Знак свыше

Знак свыше
Работа №340

Тьма. Бесконечная тьма. В нее проваливаешься и тонешь. Или летишь. Во тьме сложно понять, что происходит на самом деле. Только постоянная тревога, что вот-вот что-то должно произойти. И оно происходит.

Истошный вопль.

- Опять этот сон? – седой, морщинистый, но крепко сложенный старик вопросительно смотрел на меня. – Доведет вас священников ваша работа.

- Да. Однажды точно доведет.

Знакомство состоялось три дня назад. Старик и священнослужитель. Один возвращался домой спустя десятки лет военной службы на границе, другой ехал вглубь империи, чтобы проверить слухи, достигшие ушей священного ордена.

- Третью ночь уже. Кошмары всегда тебя мучают?

Старик ворошил не успевший затухнуть с ночи костер, подкидывая в него свежих веток. Рассвет только-только занимался. Было свежо, но чистое небо обещало скорое потепление.

- На самом деле, началось всё это недавно, - ответил священник.

- Издержки работы?

Губы жреца растянулись в ухмылке.

Служба священника длилась уже второй десяток лет. Она включала в себя искоренение оккультных течений из закоулков империи и борьбу с разного рода нечистью, которую невозможно убить силой обычного оружия.

На этой работе действительно можно повидать всякого. Но увиденное никогда не становилось причиной кошмаров. Обычно просто темная бездна сна и тревога перед грядущим. Эти страхи учили бороть при помощи молитвы и веры. Они и помогали, до сей поры. И сейчас священник уже принял позу на коленях и перебирал узлы на своем плетеном браслете. На украшении было много веревочек разных цветов с записанными на них узелками-молитвами. Перебирая их рукой, он вызывал из памяти слова молитвы, словно руны, возникавшие перед глазами сами собой, изгонявшие любые страхи.

Но не крик.

Оглушающий крик появился недавно. Долгое время он еще бродил эхом по сознанию после пробуждения. Даже молитвы не могли стереть звон, стоявший в ушах после пробуждения.

- На завтрак могу поделиться с тобой вяленым мясом. Я все-равно уже почти дома. Готов закатить пир. Или вы принимаете обет отказа от мяса?

- Конкретно мой орден принимает только один обет – отказа от женщин. В виду того, что мы делаем, велик риск породить нечто ужасное, возлежав с женщиной.

- Даже так, - старик вскинул бровь. – Что же вы делаете?

- Демоны. Иногда они могут принимать самые причудливые формы. Прятаться в телах людей. Выжидать. И я, борясь с ними, сам того не замечая, могу стать их носителем, точнее переносчиком. Именно поэтому мы воздерживаемся от любых взаимоотношений с противоположным полом.

- Неужели демоны правда существуют? Ты не подумай, я верю. На границе я всякой твари насмотрелся. Но демоны… мне кажется - это существа иного порядка, выдумка, если угодно.

- Если бы они были выдумкой, - жрец потупил взор и улыбнулся. – Мы бы с вами не встретились.

- Звучит двусмысленно, если честно, - пограничник поежился.

- Простите, Салазар, я не это имел ввиду.

- Я догадался, да. Так что? Пир?

- Пир, - повеселев, согласился священник, зная, что у него в котомке окромя сухарей и орехов ничего нет.

Костер разгорелся сильнее, а солнце уже согревало своими первыми лучами. В схватке тепла костра и солнца, всегда победит теплая беседа. Несмотря на всю тяжесть ждущей впереди миссии священнослужителя, и пережитых Салазаром ужасов в жизни прошлой, никто из сидящих путников не спешил доедать и собираться в путь.

Разговоры шли сами собой - истории, байки, воспоминания. Здравомыслие и хорошее самочувствие можно сохранить, только умея ценить такие моменты спокойствия, и пользоваться ими сполна. Стоит хоть раз отдаться вволю спешке да волнению, так сойти с этой реки, изобилующей отмелями и порогами будет очень трудно и, зачастую, не безболезненно.

- Антей, почему ты вообще решил стать жрецом?

- Я ничего не решал. Разве вы решали стать пограничником?

- Ну, я пошел туда по зову долга. Деревня у меня не большая, каждые два года мы отдавали одного мужчину на службу. Жребий выпал мне, но я не сбежал и принял его как должно, как был воспитан. Так что считаю это своим собственным решением. Лучше чем сбегать и становиться разбойником или беглецом.

- Жребий выпал и мне хоть и несколько иной, но подобно вам, я принял его с честью.

- Что же это за жребий такой – становиться охотником на демонов.

- Дар. То, что дано мне с рождения. Что можно было заглушить, не использовать, избегать. Но именно это и дает мне быть тем, кто я есть.

- Умеешь молнии из рук пулять? – Салазар с прищуром улыбнулся.

- Скорее просто слушать, или слышать.

- Это как?

- Демоны используют раненые души в своих целях. Моя задача эти души исцелить, если же души уже не осталось, то уничтожить носимую демоном оболочку.

- Подожди-ка, так ты, на чьей стороне воюешь то? Как это происходит? Вот лечишь ты душу, а демон что, внутри остается? Так в итоге ты кому помогаешь?

- Словно некромант, возвращающий умерших в мир живых, я стараюсь вернуть то, что отмечено тьмой, к свету. Хоть и не в такой искаженной форме как это делает некромант…или в такой. Изгнать демона целиком чаще всего невозможно. Всегда остается лазейка обратно в это тело. Другое дело как надежно можно запереть демона внутри, или запереть этот лаз, чтобы демоны не смогли воспользоваться в будущем.

- Так, если надежности никакой нет, проще убить носителя и дело с концом?

- К сожалению, обычно так и происходит, - вздохнул Антей.

- Дело ясное, что дело темное. Хотел бы я как-нибудь посмотреть на это, да дома меня уже поди заждались, - тут на мгновение лицо старика нахмурилось. – Ну, или мертвы уже все, кто меня знал, давно. Да всё-равно домой хочу, хоть умру там же, где и мои предки.

- Границу пережил, а теперь умирать собрался?

- Да сплюнь, - Салазар опять повеселел. – Еще тебя переживу. Да и рано мне помирать, сорок лет всего. Еще семью завести надо.

- Сорок?! – тут глаза Антея округлились.

- Понимаю, выгляжу я несколько старше, так и повидал уж немало. Не знаю, как ты при своей работе еще кукушкой не тронулся, - он хохотнул и добавил, - Ладно, пошли уже. Нас там все ждут. Тебя твои кошмары, а меня… светлое будущее и никак иначе.

День, как и предсказывалось, оказался ясным. Дорога петляла меж бурьянов и деревьев. Лошадей особо не гнали, чаще всего шли прогулочным шагом, лишь изредка переходя на галоп скорее, чтоб развлечь лошадей, нежели по необходимости.

К обеду Салазар оживился и всё больше узнавал памятных мест на дороге, которые он помнил из своей молодости. То узнал древний дуб, у которого волхвы на летнее солнцестояние приезжали собираться, то чащу известную иными языческими ритуалами. Всякий раз, рассказывая о язычестве, он испытующе смотрел на священника, однако тот был безмятежен и всегда с удовольствием слушал его рассказы. Иногда даже сам священнослужитель ловил себя на мысли, что не имей он свой дар и не окажись там, где находится, являясь тем кем является, был бы тоже язычником. Собирал бы травы да общался с лесом, чем это….

- Тебе куда ехать-то? Может, подскажу чего. А то заблудишься тут без меня, когда я в деревне останусь.

Салазар остановил наших лошадей у лужи в небольшом овраге, чтобы дать коням напиться.

- Да как тут заблудишься-то, - губ коснулась кроткая улыбка. – Дорог- то одна.

- Это кажется так, а если в места нехоженые или забытые путь держишь, немудрено, что и пропустишь поворот, заросший бурьяном.

- Мне до озера «Мерцающего» надо, а от него на север еще пару часов ходу и я на месте.

Старик рассмеялся.

- Чего смешного то?

- Так ведь вот же оно.

- Что?

- Озеро твое. «Мерцающее», мы сейчас лошадей из него поим.

Жрец оглянулся, это был самый обычный песчаный овраг, которых мы видели десятки, если не сотни. Небольшая лужа на его дне никак не походила на озеро с таким ярким названием.

Уловив скептический взгляд, Салазар улыбнулся еще шире и рассказал:
- «Мерцающее» оно, потому что появляется по утрам часа на четыре, полноводное, глубокое, а потом «пуф» всё исчезает. Только такая лужа и остается, иногда и ее не бывает. Особенности подземных течений. Главное - не оставаться здесь на ночь.

- А еще говорят - случайностей не бывает. Недаром с вами повстречался. Так мне отсюда на север? Что-то я и дороги не вижу в том направлении.

- Ее и нет потому что. Там рыбаки живут, на реке. Они кроме как на лодках никак и не передвигаются никуда. Всегда затворниками жили, а до других для мелкой торговли на лодочках и добирались. Так что отсюда тебе как раз напрямки, действительно часа за четыре и доберешься.

- Спасибо, а ты, стало быть, дальше по дороге?

- Ага. Несколько побольше твоего идти, но если перейду на галоп, то буду так же. Может, свидимся еще, коли на лодке решишь выбираться оттуда. Моя деревня в аккурат ближайшая к ним остановка.

- Спасибо! Тогда желаю тебе поскорее обрести свой дом.

- А я тебе желаю победить всех твоих демонов!

- Они не мои!

Салазар одарил Антея очередным хохотком, сел на коня и поскакал вдаль.

*****

К исходу четвертого часа на горизонте показались верхушки домов и дым печей. Позже с небольшого холма открылся вид на широкую извилистую реку, сияющую золотой россыпью солнечных бликов и ручейки домов, стелящихся вдоль водоема. Чем ближе становилась деревня, тем большее недоумение вызывала миссия, которая привела Антея сюда. Дети, закидывающие свои удочки с пристани, женщины, стирающие белье на берегу, и бурная жизнь на поле неподалеку – всё это говорило в пользу отсутствия здесь каких-либо признаков потустороннего. Однако, церковь должна была отправить кого-то для проверки этой деревни.

- Послушай, Антей. Тревожные новости идут с юго-востока страны. В Ваанирском княжестве есть деревенька в глуши – «Камши». Уже несколько лет оттуда не поступает новобранцев в армию. Выяснилось это совершенно случайно, когда один из служащих позволил себе задать вопрос, который бередил умы многих. Почему только с его деревни выросли требования к количеству новобранцев. Позже оказалось, что и с других деревень этой области, собирались два новобранца вместо одного. Всё это служило прикрытием отсутствию новобранца из Камшей. Княжество с лихвой покрывало требуемое от них количество солдат, и потому вопросов к нему не возникало, пока они не возникли у этого солдата. Когда с вопросом об этом пришли к рекрутеру княжества, отвечать он не стал. Вместо этого обрушился в порыве немыслимой ярости на пришедших. Так или иначе, позже пришли наши люди и сожгли его. Он был одержим чертями. Потому есть четкие основания предполагать, что в области орудует одно из исчадий преисподней, и в частности проверку следует начать именно с этой деревни.

- Служитель священного ордена в наших краях! – присвистнул встречающий у дороги пахарь. – Далеко же забрались.

- Дальше чем хотелось бы. Удивительно, что вы вообще узнаете мои знаки отличия. Обычно жители глухих окраин не знакомы со знаками ордена, принимая нас за обычных церковных служителей.

- Я в свое время по призыву отдал границам нашей страны десять лет. Повидал в боях и ваш орден, и магический и даже ритуалистов удалось посмотреть в деле.

Тут уже очередь присвистнуть была Антея:

- Ритуалисты на границе?

- Служил на границе с «Бесцветной Топью». Сами знаете, что там было двадцать лет назад.

- Ого. Должно быть вы великий воин.

- Скорее везучий. Меня Артемий зовут, я здесь за старосту, и за пахаря, - добавил он, увидев выразительный взгляд Антея. – Также за кузнеца, рыбака, и много кого еще. Одно слово – деревня.

- Я Антей, как вы верно догадались по символу креста и чаши пламени на моей накидке, я из священного ордена. Прибыл посмотреть - как у вас здесь и что.

Староста улыбнулся:

- Служители ордена не приезжают посмотреть «как и что». Приехали проверить нашу церковь?

- У вас есть церковь?

Артемий и Антей уставились друг на друга. Тишину прервал Артемий:

- Странно вам этого не знать.

- Ваша правда. Мне не доложили, что она здесь построена.

- Мы не так давно ее возвели своими силами, когда к нам пришел один из паломников.

- Паломники молодцы, все больше земель стараются освятить своей верой. Должно быть, просто до нас еще не дошла информация об этом конкретном месте.

- Должно быть….

- Где она находится? – Антей присмотрелся и увидел на небольшом отдалении от деревни здание, с куполом возвышающееся над водой и деревней стоящее на пригорке. – Впрочем, кажется, я вижу.

- Так какая в действительности причина вашего визита?

- Я думаю, вы прекрасно знаете, чем занимается мой орден.

- Знаю….

Антей пришпорил свою лошадь по направлению к церкви.

*****

Антей корил себя за то, что сразу не расспросил старосту о причинах отсутствия новобранцев, но появление здесь церкви и сильная осведомленность об ордене, отбила всякую надежду на простое решение проблем. Вопросами в лоб здесь вероятно ничего не добиться. Возможно, даже стояло снять накидку на подъезде, с другой стороны может это и к лучшему, что теперь все будут знать кто он и откуда, а не начнут относится, как к очередному бродяжничающему паломнику.

Несмотря на обычный для деревень застрой домами, эта деревня представляла собой какое-никакое оборонительное укрепление. Участки домов были огорожены единым частоколом заборов только с внешней стороны, таким образом, образуя глухую стену, ограждающую их от внешнего мира. И, несмотря на то, что стена не послужит большим препятствием захватчикам, которым здесь и взяться-то неоткуда, скот и прочая живность не смогут ни выйти за пределы деревни, ни войти. Такое построение выглядело весьма впечатляющим для деревенского уровня. Должно быть, в местных лесах много волков, раз выстроена такая защита.

Церковь представляла собой больше смотровую вышку, нежели священное место. Возникало ощущение, что тут и была изначально башня, которая впоследствии обросла пристройкой в виде просторного молельного помещения и склада. Настоящий колокол вообще дорогое удовольствие для средней деревни и церкви. Здесь же он был выкован своими силами и, судя по изношенности - задолго до появления пристройки. Несмотря на то, что церковь, по словам старосты, была новая, некоторые ее элементы выглядели как повидавшие уже не один век.

- Игнациус, я не буду приходить по ночам. Я тебе не дворовая девчонка и не собачонка. Я такой же житель деревни, как и все. И приходить хочу соответствующе.

Перед глазами служителя разыгралась сцена горячего спора девушки с длинной каштановой косой и местного попа с виноватыми бегающими глазками. Рядом крутился оборванец, то и дело заглядывающий во все кувшины и щели.

- Пойми же ты, Мина. Народ шепчется о тебе, а после твоих вольностей здесь начинает шептать и обо мне.

- А я здесь причем? Коли у тебя воли нет сказать им, что я никакая не ведьма и развенчать все их пустые суеверия, так я-то почему должна страдать? Ты не меньше меня знаешь, как Павлику важно бывать здесь.

- Он и сам знает дорогу.

- Знает, но бывал ли он тут хоть раз без меня? У него же припадки и истерики начинаются на ровном месте, если я его сюда не приведу.

- Это как раз еще одна причина, почему о тебе шепчутся. Этот приблудный тебе даже не родственник. Однако же только ты способна его успокоить, и только за тобой он ходит сюда собачонкой.

- Да никто кроме меня ему и помочь то не хочет.

- Зря ты так, Мина. Многие пытались и напоить, и накормить, и в церковь сводить. Однако же нос воротит и исчезает, как только отвернешься. А коли силком потащишь, так истерика без конца. Признайся, Мина – что ты с ним сделала?

Девушка сверкнула глазами в сторону попа. Глянув на паренька, увидела подходившего человека в церковном облачении. Испепелила взглядом и его заодно, после чего резко развернулась и пошла прочь.

- Дядь, а дядь, - паренек подбежал и протянул к жрецу руку. – Дай монетку с ликом солнца, покажу тебе я путь, где сокровищ нет великих, но где в каменной глуши гаснет свет твоей души.

Антей присвистнул от таких запросов оборванца. С ликом солнца чеканились только золотые монеты, которых в этих краях никто никогда и не видел наверняка. Серебряные с изображением луны и те здесь, скорее всего, никогда не бывали. Бронзовыми с ликом императора и то в такой глуши обычно похвастаться может не каждый. Чаще всего в таких деревнях пользуются естественным обменом. Редкий крестьянин становится купцом.

- Я бы и рад тебя угостить чем, да нет у меня таких сокровищ, о которых ты просишь.

Парень вдруг резко и громко засмеялся:

- Не нужны твои мне деньги. Я в хорошем настроении. У меня сегодня день рождения! – после этих слов парень просто побежал в поле и исчез там, в высокой траве.

- Не обращайте на него внимания, парень приблудный, с головой не дружит. Меня зовут Игнациус – я местный поп. Имею честь служить вам, господин, что привело вас в наше захолустье? Пяти лет с основания здесь церкви еще не прошло, потому еще не зарегистрировал. Место сие освещаем молитвами.

- Да я не по этому поводу. А церкви твоей даже приятно удивлен.

Игнациус зарделся и смущенно улыбнулся.

- Скажи мне, Игнациус, как ты место это нашел? Я слышал, что деревня эта весьма уединенная.

- Да признаться, не я ее нашел, а она меня. Само провидение сюда вывело. Ходил по деревням, паломничал, как вдруг увидал меня в одном из постоялых дворов местный житель, да как давай зазывать сюда. Мол, спасу нет от ненастий. То волки нападут, то разбойники, откуда ни возьмись, даже леший из лесу выходил, да утаскивал людей. Страшное дело, да меня так просто не напугать. Так с верою в сердце я и пришел сюда. Здесь мне помогли всё обустроить, и вмиг все ненастья прекратились. Воистину вера сильна и на чудеса богата.

Поп выглядел типичным подобострастным лизоблюдом, из тех, что ищут, кому сесть на шею и сидеть там тихо, доживая свой срок. Не редко служители светлой веры ничем не отличаются от самых низших тварей, питающихся чужими благами. Однако даже в таких оболочках при постоянных молитвах может расцвести истинное добро.

- Тишь да благодать, стало быть? – заключил Антей.

- Именно так и есть.

- Разместиться-то, найдется где?

- А как же!

*****

Утром разбудил вопль. Не то кричал петух на первые лучи летнего солнца, не то снова было во сне. Антей не дал себя поглощать и разлагать этим мыслям, вместо этого встал и сделал легкую зарядку. Одевшись и тихо спустившись со второго этажа, где его разместили, перекусил вчерашним хлебом и колодезной водой из кувшина.

Стоило бы расспросить попа о местных, но будить его не хотелось. Вместо этого Антей решил прогуляться по деревне самостоятельно. Утро прохладным ветром прибавило бодрости. Деревья тихо по-утреннему шелестели листьями. На секунду показалось, что кто-то окликнул Антея, но это оказался всего-навсего колодец, скрипнувший в такт деревьям своей цепью.

Спуск с пригорка, на котором стояла церковь, напоминал тропу в сказочный мир. Деревня была в легкой дымке тумана. В окнах домов загорались первые лучины, пробивающиеся сквозь дымку. В некоторых домах уже начинали растапливаться печи, и туман становился как будто бы выше. Дорога петляла ужом между домов, уводя всё дальше от церкви, которая и так уже скрылась из виду в тумане.

Со временем дома становились всё реже, пока совсем не исчезли. Антей вдруг с удивлением обнаружил себя возле лесной опушки. Дома скрылись из виду вместе с дорогой. Видна была только стена деревьев. Прикоснувшись к дереву, вдруг вспорхнула стая птиц и полетела прочь. Вместе с ними стал расходиться и туман. Антей улыбнулся, звук порхающих крыльев всегда был для него хорошим знамением.

- Ты пришел ко мне, значит я тебя съем.

Антей опешил.

- Раз пришел – значит, съем.

Священник пытался разглядеть, кто говорит, но нигде никого не было.

- Сам пришел – значит, буду есть

Жрец вздрогнул, когда понял, что за ногу его кто-то схватил. Это был маленький человечек ростом едва ли в полметра с бородой до земли. Он уже открыл было рот, чтобы вонзить свои зубы в ногу, когда Антей дернулся, попытавшись отпрыгнуть. Вместо этого не сдвинулся ни на сантиметр из крепкой хватки существа, и, потеряв равновесие упал.

- Решил поиграть? Я люблю играть. Убегай! А я догоняю!

Существо ослабило хватку и отпустило Антея. Тот развернулся, чтобы бежать прочь, как вдруг столкнулся с деревом. Они были вокруг. Как мог он оказаться в глухом лесу, если еще секунду назад стоял на опушке?

- Попался.

Боль пронзила ногу священника. Довольный карлик отошел на два шага, смачно чавкая откушенной плотью.

- Странный вкус, не здешний.

- Так и я не отсюда! – воскликнул Антей.

- А зачем пришел? - искренне недоумевал старичок.

- Людей спасать.

- А я лес спасаю, стало быть, враг мне ты?

- От кого спасаешь? – не понял жрец.

- От людей и спасаю.

- Чем же они тебе насолили?

- Так ведь и не люди они. Люди да не люди, такие дела. Нелюди ходят ко мне с каждого двора. Днем вроде был еще человек, а ночью расхаживает его только след. Проказа или что похуже застала их всех. Хотя вру, видел живых и здоровых там тоже, но их я признаться кушаю тоже.

- Давай помогу я тебе, покажи мне всех нелюдей, а я заберу их отсюда.

Дед громко захохотал.

- Да как же ты заберешь их отсюда, если ко мне тебя они и привели. Кто кого там забирает? Нет уж давай я тебя всё же съем, коль истины не видишь ты глазом.

- Леший!!! – в лесу раздался громогласный крик женщины. – Отпусти немедленно!

Голова деда поникла. И он, озираясь по сторонам, засеменил маленькими шажочками вглубь леса:

- Ведьма-ведьма уходи, и ко мне не приходи. Отпустил его на волю, только бороду не трогай.

Солнце стояло высоко, был ясный погожий день. Антей стоял с другой стороны от церкви посреди поля. К нему с грозным видом шла та самая девушка, что ругалась с попом и не следа от того что происходило мгновенье назад.

- Вы сюда приехали, чтобы в лесу сгинуть? Мне еще не хватало, чтобы за вами целая вереница людей вашего ордена прискакала. Забирайте свои вещи и уезжайте!

- Как вы узнали, что я здесь? И да, спасибо вам.

Мина вдруг на секунду запнулась в своем напоре:

- Так ведьма я, не слышали что ли? Все говорят.

- Не ведьма вы. Уж что-что, а это люди из ордена определить могут сразу. Да и лешего поведение говорит, что вы не ведьма.

- Он же вам прямым текстом сказал кто я.

- Не знаю, кто его этому научил, может и вы. Да только духи леса наивны как дети. Всеми силами они защищают и оберегают свои угодья, особенно против сил тьмы. А боятся только одних людей.

- Каких же?

- Ведуний и волхвов. Вы же не творите темную магию? Кто ваши родители?

- Замолчи!! – Мина свирепо посмотрела в глаза Антею и, наплевав на всякую вежливость, продолжила, – спасла тебя только потому, что Павлик просил. А теперь убирайся отсюда!

Антей выдержал напор и после паузы вновь спросил:

- Расскажите, что здесь происходит?

По полю возле церкви бегал Павлик и ловил бабочек сачком. Жизнь деревни кипела обыденностью, а от церкви в сторону Антея и Мины семенил поп. Чувство приобщения ко всему этому, дало вдруг внутреннюю гармонию и спокойствие сердцу Антея.

- Меня зовут Антей, - внезапно прервал он затянувшуюся паузу. – Вы поймите, даже если я уйду, сюда, как вы и заметили, придут другие. Мы можем всё решить всё быстро и сейчас. Как у нас говорят – «Можно сколько угодно откладывать сражение с Тьмой, да только Тьма в это время будет крепнуть, а острота вашей души истончаться и меркнуть». В конце концов, этот бой будет нам непосильным, Мина. Давайте пока мы здесь и сейчас стоим друг напротив друга, пока нога моя кровоточит, а я спасен от неминуемой смерти, пока вдохновение есть в наших сердцах, начнем борьбу с Тьмой.

Мина зашипела сквозь зубы.

- Настырный дурак. Я здесь бьюсь уже не один год, и помощи от едва не погибшего человека мне никакой. Да и какое еще вдохновение. Вдохновение - это всё чушь придуманная для красного словца. Легкий флёр, как запах луговых цветов, пронесенных мимо на рынке. Оно может являться толчком, но только и всего. Вдохновение не может быть движущей силой. Другое дело кураж. Кураж - это то, что толкает вперед постоянно и заставляет делать и делать именно так, как возможно когда-то подсказало вдохновение. Именно «Кураж» нужно уметь в себе поддерживать и культивировать. Он, в отличии от вдохновения, может быть с тобой всё время. Именно потому и говорят, что заниматься надо любимым делом - так как именно в любви к своему делу рождается кураж. Он сродни Азарту. Безудержной тяге к своему делу, не отпускающей, возбуждающей, всепоглощающей. Как азарт битвы настоящего воина, не дающий ему упасть без сил и от большого количества ран, пока бой не закончится окончательно, и все враги не падут.

- Или пока не падет его голова, - подхватил Антей.

- Или так, - спешно согласилась Мина. – Вы не выглядите, как воин способный сражаться с Тьмой так, как это делаю я. Потому уходите.

- Это благодаря вам леший начал пожирать жителей деревни? – вдруг догадался Антей.

Мина сверкнула глазами, развернулась и ушла. Мимо нее просеменил поп причитая:

- Как же вы ушли-то, не позавтракав. Я там всё приготовил, и что с вашей ногой? Неужто с лешим повстречались? – глаза попа в ужасе округлились. – Дай нам Бог защиту и милость свою. Вы действительно великий воин ордена коли сразились с лешим, и вышли живым из боя. Пойдемте, я обработаю вашу рану.

Мина взяла за руку Павлика, и они пошли прочь. А поп, подхватив Антея, поковыляли в церковь под безустанные причитания и мольбы.

Едва успели залатать рану и перекусить, как в жилище попа вошел староста с группой молодых, но крупных ребят. Ребята остались неловко мяться у дверей, а староста прошел к столу. Поп тотчас уступил свое место и, заискивая, удалился прочь.

- Антей, я не буду ходить вокруг да около. Мне важно знать, зачем ты сюда прибыл, у нас что-то случилось? Среди нас преступник? Если так? мне надо знать, мы сейчас же его возьмем и всю правду выясним.

Антей не спеша встал из-за стола. Взял с полки успевшую запылиться в новой церкви курильницу. Покачав головой, он сдул с нее пыль и принес к столу, где принялся перебирать травы из своего походного мешка, собирая из разных пучков один новый.

Только староста хотел было открыть рот и возмутиться невниманием к его вопросу, как Антей подал голос:

- Артемий, вы человек вижу опытный, потому скрывать не стану. Думаю я, что в вашей деревне может скрываться человек занимающийся худшим видом магии из существующих. – Свежесобранный пучок отправился в курильницу, где был немедленно сбрызнут маслом из фляги и подожжен за вплетенную внутрь веточку. – Кто этот человек я вам сказать не могу, так как и сам не ведаю. Однако помочь мне его найти вы и правда можете.

- Всё что угодно, - охотно согласился староста, завороженно следя за курильницей.

- Отлично. Тогда раскрою вам все, что сам знаю. От деревни вашей ранее забирались юноши для службы в армии, не так давно это прекратилось. Как оказалось, причиной этому послужила «Темная сделка». Как по-вашему - кто в вашей деревне мог заключить такую сделку?

- У нас только одна ведьма, - выкрикнул староста и сплюнул на пол. – Мина! Я тотчас ее вам приведу.

Староста хотел было резко встать, как вдруг чуть не рухнул. К старосте тут же подбежали его бойцы и подхватили его.

- Что с ним такое? – спросил самый крупный.

Антей с прищуром посмотрел на юношей. Все как один горели глазами и пыхтели. Явно готовы были убить за старосту, даром, что дым из ноздрей не пускали для пущей убедительности.

- Приболел, или магия темная одолела, как про Мину вспомнил. Можете оставить его, и я его исцелю.

Староста, несмотря на то, что ни слова промолвить не мог, резко сжал руки поддерживающих его молодцов. Один из них даже вскрикнул от неожиданности.

- Нет! Мы его унесем! Ему тут не место.

- Как скажете. Всего вам хорошего.

Артемия подхватили на руки и унесли. Из-за стены тут же материализовался поп.

- Что вы с ним сделали?

- Так очевидно, что я?

- Я знаю, как на темные силы работают листья святой Маниссы. Не знаю, что вы еще добавили, но Маниссу я знаю хорошо. Манисса отбирает голос у одержимых.

- А вы не так плохи, как я было о вас думал, - хохотнул Антей. – Действительно так. Я сковал всё зло сидящее в нем. Однако же, я думал, что и в молодых людях оно застынет. Как видно, они невинны и, очевидно, исполнительны. Драться с ними я и желания не имел, и сил. А если бы все попадали, всё бы решилось быстро.

- Как вы поняли, что это староста?

- Да я и не понял, на всякий случай проверить решил. И когда сработало уже, понял. Хотя признаться Мину я уже исключил. Да и вы вроде стоите тут. Полагаю, в деревне есть еще люди связанные с этим, а не только Артемий. Но это, я думаю, мы скоро выясним.

- В смысле? – не понял поп.

- Думается мне, они тоже всё поняли, и скоро сюда нагрянет всё местное ополчение во главе с одержимыми. И там для нас останется только отделить зерна от плевел.

- В-в-вы что, собираетесь сражаться со всеми?

Антей вздохнул.

- Не то, чтобы я хорошо дрался, но приехал сюда именно за этим. И сдаться перед превосходящими силами противника не могу. Опять же тут есть вы. Поможете же?

- Да чем я могу помочь, - затараторил монах. – Давайте я лучше в молельном зале пережду, помолюсь за вас.

- Ну…, можно и так, - не стал спорить Антей. – Как горят в армии – лучше открытый тыл, чем прикрытый трусом.

- Я не трус, - возмутился поп. – Но со всей деревней драться я не могу.

- Я тоже, - едва слышно согласился Антей.

- Как же вы будете сражаться со всеми, вы и с четверыми то драться не стали, а тут вся деревня придет.

- С верой в сердце. Что-то мне подсказывает, что у нас есть шанс. К тому же, у нас есть сильный помощник. - Антей подмигнул и поставил на стол свою походную сумку.

*****

Вечером, когда солнце почти уползло за горизонт, у церкви стали собираться люди. Они разжигали факелы, вооружены были, кто чем, виднелись как настоящие мечи, хоть и не первой свежести, так и рабочие инструменты и палки. Как только последний луч солнца исчез, на импровизированное поле брани вышел и староста со свитой приближенных к нему людей.

- Антей, выходи! Мы не причиним тебя вреда, но судить будем по-честному, по законам нашим.

Антей вышел на улицу с небольшим подсвечником, света свечей на котором едва хватало, чтобы осветить его самого.

- Законов ваших я не знаю и искренне надеюсь, что не нарушал. Уважаемые люди, поймите, здесь творится нечто поистине страшное, и большинство из вас втянули в это без вашего ведома.

По толпе прокатил неодобрительный гул, и кто-то даже кинул камень в Антея, но промахнулся.

- Морочишь ты нам голову и врешь. Приехал ты, чтобы покой наш нарушить, да правила свои навязать. Ответь мне, правда ли что приехал ты по причине, что детей своих мы не отдаем на службу уже долгое время?

- Как есть правда, - не стал отпираться Антей, понимая к чему клонит Артемий, и вскинул руку на нарастающий на его ответ гул. – Однако есть и еще одна правда, что возможно у вас и есть какие-то свои законы, однако есть законы свыше.

- Знаем мы ваши «вышние» законы, всё супротив народу, - перебил кто-то из помощников старосты. Его слова тут же нашли одобрение у толпы.

- Я даже не про Империю, в которой вы живете, а про постулаты, которым служит церковь. Нешто ваши законы позволят напасть на человека не угрожающего вам ничем, и свершить над ним самосуд за одни лишь намерения разобрать в том, что здесь происходит?

- Если тебя отпустим – придут другие.

- И это верно. Но придут они в любом случае. Но дело вовсе даже не в том, что людей вы на службу не отправляете, а в том, что вами манипулируют одержимые. Я не пытаюсь вас обмануть, а лишь стараюсь достучаться до тех сердец, которые еще способны рассуждать здраво, хотя бы вы позвольте мне делать то, что я делаю. Большего я и не прошу. Лишь только хочу, чтобы ушли вы домой, а на утро всё разрешим.

- Не будет никакого утра для человека способного на такую откровенную ложь.

Эти слова старосты уже не тонули в шквале одобрения. Напротив, по народу шли шепотки сомнения.

- Коли староста так хочет, так пусть сам со своими приближенными и заберет меня на честный суд.

- Видите люди, я говорил вам, что он будет так манипулировать вами. Я знал, что собьет он вас с толку. Хочет, чтобы я малыми силами к нему шел. Тут ты ошибся Антей. Никто не питает иллюзий, что воин ордена сможет справиться в бою с парой деревенских увальней и стариком вроде меня. И хотя я и был воин, больше чем уверен, что не продержусь в бою и минуты. Именно потому и пришло нас сюда много, и все мы и будем тебя судить. Ведь так друзья? – толпу вновь охватил жар воодушевления.

Толпа стала подходить к церкви, все приготовились сражаться. Антей поставил подсвечник на деревянное крыльцо и сел на него сам, наблюдая как толпа подходит к нему.

- Вы поймите, - попытался Антей достучаться. – Не будет никакой драки, я служитель церкви, а не убийца женщин и детей. Все можно решить мирно.

Народ хоть и не прекратил идти, однако замедлился, кто-то даже встал или стал намеренно отставать, опустив оружие. Достаточно на секунду остановиться и подумать, чтобы остановить себя от непоправимой ошибки, сделанной под действием толпы, к сожалению не все способны остановить себя. Как известно у людей есть две проблемы – невозможность сделать шаг, и невозможность остановиться вовремя. Вперед шли в основном самые молодые, в которых бурлит кровь и волчья агрессия, и староста в окружении своей свиты из пятерых близких друзей и тех молодцов, что уносили его из церкви. Это количество агрессивно настроенных людей было намного больше того что ожидал увидеть Антей.

Когда до Антея оставались считанные метры, перед толпой выбежал Павлик.

- Уходите злые тати! Сколько сияний вы украли, сколько смолы и грязи вы натаскали. Столько людей уже не вернется, потому что вы своровали их Солнце!

Мальчик плакал, подбежал к старосте и начал стучать ему в грудь кулачками, однако тот лишь схватил за шкирку и отшвырнул от себя ребенка, чем окончательно остановил продвижение толпы.

- Уходи священник, - крикнула Мина. – От тебя все равно нет толку, дальше мы сами.

Самого большого амбала Артемия ухватил за щиколотку давешний дед и вдруг резко дернув, оторвал ногу от тела, будто ногу хорошо отваренной курицы, у которой кость от мяса сама отходит. Сначала закричал амбал потерявший ногу, а потом и люди увидевшие это. Народ побежал кто, куда с криками «Леший! Леший!!!».

Оставшиеся головорезы приняли бить деда палками и мечами, да только всё без толку. Оружие всегда приземлялось туда, где лешего уже не было. Он словно мираж то исчезал, то появлялся прямо перед ними. Разрывая их на части легкими движениями рук. Когда от амбалов остались лишь разбросанные по двору куски, а люди поразбежались по домам, к лешему сделал шаг один из друзей Артемия и вдруг схватил Лешего за шею.

- У нас был договор Леший.

- Тот договор заключил я не с вами, а коли решили, что вам помогаю, так знайте, что вами я голод лишь свой утоляю.

Глаза Артемия вспыхнули, он бросил горящий взгляд на стоящую возле Антея Мину и, дав сигнал соратнику, разорвали деда на части. Однако вместо того чтобы просто упасть частям на землю. Две ровные половины старика поскакали в лес цепляясь друг за друга бородой.

Артемий проводил Лешего взглядом и резюмировал:

- За ним мы придем позже. А ты Мина зря во все это ввязалась, у тебя нет никакой силы над нами. Глупо было думать, что леший мог тебе помочь победить нас.

Артемий двинулся к крыльцу.

- Чего же ты сидишь? На что ты вообще надеялся приезжая сюда. Вас там, в ордене на самоубийц обучают, ты умереть приехал? Так знай, ты не воскреснешь, как это сделал один из ваших…

- Что ты, какое самоубийство, на самом деле я помощи ждал, - кротко заметил Антей.

- Твоя помощь уже разбита! Очнись.

- Моя помощь еще даже не начинала, - виновато улыбнулся воин ордена.

Никто не заметил, как Павлик оказался у Антея. Но прежде чем Артемий успел что-либо понять и среагировать, Антей уже вложил крестик в ладошку мальчика, и что-то прошептал ему на ухо. После чего схватил Мину и, закрыв ей глаза ладонью, зажмурился сам.

*****

- То есть ты надеялся на помощь ребенка? – спросила Мина, скидывая в выкопанную могилу последние куски тел.

- На самом деле, я бы сразу уехал отсюда, как только понял, что Артемий одержим. Но я видел Павлика. Блаженные дети это верный знак помощи свыше. Они способны вместить в себе душу ангела, как любой грешник способен вместить в себе душу демона. А я…, я всего лишь умею эти души призвать. Блаженные всегда появляются там, где греха и зла больше всего. Говорят когда-то, это были души истинных злодеев, помещенных в такие тела для искупления своих грехов. Обреченных бороться с себе подобными и знакомиться со всеми проявлениями, как истинной доброты, так и гранями зла и бесчеловечности в людских проявлениях.

После произошедшей битвы, всю ночь Антей провел в молитвах, помогая восстановиться Павлику от прикосновения Ангела, и отпевая умерших. Золу от сожжённых оболочек используемых демонами собрал и унес в лес по настоянию Мины Игнациус, отважно вышедший на помощь, после того как всё закончилось. Куски тел же было принято решение похоронить в общей могиле возле церкви.

- Уже утро, - заметила Мина. – Скоро начнут подходить первые люди. Как думаешь, что они скажут?

- Сейчас и узнаем, - Антей кивнул в сторону подбегающего человека.

- Это не местный, - определила Мина.

Человек завидев знаки различия ордена на мантии одетой на Антее, заметно обрадовался и подбежал к нему.

- Вы – Антей?

- Так точно.

- Война началась, вас призывают срочно вернуться в орден, - отрапортовал мальчик и передал запечатанное письмо.

- Что ж, вот и узнали.

*****

Спать приходилось прямо в седле, и каждый раз просыпаться от одного и того же крика: «Замолчи!!».

Антей впервые разобрал это слово, и точно узнал голос….

+3
22:40
266
09:40
+6
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 0
Угар – 2
Юмор – 1
Внезапные повороты – 1
Ересь – 666
Тлен – 4
Безысходность – 1
Розовые сопли – 0
Информативность – 1
Фантастичность – 0
Коты – 0 шт
Одержимые – около 25.5 шт
Соотношение потенциальных/реализованных чёрных месс – 1/0
Действущее на демонов парализующее вещество — диплацина дихлорид

«Доброго здоровья, друг мой Антей. Очередную партию сушёной маниссы получили, всё доехало в целости. Одержимые нахваливают товар. Говорят, приходы разнообразнее стали, особенно с новыми курильнями на вине. Так что в подкормке продолжай использовать смесь компоста и куриного навоза в пропорции, что описал в предыдущем письме. А вот золы, что от ведуний остаётся, больше не клади – леший в больницу загремел с хроническим отравлением, цирроз правой верхней печени.

Павлик жив здоров. Как ты ему крестик подарил, всё продолжает видеть знаки свыше. Селяне его весной мэром деревни избрали, так он сразу провёл реформу образования – спалил школу вместе с библиотекой. На деньги, что на оброк собирали всеми дворами, выписал из столицы позолоченную карету. Дурачок наш. Настоящий руководитель.

Мина тебе привет передаёт и просит быть крестным отцом нашего первенца, уж три месяца осталось с пузом ходить. Решили по совету мэра назвать его Оменом.

Да, из соседних деревень демоны зачастили, интересуются товаром, так что расширяй быстрее грядки, надо в шесть раз больше мешков, чем обычно. Сам привози — отдохнёшь от дел святых, заодно покрестим малыша, и долю заберёшь. Ну, до свидания. Храни тебя всевышний.

Письмо сожги, не забудь. Твой бизнес-партнёр Игнациус»


Как видишь, бумажка, лежащая у меня на столе, является доказательством огромного косяка в рассказе. Нет, не в прямом смысле, хотя и в нём тоже. Одержимых в деревне было много — просто так такое не возникает на пустом месте. Должна быть причина, почему именно в этой деревне такой всплеск паранормальной активности (скажем, после землетрясения лопнул захороненный под деревней языческий саркофаг). Антей с помощью Павлика уничтожил следствие — куклы-оболочки, но он даже не стал искать причину, просто внезапно свалил. Хотя тут прям просится продолжение в детективном жанре с ещё одним внезапным поворотом.

И если ты в начале ставишь на доску фигуру пограничника Салазара, то она должна участвовать в партии до конца. Таковы законы рассказа – из-за ограниченности объёма каждый персонаж значим. Например, старик может всплыть в конце, добавив перевеса светлым или тёмным силам в зависимости от ситуации.

В целом кроме мегакосяка ругать особо не за что. Ну, юмор на нуле само собой. Хотя письмо от Игнациуса тебя подсказывает, что в деле экзорцизма без хорошей шутки никак. Ща накидаю ещё всякой мелочёвки.

— Да сплюнь, — Салазар опять повеселел. – Еще тебя переживу. Да и рано мне помирать, сорок лет всего. Еще семью завести надо.
— Сорок?! – тут глаза Антея округлились.


Ты разбрасываешься ценными ресурсами. Аномалию Салазара можно было бы прилепить к сюжету. Хрен знает, чего он там намотал на ауру на своей границе.

Уловив скептический взгляд, Салазар улыбнулся еще шире и рассказал:
— «Мерцающее» оно, потому что появляется по утрам часа на четыре, полноводное, глубокое, а потом «пуф» всё исчезает. Только такая лужа и остается, иногда и ее не бывает. Особенности подземных течений.


Вот тебе и подводный путь до языческого саркофага, и Мерцающее озеро не зря бы появилось в истории.

— Что же это за жребий такой – становиться охотником на демонов.
— Дар. То, что дано мне с рождения. Что можно было заглушить, не использовать, избегать. Но именно это и дает мне быть тем, кто я есть.
— Умеешь молнии из рук пулять? – Салазар с прищуром улыбнулся.
— Скорее просто слушать, или слышать.


Что–то дар Антея нифига ему не помог при первой же встрече с одержимым Артемием, и в целом, кроме призыва Алиты боевого ангела они никаких способностей слышать не проявил.

Церковь представляла собой больше смотровую вышку, нежели священное место. Возникало ощущение, что тут и была изначально башня, которая впоследствии обросла пристройкой в виде просторного молельного помещения и склада.

А одержимые демонами тоже помогали её строить? Даже сроки не срывали? Воспринимается это так, что институт церкви в этом мире нифига не работает.

— Дядь, а дядь, — паренек подбежал и протянул к жрецу руку. – Дай монетку с ликом солнца, покажу тебе я путь, где сокровищ нет великих, но где в каменной глуши гаснет свет твоей души.

Рэп в рассказах – это однозначный плюс. Поэзия реально улучшает рассказ. Такой же беспроигрышный метод, как страдающие маленькие дети или котики.

Утром разбудил вопль. Не то кричал петух на первые лучи летнего солнца, не то снова было во сне. Антей не дал себя поглощать и разлагать этим мыслям, вместо этого встал и сделал легкую зарядку.

Мы никогда не узнаем причины кошмаров, которые мучают главного героя. И за это тебе минус балл, заинтриговала и бросила, ай ай ай.

Мина зашипела сквозь зубы.
— Настырный дурак. Я здесь бьюсь уже не один год, и помощи от едва не погибшего человека мне никакой. Да и какое еще вдохновение. Вдохновение — это всё чушь придуманная для красного словца. Легкий флёр, как запах луговых цветов, пронесенных мимо на рынке…


Никак не сочетается высококультурный монолог с молодой ведьмой из глухой деревни. По антуражу она не должна вообще знать фанцузского слова fleur, а она задвигает как студентка филфака. Это ухудшает правдоподобность. Срочно перепиливай диалоги, вводи сельский колорит, а ещё лучше украинской мовы.

Леший как персонаж – отлично с двумя плюсами в копилку баллов. Природу надо любить и уважать. А вот боевая сцена – удовлетворительно, так надо было во всех красках показать битву демонов с ангелом. Драки на огненных мечах, инфернальные файрерболы, то как святой расчленяет корчащихся в муках людей, как Артемий насаживает Павлика на трезубец Люцифера и другие зрелищные вещи, ради которых мы тут все собрались.

— Война началась, вас призывают срочно вернуться в орден, — отрапортовал мальчик и передал запечатанное письмо.

Вот это внезапный поворот, такого финала я точно не ожидал. Главному герою повестку вручают. Мда.

Спать приходилось прямо в седле, и каждый раз просыпаться от одного и того же крика: «Замолчи!!».
Антей впервые разобрал это слово, и точно узнал голос….


А вот из-за этой части я вертел рассказ и так и эдак, но так и не понял, почему он именно от воплей Мины просыпался? Что в них такого страшного было (если это флэшбэк) и почему именно это слово его преследует (если это флэшфорвард)? Это не придирка, просто я тупой. Пусть кто-то, кто не является автором, объяснит этот момент хотя бы в личку.

Итого: На одной чаше весов крутой бескомпромиссный леший, активные герои, кровища, некие филосовские выкладки и интересный детальный антураж. На другой же мегакосяк с истиной причиной появления демонов, куча мелких ляпов и не использованы все интересные фишки рассказа. На эту же чашу прилетает и то, что до настоящего шедевра, богатого сюжетом и внезапными поворотами его надо дорабатывать и дорабатывать и дорабатывать и дорабатывать. Минус в рейтинг однозначно!

Казалось бы, но нет. Пока читал, я вспомнил кое что. К нам в клуб застил один член. Такой мужичок неопределённого возраста с бородкой и крестом. Батюшка, не местный. Он иногда на наших заседаниях какую-то травку жжёт… У нас много что жгут, но теперь я понимаю, почему именно на его визитах стал сознание терять. И потом куда-то некоторые гости пропадают. Да и запах такой специфичный от его курильни. Неприятный. Маниссой пованивает. Так что спасибо за наводку. Плюс балл за информативность и лайк от всех наших демонов.

Критика)
16:53
Особого смысла в тексте я не обнаружил. Священник и борьба с нечистью и со своими страхами – вот и весь сюжет. Выдающимся текст нельзя назвать, но и не плохой текст тоже. Что-то среднее. Антей, как персонаж, не выделяется от остальных персонажей, хотя вроде главный герой. В общем, нечисть внутри нас – в наших помыслах и мыслях – это основная линия рассказа. баллы — 7
20:20
Да, нормальный рассказ. Но много несуразностей. В целом, отзыв улетел на модерацию, там всё будет.

И всё же — пограничник — это слово сюда не вяжется вообще. Там, где лешии, демоны, жрецы, Ордены, священники, всякие старорусские слова и вдруг… пограничник. Ну, есть же слова всякие старорусские — станичник там, воевода, сторОж и так далее. Можно было бы что-то изобразить. Не получается погрузиться в атмосферу средних веков.
Загрузка...