Да поднимется занавес!

«Театр — это не здание, это то место, где оживают души»

/Без автора/

Сколько себя помнила, Кира читала людей как раскрытые книги. Она знала, когда они врут, когда им больно, понимала, почему они делают или говорят те или иные вещи. Порой не просто знала, но и ощущала физически. Это так сильно изматывало, что большую часть времени Кира предпочитала проводить в одиночестве. Восстанавливаться ей помогали и определенные места — её места силы.

Одним из них был Театр. В нем она спасалась от проблем, укрывалась от чужой боли и ненависти, радовалась и просто была счастлива. А еще, когда встроенная в Киру батарейка разряжалась в ноль, в Театр она шла, чтобы напитаться чистыми, ничем не омраченными эмоциями. И получала такой мощный заряд, что воздух будто вибрировал, было трудно дышать и все вокруг плыло перед глазами.

Вся труппа играла прекрасно. Но Силу такой мощи — Кира называла её очищающей — она чувствовала лишь от одной Актрисы. Прекрасно играли-то все, но часть себя каждый раз будто отдавала лишь она одна.

И теперь Кира сидела в состоянии легкого шока, уставившись на экран смартфона, потому что эта Актриса написала ей в одной из социальных сетей.

Конечно же, это произошло не потому, что Кира была вся такая распрекрасная и Актриса все соцсети обыскала, чтобы ее найти. Дело было вот в чем.

Несколько лет назад не стало режиссера, основавшего этот Театр. Поэтому его закрыли, а труппу распустили на вольные хлеба. Жизнь Киры, лишенная эмоций, расцвеченных яркими красками, которые дарило ей место силы, стала пустой и пресной. Из нее будто скальпелем вырезали что-то важное, а внутри образовалась черная дыра, которую приходилось чем-то питать, чтобы она не разрослась и не поглотила ее саму.

Тогда Кира в каком-то внезапном порыве нашла Актрису в одной из социальных сетей и написала длинное и пространное сообщение, предлагая собрать все материалы о той в одном месте, чтобы сохранить наследие.

Актриса в соцсети не появлялась и Кира об этом сообщении и думать забыла. И вот, два года спустя Актриса не просто прочитала ее послание, но и предложила встретиться и все обсудить.

Кира такого поворота не ожидала и решила, что раз уж случилось, значит так и должно быть. Кроме того, ее ведь могло ожидать хотя бы маленькое приключение, а оно было бы сейчас весьма кстати. Да и вообще Актриса ей нравилась, поэтому Кира ответила на сообщение согласием.

Встреча прошла в маленьком кафе, недалеко от закрытого Театра. Придя, Актриса направилась прямиком к столику, за которым, уже попивая свой чай, сидела Кира.

Поздоровавшись, Актриса пытливо посмотрела на Киру и спросила:

- Мы с вами раньше нигде не встречались? Лицо уж больно знакомое.

Вопрос удивил Киру, но у нее тоже был ответ:

- В некотором роде встречались - я на всех спектаклях сидела на первом ряду и несколько раз подходила с букетом, поэтому могла отпечататься в памяти.

Актриса заулыбалась и, сделав заказ, начала разговор внезапно перейдя на «ты»:

- Мне не очень нравится идея поставить мне памятник при жизни, - задумчиво сказала она, помешивая ложечкой кофе, в который не положила сахар. - Давай попробуем снять несколько роликов о Театре, которому я отдала тридцать лет жизни, а дальше посмотрим.

Кира чувствовала, что Актриса в смятении и не очень понимала, почему та выбрала ее на роль хроникера, но попробовать было интересно. Да и продолжить общение тоже, потому что... Потому что впервые в жизни не она отдавала свою силу другому человеку, а делились с ней. И она была так благодарна за это, что согласилась бы на что угодно.

Идея Актрисы Киру увлекла. Много лет она изучала историю Театра, смотрела интервью режиссера, чтобы понять, как он работал над спектаклями, перечитала и пересмотрела все интервью Актрисы, которая оказалась настоящим кладезем информации. Слушая ее, Кира будто оказывалась в том месте и в то время, о которых шла речь и видела все воочию. Теперь сможет увидеть и услышать все не в записи, а собственными глазами и ушами. Прочувствовать.

- Отличная идея! Я бы попробовала! - С готовностью сказала Кира, вопросительно глядя на Актрису. Ту, казалось, развеселил ее энтузиазм.

- Что же, - улыбнувшись произнесла Актриса, подзывая официанта, чтобы попросить счет. - Может, тогда ну его это кафе? Раз все готовы, может, прямо сейчас и начнем?

Ролик 1. Первый звонок.

Начали они со сквера возле Театра. Кира включила камеру на смартфоне и спросила: «Ну что - поехали?» Актриса кивнула и начала рассказ.

«В этот сквер я частенько уходила поплакать, когда режиссер изводил меня на репетициях, причем делал это специально – доводил до истерики, как будто получал особое удовольствие от моих слез. Никогда не хвалил. Так было обидно. Все думали, что он ко мне равнодушен», - Актриса говорила с таким надрывом, что Кира физически ощущала ее боль. Ей вдруг стало так плохо, что хотелось бежать куда глаза глядят. Она запереживала, что Актриса сейчас заплачет. А что делать с плачущими актрисами, когда они прямо перед ней, а не на сцене, Кира не знала.

Впрочем, боль прошла быстрой вспышкой и сменилась чем-то иным - торжеством, смешанным с гордостью. Актриса села на лавочку, положила ногу на ногу и, глядя прямо в камеру хитро заметила:

- Они так думали, потому что не знали, что у нас был секрет. После каждого спектакля, когда все расходились по домам, он, этот тиран, звонил мне и говорил: «Как же ты сегодня хорошо играла!» Это была наша тайна.

Кира улыбнулась, вдруг испытав... счастье? Только не понимала, она чувствовала то же что и Актриса, или это были ее собственные чувства, радость за нее? Или, быть может, это вообще было некое хитросплетение человеческих эмоций, которое толкает на безумства или великие открытия.

Вечером, уже дома, пересматривая ролик на компьютере, Кира обратила внимание, что когда Актриса начала рассказывать свою историю, в тот самый момент, когда Кира испытала сильную боль, воздух вокруг Актрисы как будто ожил и пошел волнами.

«Глюк какой-то», - пробормотала Кира. – «При монтаже исправлю».

***

Актриса же всё думала о том, где могла видеть Киру и в который раз смотрела на ее фото в социальной сети. Потом долго сидела в глубоком мягком кресле, погруженная в свои мысли, перебирая в голове картинки прошлого и пытаясь нащупать ту самую нить, которая приведет ее к ответу на мучивший вопрос.

Ролик 2. Второй звонок.

Они встретились в том же кафе несколько дней спустя. Кира опоздала, а когда пришла, ее уже ждала чашка ароматного травяного чая.

- С двумя ложками сахара, - улыбнулась Актриса. - Мне показалось, ты должна любить именно такой.

- Такой и люблю, - улыбнулась Кира в ответ, ощущая заботу, но не понимая ее причину, а потом спросила. - Куда идем сегодня?

- В Театр, где я играла тридцать лет, - вздохнула Актриса.

- С ума сойти! - с восторгом пробормотала Кира.

В Театре они прошли в зрительный зал и остановились у сцены. Кира почувствовала, как закололо где-то в области сердца, но это была уже ее собственная боль. Ей казалось будто она находится внутри пока еще живого, но смертельно раненого существа. Последние силы уходили из него. Казалось, еще немного и оно испустит дух. Кира подошла к пустому первому ряду - тому месту, где сидела чаще всего и ласково погладила бархатную спинку кресла.

- Привет, дружище, - тихо сказала она, обращаясь к его величеству Театру. - Мне тебя не хватает.

Потом обернулась и посмотрела на Актрису, которая прошла на сцену и оттуда внимательно наблюдала за ней.

- Мы точно раньше никогда не встречались? - вдруг снова спросила она. – Мне твое фото в соцсети показалось поразительно знакомым.

- Вряд ли, - пожала плечами Кира. – Только в формате сцена-зал.

- Что же, - кивнула Актриса, в предвкушении потирая руки. – Не встречались, так не встречались. Сегодня будет мистическая история. У нас в труппе был один актер - ты его, скорее всего, уже не застала. Но он был легендой. В плохом смысле - с ним постоянно что-то случалось, поэтому все держались от него подальше. И вот как-то его прямо накрыло волной неприятностей. Он похудел, был весь нервный, со всеми переругался.

Была у него маленькая, но знаковая роль в одном спектакле. В последнем акте этот актер выходил на сцену и читал монолог больше похожий на молитву. В монологе его герой просил искупления. Это был хороший актер и зрители всегда очень тепло его принимали. Но в тот раз он этот монолог как будто пропустил через себя. Это была уже не просто молитва, написанная кем-то. Это он сам взывал к Всевышнему, духу Театра наконец. А в конце монолога просил покоя.

- И что было дальше? – тихо спросила Кира, которая физически ощутила этот монолог, будто сама стояла на сцене.

- Его внутренний вопль сорвал овации, - взволнованно ответила Актриса, а Кира вдруг услышала эти самые овации и крики «Браво!» и «Бис!» с разных сторон. - Зал стоял, и мы несколько раз выходили на поклон.

На сцене возникли несколько теней - явившиеся на зов призраки, вытащенные из закоулков памяти, ценой усилий Киры, Актрисы и Театра. Будто с каждым разом, ткань мироздания, отделяющая прошлое от настоящего, становилась все тоньше. Так, что вот-вот порвется.

Кира отчетливо видела их. Вскоре тенями начал наполняться и зал. Чем дольше Кира смотрела на них через камеру, тем быстрее они обретали форму – вскоре зал был полон людьми. Они не имели красок, как в черно-белом кино, но все выглядело так, будто то, о чем рассказывала Актриса, вдруг стало реальным.

- А на следующий день его не стало, - быстро проговорила Актриса. - Инфаркт. Раз — и всё. Был человек — и нет человека.

— Кажется, он получил, что хотел! — пробормотала Кира, выключая смартфон. Черно-белые люди в зале и на сцене никуда не исчезли - повернули головы и смотрели на нее.

— Иногда я думаю, а что, если мы все что-то чувствуем? - тем временем продолжала Актриса. - Просто не слушаем себя? И он чувствовал, что освобождение близко. И вышел на сцену в последний раз. И сыграл так, что его долго потом вспоминали.

Воцарилась тишина. Кира не знала, что сказать. Она испытывала странное чувство будто ее черная дыра, так долго сдерживаемая, начала разрастаться, постепенно поглощая ее, лишая жизнь оставшихся красок и смысла. Кира приложила ладонь к горлу, потому что вдруг стало тяжело дышать и чувствовала, как по щекам текут слезы.

Тени, напитанные ее ужасом и болью, обрели краски и вскоре начали, вспыхивая, исчезать одна за другой. Последняя оставила после себя бледно-серое колышущееся пятно. Которое, провисев несколько минут, тоже растаяло в воздухе.

Кира, как завороженная наблюдала за всем этим.

- Что с тобой? - подошла к ней Актриса, которая, закончив историю, разговаривала по телефону и, похоже, ничего не видела.

- Я не знаю, - пробормотала Кира, вытирая влажные от слез щеки. – Не понимаю.

Вечером она долго думала, стоит ли рассказывать Актрисе о том, что видела и стоит ли показывать запись всей этой чертовщины. Но, с одной стороны, никакой опасности она не чувствовала, как раз наоборот, ее как будто приглашали присоединиться. С другой, непонятно, как отреагирует на это Актриса - уважаемый в обществе человек, - а в психушку Кире очень не хотелось. Поэтому она решила помалкивать и наблюдать за тем, что будет дальше.

***

Актриса достала из шкафа фотоальбомы двадцатилетней давности и медленно переворачивала страницы, ища какое-то только ей ведомое фото. Все листала и листала, и ничего не находила.

- Да где же ты, - ворчала она. – Я же точно уже где-то видела это лицо!

Вдруг из одного из альбомов выпал сложенный вдвое листок бумаги. Актриса развернула его. На нем большими буквами было написано: «До встречи!» И подпись И.С.

- Конечно же! – воскликнула Актриса. – Ирочка! Как же я могла забыть!

Ролик 3. Третий звонок.

Через несколько дней они встретились у Театра. Кира все это время раз за разом изучала отснятый материал и в голове у нее зрел план.

- Кира, а у тебя есть какая-нибудь родственница по имени Ирина Светова? - поздоровавшись спросила Актриса.

- Нет, - пожала плечами Кира. - Вообще нет Ирин среди родственников.

- Хм... - задумчиво проговорила Актриса. – Удивительно…

- А кто такая Ирина Светова? - спросила Кира.

- Давнее прошлое, - немного поколебавшись ответила Актриса. - Ирочка... Работала у нас в Театре. Мы с ней дружили. Однажды она появилась как ниоткуда, а потом исчезла так же загадочно, как появилась. Никто не знал — куда она делась. Оставила мне записку, в которой было написано: «До встречи!». До какой встречи до сих пор не понимаю. Потому что больше я ее не видела. Мне кажется, ты очень на нее похожа. Я подумала, может родственница и знаешь, что с ней случилось.

Кира отрицательно покачала головой, а потом спросила.

- А вы верите, что иногда место, которое годами накачивали человеческими эмоциями, под действием эмоций более сильных или чьего-то сильного желания может ожить или попытаться это желание исполнить?

Актриса немного подумала:

- Отчего же не поверить, - с улыбкой сказала она. - До этого я как раз рассказывала тебе историю об актере, который обратился с просьбой и получил что хотел. А что? У тебя есть какое-то заветное желание?

- Ну... - замялась Кира. - Есть вообще-то. Я бы хотела вернуться лет на двадцать назад. Когда Театр был жив, режиссер был жив, все были молоды и творили историю.

- Которую сейчас уничтожили, - с болью в голосе произнесла Актриса. - Что ж. Попроси, если не боишься. Но будь осторожна со своими желаниями - они не всегда исполняются ровно так, как мы того хотим.

- Я буду, - пообещала Кира.

Они зашли внутрь и прошли к сцене. Актриса начала рассказ.

Занавес поднимается…

- Раньше здесь был просто Дом культуры. А теперь... слышишь?

Кира прислушалась - ничего необычного.

— Это он! До сих пор здесь командует! - воскликнула Актриса и Кира увидела, как позади нее ткань мироздания разошлась в разные стороны подобно занавесу, открывая вход в мир далекого или уже не очень прошлого. Там шла репетиция и режиссер, взмахивая руками, как птица крыльями, что-то возмущенно говорил актерам.

- ...Наш режиссер долго не имел своей сцены, - тем временем продолжала Актриса. - Театр ютился по чужим площадкам почти двадцать лет. А когда наконец получил это здание, все сюда боялись заходить — говорили, энергетика уж больно странная. Но когда начались репетиции, здание «ожило». Актеры говорят, что воздух физически менялся, когда режиссер входил в зал.

Кира наблюдала за видимой лишь ей одной репетицией, вполуха слушая Актрису. Она понимала – вот он. Шанс изменить свою жизнь. Может быть, последний. Всё — и сообщение, прочитанное годы спустя, и странный выбор именно её в качестве хроникера — все вело к этому моменту. Кира смотрела на сцену и не понимала, то ли прошлое становится частью их реальности, то ли частью прошлого становится она сама.

Вдруг раздался телефонный звонок и Актриса, прервав рассказ, ответила на него.

- Давай на сегодня прервемся, - проговорила она, закончив разговор, - мне срочно нужно бежать. Потом когда-нибудь доснимем.

Она быстрым шагом направилась к выходу. Кира пошла за ней, но в дверях остановилась, подумав, «Да что же я делаю!»

- Вы идите, - сказала Кира Актрисе. – Я задержусь, нужно сделать подсъем.

- Хорошо, будем на связи, - ответила Актриса.

- Да, - кивнула Кира. - До встречи!

- Пока, - махнула рукой Актриса и ушла.

Кира еще немного посмотрела на репетицию, потом сделала шаг вперед. И еще один. И еще... С каждым шагом к сцене черная дыра внутри нее уменьшалась. И тогда Кира покрепче прижала к себе рюкзак и побежала…

Занавес за ее спиной, сотканный из самого мироздания, бесшумно опустился.

***

Актриса сидела дома и размышляла. Уже несколько недель Кира не выходила на связь – не отвечала на звонки и не появлялась в соцсети. Пропала. Внезапно исчезла как...

Вдруг Актриса победно вскрикнула, вспомнив забытое, и, торжествуя, достала с антресолей еще один затерявшийся и давно позабытый фотоальбом.

На первой же странице Актриса увидела то самое фото, которое так долго искала. Это был снимок труппы двадцати- или тридцатилетней давности. На нем, во втором ряду прямо над ней стояла, широко улыбающаяся и абсолютно счастливая…

- Ирочка! – воскликнула Актриса.

Или все-таки Кира. Или они обе в одном лице… Этого Актриса не знала. Приглядевшись, она увидела что-то странное в руке у той, что когда-то была частью ее прошлого. Или настоящего?

Она взяла очки, потом лупу. И тогда наконец увидела – в то время, когда и кнопочные телефоны-то еще не у всех были, Ирочка сжимала в руке, держа так, чтобы наверняка было видно на снимке, что-то очень похожее на смартфон…