Спасители человечества

Спасители человечества
Работа №178

Вместо пролога

Игорь сел за стол напротив заключенного в кромешной темноте и сразу же услышал хриплый голос:

- Вы меня отсюда выпустите?

- Может быть. Только сначала было бы неплохо мне представиться. Я Игорь. Ваше имя мне известно.

Заключенный промолчал. Лицо его скрывала темнота, и было слышно, как шумно и тяжело он дышит, словно пытается спрятать страх.

- Когда меня отпустят? Где я?

- Вам сперва придется рассказать мне все, - сказал Игорь спокойно. – И лучше – правду, если вы хотите, чтобы я вам помогал.

Тяжелый вздох.

- Они мне не поверили. Ни полиция, ни служба перевозок… Они думают, я чокнутый. Дайте воды, пожалуйста!

Игорь подумал, что заключенному, судя по голосу, от силы лет тридцать, хотя он представлял его гораздо старше. Игорь достал из рюкзака бутылку с питьевой водой и поставил на стол поближе к себе.

- Рассказывайте по порядку. И тогда, возможно, я вам помогу.

1

Металлические створки шлюза разошлись с шипением, и Слава в первый раз ступил на незнакомую планету.

Солнце здесь, казалось, занимало половину неба и слепило так, что Слава пожалел, что у него не оказалось под рукой темных очков. Дул легкий ветерок, было тепло, как в тропиках, тянуло сладкой влагой, зеленью, а в нескольких шагах от спутников раскинулись густые джунгли. Кр-расота!

Он отошел от челнока на несколько шагов и обернулся. Черная капсула размером с катер глубоко ушла в песок, а вокруг шаттла образовалась крупная воронка. С аварийной посадкой Слава, конечно, напортачил, но получилось уж, как получилось. Во время полета что-то сломалось в двигателе, и пришлось экстренно посадить челнок на незнакомую планету.

Вскоре из шлюза показался наголо остриженный мужчина лет пятидесяти с густой черной бородой. Он был на голову выше Славы, коренастый и плечистый, в черном жилете, наглухо застегнутом на молнии до самой шеи. Размяв затекшую от долгого сидения спину, священнослужитель отец Тихон вытер пот со лба и стал разглядывать место прибытия.

Некоторое время спустя из шаттла вышел приземистый старик с усами, в больших круглых очках, с торчащими вразнобой сединами. Не обращая внимания на красоту вокруг, механик Николай Егорыч подошел к Славе и резюмировал:

- Двигатель канючит. Надо бы проверить счетчик и отрегулировать систему. Думаю, проблема в резонаторе. Короче, два часа – и полетим как миленькие.

- Помощь нужна? – на всякий случай спросил Слава, хотя все равно ничего не понял из сказанного.

Егорыч покачал головой.

- Я тогда устрою себе небольшую экскурсию, - сказал Слава.

Механик посмотрел на джунгли и задумчиво поскреб щетину.

- Погоди. Планета дикая и необжитая. Здесь могут обитать контрабандисты или, того хуже, беглые преступники. К тому же, по регламенту нам здесь вообще запрещено садиться.

- Да я недалеко. Поблизости здесь поброжу и сразу же обратно. Может, мы здесь первооткрыватели вообще. – Слава повернулся к отцу Тихону, который с настороженностью на лице рассматривал здешние красоты. – Вы как? Со мной или останетесь?

Священник бросил взгляд на хмурого Егорыча и молча подошел к Славе. Похоже, в джунгли отец Тихон не шибко рвался, но оставаться наедине с механиком ему хотелось еще меньше. За весь полет он один раз рискнул заговорить с Егорычем о Боге, так старый механик его чуть живьем не съел. Священник потом всю дорогу молчал и даже взгляда на него не поднял.

- Оружие хотя бы захватите. Мало ли, - сказал Егорыч.

После этих слов он вернулся в челнок и вынес две винтовки. Слава охотно взял себе одну, а вот священник замотал головой. Самонадеянный? Ну-ну.

Слава с отцом Тихоном скрылись в джунглях, а Егорыч остался один на один с поломанным аппаратом.

После ухода священника вокруг как будто стал свежее воздух, и у механика поднялось настроение. Он терпеть не мог церковников, особенно таких назойливых и приставучих, и уже не мог дождаться, когда они наконец избавятся от этого клиента.

Насвистывая под нос мотив знакомой песни, Егорыч вернулся в шаттл и стал заниматься двигателем.

А его товарищи меж тем шли через джунгли аккурат навстречу смерти.

2

Всю дорогу Слава не выпускал из рук планшет – фотографировал инопланетные красоты. Влажная земля была усыпана жухлыми листьями, вокруг жужжали мошки, цокотали птицы, а где-то вдалеке звучал шум моря. Изредка на деревьях мелькали черные мартышки, настороженно косились на путников и исчезали в тени пальм.

Отец Тихон шел рука об руку со Славой с отрешенным выражением лица, будто не замечал, сколько всего красивого вокруг.

- Вы не обижайтесь на нашего механика, - заговорил Слава, поймав в кадр очередную обезьяну, что глазела на них с пальмы. – Он хороший мужик, но у него аллергия на любую религию. Зато Егорыч настоящий профи, скоро нас починит, и мы улетим домой.

Отец Тихон кивнул и ответил совершенно спокойно:

- Все нормально, я с такими уже сталкивался и не раз. Их голова забита предрассудками, и они абсолютно не умеют слушать. Я тоже раньше был таким.

Слава кивнул, решив не развивать тему, но отец Тихон сразу повернул разговор в нужное ему русло и спросил:

- А вы с ним, значит, солидарны?

- Я-то? – Слава сделал паузу и начал осторожно подбирать слова, чтобы не ляпнуть лишнего. – Я, знаете, больше агностик. Не отрицаю, что Бог есть, но и не утверждаю, если это нельзя доказать с научной точки зрения. Я ведь раньше преподавал на кафедре инопланетной биологии. Диссертацию даже начинал писать…

- Серьезно? – Священник впервые посмотрел на Славу с искренним интересом. – А почему же вы тогда занимаетесь перевозками?

Слава нахмурился и спрятал планшет в сумку. Священник, сам того не желая, наступил на больную мозоль, и Слава нехотя ответил:

- Сейчас чтобы прилично зарабатывать в науке, надо либо возглавлять какое-нибудь ведомство, либо совершить открытие и прославиться. Но это, как вы понимаете, не про меня. А меня жена ждет на Земле-1, у нас через пару месяцев дочке три года исполняется.

Священник понимающе кивнул, а Слава ощутил прилив апатии. Ему вспомнился их давний разговор с отцом, после которого двадцатисемилетний Вячеслав Родионов распрощался с институтом раз и навсегда. «Ты умный парень, Слава, и перспективный ученый, но что толку, если это не приносит денег? Матери шестой десяток, скоро пенсия, болячки, я тоже не могу тебе все время помогать. Тебе лучше подыскать другую работу, если не хочешь, чтобы твоя семья погрязла в нищете».

И Слава внял его совету. После пяти лет работы в институте он отучился на пилота и теперь трудился в службе космических перевозок. Развозил богатеньких клиентов на планеты Дружественного союза.

И в этот раз клиент попался совершенно нетипичный. Священнослужитель. Слава с Егорычем отвозили его на Землю-6. Там построили очередную церковь, и отец Тихон прилетал встречаться с прихожанами. Слава не знал, к какой конфессии он относился, сам Тихон не пояснял. Он говорил только, что верует в Христа и что Господь един для всех, на какой бы планете человек ни жил.

Егорыч долго упирался и ворчал, что не хочет связываться с фанатиками, но церковь отца Тихона платила слишком большие деньги, чтобы отказываться.

И сейчас Слава хотел как-то сгладить ситуацию со священником, чтобы он вернулся на Землю-1 довольным и, не дай бог, не пожаловался в сервисную службу, что Егорыч ему нахамил.

- А насчет вашего коллеги, Слава… Могу я вас так называть? Отлично. Он небезнадежен. Просто ему нужно больше времени, чтобы найти свою дорогу к Господу. И если он захочет, я могу стать его проводником.

Слава представил себе реакцию Егорыча на эти слова и улыбнулся про себя. Спросил:

- А как вы сами… ну, пришли ко всему этому?

- Не думаю, что вам понравится эта история, хотя…

Отец Тихон остановился и оглядел местность, на которой они находились. Впереди убегала в неизвестном направлении заросшая тропа, чуть левее виднелась поваленная пальма.

- Давайте сядем. У нас все равно еще есть время.

Священник опустился на дерево, Слава сел рядом. Разумеется, он не горел желанием выслушивать душещипательную исповедь, но от разговора уже было не отвертеться.

- Вы в армии служили? Нет? А я – шесть лет в космической пехоте по контракту с 23-го. В 29-м вернулся на Землю-1 и отправился искать работу. Я в те годы ничего особенного не умел, кроме как драться и метко стрелять, а деньги были позарез нужны. В итоге меня взял к себе один очень серьезный и богатый человек, тоже в прошлом пехотинец. Он занимался не совсем законным бизнесом, и я пошел работать у него телохранителем.

- Да ладно?!

Слава удивленно посмотрел на отца Тихона. Телохранитель?! Хотя внешне он вполне на него походил. Разве что священник был красноречивее любого среднестатистического дуболома с мускулами, но ему по работе положено таким быть.

- Не совсем законный бизнес… это как-то связано с наркотиками?

Священник кивнул и вытащил из сумки пластиковую бутылку с водой.

- Я тогда особенно в детали не вникал, у меня мама болела, и мне срочно были нужны деньги. В те годы очень активно шла колонизация планет, и мой шеф решил, так сказать, выйти на новый рынок. Он наладил контакты с местным бандитами и стал возить товар на планеты Дружественного союза. Я сопровождал его на деловых встречах и вообще круглые сутки находился рядом с ним.

У шефа, как и у многих сильных мира сего из криминального мира, не было друзей, только партнеры по бизнесу и очень много врагов. После двух лет работы он ко мне привык и никого больше не нанимал. Мы даже на рыбалку часто ездили и выпивали вместе.

Отец Тихон глотнул немного воды и посмотрел на Славу.

- И вот однажды на него вышел один очень неприятный генерал с большими связями. Уж не знаю, что они не поделили, думаю, шеф отнимал у него долю в бизнесе, и генерал твердо решил его «закрыть». И шефа начали усиленно топить силовики, которые раньше благополучно кормились с его руки. Наших людей стали арестовывать на Земле одного за другим, изымать товар, а потом полиция нагрянула и к шефу…

Отец Тихон провел рукой по бороде и замолчал. Глаза его затянуло мутной рябью.

- В один прекрасный день шеф вызвал меня к себе и сказал, что завтра его арестуют, а мне придется подыскать другую работу. Я сразу начал думать, как его спасти и выяснил, что у генерала есть двадцатилетний сын. Он учился в военной академии, и я наведался к нему в альма-матер. Я подкараулил мальчонку вечером, когда он выходил, запихнул в машину, отвез к себе домой и запер в подвале.

Слава вскинул брови и сначала даже не поверил, но у отца Тихона в одночасье сделалось такое лицо, будто он только что вернулся с похорон.

- Генерала оказалось не так просто шантажировать, и мне пришлось действовать жестко. – Священник сделал паузу и слегка сбавил тон. – Я бил этого парня по лицу, выкручивал ему пальцы, снимал на видео, как он кричал и мучился, а потом отправлял это его отцу. В конце концов, генерал сломался, и шефа отпустили.

- Господи!.. – Слава много раз повторял это слово машинально, но сейчас от него осталось неприятное горьковатое послевкусие.

Глаза отца Тихона влажно заблестели, и он отвернулся. Слава почувствовал, что у него пересохло в горле.

- Шеф тут же позвонил мне, поблагодарил за помощь и сказал, что дело нужно довести до конца.

- Но зачем?! Если вашего босса все равно отпустили, какой смысл было убивать того парня?

- Это же бандиты, Слава, у них свои понятия и законы. Генерал должен был расплатиться за то, что покушался на деньги и свободу шефа. И жизнь единственного сына – лучшая расплата, как он тогда думал.

Слава взял у священника бутылку, но воды в ней уже не было. Он швырнул ее в кусты и стер холодный пот со лба.

- Самое ужасное, что я потом ни разу не раскаивался в том, что сделал. Я как будто сам… я сам стал частью этого жестокого мира и считал это вполне нормальным. – Отец Тихон наконец повернулся к Славе, по щекам священника бежали слезы. – Во мне будто сидел тогда кто-то другой. Чудовище. Убийца.

Отец Тихон размазал слезы по щекам, и Славе стало его жаль. С трудом преодолев оцепенение, он подвинулся к священнику и мягко постучал его ладонью по плечу.

- После того как я убил беднягу, шеф покинул Землю. Он предлагал полететь с ним и спрятаться, но я… я пошел в полицию и во всем признался. Меня посадили на пятнадцать лет, но даже в тюрьме я не нашел успокоения. Однажды я пытался наложить на себя руки, но меня вытащили из петли сокамерники…

Повисла тишина. Слава сидел, как обухом огретый, и не мог сказать ничего внятного. Он знал, что чаще всего в религию людей приводит личная трагедия, но то, что перед ним, - бывший убийца, он и подумать не мог.

- Потом в тюрьме к нам начал приходить священник. Я сперва отмахивался от него, как ваш механик, а потом стал говорить с ним, задавать вопросы… и спустя какое-то время внутри меня как будто что-то переменилось.

Дальше отец Тихон пустился в длинный и подробный пересказ, как он пришел к Господу Богу, и как это изменило его жизнь. В лучшую сторону, естественно.

В этот момент Слава впервые отвлекся от его рассказа, обратив внимание на мир вокруг. В джунглях стало непривычно тихо, даже птицы перестали щебетать, как будто тоже слушали рассказ священника.

Слава хотел что-то сказать в ответ на эту жуткую историю, но в этот миг послышалось, как в нескольких шагах от них зашевелились заросли кустов, и из них вылез человек.

Слава вскочил, вскинув винтовку, и разинул рот от удивления.

3

Нет, это был не человек.

Из кустов к ним вышло существо, больше похожее на обезьяну. Лохматое и рослое, оно носило длинные растрепанные космы цвета глины, грязные, сухие, слипшиеся. Абориген был полностью нагой, с покатыми плечами, на безволосой груди его бугрились мышцы, ноги существа до колен покрывала бурая густая шерсть, и от него воняло, как от стада диких кабанов. В руке абориген сжимал длинное копье с каменным наконечником.

Целую вечность Слава с отцом Тихоном, оцепенев, смотрели на пришельца, а он – на них. Слава поймал себя на мысли, что уже определенно где-то видел этот крупный нос, выпирающие надбровные дуги, темно-бордовые губы, массивную челюсть, и глаза, очень похожие на человеческие.

Абориген шагнул в сторону путников, слегка согнув ноги в коленях. Взгляд его метался со священника на Славу, было видно, что абориген боится, что он не уверен и готов в любой момент удрать. Он словно пытался в меру своих скромных умственных способностей понять, кто перед ним и нужно ли опасаться этих светлокожих инопланетян.

Слава поднял над головой винтовку и спустил курок, но вместо выстрела оружие лишь выплюнуло воздух. Что?!

Тут Славу охватил холодный страх, и абориген словно почуял это. Он поднял копье над головой и уже замахнулся для броска, но в этот миг где-то за спиной у Славы хлопнул настоящий выстрел. Пришелец вздрогнул, выронив копье, и стал в испуге озираться.

Выстрелили снова. В этот раз пуля просвистела аккурат возле пришельца и глухо вошла в дерево. Абориген метнулся в заросли, из которых вылез. Несколько секунд звучали отдаляющиеся шаги, затем все стихло.

Слава стоял в оцепенении еще довольно долго, а потом они с отцом Тихоном обернулись. В нескольких шагах от них возник Егорыч с поднятой винтовкой. Механик был запыхавшийся, с красным лицом, волосы встрепаны, руки дрожат, а по лицу катится пот.

- Мужики, простите идиота старого! Я же винтовку вам дал, а вот патроны, дурень, забыл вставить. Когда заметил, сразу же побёг искать вас. Целы?

Отец Тихон коротко кивнул, не отрывая взгляда от притоптанной травы, где только что стоял пришелец. От горести на лице священника не осталось и следа, но и страха тоже не появилось. Слава лишь сейчас заметил, что он где-то успел найти острый обломок камня и сжимал его в руке. Быстро же он сориентировался!

Слава отыскал в траве копье, которое выронил абориген. Палка была увесистой, а острый наконечник покрывала засохшая темная кровь.

Пока Слава разглядывал оружие, к нему подошел Егорыч и спросил с волнением:

- Ты как? Я думал, что эта горилла вас убьет! Ты знаешь, кто это мог быть?

Слава задумчиво осмотрел притихшие джунгли и подумал, что, возможно, знает. Бывший аспирант-биолог, священник и механик только что видели неандертальца. Настоящего первобытного человека в полный рост. На незнакомой планете. Раньше Слава встречал их лишь на фотографиях в школьных учебниках и в познавательных передачах в интернете. Проблема в том, что люди никогда раньше не видели неандертальца вживую, они лишь воссоздали смутный образ по останкам, а теперь…

Но в том, что это был именно он, Слава не сомневался.

Он рассказал о своих выводах Егорычу и отцу Тихону. Механик скептически скривил губы, а священник снисходительно улыбнулся, мол, отлично пошутил, дружок.

- А почему ты думаешь, что это именно неандерталец? – спросил Егорыч. – Может, на этой планете есть какая-нибудь новая форма жизни?

Слава посмотрел на Егорыча и не нашелся, что ответить. Все планеты Дружественного союза, которые колонизировали люди два столетия назад, оказались пригодны для жизни, но необитаемы. Ни пришельцев, ни других людей на них не обнаружили, лишь некоторых диких животных. А здесь… Впрочем, Егорыч вполне может оказаться прав. Тогда они будут первооткрывателями новой жизни. В любом случае есть лишь один способ проверить.

- Нам лучше вернуться к челноку, пока нас не убили, - оборвал его мысли отец Тихон и повернулся к Егорычу. – Вы вроде собирались его починить?

Механик кивнул, но у Славы уже появился другой план – опасный и, на первый взгляд, безумный. Он рассказал о нем Егорычу и отцу Тихону, а после зарядил винтовку и быстрым шагом устремился в джунгли.

- Ты совсем больной?! – послышался изумленный голос механика. – Мы здесь вообще-то по работе, нам клиента надо отвезти! А если начальство вообще узнает, что мы здесь торчим так долго… Славка, твою бабушку три раза! Стой!!!

Но Слава шел, не останавливаясь, с чувством радостного предвкушения.

Он знал наверняка, что неандерталец обитал в джунглях не один.

Где-то рядом должно быть племя.

4

Как же приятно оказаться правым! Очень скоро лес закончился, и тишину нарушили обрывки грубых и бессвязных звуков, раздававшихся где-то вдалеке.

Слава спрятался за дерево и присмотрелся.

Шагах в двадцати от джунглей располагалась чистая поляна. На траве сидели шесть неандертальцев – грязных, мохнатых, ростом с человека. Аборигены образовали тесный круг, между ними лежала разделанная туша какого-то парнокопытного. Неандертальцы с аппетитом вгрызались кровавые мясные ошметки и переговаривались между собой. Они были похожи друг на друга, но самцы казались заметно крупнее, выше и шире в плечах, а у самок можно было разглядеть издалека очертания обвислой груди.

Слава достал из кармана планшет и стал снимать происходящее на камеру. Вид отсюда открывался замечательный, и все аборигены поместились в кадр.

Приглядевшись, Слава обратил внимание, что в двух шагах от шестерки аборигенов стоят еще двое. Первый был самый высокий и громадный в племени, с встопорщенной черной шерстью, наверное, вожак. Второй оказался старым знакомым Славы, которого Егорыч спугнул выстрелом. Абориген стоял напротив вожака и оживленно размахивал руками. Видно, что-то объяснял вождю на их языке. Если у этих человекообезьян вообще был язык.

Вскоре к Славе подоспел Егорыч и уставился на происходящее широко раскрытыми глазами. Механик все еще держал на плече винтовку, - видимо, на случай, если аборигены вдруг направятся в их сторону.

Вскоре вожак вернулся к племени, после чего неандертальцы все, как по команде, встали и поспешно двинулись к темнеющим вдали горам.

Егорыч опустил винтовку и повернулся к Славе. Очень долго механик не мог сказать не слова, а потом спросил:

- То есть ты всерьез хочешь сказать, что здесь?..

- Я не могу пока ничего утверждать, но очень вероятно, что на этой планете происходит то же самое, что миллионы лет назад – гипотетически! – Он поднял указательный палец, - происходило на Земле.

За их спинами кашлянул отец Тихон, о котором они уже успели забыть.

- Очень интересно. Только все это – лишь ваши домыслы.

- Вы правы, - сказал Слава. – Поэтому планету надо досконально изучить, а уже потом делать выводы. Когда вернемся на Землю, я поеду в институт и привезу сюда экспедицию.

Егорыч посмотрел на Славу с таким выражением лица, будто подумал, что он пошутил.

- Ты же сто лет уже там не работаешь!

- И что? Ради такого дела руководство быстро найдет спонсора. К тому же, можно подключить к этому делу прессу. Возможно, на этой планете и правда никогда не жили люди, но они появятся только потом, спустя сотни лет. И если так, то мы сможем считать теорию эволюции не просто теорией, а доказанным фактом.

Слава замолчал, с довольным видом наблюдая, как товарищи воспримут его слова. Егорыч выглядел слегка растерянным, но по лицу было заметно, что идея в целом ему нравится. Совсем иначе отреагировал священник: он нахмурился, сдвинув густые брови, а потом сказал категорично:

- Напоминаю, что сейчас вы мои перевозчики, а я – ваш пассажир. И требую, чтоб вы немедленно доставили меня домой.

Егорыч рассмеялся.

- Доставим, дорогой, доставим! А потом расскажем твоей пастве, что все эти годы вы им вешали лапшу, что никакого бога нет, и мы таки произошли от обезьяны! Представляешь, сколько ваших шарлатанов потеряют работу?

Отец Тихон бросил резкий взгляд на механика, и Слава напрягся. Егорыч вряд ли обратил внимание, но Слава хорошо заметил перемену на лице священника.

Но вместо того чтобы вспылить, отец Тихон сказал спокойно:

- Ваши обезьяны не доказывают ровным счетом ничего. Я вам не верю.

- У тебя на этом все и строится – верю, не верю! – не унимался Егорыч. – Но посмотрим, как ты запоешь, когда тебе сунут под нос голые факты.

- Ладно, хватит, - оборвал его Слава и кивнул на джунгли. – Нам действительно уже пора.

5

Когда они вернулись к челноку, Егорыч сразу занялся сломанным двигателем. Механик работал споро, без перекуров – ему, как и Славе, не терпелось вернуться на Землю-1. Отец Тихон все это время был снаружи: пару раз он заходил в челнок, потом снова выходил, и на лице его была свинцовая задумчивость.

Слава расположился в пассажирском кресле и спокойно ждал, когда механик завершит работу. Он уже представил, как приедет в институт и расскажет обо всем, что видел на планете. Потом он прилетит сюда с экспедицией и изучит безымянную вдоль и поперек. Если версия об эволюции подтвердится, к Славе потянутся щедрые спонсоры, ученые, журналисты, он заработает себе громкое имя, деньги и сможет до конца жизни заниматься любимым делом, изучая жизнь на новой планете. Кстати, хорошо бы придумать ей название.

Пребывая в радостном предвкушении, Слава захотел пересмотреть видео, которое снял в джунглях. Встав с кресла, он подошел к вмонтированным в стену металлическим отсекам и открыл самый нижний, где лежала его сумка с гаджетом.

Однако сумки там не оказалось.

Растерявшись, Слава первым делом хотел окликнуть Егорыча, но вспомнил, что механик уже час возился с двигателем и за все время ни разу не отвлекся от работы.

Слава бросил взгляд на открытый шлюз, и у него пробежал холодок по спине. Идти в одиночку к отцу Тихону он не рискнул – сперва рассказал о пропаже гаджета Егорычу. Механик пришел в бешенство и разразился злой тирадой.

Когда они уже собрались выйти, в кабину вернулся отец Тихон со знакомой сумкой на плече.

- Простите, Слава, - сказал он как ни в чем ни бывало и протянул ему его вещь. – Но вы бы все равно не стали меня слушать.

Поначалу Слава огорошено смотрел на священника, потом забрал сумку и заглянул в свои видеофайлы: ролик с неандертальцами был удален! Это заметил и Егорыч. Покраснев от злости, он стрельнул в священника злым взглядом.

- Ты чего это, сволочь такая, обурел?! Кто тебе разрешал трогать наши вещи?

- Я очень перед вами виноват и даже не надеюсь, что вы меня простите, а уж тем более поймете. Но я правда очень сожалею.

Отец Тихон сказал это с такой искренностью, что Слава не смог выдавить из себя ни капли злости. Он бросил сумку в отсек и процедил сквозь зубы:

- Вы не имели права брать без спросу мою вещь и уж тем более стирать, что я здесь наснимал…

- Я знаю. Только это не моя прихоть, а воля свыше. Это Он захотел, чтобы сломался наш челнок и мы оказались здесь. Я должен был предостеречь вас от ошибки.

- Ошибкой было связываться с тобой! – рявкнул Егорыч.

Он подошел вплотную к отцу Тихону и, похрустев плечами, пригвоздил его тяжелым взглядом. Несмотря на габариты священника, механик его вовсе не боялся и словно готов был в любую минуту пустить в ход кулаки.

Но проблемный пассажир смотрел только на Славу, и в глазах его читалась мольба.

- Вы же понимаете, зачем мне это нужно, - сказал Слава терпеливо. – Я живу наукой, и эта планета может дать мне все.

Отец Тихон обошел Егорыча, как незначительное препятствие, и встал прямо напротив Славы.

- А вы не думали, скольким людям на Земле вы усложните жизнь? Скольких несчастных вы лишите кислорода? Нет, не думали?

Священник положил руки ему на плечи, Слава попятился, но хватка отца Тихона оказалась такой крепкой, что отдалиться от него не удалось.

- Представьте, сколько людей лишатся жизненной опоры, когда вы заставите их сомневаться. Смертельно больные, бывшие наркоманы, потерявшие родных и прочие несчастные – они живут ведь только потому, что Господь дает им силы. Вы хотите их ее лишить?

- Не слушай эту вошь церковную! Он просто хочет защитить свою кормушку!

- Ваше открытие, Слава, не даст этим бедным людям ничего, а вот Господь даст. И вы совершите большую ошибку, если встанете у Него на пути.

Отец Тихон наклонился еще ближе к Славе. Глаза священника горели озабоченностью, на висках выступил пот.

- О том, что мы здесь видели, ни в коем случае никому нельзя рассказывать. У меня есть другой план.

Тут за спиной у отца Тихона мелькнула голова Егорыча, он попытался оттолкнуть священника, и в этот раз произошло неожиданное. Слава увидел, как взметнулась вверх тяжелая рука, послышался тупой удар, затем – сдавленный крик и звук упавшего на пол тела.

Слава обошел отца Тихона и увидел лежащего на полу товарища. Механик прижимал ладонь к носу и глухо стонал, морщась от боли. Рука его была запачкана в крови.

Слава подбежал к нему, помог подняться. Егорыч бросил гневный взгляд на священника и прорычал, прижимая ладонь к носу:

- Хрена с два мы будем молчать. Мы рассказем об этой планете все. Мы пдивезем сюда ученых, зурналистов, и покажем людям этих первобытных… нас! – Он зло сплюнул и растер кровавую слюну носком ботинка по полу. – И больше ваши сказки не затмят никому голову! Мы станем новыми спасителями человечества – избавим Землю от чумы, которая выела мозг всем людям!

Отец Тихон по-прежнему просительно посмотрел на Славу, словно ждал, что он одним своим словом разрубит этот змеиный клубок взаимной неприязни.

- С видео или без, мы все равно сюда вернемся, - отрезал он. – У нас остались координаты этой планеты, и найти ее снова не составит труда.

Священник разочарованно вздохнул, и, отвернувшись, двинулся вглубь кабины. На какое-то время он скрылся из виду, затем вернулся, и в руках его была винтовка.

Слава отпрянул к стенке, подавив застрявший в горле крик. Егорыч побледнел и прошептал что-то несвязное.

- Очень жаль, что все так получилось, Слава. Вы мне были очень симпатичны. Даже ваш товарищ, несмотря на…

Тут Егорыч громко рассмеялся.

- Ты с ума сошел? Как ты собрался управлять челноком, если убьешь нас?

Отец Тихон открыл один из отсеков и, положив винтовку на пол, стал вытаскивать коробки с патронами.

- А я не собираюсь улетать, - сказал он, складывая боеприпасы на пол. – И уж тем более, не собираюсь убивать вас. У меня теперь совсем другая миссия.

- Чего? – удивился механик.

- Если я убью вас, рано или поздно на эту планету все равно кто-нибудь сядет и найдет этих существ. Поэтому я должен уничтожить их, пока не поздно. Это принесет гораздо больше пользы, чем ваша смерть.

Егорыч посмотрел на Славу с изумлением, но тот, похоже, сам не понимал, что происходит.

- Уничтожить? Всех?! А если этих обезьян тут – миллионы? Ты же просто сдохнешь здесь, кретин! – воскликнул механик.

Но священник его будто не слышал. Вместе с патронами он вытащил из отсеков контейнеры с едой, аптечку и моток веревки.

Забрав все, что нужно, отец Тихон молча вышел из челнока. Слава с Егорычем смотрели ему вслед, как громом пораженные. Еще мгновение назад они были уверены, что движимый безумием священник их пристрелит. Но его решение оставило обоих замешательстве.

Егорыч выглядел растерянным, а Слава, кажется, впервые понял, что со священником не так. Окунувшись с головой в религию, отец Тихон, по сути, остался таким же, каким был раньше. Просто он нашел себе нового шефа, который стал смыслом его жизни.

Слава бросил взгляд на открытый шлюз и, обернувшись к Егорычу, сказал:

- Я сейчас.

Механик удивленно посмотрел на товарища и выпалил:

- Ты с дуба рухнул? Он же психопат, больной и вполне мог убить нас! Вернемся на Землю, пусть другие фанатики ищут этого святошу. Сдохнет в джунглях, да и хрен с ним, его выбор! Мы не обязаны его спасать.

- Мне надо кое-что сказать ему. Я скоро.

Егорыч выругался и, махнув рукой, и отправился в грузовой отсек, чтобы найти чистые салфетки и вытереть кровь с лица.

А когда вернулся, заметил, что вместе со Славой из челнока исчезла вторая винтовка.

Вместо эпилога

Заключенный прервал рассказ на полуслове и простонал жалобно:

- Воды, пожалуйста… Я правда больше не могу! Дайте попить!

Игорь вздохнул и, вынув из кармана пульт, включил в камере свет.

Они сидели в тесном помещении с низким потолком и свежевыкрашенными белыми стенами. Посреди камеры за столом расположился заключенный, а Игорь – напротив него.

Выглядел парень, как пленник концлагеря: тощий, ссохшийся, болезненно-желтый и наполовину облысевший, в серой застиранной рубашке.

Молодой человек сидел без наручников, но они и не требовались. Парня усадили на специальный электрический стул: стоит ему встать, его сразу ударит током. И судя по тому, что за все время разговора он ни разу не оторвал зад от стула, ему было прекрасно известно, как работает это устройство.

Игорь налил воды в стакан и, подойдя к заключенному, вручил ему. Парень схватил стакан трясущейся рукой и залпом выпил, расплескав себе на грудь. Игорь налил еще. Потом еще. После четвертого стакана взгляд узника немного прояснился, и он посмотрел на Игоря.

- Рассказывайте дальше, Слава, - сказал он, вернувшись на свое место. – Что случилось после того, как вы схватили оружие и погнались за отцом Тихоном?

- Я спрятался в кустах и выстрелил ему в спину, пока он шел. Затем подошел и на всякий случай добил выстрелом в голову. Пришлось стрелять исподтишка, потому что в открытой схватке он бы меня сам убил. Потом прибежал Егорыч, стал кричать, паниковать… В итоге мы сбросили тело в море и улетели.

- Вы убили его, потому что боялись, что священник уничтожит этих ваших обезьян?

- Неандертальцев, – поправил Слава. – Я боялся, что, когда вернусь на планету, их там больше не будет, и никто мне не поверит.

Заключенный разразился сухим кашлем, и Игорь налил ему еще воды.

- Вернувшись на Землю-1, мы сказали, что священник заблудился в джунглях и пропал. Полиция сразу засуетилась, нас стали допрашивать, за Тихоном хотели отправить спасателей, но безымянную так и не нашли.

- Вы же сами сказали, что у вас остались координаты.

- Я удалил их из базы данных челнока, чтобы ни мое начальство, ни кто-либо еще не нашел планету. Потому что тогда бы вскрылся наш обман.

- Но вы же наверняка их помните, координаты?

Слава покачал головой, и Игорь сразу же подметил ложь в его глазах. Но он не стал давить и вместо этого спросил:

- А о неандертальцах вы еще кому-нибудь рассказывали?

Слава покачал головой.

- Я думал, пройдет время, все забудется, а потом я вернусь на безымянную и буду спокойно проводить исследования…

Голос Славы дрогнул, и глаза его влажно заблестели.

- Но жить с таким грузом на душе оказалось не так-то просто. Я ведь не убийца, понимаете? Ни разу! – воскликнул он, утерев нос рукавом рубашки. – На меня как будто помутнение нашло тогда. Мне было очень тяжело потом… Нас постоянно вызывали на допросы, нас подозревали и прослушивали наши телефоны. В итоге через месяц мы с Егорычем пришли в полицию и во всем признались.

Слава сложил руки на столе, опустил на них голову и какое-то время ничего не говорил, лишь тихо всхлипывал. Игорь внимательно смотрел на собеседника, задумчиво потирая подбородок.

Ему нравилось, как Слава себя вел. Сейчас он был мягок и податлив, будто пластилин, и очень скоро из него можно будет вылепить все, что угодно.

- Меня должны были судить, но поместили в эту камеру и держат здесь уже несколько месяцев. Каждый божий день ко мне приходят какие-то люди, выключают свет и очень сильно бьют. Я не могу никого попросить о помощи и даже не знаю, где я!

Слава вскинул голову.

- Иногда включаются динамики, и со мной говорит какой-то человек. Сегодня он сказал, что придете вы и мне поможете. Это правда? – В глазах его мелькнула детская надежда.

Игорь кивнул и, слегка наклонившись к собеседнику через стол, сказал вкрадчиво:

- Правда, Слава. Я пришел, чтобы быть с вами. Я настоятель церкви. Той самой, где нес службу покойный отец Тихон. Я готов помочь вам. За убийство все равно придется ответить, но я помогу вам искупить вину и, возможно, даже смягчить наказание.

Слава посмотрел на него взглядом, полным надежды.

- Будет тяжело. И больно… поначалу. Но я вам помогу. Я буду приходить к вам каждую неделю, и мы будем общаться. Я стану вашим, так сказать, проводником. И очень скоро эта боль пройдет, вы выйдете из тюрьмы совершенно новым человеком, обещаю.

Слава посмотрел на него затуманившимися от слез глазами и кивнул. Сейчас он был похож беззащитного ребенка, которого беспрестанно травили в школе, а потом пришел сильный-пресильный папа и вступился за него.

- Сделайте так, чтобы они больше не приходили, я прошу вас! Пусть меня переведут в нормальную тюрьму, я расскажу в суде всю правду, только пусть меня отсюда заберут, пожалуйста!

- Я постараюсь это уладить. Но и вы должны пойти мне навстречу и ответить на вопросы, когда я их вам задам в следующий раз. Договорились?

Слава энергично закивал, и Игорь решил, что на сегодня хватит. Он попрощался с пленником и, выключив свет, покинул камеру.

В коридоре его ждали три надзирателя в синем обмундировании, с полицейскими нашивками. Самый старший вытащил из уха наушник и посмотрел на Игоря.

- Вы сами все слышали, - сказал священник. – Предстоит еще много работы. Сильно больше, чем понадобилось с первым заключенным.

- Какие-нибудь особые указания будут?

- Продолжайте в том же духе. Дубинки, электрошок, отсутствие воды, еды и каких-либо контактов с внешним миром. Последнее – особенно важно. В следующий раз, когда я приду, он должен сообщить мне координаты планеты. А потом мы полностью изменим его память, и он забудет все, что видел на планете.

Надзиратель коротко кивнул.

- А со вторым что?

- Второй уже получше, начинает потихоньку реабилитироваться. Скоро его можно будет переводить в обычную тюрьму.

Игорь подошел к стене и вытащил из встроенного шкафчика пальто.

- Отец, а что потом будет с планетой? – спросил надзиратель.

- Мы отправим туда экспедицию, обыщем ее вдоль и поперек и проведем зачистку, если это будет нужно.

- Вы думаете, они и правда были там? Ну, эти…

- Даже если так, никто об этом не узнает. Доброй ночи, господа. Храни вас бог!

Священник двинулся вдоль коридора к выходу, а надзиратели, достав дубинки, вошли в камеру, где сидел заключенный.

Там, в обреченном ожидании, Слава впервые в жизни стал молиться. 

+1
01:40
613
07:26
+1
Ну, все довольно хорошо. Только основной поворот сюжета выглядит наивно. Когда это Церкви мешали какие-то доказательства? Это все элементарно забалтывается и обходится.
08:42
+1
Да, кстати, только вчера узнал, что основными двигателями науки исторически были по факту английские пастыри — у них было достаточно образования и свободного времени на размышления. Именно священники открыли динозавра и зародили палеонтологию.
12:11
Откровенно слабо. Зашкаливает наивность сюжета и ненатуралистичность диалогов. Я ни во что не верю. Священник ни разу не выглядит фанатиком, готовым на совершенно идиотскую миссию. Рассуждения о том, что открытия обезьян на другой планете как-то пошатнут религию — чушь (этих обезьян тоже создал бог). Существование спецслужб, занимающихся зачисткой подобного рода доказательств — а как они вообще допустили полеты в космос и все остальное?
Ну и да, как правильно заметил Славиндо, представление о том, что церковь как-то стремится затормозить науку — ерунда. Все Средневековье только церковь и тащила на себе бремя просвещения.
Я на эту тему очень люблю советовать «Гимн Лейбовицу» Уолтера Миллера. Понятно, что это фантастика, но она отражает весьма здравый взгляд на роль церкви в науке.
21:36 (отредактировано)
м-да, чего только не наваяют на несчастный конкурс НФ-2019
вспоминался проснувшийся медведь…
Загрузка...