Иноземцы

Яна с трудом открыла глаза.

Глухая ночь опустилась на поле. Ярко-желтые головы подсолнухов раскачивались на ветру, приветственно кивая очнувшейся девушке. Золотые короны из лепестков шелестели, толстые стебли по-змеиному извивались и с каждым порывом ветра припадали к матушке-земле. Воздух полнился не только зловещими шорохами, но и различными запахами: прелой листвы, машинного масла, хвои – сочетание странное и неприятное, особенно для человека, только что открывшего глаза.

В голове гудело, по виску текла влага. То, что это кровь, Яна поняла позже, когда стерла пальцем темные капли. Едкий металлический привкус расползался по языку и наравне с головокружением вызывал тошноту. Сильно хотелось пить. Девушка потянулась к сумке, за водой, но вещей поблизости не оказалось. Она разочарованно застонала, прикидывая, получится ли встать без посторонней помощи. Руки и ноги, на первый взгляд, не пострадали, зато голова раскалывалась на части, словно чьи-то незримые ладони сдавливали ее со всех сторон. В дорожной сумке лежали противорвотные таблетки, болеутоляющие пластыри, мятные леденцы и другие полезные мелочи, которые могли пригодиться туристу в путешествии. Только куда она, черт возьми, подевалась?

Приподнявшись на локтях, Яна осмотрелась. Подсолнухи были повсюду. Желтый цвет пробуждал неясную тревогу, и контраст с чернотой неба только усиливал дурное предчувствие. И не зря: неподалеку от девушки, в куче поваленных подсолнухов, лежал туристический автобус. Из-под смятого капота валил дым. Переднее колесо по инерции продолжало крутиться, словно авария произошла мгновением раньше. Память подсказывала, что именно на этом автобусе Яна и еще тридцать пять человек возвращались из двухнедельной экскурсии – с полным багажом впечатлений и массой красивых фотографий.

Воспоминания возвращались постепенно, без резких и головокружительных скачков. Яна вспомнила, как дремала в кресле у прохода, согретая лучами закатного солнца, пока ее соседка – уже не молодая, но приятная женщина – листала модный журнал. Размеренный гул мотора и ровная дорога убаюкивали уставших пассажиров, погружая салон в сонную тишину. За окном мелькал однообразный пейзаж: ярко-желтое поле подсолнухов, шелестящих на ветру. С другой стороны дороги раскинулся густой лес: темные деревья тянулись вдоль обочины, как молчаливые свидетели надвигающейся беды. Их пышные кроны сомкнулись над землей, не пропуская свет в свой древний, полный опасностей и тайн, мир, где время замирало, а пространство искажалось до неузнаваемости.

Яна уже почти провалилась в сон, когда впервые услышала писк. Сначала она приняла его за обыкновенный шум в ушах, который мог возникнуть из-за скачков давления или сильной усталости. Звук был слабым, почти незаметным – он просто раздавался в голове, как чье-то эхо, и доставлял лишь легкий дискомфорт. Яна отвернулась к окну, пытаясь отвлечься на пейзаж, который подозрительно долго не менялся. Они должны были уже проехать поле и завернуть к старому мосту, но по какой-то причине продолжали колесить по бесконечно прямой дороге. Яна нахмурилась и мельком оглядела своих ближайших соседей. Одни уже спали, другие читали книгу или слушали музыку. Казалось, никто из них не замечал ни бескрайнего поля, ни темных силуэтов деревьев, повторяющихся за окном, как в зацикленном сне.

Девушка чувствовала нарастающую тревогу. Что-то было не так. Время шло, автобус продолжал ехать вперед, но дорожные знаки не менялись, а подсолнухи все так же лениво качались на ветру. Яна присмотрелась к ним повнимательнее. В их черных сердцевинах что-то шевелилось – не насекомое или птица, а нечто совершенно иное. Чужеродное.

Яна отпрянула от окна как ошпаренная. Сердце билось так быстро, что каждый его удар отдавался в висках. А пассажиры по-прежнему отрешенно занимались своими делами, словно происходящее снаружи их не касалось. Только ребенок у противоположного окна смотрел прямо на Яну. И радостно улыбался. Девушке стало не по себе. Зловещая улыбка мальчика наводила жути сильнее, чем повторяющийся за окном пейзаж. Яна хотела отвернуться, но не смогла оторвать взгляд от ребенка, который, в отличие от остальных, явно что-то чувствовал или знал. В следующий миг лицо мальчика вытянулось, приобретая форму овала. Непроглядная чернота вытеснила голубизну радужки, пухлые детские губы побелели. А следом произнесли одно-единственное слово:

– Клутх-ра.

Резкий и оглушительный грохот ударил по ушам с такой силой, что стало физически больно. Яна вся сжалась. Удивленные и испуганные возгласы людей заполнили салон автобуса. Мерзкий писк вонзался в уши подобно лезвиям, усиливая давление на барабанные перепонки. Яна быстро надела наушники, чтобы приглушить звук и облегчить состояние. Дети вокруг плакали, жалуясь на нестерпимую боль, взрослые пассажиры зажимали уши руками, но ничего не помогало: барабанные перепонки лопались от давления, кровь сочилась из поврежденных слуховых проходов.

Автобус набирал скорость. По стеклам побежали трещины, сидения вибрировали и тряслись, будто автобус ехал не по ровной трассе, а прыгал по кочкам. Яну подбросило вверх, и она ударилась головой о верхние полки. Вещи падали, рюкзаки и сумки швыряло по всему салону от стремительно растущей скорости. Прикрывая голову, девушка высунулась в проход – оценить ситуацию. Водитель потерял сознание и всем телом давил на руль, отчего клаксон ни на секунду не замолкал. Свет замигал и погас. Неуправляемый автобус мчался под крики людей, которые еще пару минут назад ни о чем не подозревали, а теперь стали главными кандидатами на выбывание из игры под названием «жизнь». Задев дорожный знак, он накренился и съехал в подсолнухи, где и завалился на бок. Наступила тишина.

Яна не помнила, как выбралась из дымящегося салона и что было после. Должно быть, она отползла подальше от автобуса и потеряла сознание прямо здесь, в зарослях. Девушка осмотрела себя на наличие повреждений. Ей повезло отделаться «малой кровью»: царапинами, синяками и легкими ушибами. Главное, что руки-ноги целы, а ссадины сами заживут. Яна медленно встала, помня о том, что при травмах головы строго противопоказаны резкие движения. Она немного постояла, борясь с головокружением. Потом подошла к автобусу, чтобы отыскать выживших. Но, к ее удивлению, в салоне никого не оказалось, даже вещи – и те исчезли. Водителя тоже след простыл.

– Не могли же они меня тут бросить, – в замешательстве пробормотала Яна. Она строила различные предположения, почему выжившие ушли без нее. Люди могли подумать, что она мертва. Или просто не заметили миниатюрную девушку в высоких подсолнухах. Как бы там ни было, они оставили ее на месте аварии, а сами отправились на поиски помощи. Винить их в этом глупо. Но один вопрос по-прежнему не давал Яне покоя. Куда подевались все вещи?

Сколько бы она ни старалась, поймать связь в этой глуши ей так и не удалось. Яна не представляла, что делать дальше. Других машин вокруг не было, и шанс столкнуться с другим человеком стремился к нулю. Дорога тянулась в обе стороны – местами потрескавшаяся, с бледными пятнами разметки, бесконечно долгая и пустынная. Подсолнухи, окружавшие автобус, теперь казались еще выше, чем раньше. Отчего-то Яна была уверена, что их желтые головы поворачиваются ей вслед, а черные сердцевины сочатся бархатной тьмой, пока она не видит.

Девушка вглядывалась в лес, раскинувшийся на противоположной стороне дороги, не решаясь пойти туда. Туристическая карта, которую Яна столь удачно сложила в карман, подсказывала, что за лесом есть маленькая деревушка. Если уцелевшие пассажиры автобуса действительно ушли, то именно туда. И она должна была последовать за ними. Но Яна все еще неуверенно топталась на месте, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, она тоже нуждалась в помощи, а с другой… Ее состояние нельзя было назвать критическим. Яна вполне могла дождаться утра и отправиться в деревню с первыми лучами солнца. Но переживания не давали ей покоя. Вдруг люди к этому моменту уйдут еще дальше? А если она останется здесь, рядом с местом аварии, как скоро спасатели доберутся до нее?

Пока Яна обдумывала все возможные варианты, у кромки леса появилась фигура человека. Девушка не смогла детально разглядеть силуэт, но красная кепка на нем сразу бросилась в глаза.

– Эй! – крикнула Яна. – Вы меня слышите? Наш автобус разбился! Я одна из выживших! Мне нужна помощь!

Но фигура на голос даже не повернулась, а поспешно затерялась среди хвойных деревьев. Из-за страха лишиться помощи Яна забыла и про травму головы, и про разбившийся автобус. Она побежала за человеком в кепке, не заботясь о судьбе остальных пассажиров, ведь на кону стояла ее собственная.

Густая чаща оживала прямо на глазах. Деревья качались на ветру, грозно размахивая сухими крючковатыми ветвями, под ногами хрустели листья и камешки. Яна поежилась. Она напряженно вслушивалась в каждый шорох, всматривалась в любой шевелящийся от ветра куст. Светя телефоном под ноги, девушка шла по следам мужчины, который уводил ее все глубже в лес. Чем дальше она заходила, тем плотнее становились деревья. Ветви лезли в лицо, цеплялись за одежду, словно останавливали туристку от необдуманного решения. Но Яна упорно пробиралась вперед. Ей было важно найти мужчину в красной кепке, ведь он мог вывести ее к людям или рассказать, что произошло с остальными выжившими.

Следы привели девушку на поляну. Землю покрывали глубокие борозды от шин. Подойдя ближе, Яна увидела автомобиль, врезавшийся в дерево. Бампер валялся в траве, разбитая фара повисла на проводах, а лобовое стекло покрывала паутина трещин.

– Здесь кто-нибудь есть? – с осторожностью поинтересовалась девушка. Ответом ей послужил гул ветра – и только.

Она с опаской приблизилась к открытым дверям машины. Убедившись, что в салоне никого нет, Яна забралась внутрь, чтобы все осмотреть. Запах гнили ударил в нос, вызвав новый приступ тошноты. На заднем сидении стояли пакеты с нетронутыми, но явно испорченными продуктами. Других вещей девушка не нашла. Она осмотрела приборную панель, залезла в бардачок – пусто. И только когда Яна направила фонарик на пол, она смогла найти хоть какую-то зацепку.

Луч света упал на фотоаппарат. Экран пересекала большая трещина, но сама камера все еще работала. Судя по снимкам, фотоаппарат принадлежал молодой семейной паре. Они стремились запечатлеть самые лучшие и важные моменты своей жизни: свадьбу, рождение ребенка, веселые игры с псом, поездку в горы и на море. Последнее фото они сделали на фоне нового автомобиля, который уже перестал быть таковым. Яна сразу узнала главу семьи, точнее его красную кепку. Она видела, как мужчина уходил в лес, и все это время шла по его следам. Неужели напрасно? Он и его семья нуждались в помощи не меньше самой Яны, а она думала лишь о спасении собственной шкуры. Осознание собственного эгоизма пристыдило девушку, и она вознамерилась найти мужчину уже с целью помочь.

Яна обратила внимание на дату, когда была сделана последняя фотография. Увидев сегодняшнее число, девушка не поверила своим глазам. Конечно, авария могла произойти и сегодня, но продукты… когда они успели испортиться? Вопросов становилось все больше, но от дальнейших размышлений Яну отвлек громкий треск веток. Она выбралась из машины и направила фонарик в сторону источника звука. Свет замигал, на экране смартфона появились помехи.

– Работай, скотина! – Яна ударила телефон об ладонь. – Не вздумай подвести меня в такой момент!

На этот раз хруст раздался прямо у нее за спиной. Туристка быстро обернулась.

Женщина с фотографии стояла перед ней, широко разевая нечеловеческую пасть. Голодные глаза, сплошь черные от зрачка до радужки, с жадностью заглядывали в душу. Вывернутые и скрюченные пальцы щелкали от нетерпения. Рот, полный извивающихся отростков вместо зубов, не закрывался, раздвоенный язык лизал свежий ночной воздух, собирая информацию. Существо приблизилось к Яне вплотную легким, скользящим шагом. Девушка не могла пошевелиться: леденящий ужас пригвоздил ее ноги к земле. Она смотрела в глаза древнему кошмару, не в силах оторваться. Взгляд этих черных глаз гипнотизировал и погружал в странное оцепенение. Приятная сонливость сразила Яну, ее ноги подкосились, и она упала прямо в объятия чудовища. Шипение раздавалось у самого уха и больше напоминало шепот:

– Клутх-ра…

Яна уже слышала это слово, но тогда, в автобусе, не поняла его истинный смысл. Теперь же она чувствовала это слово каждой клеточкой своего дрожащего тела. Словно шепот из другого мира, оно проникало в ее сознание и оставалось внутри как незримый отпечаток давнего кошмара. Яна пыталась сопротивляться, но это была неравная борьба: существо превосходило ее во всем и ловко обходило выставленные сознанием препятствия. Шепот мягко обволакивал, заставляя девушку забыть о том, кто она, как здесь оказалась и для чего. Существо подстраивалось под ее страхи и желания и превращало их в инструменты, которые несли пользу только для него самого. Яна чувствовала, как ее границы рушатся под натиском зла, как шепот становится все более отчетливым и понятным…

Пока телефон, который девушка все это время сжимала в руке, не выскользнул из влажной потной ладони. Он приземлился точно ей на ногу – тупая боль мигом привела Яну в чувства, вырвав из оцепенения. Она со всей силы оттолкнула существо и бросилась прочь.

Девушка бежала, не оглядываясь. Кем бы ни было это существо, явилось оно точно с недобрыми намерениями. Яна спотыкалась в темноте, падала, но поднималась и бежала дальше. Вскоре она окончательно заблудилась в незнакомом лесу. Непроглядная темнота подстегивала первобытный страх перед опасностью, поэтому девушка продолжала мчаться вперед. Лишь когда она совсем выдохлась, то остановилась, чтобы перевести дух. Яна прислушалась. Ни пения птиц, ни шороха листвы. Даже ветер – и тот стих.

Убедившись, что тварь осталась позади, девушка возобновила путь уже спокойным шагом. По дороге ей стали попадаться странные предметы: куски металла, части пассажирских кресел, порванные буклеты с правилами безопасности. Что-то валялось под ногами, присыпанное землей, что-то свисало с нижних ветвей деревьев. По оторванному крылу и разбитому иллюминатору Яна поняла, что идет по следам катастрофы, унесшей много жизней. Вскоре она нашла и само место трагедии.

От рухнувшего самолета остался один хвост – остальных частей поблизости не оказалось. Довольно прочный корпус, способный выдержать сильное давление, смяло в лепешку только с одной стороны. Уцелевших, конечно же, нигде не было. Как и погибших. Яна подумала, что бродить по лесу среди ночи – плохая идея, и все-таки решила продолжить путь на рассвете. В хвостовой части как раз можно было укрыться до утра. Девушка забралась внутрь. Там оказалось куда лучше, чем снаружи: тепло, сухо, а главное – никаких монстров.

Яна опустилась в одно из кресел и закрыла глаза. Тихая ночь обещала покой, но не безопасность. Девушка изо всех сил старалась заснуть – утром ей понадобятся силы, – но тревога разгоняла сон, как ветер – дым. Яна прислушивалась к различным звукам, желая услышать за треском веток голоса спасателей, а в гуле ветра – собственное имя. Но вместо этого из глубины салона доносилось слабое поскуливание. Девушка напряглась, вспоминая недавнюю встречу с лесной тварью. Проверять, что это за звук, совершенно не хотелось. Яна боялась столкнуться с чем-то еще более страшным и опасным, но сидеть и слушать непрекращающийся скулеж уже была не в силах. Собрав волю в кулак, девушка отправилась на разведку. Звук шел из дальнего угла хвостовой части, где все пространство было завалено креслами и кусками внутренней обшивки. Отодвинув обломки в сторону, Яна ахнула. Источником звука оказался пес, придавленный упавшей полкой. Он беспомощно барахтался и скулил, не в состоянии сдвинуть ее с места.

– Ох, малыш… – Яна немедленно освободила пса. Тот радостно гавкнул и в благодарность лизнул девушку в нос. Она улыбнулась и прочла имя на ошейнике. – Как же ты тут оказался, Бруно?

Яна почесала его за ухом, думая о хозяевах пса. Именно его счастливая мордашка и черный любопытный нос красовались на многих фотографиях той семейной пары, чья машина влетела в дерево. Сердце девушки болезненно сжалось. С хозяевами Бруно что-то произошло, причем совсем недавно, если вспомнить дату их последней фотографии. Молодая красавица-жена превратилась… сложно было понять, во что именно, но это существо растеряло все человеческие черты. Второго члена семьи Яна видела лишь мельком, издалека, но полагала, что это даже к лучшему. Она больше не стремилась найти мужчину в красной кепке. Теперь перед девушкой стояла другая задача: выжить.

– Вдвоем не так страшно, согласен? – обратилась она к своему новому другу. Пес снова гавкнул и ткнулся влажным носом ей в руку. – Молодец, Бруно, хороший мальчик. Но нам стоит вести себя тише, если мы не хотим привлечь лишнее внимание. Переждем ночь здесь, а утром отправимся в путь.

В ответ на ее предложение Бруно радостно завилял хвостом. Но не успели они найти подходящее место для ночлега, как уже знакомое шипение снаружи помешало их планам. Яна схватила пса в охапку и спряталась за сидением. Она смотрела в узкую щель между креслами, стараясь не дышать. Сначала длинный язык, а затем и само существо показалось в проходе. Сгорбившись, как старуха, женщина неторопливо брела по самолету. Раздвоенный язык не помещался у нее во рту и раскачивался из стороны в сторону. Существо почти не поворачивало голову, зато активно двигало языком, изучая все вокруг. Черные глаза были неразличимы в темноте, но Яна все равно чувствовала на себе взгляд этой мерзкой твари. Она прижимала к груди Бруно – своего единственного друга – и беспомощно наблюдала за тем, как чудовище идет в их сторону. «Мы обречены», – подумала Яна с нарастающим беспокойством. Но существо прошагало мимо, в сторону завалов – туда, где девушка нашла придавленного пса. Тварь лизнула кислородную маску и с остервенением швырнула ее в стену. Пока существо разгребало завалы, Яна осторожно вылезла из укрытия и поползла к выходу. Пес побежал вперед, но вдруг остановился и зарычал в темноту прохода.

– Тихо, Бруно! – приказала девушка шепотом. Она ползла спиной, чтобы не упускать из вида существо, но то продолжало копаться в обломках, ничего не замечая. – Бруно, пожалуйста, тише! Если нас услышат…

Но Яна не успела закончить мысль. Чья-то большая тень упала на нее, заслонив собой свет далеких звезд. Девушка медленно повернула голову. Мужчина в красной кепке возвышался над ней с голодным блеском в черных глазах.

– Клутх-ра, – произнес он со странной обреченностью, словно выносил ей смертный приговор.

Пес зарычал на бывшего хозяина, затем звонко гавкнул и вцепился ему в ногу. Существо встряхнуло ногой, отбросив Бруно в сторону как приставучую уличную крысу. Яна испуганно вскрикнула. Пес ударился о пассажирское кресло и затих. Черные глаза мужчины буравили девушку, и она заглядывала в эту черноту неосознанно, против воли. Ей очень хотелось провалиться в сон – такой же глубокий, какими были глаза этого существа – и прикоснуться к древнейшему из древнейших. Клутх-ра. Едва она об этом подумала, как ее мысли тут же скрутились в тугой узел. Яна почувствовала, как в ее сознании становится тесно, как нечто вторгается в ее ослабленный разум и начинает наводить там свои порядки.

Мужчина схватил девушку за ноги, вынудив упасть на спину. Но Яна даже не пискнула. Она не почувствовала удар. Как не почувствовала и самого падения. Девушка смотрела в небо, завороженная его чернотой и перемигивающимися звездами, одна из которых была родным домом Клутх-ра. Радостное предвкушение вдруг овладело Яной, и она закрыла глаза, представляя, как миру является новый бог с далекой звезды.

Существа, что волокли девушку по земле в неизвестном направлении, ликовали. Они перешептывались, и их низкие голоса, больше похожие на мурлыканье, заполняли пространство, воздух, саму Яну. Слушая их, девушка тихонько бормотала себе под нос, обличая чужой язык в понятные только ей слова. Впрочем, существа оставались безучастными ко всему, что не касалось их главной задачи. А задача у них была только одна.

Служить.

***

Внутри капсулы совсем не было места.

Яна барахталась в густом желтом геле, как муха, угодившая в варенье. Тело слушалось неохотно: руки и ноги поднимались с трудом, глаза моргали слишком медленно, а шея практически не поворачивалась. Пространство вокруг капсулы было ослепительно-ярким и белым, как в операционной. Девушка приложила ладонь к поверхности капсулы и вздрогнула от неожиданности: стекло оказалось горячим! И живым. Сияющие частицы, будто резвые молекулы, перемещались под ладонью, передавая кожным рецепторам приятные импульсы. Яна с интересом оглядела капсулу. Она оказалась цельной, без единого намека на дверь, и девушка не представляла, как отсюда выбраться наружу. Да и разве она хотела?

Теперь Яна знала, куда исчезли все люди. И справа, и слева ее окружали одинаковые капсулы, только с разным содержимым. Мужчины, женщины, дети – пассажиры автобуса и самолета – их тела плавали в таком же вязком геле, оставаясь неподвижными, будто в режиме ожидания. Глаза людей были открыты, но они не моргали, а смотрели прямо перед собой, как куклы в человеческий рост. Из черепных коробок торчали трубки – толстые, упругие, покрытые мелкими морщинками. Они пульсировали в геле, словно по ним текла не жидкость, а информация. Лица людей выглядели умиротворенными, но в этом чувствовалась не свобода, а полное и безропотное подчинение.

Все трубки сплетались в один большой кокон, в глубине которого пульсировала прозрачная сфера. Она выглядела как гигантское сердце незримого организма, ждущего своего часа. Внутри сферы находилась странная желеобразная субстанция – похожая на гель в капсулах, только гуще и насыщеннее. Он обволакивал темный сгусток, издалека напоминающий зародыш, но без каких-либо опознавательных признаков. Он медленно перемещался по сфере, изредка вытягивая черные отростки и поглощая ими гель. Содержимое сферы булькало и пузырилось, будто она все время пыталась что-то сказать. Яна вдруг ощутила странное желание заговорить с ней, но не успела об этом подумать, как сфера (или то, что находилось внутри) сама вышла на контакт.

«Ты… не спишь…» – раздалось в голове у девушки. Голос этого существа разительно отличался от голосов тех лесных тварей, принявших человеческий облик. Их голосом был скрежещущий шепот, а голосом субстанции – тягучее, переливчатое эхо.

Яна больше не испытывала страха. В ней проснулся интерес исследователя, несмотря на то, что она всегда была человеком искусства, а не науки. Но сфера так и притягивала внимание девушки, она… звала ее.

«Кто ты?» – Яна обратилась к ней мысленно, потому что губы практически не шевелились в геле.

«Я тот, кто не был рожден, но всегда существовал. Я тот, кто видел край бескрайнего, и начало всего сущего. Я есть бездна, что не имеет дна и поглощает все».

«Ты бог?»

«Я – Клутх-ра», – ответила сфера, заставив Яну теряться в догадках, что же это значит.

«Для чего вы вторглись на нашу территорию?»

«Ты называешь это вторжением. Я называю это спасением».

Сфера пульсировала в такт ее сердцу, словно между ними сформировалась крепкая неосязаемая связь. Каждая пульсация отзывалась в Яне трепетом и нежностью, и чем сильнее она связывалась со сферой, тем глубже увязала в ее тайнах.

«Вам здесь не место», – пересилив себя, подумала девушка.

«Ты бог?»

«Нет, я… человек» (хотя она уже не была в этом так уверена).

«Тогда по какому праву ты решаешь судьбу других? – Внутри темного сгустка вспыхнули красные огни, пульсация сферы усилилась. – Жалкие создания, возомнившие себя богами. За миллионы лет существования вы так и не смогли обуздать гордыню, похоть и жестокость. Вы построили радиовышки и спутники, возвели жилые дома и научные лаборатории. Вы придумали себе бога, чтобы было кого бояться, но сами же и нарушаете все его заповеди. Вы говорите, что против войны, а сами создаете оружие, способное стереть вас с лица земли. Вы создали искусственный интеллект и назвали это прогрессом. Вам кажется, что вы движетесь вперед, тогда как на самом деле вы бежите на месте. Вы вовсе не вершина эволюции, а ее гибель. К счастью, я знаю, что с этим делать».

Закончив зловещий монолог, сфера погасла. Яна дернулась, приходя в себя. Она все еще не могла поверить в реальность происходящего и принять уже случившееся. Голос из сферы… его хотелось слушать часами. Но что в нем было такого особенного? Разве что многовековая мудрость и великая тайна, неподвластная ограниченному разуму людей. Когда Яна думала обо всем услышанном, ей становилось по-настоящему дурно. Эти существа собрались захватить мир? Изменить его? Их истинные цели все еще оставались главной загадкой для Яны, несмотря на то, что многое уже стало очевидным.

Прокручивая в голове эти беспокойные мысли, девушка заснула без сновидений. А когда проснулась, трубки уже торчали из ее макушки. Яна закричала скорее от неожиданности, чем от боли, но вместо крика изо рта вырвалось беспомощное бульканье. Вибрация трубок стала последним, что она почувствовала. Они поглощали все ее мысли, страхи, желания и воспоминания, оставляя взамен пустоту, которую можно было заполнить чем-то иным. По мере того, как составляющие личности Яны перетекали в сферу, ее взгляд становился все более отстраненным, а разум расщеплялся на бесполезные фрагменты. Сначала она забыла своих близких: их лица, голоса, улыбки и смех. Потом из памяти стерлись воспоминания о детстве и юности, об отдыхе и работе. Перед глазами проносились бесценные моменты из жизни, которые уже было не вернуть.

Последним воспоминанием стал гигантский корабль. Полностью гладкий снаружи, с черной матовой поверхностью, поглощающей любой свет, он крепко стоял на земле, окруженный дамскими и дорожными сумками, чужими чемоданами, рюкзаками и портмоне. Все вещи попавших в аварию пассажиров оказывались здесь, словно их каким-то непостижимым образом притягивал сам корабль. Воздух вокруг был напряжен, как перед грозой. Корабль не издавал ни звука, но Яна улавливала слабую вибрацию, передающуюся от него – ее измученному телу. Прежде чем она отключилась, твари затащили ее внутрь и оставили рядом с другими телами, до которых сфера пока не добралась. Яна увидела мерцающую обшивку корабля, многочисленные экраны, электронную панель для управления модулями. Все это казалось таким нереальным, что она невольно начала задумываться, а не поместили ли ее в симуляцию. Но нет, увы. Реальность оказалась жестокой, как и всегда.

***

Получив все, что нужно, сфера отдала новую команду. Сильный импульс встряхнул трубки, и те стали выкачивать из капсул гель. Как только он доверху заполнил сферу, сгусток увеличился в размерах, а крышки капсул открылись сами по себе. Люди покинули свои тесные убежища и выстроились в длинную колонну друг за другом. Яна встала последней. Их взгляды были пустыми, а движения – одинаковыми и предсказуемыми, как у роботов.

Они смотрели на большой экран, который занимал всю стену и показывал небольшую группу людей. Путешественники быстро выбирались из дымящегося минивэна, врезавшегося в столб. На этот раз авария произошла совсем рядом с лесом. Сфера издала низкий гул – сгусток внутри активно зашевелился и вспыхнул ярко-красным светом. Люди на экране замерли, прислушиваясь к чему-то. А потом они увидели высокого мужчину в красной кепке, который уходил глубоко в лес. Через миг туристы уже продирались сквозь кусты и листву, следуя за, как им казалось, единственным вариантом спасения.

Вдруг ни с того ни с сего в ровный гул сферы вклинился собачий лай. Яна повернулась и увидела пса, радостно бегущего ей навстречу. Она не знала, как он здесь оказался и почему сфера вообще позволила ему войти в свою обитель. Не добежав до девушки всего пару метров, пес резко остановился, принюхался и жалобно заскулил, поджав уши и хвост. Яна молча смотрела на него. Она не помнила, как его зовут. Или никогда не знала.

Отныне в ее голове звучало только одно-единственное слово.

Клутх-ра.