Сергей Милушкин

Мечта

Мечта
Работа №772

Мечта была розовая. Сладкая. Даже приторная. Застряла в зубе. Пришлось выковыривать. Петя помнил это хорошо. Это было вчера, или позавчера, или поза-позавчера. А сегодня хотелось пить. Петя встал со скрепящей панцирной сеткой кровати. Удивился – дверь открыта. Мягкий утренний свет струился сквозь предметы, огибал углы, проходил стены. «Это волшебство», - думал Петя, - «оно сейчас кончится. Надо ловить момент». Он растопырил руки, закрыл глаза.

- Ты чего стоишь тут как ненормальный? – в дверях возник дядя Вася, приятель и партнёр по шахматам, - Сегодня дверь открытых дней. Пошли скорей.

Он энергично встряхнул Петра, всучил ему синюю вязанную кофту и рванул в коридор. Увлекаемый прочь из своей комнаты, Петя как воздушный шарик на веревочке плавно парил за Васей, всё время на шаг позади. Он с удивлением рассматривал пустые помещения: комната с мёртвым телевизором, одинокий стол дежурной медсестры, ступени, ступени, просторный холл с жёлтыми стенами, гулкий и печальный от своей не наполненности. Улица. Деревья зелёные. Утренний нежный дух. Амброзия.

- А где все? – Петя не был напуган. Скорее удивлён. Вчера все были, ходили, галдели, не давали им с дядей Васей сосредоточиться на игре. А Федор Михайлович опять украл ладью. Василий посмотрел на Михалыча специальным взглядом и тот быстренько вернул украденное.

- Похоже на зомби-апокалипсис, - Василий пожал плечами. - Да какая разница? Свобода! Поехали к моей тётке в Питер. Она, знаешь, какой шашлык на балконе делает? Ууу. Соседи завидуют. Особенно сверху. Полицаев с овчаркой вызывают.

Петя покорно кивнул. Он шёл по улице и думал про зомби. Какие они в жизни?

- Медленные. А еще шаркают.

Петя давно заметил, что Василий умеет читать мысли. Особенно мысли про шахматы. Особенно про белую королеву. Петя всё время про неё думал, когда играл. Особенно он беспокоился, если она была на стороне Василия. А однажды Фёдор Михайлович незаметно поменял королеву на огрызок яблока. Что тут началось! Даже дядя Вася удивился, когда не с первого раза разжал Петины пальцы на горле Михалыча.

«Каширская», - Василий со значением прочитал надпись на одноэтажном маленьком доме. - Нам сюда.

В метро как и везде было пусто. Турникеты были открыты. Василий пошарил в карманах, вздохнул. В диспетчерской будке внезапно обнаружилась дама в синей форме. Она с усердием пилила красные ногти, не обращая внимания на странную парочку.

- Женщина, - обратился к ней дядя Вася, - нам бы под землей перекантоваться. Там, на поверхности, неспокойно.

- Да только вас и ждём! - то ли серьёзно, то ли с сарказмом сообщила она.

Безбилетные Вася и Петя боком протиснулись мимо будки с дамой.

Потоптавшись минут десять на пустой платформе, дядя Вася уже было хотел идти разбираться с дамой с пилкой, как в сторону центра прибыл поезд.

Из первого вагона вышел проводник — седой мужчина в униформе. Вытащил блокнот, поводил пальцем по странице, коротко взглянул на одинокую парочку и кивнул, приглашая в вагон.

- Поезд отправляется, - сообщил он.

- Назад в будущее? Кондуктор, нажми на тормоза?- спросил дядя Вася.

Проводник строго посмотрел на Василия и промолчал. Поезд мягко тронулся. Петя внимательно изучал свои ноги в красных тапках и пижамных штанах, в то время как дядя Вася шептал ему на ухо: «Смотри, в конце вагона, странный чувак с посохом».

Действительно, мужик в шапке и длинной шубе синего цвета, отдалённо напоминающий деда мороза, понурившись, сидел, не обращая ни на кого внимания.

Василий, прихватив Петра, переместился к «дедушке». При ближайшем рассмотрении он оказался вполне молодым человеком с рыжими кудрями и винтажными бакенбардами.

- Вы тоже в Питер? - спросил он у парочки.

- Точно! - Василий хлопнул по коленке, - Да!

- Я то к Пушкину, а вы к кому?

- Мы к тётке. Чисто развеяться. А ты зачем к Пушкину? - дядя Вася подмигнул Пете.

- Отговорить от дуэли. Миссия. У меня с собой аргументы, - парень достал из-за пазухи бумажный листок, потряс им и убрал обратно, - Может, со мной, за компанию, а? В качестве поддержки?

- Мы подумаем над вашим предложением, - Василий, потянув за собой Петра, переместился в другой конец вагона.

- Вы в курсе, что у вас тут ненормальные едут? - шепотом поинтересовался у проводника.

Тот вздохнул и сообщил, глядя на Петра: «Дельфинов заказывали? Сейчас будут».

Поезд выехал из подземелья и устремился по мосту, пересекающему широкую реку. Мокрые серые спины огромных рыбин, выпрыгивающих из тёмной сонной водной глади, то тут то там сверкали на солнце.

- Сбежали из цирка? - спросил с восхищением Петр, ни к кому не обращаясь.

Поезд спустился под землю. Петя так и остался стоять, прижавшись лбом к стеклу с надписью «Не прислоняться». Василий крякнул и снова подсел к рыжему.

- Пушкин, слышь, а ты почему в шубе летом?

- Зима близко.

- Да, это аргумент. У тебя таких много, да? А что ты Пушкину там будешь втирать, можешь вкратце, в двух словах?

- Пушкин, Великий Магистр магии, не имел права поддаваться на провокации коалиции французских волшебников. Отдал талисман, женился на Королеве из старинного рода фей. Дети, карты, то да сё. Засосала трясина. Королева эта хвостом крутила, но ей простительно, она же фея. Без него русская волшебная академия ушла в подполье. Лермон, конечно, попытался. Но его тоже хлопнули. До сих пор мы в упадке, перебиваемся случайными заказами. Никакого размаха. О нас ноги вытирают. Сидим по офисах, гадаем на кофейной гуще. Да и вообще, Россия без хорошего волшебного руководства. Эх.

Василий присвистнул и вернулся на место. Петя что-то шептал себе под нос, прилипнув к окну. Проводник изучал записи в блокнотике. Молчали. Попытки разговорить и одного и другого, ни к чему не привели. Дядя Вася, наслушавшись стука колёс и Петиного бормотания, вернулся к «Пушкину».

- Вот представим, что я тебе поверил. На самый маленький децл. И что? У тебя есть машина времени? Дома? Накрыта тряпочкой?

- Да нееет, - рыжий почесал под шапкой, - зачем? Пушкин застрял на Чёрной речке. Стоит там. Снег кружевной падает. Молочное небо. Кисельная река. Чернеют голые деревья. Поэзия в своём роде. Мартынов усмехается. Хлопок. Второй. Вишнёвая кровь. Знаешь, такая. Густая. Как варенье.

- Ну вот какой, на фиг, Мартынов?

- Вы просто не в курсе. В ваших школах не рассказывают всей правды. Сидите там по своим жёлтым квартирам.

- По бежевым.

- Окей, по бежевым. А нам, волшебникам, фильм показывают про Пушкина в первом классе. Как он бродит по снегу в Серединном мире. Ругается. Плачет. Пытается Мартынова убить. Но что он может? Это же иллюзия. Но он не знает. Дантес — пешка в этой шахматной партии. Мартынов разыграл комбинацию с Белой Королевой как по нотам. А нам, волшебникам, без Пушкина вообще нельзя. Загнивает индустрия.

- Ничего я не понял, друг, если честно. У вас Пушкин как Ленин что ли? Ну, успехов тебе. Пушкину привет.

Рыжий кивнул. А Василий подошёл к проводнику и взял за грудки: «Высаживай нас, мужик. По моим подсчётам мы уже давно должны были на Ленинградский вокзал приехать. А ведь не было еще ни одной остановки. И дельфины эти. И Пушкин.».

Проводник пожал плечами, посмотрел на рыжего, тот показал большой палец, и дёрнул «стоп-кран».

За дверью вздымались блестящие снежные барханы. Зимняя белая бесконечность. Тишина.

Василий смотрел на происходящее без энтузиазма, не собираясь покидать вагон. Петр внезапно, с радостным воплем выскочил из поезда, засверкал красными тапками, то и дело проваливаясь по щиколотку в снег. «Не холодно!» - обернувшись на поезд, прокричал Василию и сделал приглашающий жест.

- Это где мы? - Василий обратился к проводнику.

- А с платформы говорят: «Это город Ленинград», - процитировал детские стихи проводник.

- Хорошее у нас метро. Собянин всё-таки дорыл до Питера. А до Сочи не собирается, не знаете?

Василий проводил взглядом Пушкина, вышедшего из поезда в зиму. Крякнул и тоже вышел. Двери захлопнулись и поезд растворился в зимнем молоке.

«Как-то всё это неправильно», - Василий разговаривал вслух сам с собой, - «Не по-человечески. Зима, а не холодно». Он смотрел на Петю, который стоял с открытым ртом и языком ловил снежинки, крикнул: «Ты ёще качели железные полижи для полного счастья». Петя стал озираться в поисках качелей, не найдя их, крикнул в ответ: «Снежинки — сладкие». «Ага» - Василий подошёл в Пушкину.

- Да я говорил Николаю Васильевичу, - рыжий достал компас, сверяясь с ним, поворачивался на месте, всматривался вдаль, снова поворачивался, - что это за благотворительная акция в дурдоме? Привезли мешок с конфетами, концерт зарядили. «Мечта». Нет бы всё нормально объяснить. Но с вами по-другому не выходит. С нормальными вообще не получается. Мы уже много лет пытаемся. Посмотрим.

- Ды ты достал уже загадками изъясняться, рыжий — Василий хмыкнул, - хочешь сказать, что мы тут не случайно?

- Да, Василий Иванович. Вы мне помогаете. Пушкин своих не слушает. Он же у нас самый умный. - Рыжий показал пальцами кавычки. - Если у вас получится уговорить его не стреляться, то исполню три желания. Пробник вы уже видели.

Василий поднял удивленно брови.

- Ну дельфины же. Петя загадал.

Рыжий наморщился, вглядываясь куда-то позади Василия, вдруг подпрыгнул, вытащил листок с аргументами и сунул дяде Васе.

- Читайте быстро. Я его вижу.

Подхватив восторженного, совершенно обезумевшего от этого зимнего счастья Петю, рыжий волшебник и Вася побежали к одинокой чёрной фигуре, стоявшей под деревом.

Пушкин был как живой. Как с портрета из кабинета русского и литературы. Невысокий, темноглазый и кудрявый. В чёрном плаще. С тростью. Смотрел с грустью на приближающуюся странную процессию из трёх мужчин: один молодой в синей шубе, подметающей снег, с посохом, второй совсем седой, под шестьдесят, в красных тапках, голубой пижаме и вязаной синей кофте, и третий — совсем юный, не больше восемнадцати. Они подошли и встали на некотором отдалении. Рыжий подпихнул в бок Василия.

- Нам без вас очень плохо, Александр Сергеевич, - Василий читал по бумажке, изредка поглядывая на Пушкина. - Российская волшебная академия в глубокой … яме. Двадцать первый век на дворе. На кого вы нас покинули?

Рыжий зашипел: «Не надо отсебятины».

- Вот. - Василий совсем скис, на глазах выступили слёзы.

Пушкин молчал. Василий плакал. Неизвестно откуда взявшееся чувство любви и благодарности к этому одновременно знакомому и незнакомому человеку наполнило Василия Ивановича до краёв и начало переливаться, струясь светлыми ручейками по щекам. Пётр смеялся чему-то только ему известному, ловил снег руками, не обращая внимание на спутников.

Рыжий закатил глаза.

- Александр Сергеевич, ну что вы молчите? Ровно через десять минут придёт Мартынов. И опять ждать пять лет? До следующего коридора?

Петя заинтересовался чёрным цилиндром, лежащим на снегу. Поднял его и водрузил на голову. Потом бочком подошёл к Пушкину и нежно, как бы невзначай отобрал трость. Повертел в руке. Рассмеялся. Пушкин хлопнул его плечу. Потом снял с себя плащ, накинул на Петра. Петя засиял, запрыгал.

- Петр, отдай! - Василий хотел было отобрать у старика вещи, но Петр побежал, что-то напевая себе под нос, прочь от друга. Внезапно он встал как вкопанный, пошатнулся и приложил руку к груди, замычал, показывая вдаль.

Все обернулись. По кромке молочной пелены бродила белая женская фигура.

- А, это Белая Королева, - рыжий махнул рукой.

Петр изменился в лице. С восторженным обожанием, прижимая руки к груди, он побежал, как будто полетел на крыльях чёрного плаща.

Дядя Вася в оцепенении смотрел вслед удаляющейся фигуре партнёра по шахматам, шепча: «Куда? Куда?».

Поезд вынырнул из молочного тумана, просигналил. Знакомый проводник посмотрел на часы и сообщил компании: «Три места. Отправление через пятнадцать секунд».

Пушкин первым вошёл в вагон.

**

Виктория Николаевна, заведующая отделением психдиспансера номер восемь, что по Каширскому проезду, развернула розовый фантик конфеты «Мечта». С сомнением посмотрела и засунула за щёку. «Куда столько привезли карамели? Не могли нормальных, шоколадных конфет? Спонсоры, тоже мне», - думала она, вызывая секретаршу по селектору.

А в холле Василий Иванович расставлял фигуры на шахматной доске. Его новый, кудрявый соперник по игре с интересом рассматривал фигурку Белоснежки из Киндер-сюрприза, стоящей на месте белой королевы. Федор Михайлович, внимательно наблюдающий в отдалении за игроками, громко сообщил: «Это не я».

- Петю надо вернуть. Это моё первое желание из трёх. Обещали - Василий сделал первый ход.

Пушкин кивнул.

- Поменяем. На Викторию Николаевну. Бить пациентов — нехорошо.

**

Карамель застряла в зубе. Виктория пыталась достать её, но конфета пломбой заполнила зуб и не желала выковыриваться.

Ещё «Мечта» называется, - Вика зло посмотрела на диспетчершу метро, быстро орудующую пилкой. 

+2
17:00
549
12:43 (отредактировано)
Вроде начинаешь читать и видишь адский сумбур, но, в самой концовке произведения, все становится понятно.

Виктория Николаевна, заведующая отделением психдиспансера номер восемь, что по Каширскому проезду, развернула розовый фантик конфеты «Мечта»


Смешались в кучу, психи, шахматы, Пушкин и залпы тысячи орудий. Коней в произведении нет совсем, что явное упущение. Тем не менее, смешно. Юмор здесь есть, автор, думаю, и хотел сделать смешную зарисовочку.

На фоне психдиспансера, фантастики в рассказе не вижу совсем. То, что пациенты увидели Александра Сергеевича во плоти, можно объяснить очередными устойчивыми глюками, что у главгероев идут постоянно…

Текст изобилует нелепыми сочетаниями и оборотами. Наверное это сделано специально для усиления накала юмора, но далеко не все оценят такой ход:

Он энергично встряхнул Петра, всучил ему синюю вязанную кофту и рванул в коридор. Увлекаемый прочь из своей комнаты, Петя как воздушный шарик на веревочке плавно парил за Васей


Василий посмотрел на Михалыча специальным взглядом и тот быстренько вернул украденное


Специальный взгляд wonderкруто звучит!

Даже дядя Вася удивился, когда не с первого раза разжал Петины пальцы на горле Михалыча


Василий, прихватив Петра, переместился к «дедушке». При ближайшем рассмотрении он оказался вполне молодым человеком с рыжими кудрями и винтажными бакенбардами.


А чем рассматривали то, лупой или мелкоскопом? crazy

Пушкин, Великий Магистр магии, не имел права поддаваться на провокации коалиции французских волшебников.


Фэнтези стайл glass

.

В целом по содержанию — ноль, но вообще, прикольно. Под пивко пойдет. Для разнообразия ставлю плюс laugh
Комментарий удален
15:14
+1
Или не у Пелевина. Пелевин стебаться над Достоевским любит. Ну, или над Толстым)
16:25
Мысль о том, что потусторонним, инопланетным или колдовским сущностям легче устанавливать контакт с детьми или юродивыми, конечно, не нова. Но в контексте рассказа о тщательно скрываемом мире волшебников, где Пушкин женится на Белой Королеве, а Дантес является безвольной пешкой Мартынова, — звучит довольно-таки оригинально. Рассказ получился сказочно-иносказательным и со вкусом карамели. Автору спасибо, и удачи в творчестве!
Загрузка...
Юлия Владимировна