Илона Левина

Осколки

Осколки
Работа № 644 Дисквалификация в связи с отсутствием голосования

Я всегда боялся смерти. Не самого процесса, а того, что будет после — неизвестности. Ведь никто из обычных людей не знает, что будет там, по ту сторону. Я боялся просто исчезнуть во тьме, перестать… быть собой? Когда представлял, что меня внезапно не станет, что я просто возьму и исчезну, становилось обидно. Ведь я столько мог бы успеть создать, узнать, сказать близким слова, которые стеснялся произносить.
Сейчас, лежа на земле и наблюдая за тем, как безликие твари поедают мои разорванные кровоточащие внутренности, я не боюсь. Я хочу покоя.

Воспоминания черной липкой жижей текут по извилинам умирающего мозга.

Я помню, как все началось.

Лица родителей. Небольшая комнатка, обставленная по советскому типу. Мне около десяти лет.

Это начиналось, как обычный семейный вечер. Родители приготовили ужин, включили старенький телевизор. Но я совершенно не слышал голосов, не видел лиц родных. Мир для меня сузился до небольшого экрана, показывающего черно-белое изображение. Из него на меня смотрели люди без лиц. Почему-то мне казалось это нормальным, обыденным. Я помню шипение и помехи, словно антенна опять покосилась, и нужно было ее поправить. Родители, не обращая внимания на меня, общались, когда из коридора раздались странные звуки. Словно треск выламываемой двери и шаги.
На лицах родных — подлинный страх. Это так странно. Я совершенно не помню черт их лиц, но вот эмоции впечатались в память. Отметил краем глаза, что экран погас, хотя его никто не выключал. Родители выбежали из комнаты, а я отполз за небольшую тканевую ширму
грязно-желтого цвета в углу комнаты. Молча сидел, обхватив руками свои тощие ободранные коленки и ожидая. Сперва я даже не услышал тех звуков в комнате, был отвлечен бездумным рассматриванием глупого цветочного узора на ткани. И тогда пришли «они». Я не решился выглянуть, чтобы рассмотреть. Существа, издавая странное гудение, подобное рою пчел, бродили по комнате, словно ища что-то. Или кого-то

Наверное, сейчас найдут и меня… Но, почему-то, «они» не полезли за ширму. Еще побродив по комнате, существа, кажется, ушли.

Не помню, сколько я еще просидел в своем укрытии. Может — полчаса, может — целый день.

А потом я почувствовал голод. Это подтолкнуло меня выползти из-за ширмы и осмотреться. В комнате никого не было.

Какое-то время я питался остатками еды со стола, где мы сидели с родителями в тот злополучный вечер и ели с ними в последний раз. Пища портилась и неприятно пахла, но мне было все равно.

Через месяц я опустошил холодильник. Я старался экономить, но детский организм требовал большего. С кружащейся от бессилия головой бродил по квартире, выискивая, что бы еще съесть. Когда я сидел в прихожей перед выбитой дверью и облизывал кусочек заплесневелого хлеба, вбежала большая крыса. Раньше я бы, конечно, испугался животного. Но сейчас мной двигало только чувство безумного голода. Я подпустил грызуна поближе, дождался, пока истощенная крыса начнет вгрызаться в мою босую ступню, и кинулся на зверька всем телом. Она надрывно пискнула, потом послышался тихий хруст костей, и грызун затих. Я слез с тушки, осматривая содеянное. Небольшая лужица красного цвета вокруг расплющенного тельца. Приник к полу, жадно слизывая кровь, ощущая ее солоноватый вкус во рту. Но этого было мало. Я подобрал крысу и с силой вгрызся зубами в мертвое тело. Мясо было жилистое и горькое. В моем затуманенном мозгу промелькнула мысль, что стоит оставить немного на потом. Бросил недоеденного зверька прямо в коридоре. Поднялся, почти не ощущая боли в прокушенной ноге, и, шатаясь, пошел на кухню — посмотреть в окно. Мир не изменился с последнего раза, когда я выглядывал. Ни одного человека, серое небо в грязных разводах облаков, пустые улицы, многоэтажки с темными окнами. Я очень боялся выходить туда. Лучше умереть здесь, в родном доме. Закашлялся, сплевывая кровь. Свою или крысы?.. Мне было все равно. Силы оставили меня, и я уснул прямо там, на голом полу под окном.
Не знаю, сколько я спал. Меня разбудило знакомое тянущее чувство в животе. Вспомнил про оставленную в коридоре крысу. С трудом поднявшись на ноги, дошел до прихожей. Трупик все еще был там, но он 
как-то странно шевелился, словно грызун ожил.
Опустился на колени перед зверьком, ткнул его пальцем с обгрызенным до крови ногтем. И вздрогнул от неожиданности — из рваной раны на боку крысы выполз жирный червь. Я осмелел и перевернул трупик — из него вывалился целый комок желтоватых склизких опарышей. Они сожрали мою крысу, мое последнее мясо. Я нервно сглотнул — ведь кто знает, когда еще в мое жилище придет
что-то живое. Рукой зачерпнул немного червей, ощущая их мерзкое шевеление на ладони. Зажмурился и пихнул комок в рот. Личинки стали расползаться по ротовой полости. Их тела лопались, когда я сжимал зубы, стараясь пережевывать. Сладковатый сок со вкусом мертвечины заливался мне в глотку. Из глаз брызнули слезы, я сглатывал, брал в руки еще и еще, жевал и тихо рыдал. Когда черви кончились, я отполз в сторону и лег на пол. К горлу подступал комок и я, как мог, пытался оставить внутри себя подобие еды, но организм не выдержал. Через секунду я уже лежал в луже своей рвоты. Прикрыл глаза и втянул в себя воздух. Пить… Запить эту гадость. Но сил подняться уже не было. Ощущая мерзкую горечь во рту и соль подсыхающих слез на глазах, я, кажется, заснул.

Ремешок автомата натер плечо, и я перекинул его на другое. Достал старенький, найденный в одной из брошенных квартир, бинокль. Через потрескавшиеся линзы удалось рассмотреть вдалеке какие-то строения. Может быть, это город? Стоит проверить. Мне нужна питьевая вода и немного еды.

Я спрыгнул с камня, на котором устроил небольшой привал. Поправил противогаз и плотнее запахнул защитного цвета плащ. Передо мной расстилалась огромная выжженная пустошь, воздух которой был наполнен ядом. Очень боюсь открытых пространств, кажется, это называется агорафобия. А в этом мертвом мире, где с любой стороны могут напасть мутанты — единственные живые организмы, оставшиеся жить, такой страх не лишен смысла. Я собрался с силами и сделал первый шаг.
Сегодня мне явно везет — никто не собирался меня убивать. Держа курс к странной черной полосе на горизонте, словно служившей границей мертвому городу, я периодически оглядывался и прислушивался. Противогаз заглушал звуки, и я слышал, как через вату. Видимо поэтому я не сразу услышал бульканье воды. Темная загадочная полоска оказалась рекой. Вязкая темная жидкость лениво исходила волнами, хотя ветра не было и в помине. Я не рискнул снять противогаз, но мне показалось, что пахнуть должно химикатами. Оглянулся в поисках какой-либо переправы, но тщетно. Город был буквально в километре, мешала только эта чертова река. Я порылся в рюкзаке, стараясь отыскать что-то ненужное, дабы проверить реакцию воды. Пара магазинов от автомата, фляга с водой, несколько кусков уже черствого хлеба, нож, спички… Все это могло еще пригодиться. Выругался — ничего не остается, как самому переходить реку, полагаясь лишь на удачу.

Я осторожно погрузил ногу, ощущая, как жидкость проникает через ткань армейского ботинка. Ничего странного пока что не происходило, и я рискнул войти в воду, чтобы перебраться вброд. Вода доставала мне примерно до пояса. Поежился от холода — река оказалась ледяной. Я как можно быстрее старался перейти, но густота жидкости словно не хотела отпускать меня. Вокруг все забурлило, краем глаза я видел, как из воды формируются причудливой формы руки. Нет, не здесь и не сейчас! Не хочу умереть вот так. Я сделал отчаянный рывок к берегу, и, о чудо, смог зацепиться руками за землю. С трудом — мешала промокшая одежда — я подтянулся и выкарабкался на берег. Разум подсказывал мне, что стоит встать и скорее бежать от этого проклятого места, но сил не было совсем. Словно переправа отобрала силовые ресурсы моего организма. Я слегка повернул голову — вода все еще яростно бурлила, будто негодуя, что упустила жертву. Ползти… Нужно ползти.

И я полз, лишь иногда позволяя себе передохнуть. Утыкаясь противогазом в серую мертвую землю. Нашел в себе силы оглянуться — черная полоска была уже совсем далеко. Я перевернулся на спину и шумно втянул в себя воздух через заляпанные фильтры. На сером, грязном небе — ни одной птицы, ни одного облака.

Встал на ноги, попутно отряхивая одежду. Липкая черная влага, впитавшаяся в ткань, стесняла движения. Проверил автомат, рюкзак с запасниками. Все казалось нормальным. Здания были уже передо мной.

Первое, что я заметил, вступая в мертвый город, было странное покрывало, вывешенное на балконе дома. Странность была в цвете. Ярко-красное, такое неестественное для серости мира, оно слегка развевалось. Что это — предупреждение? Просьба о помощи? Но в каких бы городах я не был — люди там исчезли. Я сделал несколько неуверенных шагов в сторону многоэтажки.

Здесь очень тихо, я даже не слышу своего дыхания. И дело не в противогазе — сам город словно укутали плотным одеялом тишины. И тишина пугала больше неизвестности.

Они полезли неожиданно. Я шел, и тут передо мной возникла тень. Слишком высокая и вытянутая по сравнению с человеком. Когда существо подобралось ближе — я увидел, что у него нет лица. Белый овал черепа без глазниц и носа, оскал гнилых зубов. Изо рта сочилось что-то черное. Промелькнули детские воспоминания про телевизор. Это существо, я видел подобных тогда, больше десяти лет назад. Я вскинул автомат, передернул затвором и короткой очередью сбил существо с ног. С жутким хрипом оно забилось в агонии, истекая темной кровью. И после этого я услышал гудение со всех сторон. Паника проникла из детства в повзрослевший разум. Иголочки мурашек пробежали по спине. Тени лезли отовсюду, стекая с пустых окон, опадая на землю и принимая свой облик.

Отстреливаясь от них, я продвигался к какому-то дому, перед которым стояли ржавые баллоны. Хотелось бы верить, что там газ. Задыхаясь от страха, я перепрыгнул за них и отошел как можно дальше. Между мной и баллонами — метров пять. За спиной — стена дома. В магазине оставался, наверное, один патрон. Последний. Существа продолжали наступать. Выстрел. Взрыв.

Меня прибило к стене. Резкая боль разрядом электричества прошла по позвоночнику. Левый глаз ничего не видел — был выбит линзой противогаза. Я медленно сполз вниз по стене, отбросив ненужный уже автомат в сторону. Видящим глазом я заметил огромную рваную рану на животе, вокруг которой стремительно краснел плащ. Я хрипло засмеялся. Существам огонь был нипочем, они спокойно просачивались сквозь пламя, переступая через своих мертвых собратьев, и подбирались к моему телу.
Я ничего не чувствую, их зубы пожирают меня изнутри, раздирают мое мясо, как когда-то в детстве я жрал грязную крысу. Вот она — смерть. И мне все равно. Я устал. Очень устал…

Я стою в небольшой комнате. Шум дождя. Блеклый свет дает возможность рассмотреть окружение. Окно, покосившаяся и ржавая отопительная труба. Веревки с какими-то прицепленными кусками бумаги. А стена передо мной полностью обклеена фотографиями. Я подошел поближе — рассмотреть — и случайно задел одну из веревок. На меня капнула темная жидкость красного цвета. Кровь…
Бумага несла на себе отпечатки прошлого — лица, улыбки, живые люди. Фотографии на стене меня заинтересовали больше. Светловолосая женщина с кругловатым лицом держит на руках ребенка.
Темно-русый мужчина обнимает женщину за талию. Вот фото ребенка постарше. Цвета тусклые, но у него серые глаза и темные волосы. Я уже не помнил своей внешности. Ощупал лицо, намереваясь снять противогаз, однако привычной маски на лице не было. Хочу посмотреть на себя.

Огляделся в поисках чего-либо отражающего. Из комнаты я не решился выходить — было странное, гнетущее ощущение, что если уйду — призрачная надежда увидеть знакомые лица исчезнет. На полу валялись осколки, я присел, всматриваясь. Вроде как, это было старое зеркальце, наподобие тех, что раньше использовали женщины. Осколки были крохотные, заляпанные бурым. Я выбрал один, старательно протерев его рукавом свитера. В зеркале отразились запавшие темно-серые глаза и неровно остриженные пряди волос темного цвета.
Подошел к фотографии вместе с осколком. Сравнивал черты лица, искаженные грязным зеркалом, с фотографией ребенка. Но мое лицо очень изменилось, уже сложно было понять. Посмотрел на взрослых — вот у мужчины похожий взгляд серых глаз. Глянул на женщину — мне почудилось, что ее лицо изобразило
какую-то эмоцию. Страх.
И тут я вспомнил, где я видел их. Детство, накрытый стол, лица отца и матери, искаженные страхом.
Наконец-то увидел! Как же я долго об этом мечтал. Нашел и оторвал от стены фотографию, где мы все втроем, сел на пол, прижимая к себе кусочек бумаги, и с улыбкой закрыл глаза, погружаясь во тьму. Все кончено.

Грязноватые кафельные стены реанимации эхом отражали два голоса: мужской и женский. Немолодой врач в очках, изредка поглядывая на тело, что-то записывал на листе, прикрепленном к планшету.
— Фиксируем время смерти. ФИО, причина…
— Какая причина? — молодая практикантка внимательно посмотрела на мужчину.

— Страдал паническими атаками. Решил таким способом уйти от проблем. Передоз снотворного, кома. Умер, не приходя в сознание. Сделайте доброе дело — отвезите в морг.

Медсестра взглянула на лицо покойника. На белом лице молодого темноволосого парня застыла улыбка. В сочетании с черными синяками под глазами это выглядело жутко. Она, вдруг по-детски испугавшись чего-то, быстро накрыла тело простыней.

Очередная больничная каталка, скрипя колесиками о протертый линолеум, повезла человека в последний путь.

0
04:18
735
21:38
+2
обставленная по советскому типу какого периода?
С кружащейся от бессилия головой фразу надо переделать
Когда я сидел в прихожей перед выбитой дверью и облизывал кусочек заплесневелого хлеба, месяц соседи не обращали внимания на выбитую дверь? не верю!
было жилистое и горькое крысы не горькие на вкус
Сладковатый сок со вкусом мертвечины откуда ребенок знает вкус мертвечины?
а вот теперь внимание. если мир погиб во время СССР (о чем пишется ранее), то как ГГ может думать«обставленная по советскому типу»? он не знает другого периода, он не мог бы думать об этом так
единственные живые организмы, оставшиеся жить тавтология
несколько кусков уже черствого хлеба если мир погиб годы назад, и никого кроме мутантов, то откуда хлеб?
ткань армейского ботинка тканые ботинки?
канцеляризмов много
отобрала силовые ресурсы моего организма нелепая фраза
Утыкаясь противогазом в серую мертвую землю фильтр еще не забился землей?
передернул затвором
я перепрыгнул за них и отошел как можно дальше баллоны как минимум метр высотой. перепрыгнуть через них в мокрой, скользящей обуви?
взрывать баллоны в 5 метрах — бред
был выбит линзой противогаза в противогазе стекла. никаких линз там нет
Видящим глазом я заметил совершенно ненужная фраза
а где тут фантастика?
и где мысль в рассказе?
умирающий мозг создал кошмар?

15:29
Придирки, на мой взгляд, не все обоснованы.

Советского периода — еще не значит, что тотальный апокалипсис произошел именно в СССР. Многие люди живут и сейчас в квартирах с обстановкой «совка». Ковры всякие на стенах, шкафы эти тяжеленные. Я живу в подобной коммуналке, а ведь 2017 на дворе.

Про вкус мертвечины я думаю, что автор пишет это как воспоминания, то есть, от лица взрослого уже героя в мертвом мире, который всяко знает этот вкус.

Далее — про куски хлеба в рюкзаке, так герой мог их набрать во всяких заброшенных квартирах. Если все вымерло, в т.ч. и микроорганизмы, которые создают плесень (ну или как она образуется, я извиняюсь за биологические неточности), вряд ли хлеб бы заплесневел, он просто стал каменным и невкусным *пожимает плечами*

Про армейские ботинки опять же придирка — они вообще-то бывают и тканевые, из плотной ткани, которая, однако, пропускает воздух. Так сказать — летне-осенне-весенний вариант. Я просто сам в таких хожу (даже зимой!).

Прыжок через баллоны — а что такого? Да, они минимум метр, это не столь большая высота для взрослого мужчины.

Про «где фантастика». В правилах конкурса, которые я прочел недавно, не указано, что писать надо именно в жанре фантастика. Здесь я вижу жанр постапокалипсис, он был указан в правилах, в чем Ваше недовольство?

Думаю, что да, именно умирающий мозг героя в коме создал вообще весь этот мир, оттого и некоторые странности в сюжете, грубо говоря, это же сон, он допускает некоторую нелогичность действий и обстановки (как, например, придирка Ваша к не заметившим выбитую дверь соседям). Может быть, и не было никаких там соседей, думаю, что автор хотел показать полное одиночество героя в его кошмарном сне.

Если что, я с Вами не ругаюсь, я просто заметил, что не все замечания имеют смысл.

Если все вымерло, в т.ч. и микроорганизмы, которые создают плесень (ну или как она образуется, я извиняюсь за биологические неточности), если уж микроорганизмы вымерли, то ГГ бы не выжил
а, они минимум метр, это не столь большая высота для взрослого мужчины. который был настолько обессилевши, что полз?
это же сон, он допускает некоторую нелогичность действий и обстановки (как, например, придирка Ваша к не заметившим выбитую дверь соседям). Может быть, и не было никаких там соседей, думаю, что автор хотел показать полное одиночество героя в его кошмарном сне. если это сон, то тем более, где фантастика?
я, если что, тем более с вами не ругаюсь wink

16:06
Ну насчет микроорганизмов хз, надо вообще почитать про плесневение, интересно стало eyes
В город он уже входил на своих двоих, передохнул мб *пожал плечами*
Дак почему за фантастику-то уцепились? Жанр тут иной же. Или тут на конкурс, несмотря на свободу жанров в правилах, больше почитают именно фантастику про будущее, роботов и все такое? :0
просто насколько корректно видения умирающего мозга считать фантастикой?
16:09
Ну, смотрите, фантастика по определению то, что выдумано кем-то. Т.е. этого в реальности не существует или пока не существует. Наши сны в каком-то плане и есть та самая фантастика, мы видим то, чего в реальности нет (за исключением снов-воспоминаний). Я так считаю, так что автор, думаю, вполне себе попал в тему. thumbsup
хорошо, засчитано
22:59
Кто писал, что таракан — это противно. Таракан — просто цветочек ))
Написано гладко, без орф ошибок, но смысл, мораль, посыл рассказа от меня ускользает. Описания хорошие, кое-где настолько хорошие, что я не смогла их прочитать до конца. В целом, для чего я это прочитала? Что вы хотели сказать?
23:06
И, кстати, почему «осколки»?
Я таки дико извиняюсь, я решил прочитать ваши комментарии по совету Космической Белки в блоге про Критику.
Она там сделала вам комплимент, вы еще так красиво зарделись…
У меня вопрос — чем ваше
Что вы хотели сказать?

Отличается от моего
На хрена я это читал?
09:20
+2
Очевидно, формулировкой.
Кроме того, мой вопрос предполагает, что автор все же что-то заложил в произведение, что осталось недосягаемо для меня. Но это второстепенно.
Вопрос — что вы хотели сказать? — ставит автора в не менее глупое положение. А может быть даже в более.
Вот представьте себе ситуацию вы беседуете с человеком, он вам что-то оживленно рассказывает, рассказывает, а после того как разговор закончился, вы его спрашиваете — а что сказать-то хотели?
Я наверное на месте вашего собеседника самое меньшее послал бы вас куда подальше, а окажись на вашем месте мужчина возможно и в лоб бы приложил.
Ведь ваш вопрос сразу, без экивоков ставит на мне крест как на рассказчике — ты идиот, ты куда полез, туда в чем ты ни уха ни рыла? Ты на хрена мне это втираешь?

Теперь рассмотрим моё — на хрена я это читал? — ситуация та же.
Двое разговор, рассказ, и моё — а на хрена я все это слушал?
Показывает моё, и только моё, отношение к к рассказанному.
То есть мне не интересен его рассказ, я не из его когорты слушателей, и может быть еще не все так и плохо, и он успеет, до заката, найти нового слушателя. Более слушающего.
То есть своими словами я не ставлю под сомнение его талант как рассказчика.

Я не прав?
10:39
+2
Как вам угодно.
То есть я прав, и в моих словах есть логика, зерно истины, проблески разума)))))))
Что и требовалось доказать!
10:51
+3
В ваших словах есть очень много вас. А мне без интереса спорить. Всего хорошего.
Да что здесь такое твориться-то?
Почему все здесь считают за правило тыкать мне в лицо.
Я вас как человека, как личность затронул?
Я о вас что-либо промолвил?
Почему вы переходите на личности?
Я не спорю.
Я веду диалог.
И высказал своё мнение, основанное на моем жизненном опыте, на моем образование, и на моем взгляде на эту грёбаную жизнь.
И все!!!
Промолчите.
Признайте меня правым.
Скажите, что все равно не согласны.
Зачем тыкать мне в лицо?
Зачем проходить по моей личности?
И после этого, вы не первая кто перешел на личности в разговоре, меня считают хамом, и еще хрен пойми кем…
Офигеть…
Я охреневаю с этого зоопарка…
Рассказ о ходячих мертвецах, я так понимаю.
Начало хорошее, ничего не скажешь.
Мальчику было 10 лет, когда все началось.
Умер он уже взрослым мужиком, с автоматом.
Теперь ряд вопросов — где он взял автомат?
Как он выжил все эти годы?
Сколько времени он шел от города до города?
Я так понимаю он много видал городов.
Только где весь этот текст? Где красиво расписанная картинка о страданиях взрослеющего мальчика?
Осталась в голове у автора?
Или она где-то там, очень глубоко в тесте?
Даже минус ставить не охота.
Вот чес-слово.

P.S.
О ляпах не писал, о них все сказано))))))))))
Ничем особенным рассказ ваш меня не порадовал. За исключением, конечно, трешачка с поеданием крысы и появившихся по тв безлицых. Начало было жутким и многообещающим. Дальше всё стало скучно.
Эпизод с высовывающимися руками из москвареки жижи не продуман. Вот скажите, зачем существу, живущему в воде, высовывать из воды руки, чтобы схватить проплывающего человека? Крокодил же не выпрыгивает из воды перед нападением, он хватает за то, что находится под водой.
А на счёт считать ли фантастикой агонистический сон (или какой-либо другой сон), который видит ГГ и в котором происходит та самая фантастика, этот вопрос извечный). Моё мнение — считать! Поскольку, фантастика в повествовании присутствует.
Спасибо. 6
Загрузка...
Аня Долгова