.

Совсем другой показалась баба Тася. Она почти ничего не делала, она была уже очень старенькой. Её привели на кладбище под локоток и поставили ей стульчик. Она просто сидела на нём и горько смотрела в сторону могилки. На её сморщенном лице практически не разобрать было никакой мимики, любое движение лицевой мышцы скрывалась многочисленными складочками. Но в её глазах горел огонь жалости и боли. Когда она переводила взгляд на мою маму, то там светилось сострадание. К ней постоянно подходили разные родственники и от каждого из них в глазах появлялись новые искры, новые импульсы: то радость от встречи, то желание приласкать, а то и неприязнь мелькнёт и даже презрение. И облачко внутри неё жило, менялось, светилось и потухало.

Конечно, тогда, будучи маленькой девочкой, я не могла и не формулировала всё так подробно, я просто смотрела и всё это врезалось в мою память. Множество раз, наяву или во сне, я вспоминала те ощущения и со временем пришла к мысли, что всё, что я увидела на кладбище, было просто видение, защита сознания от ужасной реальности, в которой погиб мой отец. Я была уверена, что это галлюцинация, ровно до сегодняшнего дня.

Я изменила мужу. Вернее так. Я изменяла мужу. Много раз на протяжении года. Это была всепоглощающая страсть, которая включила на максимум чувственность, заглушив рациональные сигналы мозга. Как печка в машине, когда ты замёрз и включаешь её на самый сильный прогрев так, что шум работающих вентиляторов заглушает даже радио. Звук приёмника одним движением руки можно сделать громче, а вот включить мозг, когда напряжены оголенные провода чувств, практически невозможно. Я изменяла и была абсолютно счастлива в этой агонии страсти, а сегодня меня окатило ведром, нет бочкой, цистерной ледяной воды от осознания, что я натворила.

Я была у него, у любовника, зовут его, кстати, Коля. После захватывающих игр в постели я вышла во двор его дома и увидела машину мужа. Страх. Всепоглощающий страх проник в каждую клетку тела. Адреналин брызнул через каждую пору, меня затрясло, перед глазами полетели все возможные картинки последствий от моих действий, каждое больно ударяя изнутри. Что будет со мной, с детьми, с мужем? Что я натворила?!

И вдруг то же самое состояние, как в детстве, ощущение транса и отстранённости. Я просто сидела в машине и смотрела перед собой через стекло. Мимо шёл мужчина лет сорока, обычный, ничем не примечательный мужчина, но внутри него шевелилось облачко. Я проводила его загипнотизированным взглядом и продолжила сидеть. Потом во двор выбежала девочка лет девяти и внутри неё облачко просто бесновалось, прыгало, меня форму и даже цвет. Девочка играла во дворе, носясь по нему от горки к песочнице, от лесенок к качелям и я, не отрывая глаз, наблюдала за ней и её облачком.

Спустя какое-то время я посмотрела на часы и поняла, что ничего не происходит. В том смысле, что прошел почти час, а разъярённый муж ещё не подбежал к машине, не распахнул дверь, почти выдернув её, и не вышвырнул меня наружу. Немного отойдя и стараясь включить здравый смысл, я подумала, что если бы он следил за мной, то последствия уже настигли бы меня, но я до сих пор сижу нетронутая. Я решилась ему позвонить. И оказалось, что машину он просто дал другу, а сам спокойно работает свою работу. Я положила трубку. Но поняла, что с этого момента всё изменилось. Коля, муж, я – всё теперь будет по-другому. И самое, главное, девочка всё также носилась по двору, а я всё также видела облачко.

У меня есть друг. Этот друг Ира. Не знаю, у всех ли женщин существует женская дружба, у нас она есть. Это данность. Мне не нужно это кому-то доказывать, даже самой себе. Эта дружба просто есть и была всегда. И именно поэтому следующим моим действием стал звонок Ире.

- Ир, привет. Можно я приеду?

- Да, я дома, жду.

Через 20 минут я сидела за её столом с моей личной в её доме огромной кружкой кофе.

- Ир, у меня две новости. Во-первых, я сейчас чуть с ума не сошла от того, что поняла, что не хочу из-за Коли потерять свою семью…

Конечно, Ира была в курсе всего, в том числе и про Колю.

- Расскажешь? – спросила она. И я рассказала.

- Что будешь делать дальше?

- Ничего. Ничего не буду больше делать с Колей. Когда я вышла сегодня из его подъезда и увидела машину мужа, меня накрыл страх. Не за себя. Нет, за себя, конечно, тоже. Мне явно придётся несладко, если что. Но сильнее за детей, за мужа. Что будет с ними? И почему они должны страдать из-за меня, моих поступков. Я не хочу никому сделать больно. И в миллиард раз больше я не хочу сделать больно людям, которые искренне и однозначно любят меня.

Ира смотрела на меня ровно, просто слушая, просто принимая, не осуждая и не оценивая. А ещё на меня «смотрело» её облачко. Облачка не пропали, я видела их всю дорогу по пути к Ире. И сейчас живое сочувственное облачко было рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, оно колебалось внутри моей подруги. Странным образом меня это не пугало, а даже успокаивало.

- Ир, - вдруг неожиданно для самой себя спросила я. – А какое у тебя самое первое воспоминание из детства?

Ира не удивилась резкой смене темы, коротко глянула на меня своим постоянным наполненным умным взглядом и ответила почти сразу:

- Почему спрашиваешь?

- Потому что сегодня я увидела нечто, что видела в первом, сохранившемся из детства воспоминании.

- Облачко? – ровно и спокойно спросила она. И теперь я должна была удивиться, но не удивилась.

- Облачко, - также ровно ответила я.

- Ну и что думаешь?

- Не знаю, пока что думать. Стресс? Тогда у меня был сильный стресс и сейчас вот опять. Хотя, конечно, что-то не сходится. Откуда ты знаешь про облачко?

- Ты спросила, какое моё первое воспоминание. Первое было про облачко. Я лежу и кричу. Мне холодно, страшно, светло и вокруг движутся фигуры, трогают меня, передвигают. Внутри фигур облачка. И важнее всех фигура с очень тёплым манящим облачком внутри. Это была моя мама и это был роддом. Я всегда видела облачка и в детстве часто пыталась говорить о них, спрашивать, но меня либо не понимали, либо смеялись. Однажды мама, выйдя из терпения, сильно наругала меня за мои «фантазии». С тех пор ты первая, кому я об этом говорю. У тебя внутри очень живое облако.

- У меня?! – тут я всё-таки удивилась и даже чуть напугалась. Почему-то до сих пор мне не пришло в голову, что у меня внутри тоже есть облако.

Ира улыбнулась впервые с момента моего прихода:

- У тебя. Я привыкла их видеть. Для меня это норма, повседневность. Но своё облако я тоже не вижу.

- Я в шоке. Почему ты не говорила?

- А зачем? Вряд ли бы ты меня поняла. В лучшем случае думала бы, что вот так тебе не повезло – лучшая подруга несколько с прибабахом, в худшем – мы перестали бы дружить. Я уверена, ты б не сдала меня в психушку, но могла просто не понять и отстраниться. Это было бы страшно для меня.

- Да, это было бы очень страшно.

Мне действительно было страшно представить мир без неё. Да я и не могла. Легче представить мир, где люди ходят с облачками внутри.

- Ир, что это? Что это за облачка?

- Я понятия не имею. Я же никогда об этом ни с кем не разговаривала. Всю жизнь я просто их наблюдаю, делаю какие-то выводы, но вообще не факт, что они верны.

- Расскажи.

Ира задумалась ненадолго, возможно, выбирая, что сказать. Я ждала, прихлёбывая свой чёрный кофе.

- Вот ты спросила, какое первое воспоминание было. Я заметила, да и ты, наверное, тоже замечала такое, что каждый человек впервые помнит себя в разном возрасте. Кто-то, как ты, с шести лет, чаще люди помнят себя чуть раньше, я вот вообще роддом помню. Однажды я разговорилась с девочкой, она сейчас то ли астролог, то ли психолог, так она вообще утверждает, что помнит себя в утробе. Будто бы сидит такая или плавает с закрытыми глазами и слышит удары сердца. Я склонна верить, потому что, мне кажется, что именно в эти моменты, в момент первого нашего воспоминания облачко входит в нас. Я объясню. Иногда я вижу детей, внутри которых нет облачка. Знаешь же, есть такие дети, очень послушные, как заводные игрушки, делают то, что им сказали, не капризничают, играют ровно столько, сколько разрешили, даже балуются, только если им до этого не сказали, что так нельзя. Будь уверена, в таких детях нет облачка. А потом в один момент они резко меняются, из идеальных детей превращаются в маленьких бесёнков. Считается, что это первый возрастной кризис, кризис трёх лет, кажется, называется. А я вижу, что в них пришло облачко. Я видела пару раз такие изменения среди детей знакомых. Родители негодуют и я их понимаю, внезапно куколка превращается в монстрика и родителям, конечно, тяжело. Но, если посмотреть в глаза этим деткам, то ты сразу увидишь огонь и жизнь, которые в них горят, и которых не было ещё пару минут назад.

- Да, огонь в глазах, я видела это тогда, в первом своём воспоминании на кладбище.

- Ну вот, ты понимаешь, о чём я. А представь теперь взрослого без такого облака. Почему-то иногда так бывает, оно просто не приходит. А ещё вот эти случаи знаешь, про первого владельца KFC или про автора Гари Поттера, про людей, которые в очень взрослом возрасте добились чего-то. Мне кажется, просто именно тогда, к ним облачко пришло. Хотя не знаю, в жизни я с такими не общалась.

- Ир, как думаешь, это душа?

- Не знаю, но то, что человек одухотворяется с этим облачком, это я могу сказать точно.

Домой я шла очень медленно, оставив машину возле дома подруги. С одной стороны, я пыталась прийти в себя и уложить внутри всё, что произошло за сегодня. С другой, я наблюдала людей. Я разглядывала облачка и пыталась что-то про них понять. Спустя полчаса прогулки, я начала различать особенности в облачках мужчин и женщин. У девочек, девушек, женщин, облачка были более рыхлые, мягкие, более прозрачные, как воздушное лёгкое одеяло, как пенка в ванной, они могли подстроиться и будто бы обнять. У мальчиков, мужчин, дедушек облако было плотным, казалось, не то, что пальцем, ножом его не пробьёшь. Я думала о том, как верно это соотносится с нашими представлениями о женском мягком и мужском сильном характере. Может быть, не зря есть даже два названия: душа и дух. Душа это женское начало, дух – мужское. Даже в самих этих словах, в их звучании, заложены мягкость в одном и сила, крепость - в другом.

Потом я разглядела, что облака различались и внутри женщин, и внутри мужчин. У некоторых мужчин они оказались не такими уж и плотными, такие мужчины и сами казались не очень уверенными в себе. А у некоторых женщин, наоборот, плотность, приближалась к мужской. Особенно плотным облако было у одной очень красивой «дорогой» женщины. Она выходила из своего Лексуса на парковке у банка. Шикарная, с великолепной фигурой, восхитительными ухоженными волосами и красивым от природы лицом. Она разговаривала по телефону, чёткими, ёмкими фразами обсуждая деловые вопросы. Внутри неё было плотное облако, почти как у мужчин.

Ещё меня заинтересовал один парень. Очень привлекательный внешне, высокий, стильно одетый, а внутри него лёгкое женское облако. Я решила понаблюдать за ним и чуть изменила маршрут. Он шёл по одной из центральных улиц города, спокойным, размеренным шагом, никуда не торопясь. В какой-то момент парень свернул в тихий переулок, где люди ходили редко и мало, чем очень осложнил мне задачу слежки. Но я не сдалась и вскоре увидела второго мужчину с плотным облаком внутри, который шёл ему навстречу. Подойдя друг к другу, они обнялись и поцеловались. И в тот момент мне стало ужасно их жалко. Почему? Почему женское облако внутри парня оказалось в мужском теле? И опять же, как это работает, что мужское облако второго человека распознало эту женскую энергию в первом? Очень стало их жалко, от этой неправильности и несправедливости, от сложностей, которые будут сопровождать их всю жизнь.

Я насмотрелась на людей, устала и пошла домой.

Дома был младший сын. Его облако грело меня. Он играл в комп. Я глянула на экран – Симы. Ну те самые “The sims”, симулятор жизни. Боже, сколько лет этой игре? Ещё я, участь в школе, на первых маломощных компах играла в первую версию игры. Стоп. Меня бросило в жар. Как похоже. Как эта игра похожа на всю эту историю с облачками, на нашу жизнь. Вон сын понаделал человечков и управляет ими. Каким-то человечкам задаёт кучу действий, стремлений и они носятся «с горящими глазами» по всему виртуальному пространству, выполняя их, достигая своих искусственных целей, уставая и радуясь успехам. А вот про того забыл или неинтересен ему персонаж. Сын не задал ему никаких целей, не вложил в него «облачко» идей и бедолага ходит, выполняя заложенные программкой действия, не забывает поесть, в душ сходить, на работу, присоединяется ко всем поздравлениям, позорит, если кто-то обделался. Всё у него ровно, значок настроения в одно поре. А те, которые со стороны пришли, созданные даже не сыном, а игрой, вообще могут часами под дверью потерянные стоять. Так вот и люди с активными облачками носятся, как ужаленные, со «спящими» облачками просто выполняют функционал. А без облачков? Что с ними? Не видела, кстати, сегодня таких.

Я плохо спала всю ночь. Если вообще спала. Меня мучило чувство вины и новые мои знания или видения. Муж не ночевал дома, остался у родителей подежурить, кто-то из них почувствовал себя плохо. Встав утром разбитая и выгнав всех из дома по школам, я поняла, что с этим нужно что-то делать. Мне нужно было лечить голову, пока я не навредила своему телу. Недолго думая, я написала своей знакомой Марьяне.

Марьяна – астролог, психолог, буддист и кто там ещё, кто ведает тонкими материями. В обычной жизни я во всё это не верю. Я верю в доказательную науку, в то, что долгим кропотливым трудом изучается в лабораториях и полевых условиях, в то, что доказывается и перепроверяется множеством учёных по всему миру, в то, что подвергается критике и пересмотру при малейших несостыковках и, в конце концов, в то, что не требует обязательной и беспрекословной веры, просто потому что, а готово к диалогу и признанию своей неправоты. Но это в обычной жизни. А в стрессовой ситуации, в непонятной ситуации, когда рушится привычное, подойдёт любая опора, лишь бы не упасть в пропасть. И я написала Марьяне.

Марьяна была хороша тем, что она увлекалась сразу всеми изотерическими практиками и знала много разного, а порой и противоречащего друг другу, что, к слову сказать, её нисколько не смущало. А я настолько давно и хорошо её знала, что могла, не смущаясь, задавать любые вопросы, спорить, рассуждать и обсуждать любую дичь.

Прямо в сообщении я описала ей свою «дичь», но как бы со стороны, начав с вопроса: «А не слышала ли ты когда-нибудь про такое явление, как облака в людях?» Марьяна тут же начала печатать и спустя какое-то время от неё пришло сообщение следующего содержания:

«Слышала. Один раз. Пару лет назад я была на практике в Индии. В нашей группе был один не очень приметный чел, сидел всегда в уголочке, ни с кем особо не общался. Но меня к нему энергетически потянуло. Я давай к нему поближе подсаживаться, на трапезах место рядом выбирать. И так почти все дни. Дело уже шло к завершению поездки и я почти отчаялась с ним сблизится. Но за пару вечеров до отъезда, поздно вечером, я вышла из комнатушки, может, в последний раз глянуть, что есть рядом, чтоб почти попрощаться с местом. Смотрю, он сидит под навесом в позе лотоса, но не медитирует, а как будто тоже просто наслаждается одиночеством. Я пошла в его сторону потихоньку и смотрю он вроде норм реагирует. Так и дошла, и присела рядом. Он не против. Ну мы помаленьку и разговорились, за место, за практику, за жизнь, а потом в высокие материи ударились.

- Вот ты почему буддизм выбрала? – спросил он через какое-то время.

- Много почему. Но в основном, наверное, потому что это доброе учение. А ты почему?

- А я потому, что это учение хотя бы немного имеет отношение к реальности.

- Не поняла. А остальная наша жизнь не имеет отношения к реальности?

- Нет. Остальное игра. Да и буддизм игра, но с подсказкой.

- Опять не поняла.

- Какая главная мысль в буддизме? Идея?

- О перерождении, наверное, о воплощении в новой форме по заслугам предыдущей жизни.

- Вот насчёт заслуг это сказка всё, конечно, а про перерождение не то что подсказка, а прямое указание, - он помолчал. Я не стала спрашивать и удивляться, по мне и так было видно, что мне интересно. Да и ему, похоже, хотелось рассказать. И он больше не спрашивал моего мнения, а рассказывал то, что думает сам.

- В каждом из нас есть нечто, похожее на облако. Это высший разум, душа, наша идентичность – называй, как хочешь, суть одна. Это абсолютная форма жизни, реальная форма жизни. Она абсолютна: абсолютно умна, абсолютно не обладает страстями и желаниями, она совершенство в самой себе. Буддисты стремятся к этому абсолюту, пытаясь достичь Нирваны. Говорят, у некоторых даже получается, но я особо не верю. И таких душ или духов великое множество. И каждый абсолютен. Я не знаю, откуда они и как появились, но долгое время они существовали в этом своём абсолютном идеале, который другими словами можно назвать Ничто. Буддисты верят, что эти души решили воплощаться, для того, чтоб расти и развиваться, но всё это выдуманная парадигма, чтобы поддерживать в людях веру. Душам просто захотелось чувствовать, ошибаться, стараться, мучиться, простого человеческого счастья им захотелось, испытывать эмоции и страсти. И они придумали мир. Вернее много миров, кучу разных, здесь они люди, в другом - динозавры, в третьем - плазма, в четвёртом… Не знаю, можешь сама придумать, сто процентов угадаешь – они придумали всё. И всё сделали. И воплощаются в любые формы, которые захотят. Мы для них просто аватары, через которые они могут ощущать. Да, кстати, поэтому и у разных созданий разные органы чувств и варианты ощущений, чтобы сущности могли испытать абсолютно всё. Они просто вселяются в нас, в биологический материал, и наделяют нас сознанием, тем сознанием, которое заложено в каждое животное, и наслаждаются ощущениями. Людское сознание самое развитое и иногда оно прорывается в понимание происходящего. Возможно, когда-нибудь человеческий разум разовьётся настолько, что на постоянной основе будет осознавать то, что с нами происходит. Но сущности не боятся этого – как искусственный интеллект никогда не сможет существовать вне программ, которыми он создан, так и люди никогда не смогут существовать в Ничто духов.

Он остановился в своих рассуждениях, а я подумала, что он, пожалуй, не совсем нормальный. На следующую ночь мы с ним переспали. А утром каждый улетел к себе.»

Я прочитала сообщение и почувствовала, что всё, что сказал этот «ненормальный» правда. Я прислушалась к себе, пытаясь почувствовать, понять эту сущность, это облачко. Что ты? Кто ты? Как это быть совершенным и никогда ничего не чувствовать? Почему ты создало (создала?) меня именно такой, что ты хотела ощутить, что испытать? Удалось ли тебе это? Я пыталась задавать себе вопросы, но не слышала ответов. Как, интересно, они общаются? Вряд ли словами, скорее всего они просто знают, понимают всё и всегда. Мне стало страшно, неприятно от этого «всё и всегда», от этого стерильного мира, где нет радостей и горестей, где нет боли, но нет и счастья от выздоровления, где нет муки, но нет и эйфории от избавления. Я не хочу туда, я не хочу возвращаться в Ничто, я хочу быть здесь и чувствовать. Даже если выяснится вся правда о моих любовных похождениях, даже если я буду всю оставшуюся жизнь страдать от последствий, я хочу их испытывать, чувствовать.

Я пришла в себя от того, что пикнул телефон. Пришло сообщение от мужа: «Забрал детей из школы и отвёз к родителям, пусть погостят на выходных». Отлично, пусть погостят. Я не успела ещё обрадоваться свободным выходным, как повернулся ключ в замке. Зашёл муж. В глазах горела ненависть, а внутри бесновалось очень плотное облако. Не разуваясь, он шёл прямо на меня.

- Я всё знаю.

В последнее мгновение я увидела в его руках огромного размера нож.

Было никак. Не холодно и не тепло. Не светло и не темно. Я ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Но я понимала, что душа здесь. Сейчас я отчётливо понимала, что это именно душа, у неё есть род. Я понимала весь их мир. Сейчас мне не было страшно. Оказалось, в этом мире не пусто, в нём как будто есть всё сразу и поэтому нельзя отделить плохое от хорошего, злое от доброго, радость от горя. Именно за этим души и духи создали этот расчленённый на составляющие мир, чтобы ощущать каждую эмоцию отдельно.

Я не задала вопрос ни ртом, ни мыслями. Но почувствовала ответ, который хотела получить.

«Я вернусь? У меня будет какое-то возрождение? В другом теле? В другое время? Другой сущностью?»

- Нет. Если говорить твоим языком, возрождение будет у меня. Я воплощусь в другом теле, времени, мире, сущности. В той, которой захочу побыть в следующий раз. Тебя просто не станет. Абсолютно ничего не останется, кроме моих воспоминаний, но не надейся, что они будут хоть как-то значимы для меня. Ты просто игра. Не обижайся.

И я не обиделась.