Валентина Савенко

Купол

Автор:
Марк Один
Купол
Работа №395
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен

Он не помнил, как вышел на улицу, как добрался до самого парка и тем более не понимал почему пришёл именно сюда. Он очнулся уже на скамейке. Стояла та особенная пора, которую прозвали «золотой осенью». Кругом, несмотря на ежедневные потуги дворников, бодро шелестели под ногами тысячи разноцветных листьев. Выглядывавшее через полураздетые кроны больших деревьев солнце пригревало и заставляло слегка щуриться. Мимо проходили прохожие, где-то за спиной резвились дети. Парочка молодых влюблённых со счастливыми улыбками, держась за руки, присела рядом. Явно направлявшаяся отпраздновать какое-то событие, мимо пронеслась шумная компания. За ними следом, очень медленно, с печальными, изрезанными морщинками лицами, прошаркали, прожившие, наверное, вечность вместе, неприметные старик со старухой. Строго одетый мужчина, с очень напряжённым лицом, быстро минул скамейку, не замечая осенней красоты. Когда ещё увидишь такую яркую палитру оттенков жёлтого, красного и зелёного!? Неповторимый запах опавших листьев, что красочным ковром лежали сейчас повсюду, будил давние воспоминания. Именно в это время года он впервые по-настоящему влюбился. Тогда казалось, что ничего не может быть важнее той страсти. На миг его печальное лицо даже просияло от воспоминаний о сотворённых глупостях. Большой, одинокий, кленовый лист сорвался вниз с возвышавшегося у скамейки дерева и, весело покружившись, опустился ему прямо на колени. Внезапно возникло такое чувство, что всё это уже с ним происходило раньше и не раз. Оно было смутным и тут же растворилось в печали, не позволив ему сомневаться.

«Как же давно это было, - подумал он, схватив этот ярко-жёлтый кленовый лист ослабевшей рукой. – Годы пролетели так быстро и главное так незаметно.»

Странно, но он никак не мог смириться с тем, что будущего больше нет. Так хотелось выбросить из головы слова доктора и продолжить жить как раньше. Нет, не так как раньше, а значительно лучше! Только сегодня он осознал, что все эти годы и не жил вовсе. Он постоянно строил планы, откладывал на потом, бежал без остановки. Настоящего для него никогда не существовало, лишь прошлое и будущее. Оттого сегодняшняя новость о такой близкой смерти так ошеломила его. Внезапно всё чем он жил потеряло всякий смысл, а бесцветная, безликая пустота захватила его целиком. Стайка подростков, гремя какой-то лишь ими почитаемой какофонией звуков, которая разлеталась в уши всех и каждого из небольшого магнитофона, не позволила сосредоточиться на важном. Влюблённые, обнявшись, стали целоваться, не стесняясь и, казалось, даже не замечая ни его, ни вообще кого бы то ни было вокруг. Дети хохотали так громко, а ему так хотелось побыть одному, что он, резко поднявшись, так что слегка закружилась голова, быстрым шагом пошёл вглубь парка. Едва завидев кого-то, он тут же сворачивал в сторону, желая найти укромное, тихое место для своих тяжёлых мыслей. На одной из тропинок он сшибся с бежавшей навстречу девушкой. Они оба устояли, но в отличие от него, это прекрасное создание в спортивном костюме, скривившись от боли, потирало явно ушибленное плечо.

- Простите меня дурака, - попытался извиниться он, – не заметил…

- Ничего страшного, со всеми случается, - вдруг так мило улыбнулась она.

Светлые волосы, стянутые сзади в хвостик, синие, словно небо над их головами, глаза и подтянутая фигура этой незнакомки магическим образом вытеснили все остальные мысли из его головы. Она стояла напротив, явно ожидая чего-то ещё. Он же долго мучился, стоит ли ему вообще начинать.

- Меня зовут Войт и я очень хотел бы встретиться с Вами снова, - наконец выпалил он, когда пауза нелепо затянулась.

- Я Лара, - принялась она теребить замок своей спортивной куртки. – Может проводите меня до машины, и мы поговорим?

- Конечно, - обрадовался он.

Они пошли к главному выходу из парка. Она то чуть-чуть расстёгивала свою куртку по пути, то наглухо застёгивала её, бросая на него заинтересованные взгляды. Было очень заметно, что они понравились друг другу. Войт напрочь позабыл о своих проблемах, словно их и не существовало.

- И часто Вы здесь бегаете? – поинтересовался он, только, чтобы не молчать.

- Нет, недавно начала, - зачем-то стала собирать она букет из разноцветных листьев.

«Чёрт, это мне нужно было ей преподнести такой! - с досадой подумал он. – Хоть номер телефона не забудь у неё взять, тупица.»

- Так вот какие у тебя тут пробежки! – внезапно возник перед ними короткостриженый, спортивного телосложения мужчина.

Он резко выбил букет из её рук, так что листья, подхваченные порывом ветра, рассыпались по парковой дорожке. Один из них, не желая сразу присоединяться к товарищам, прилетел прямо в лицо Войту. Скорее всего поэтому он и не успел среагировать на мощный толчок спортсмена. Он лишь нелепо присел на дорожку и тут же попытался подняться. Однако ревнивец уже ударил ему ногой в грудь. На этот раз Войт упал на спину, а сопернику очень хотелось его добить.

- Прекрати, Дойл! – набросилась на спортсмена Лара. – Мы просто разговаривали!

Она смогла оттащить своего разбушевавшегося друга, а может и мужа, и увела его прочь. Зеваки, с интересом наблюдавшие за этой сценой, принялись увлечённо обсуждать увиденное. Войт поднялся и, отряхнувшись, вновь зашагал в самую глушь парка. Вся печаль, теперь смешавшаяся со злобой, вернулась. Единственным желанием сейчас было спрятаться и побыть одному. Для этого пришлось дойти почти до самого забора, за которым стройными рядами выстроились склады некогда очень успешной торговой сети. Здесь было тихо и даже листья под ногами шуршали по-особенному. Где-то там, среди деревьев, всё же был слышен приглушенный детских смех и навязчивый бум-бум подростковой «музыки», но теперь это было терпимым фоном. Он задрал голову вверх и зажмурился, разведя руки в стороны. Доктор сказал не больше месяца, а операция, которая возможно спасёт его от такой скорой смерти, запредельно дорогая. Если даже он продаст всё, что имеет, а это почти ничего, и возьмёт в долг где только возможно, такой суммы ему не собрать. Почему-то как раз сейчас вспомнилась последняя ссора с женой, прямо перед её уходом.

«Осталась бы она сейчас, зная о моей смертельной болезни? - мысленно спрашивал он себя. - Вряд ли. Скорее это бы только упростило наш разрыв. Мы не любили друг друга, не уважали и тем более не были семьёй, – тут же отвечал он. - Почему у нас не было детей? Всегда были причины, но главное – мы лишь мучили друг друга, особенно последние годы. Зачем? Наверное, по привычке. Измены? Они были у меня и уверен, что у неё также. А что если бы я имел настоящую семью? Вот была бы у меня любимая жена и дети и что? Рассказать им о смерти я бы не смог, а покидать их было бы крайне мучительно. И нужно ли мне чьё-то сострадание? Успокоила бы меня их жизнь после моей смерти? Нет, ну все мы когда-нибудь умираем, но не так рано! Зачем я вообще согласился на это обследование?! Умер бы себе ни о чём не подозревая!»

- Боже, мне только тридцать три года, и я ничего не успел! – уже вслух воскликнул он, пытаясь преодолеть охвативший его животный страх.

Вдоль забора, утопая в листве, пробежал явно бездомный пёс. Бок его был ободран, а спутанная шерсть свисала грязными клочьями. Пёс не обратил на человека никакого внимания, словно очень спешил куда-то, постоянно принюхиваясь. Зачем-то, наверное, чтобы отвлечься, он пошёл следом за ним, до самой дыры в бетонном заборе. Дыра эта была ещё одним олицетворением скорого банкротства торговой сети. Пёс исчез в этой дыре, но ещё не успел он решить стоит ли ему влезать на возможно уже и не охраняемую, но всё же частную территорию, тот скуля от боли выскочил обратно. Он проводил убегавшую собаку заинтересованным взглядом и некоторое время просто стоял там. Он ожидал появления охранника, который, как он полагал, и выгнал пса. Однако никто не появился, а любопытство взяло верх над осторожностью. Он пролез внутрь и оказался прямо за одним из складов.

- Ещё хочешь?! – вдруг заорал кто-то совсем рядом.

Он посмотрел вправо и увидел двоих мужчин у забора, на самом углу большого здания склада. Один среднего роста, но крупного телосложения, лысеющий здоровяк, с широкими плечами и бычьей шеей. Другой высокий, но очень худой доходяга, в очках и с лохматой шевелюрой. Здоровяк был на голову ниже доходяги, но, схватив того за грудки, приспустил противника вниз, да так, что тот почти упал на колени. Кроме того, здоровяк явно уже намял бока высокому, судя по тому, как тот обхватил своими длинными руками рёбра.

- Ещё слово вякнешь, и я тебя усажу в инвалидное кресло! – рявкнул на очкарика здоровяк и таки поставил того на колени.

Раньше он бы просто ушёл, не желая ввязываться в чужие проблемы, но сейчас, удивив самого себя, смело шагнул к парочке у забора. Так странно, но он остался, хотя должен был уйти.

- Эй ты, отстань от него! – ко всему крикнул он на ходу.

Здоровяк оторвался от доходяги, но так тряхнул того перед этим, что тот уронил свои очки. Теперь, когда здоровяк пошёл навстречу очередной жертве, а в невысоком, слегка полноватом мужичке, он не видел для себя особой угрозы, доходяга тщетно шарил в листве, разыскивая их.

- Ты ещё кто такой? – ухмыльнулся здоровяк, явно готовя удар.

Было время, когда он регулярно пропадал в тренажёрном зале, с упоением лупил по груше и даже побеждал в спаррингах с такими же любителями. Однако это было много лет назад и сейчас он очень пожалел, что забросил тренировки. По крайней мере тогда бы у него был бы хотя бы шанс, шанс на возможную победу. И всё же, вспомнив былое, он встал в стойку и приготовился встретить врага. Удар здоровяка по рёбрам был настолько быстрым и сильным, что он даже не успел ответить. Он лишь слегка охнул, опустил руки и получил второй удар в челюсть. Солнечный свет померк и все звуки парка стихли.

Когда он наконец открыл глаза, медленно соображая где находится и что вообще происходит, то лежал, зарывшись в те самые расчудесные листья, которыми был усыпан весь парк и территория складов. Небо было потрясающе чистым, словно облаков и не существует вовсе.

- Как ты, друг? – склонился над ним высокий доходяга, уже отыскавший свои очки. – Прости моего брата, он крайне импульсивен.

- Брата? – удивился он, с трудом поднимаясь.

В голове шумело, а челюсть ныла. Здоровяка нигде не было и это обнадёживало. Его самого оттащили за угол склада, а у стены, уронив голову в кепке на грудь, сидел кто-то ещё.

- Да, мы слегка поссорились, - смущённо почесал свой длинный нос доходяга, - впрочем, как всегда. Так всё нормально? Так неловко, что ты пострадал из-за меня.

- Да ладно, это точно пустяк, - вспомнил он о своём горе.

- Сет, - протянул ему свою узкую ладонь с длинными, холёными пальцами его новый знакомец.

- Войт, - ответил он рукопожатием, и сейчас особенно почувствовал насколько слаб высокий очкарик.

- А я Вир! - внезапно появился рядом с ними здоровяк, приобняв обоих. – Не держи зла, печальный ты наш, есть работёнка.

- Ну уж нет! – вспылил его брат. – Вмешивать в это кого-то ещё я тебе не позволю!

- Ты опять? – с пол оборота завёлся и здоровяк. – Глохни, или я сам тебя заткну!

Сет испуганно замолк, но было заметно как ему не по себе. Он отвернулся и даже отошёл от них подальше, не зная куда деть ходившие ходуном от негодования руки.

- Эй, Войт, нужен помощник с очень высокой оплатой, - тяжеленая ладонь Вира легла на его плечо, а недобрый взгляд прищуренных глаз здоровяка на пару мгновений стал почти дружеским.

- Это после нокаута и… - неуверенно начал он.

- Да я ж уже извинился, ну! – ладонь Вира словно тисками сжала его плечо, а взгляд всё ещё прищуренных глаз стал почти безумным. – Там всего-то спаковать добычу, пока дело делается. Я же вижу ты парень не промах! Куш огромный и твоя доля будет не меньше двадцати кусков. Да тебе за такие деньги всю жизнь корячиться, а тут за несколько минут непыльной такой работёнки. Риск конечно присутствует, так и где ты видал хороший куш без риска?!

После упоминания о двадцати тысячах ливров за пару часов всё равно какой работы Войт уже и не слушал болтавшего без умолку здоровяка. Его брат только ходил кругами, не решаясь вмешаться. Понятно было, что они замыслили преступление, скорее всего ограбление, но теперь уж всё равно.

- Я согласен, но не вздумай надуть меня, - прервал он уговоры Вира. – Эти деньги вопрос жизни и смерти для меня и в случае чего…

- Ты сомневаешься в моих словах? – было заметно, что здоровяк очень рад участию нового знакомца в их деле. – Если Вир сказал, значит так тому и быть! Сет, подтверди! Ааааа! – раздражённо махнул он в сторону не откликнувшегося брата. – Этот дохляк может подвести, потому мне и нужен ты.

- А это кто? – вспомнил Войт о дремавшем у стены склада незнакомце.

- О, это Рон, но он не пойдёт с нами, - злобно ухмыльнулся Вир подойдя к тому с остальными. Он был слишком жаден и делить так как я, честь по чести, не желал. Ему нужна была половина всего, а после он и вовсе решил соскочить.

- Всё было совсем не так! - вдруг снова сорвался Сет. – Ты просто убил его!

- Глохни, размазня! – замахнулся на отпрянувшего в сторону брата Вир. – Мы всё так и задумывали или ты позабыл? Ладно. Дело в том, Войт, что как только я увидел одного из охранников того доходного места, то сомнений в плане уже не было. Сам посмотри! – обратился он к оцепеневшему от неожиданности Войту, срывая с мертвеца кепку.

Голова охранника качнулась к стене, а равнодушный взгляд безжизненных глаз теперь был устремлён куда-то поверх забора. Вблизи Войт смог рассмотреть за распахнутыми полами куртки кровавое пятно на тёмно-зелёной рубахе. Он сразу поразился схожести убитого с Виром. Конечно они были не совсем близнецами, но сходство было поразительным. Вир натянул на свою лысеющую голову кепку своей жертвы и стал ещё больше похож на того самого охранника Рона. Странно, но столь желанный куш заставил Войта с поразительной для него самого лёгкостью принять даже убийство. Теперь он не мог думать ни о чём больше, кроме тех денег и операции, способной спасти его от столь близкой смерти. И всё же ощущение повтора происходящего не оставляло его, заставляя сомневаться в своём выборе. Войт же гнал эти мысли прочь, понимая, что такое невозможно.

- Так когда всё будет? – не терпелось уже ему заполучить денег на операцию.

- Когда? – на мгновение завис Вир. – Да прямо сейчас! Здесь недалеко, у нас машина. Идём! – жестом пригласил он Войта следовать за собой, даже не взглянув на нехотя поплёвшегося с ними брата.

На город как-то неожиданно быстро опустились сумерки. Они вышли из ставшего к вечеру крайне шумным парка и уселись в старенький «одж». Сет был за рулём и заметно нервничал. Уже через пару кварталов он припарковался напротив книжного магазинчика. Войт сообразил, что они достигли цели.

- Книжный магазин?! – не сдержался он. – Ты серьёзно?!

- Глохни, наш новый друг, иначе мигом составишь компанию Рону, - зашипел на него Вир. – С чёрного хода этого неприметного магазинчика собирают прибыль со всех притонов севера. Казино, наркота, шлюхи и многое другое. Там столько денег сегодня, а я точно знаю от Рона, что за неделю их ещё не успели вывезти, что твои двадцать кусков могут превратиться в сорок. Внутри четверо охранников и два кассира. Двери неприступны, а едва кто-то поднимет тревогу, здесь будет столько полиции и бандитов, что уже и без шансов. Но…

- Я могу ещё отказаться? – как-то вяло спросил Войт, слегка разочаровавшись в идее спасти свою жизнь таким рискованным способом.

- Нет, - отмахнулся Вир. – В общем теперь я их четвёртый охранник и, когда открою дверь чёрного хода, ты будешь паковать сумки быстрее ветра. Мы возьмём столько, сколько сможем унести, а Сет будет ждать нас здесь. Не глуши мотор, брат, а после гони что есть мочи куда договаривались, - бросил он напоследок Сету, вручая Войту несколько больших сумок.

Его оставили ожидать у чёрного хода, в то время как сам Вир прошёл в здание. Вскоре на всю округу, перекрывая шум вечернего города, прогремело несколько выстрелов. Темнело, а холодный ветер заставлял ёжиться. Прошло, наверное, всего несколько минут с того момента, как Вир оставил его здесь, но трясущемуся во дворе Войту казалось много больше.

«Нужно сбежать прямо сейчас, этому недоумку не справиться с тремя, - мотал он головой по сторонам. – У меня почти месяц, и я могу прожить его на полную катушку. Есть немного сбережений, понаделаю ещё долгов, даже, наверное, успею искупаться в океане. Бежать, бежать прямо сейчас!»

Поток его размышлений был прерван распахнувшейся дверью чёрного хода. Оттуда ему призывно махал рукой Вир. Тело Войта качнулось в сторону, словно он уже собирался убежать прочь, но ноги повели его к двери.

- Быстрее, дурачина, у нас всего несколько минут! – крикнул ему Вир, исчезая внутри.

Он побежал следом, а по дороге его встречали истекающие кровью охранники. В небольшой комнате, обставленной по кругу столами, забрызгав своей кровью бесконечное количество купюр, валялись расстрелянные Виром кассиры. Они стали набивать сумки деньгами настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Вдвоём, учитывая хладнокровность Вира, который даже после этих убийств ни капли не расстроился, словно ничего такого тут и не было, дело спорилось.

- Пакуй следующую! - бросил Войту пустую сумку Вир, когда они набили до отказа первые две. – Я к машине и сразу обратно! Ещё успеем наполнить по две! Быстрее, времени мало! Я скоро!

Какое-то смутное беспокойство о том, что всё это уже было с ним и не раз серым червём сомнения снова закралось в голову Войта. Интуиция подсказывала не верить словам этого убийцы, но он продолжил собирать купюры в очередную сумку. Поразительно насколько захватил его этот процесс обогащения за чужой счёт. То, что деньги были «грязными», особенно успокаивало. Он как бы и не грабил вовсе, а лишь подымал кем-то утерянное. Сложенные до того в ровные пачки, многие из которых были перетянуты резинками, купюры часто выскальзывали из слишком суетливых рук Войта. Сложенные без резинок стопки и вовсе рассыпались в разные стороны, едва он их касался. Только когда ещё две сумки были заполнены им доверху, а здоровяк так и не вернулся, он стряхнул с себя морок жадности. А может вой сирен где-то неподалёку и оставленный на столе Виром револьвер, из которого он убил всех этих людей, заставили его очнуться.

- Бежим, Войт, они близко! – появился вдруг в дверях Сет. – Он уехал! Я так и знал, что так будет! Бежим!

Он так таращил свои глаза, что они казались больше линз его немаленьких очков. Войт быстро сунул в карман куртки револьвер, схватил две полные сумки и побежал вслед за доходягой.

- Брось это, иначе нам не уйти! – крикнул обернувшийся на ходу Сет. – Ты скоро замедлишься, а нам нужно убежать как можно дальше.

«Бросить то, ради чего я рискнул? Бросить моё спасение?! Ну уж нет! – пронеслись в его голове злые мысли. – Всё или ничего!»

Войт сделал вид, что не расслышал очкарика и не выпустил сумок из рук. Между тем они выбежали во двор, а сирены завывали совсем рядом. Они побежали в, одному Сету известную, спасительную сторону. Ночью им попадалось не так уж много прохожих, а, следовательно, меньше свидетелей, но и раствориться в толпе, как днём они не могли. Они бежали дворами. Вернее, бежал Сет, а Войт совсем скоро устал.

- Брось сумки, дурак! – остановился очкарик в очередном дворике, чтобы отдышаться. – Если не успеем покинуть район и попадём в кольцо оцепления, то нам конец.

- Я скоро умру, а операция стоит дорого, - возразил Войт, обрадованный передышке. – Эти деньги спасут меня. Лучше бы помог хоть с одной сумкой.

- Я и без сумки еле бегу и остался только ради тебя, - с укором посмотрел на него Сет. – Брат вообще оставил тебя как приманку. Если бы не я, ты бы точно дождался приезда полиции. Бросай сумки, хоть одну бросай, иначе не уйдём!

- Вот тебе! – сунул фигу под нос спасителя Войт.

- Аааа! – раздражённо отмахнулся тот, возобновляя их побег.

- Почему к докам? – на бегу спросил запыхавшийся Войт, руки которого быстро немели от тяжести набитых деньгами сумок.

- Там на пристани лодка, точно уйдём, - едва разобрал он ответ уставшего Сета.

Им пришлось пересечь освещённую фонарями улицу, а несколько прохожих, особенно пожилая дама с собачкой, с явным подозрением смотрели на них и особенно сумки в руках Войта. Тот уже и не чувствовал своих рук, а его лёгкие разрывались от бесконечного бега. Сет тоже устал, но не сдавался и лидировал. Войт несколько раз останавливался, пытаясь собрать остатки сил, но становилось только хуже. Вскоре он бросил одну из сумок прямо под раскидистым дубом, на одной из алей, что они пересекали, а вторую нацепил ручками себе на плечи, в виде неудобного рюкзака. Руки освободились, но теперь заболела и спина, и ноги, и ко всему закололо в груди. Сет значительно опережал его, хотя временами, оглянувшись, давал себя нагнать. Пристань была совсем рядом и, бросив сумку, он явно имел шанс спастись. Однако зачем ему спасение длинною в месяц, когда даже в этой одной сумке многие годы его будущей жизни?! Он остановился, так как голова закружилась и его повело в сторону. Оглянувшийся Сет тоже задержался, ожидая его у небольшой изгороди, согнувшись в три погибели, словно пробежавший марафон спортсмен. Именно в этот момент появилась патрульная машина. Они явно заметили Войта с сумкой и, притормозив, выскочили наружу.

- Эй, ты, стоять! – кричали вновь побежавшему за Сетом Войту. – Стой, иначе я буду стрелять! Стоять!

Но выстрелил сам Войт, из того самого револьвера Вира. Это заставило патрульных спрятаться в укрытие, никто не хотел умирать на работе. Как бы ни старался Сет спасти жадного Войта, но страх быть пойманным полицией подстегнул его настолько, что тот уже и не видел его долговязой фигуры впереди. Сам он бежал, так и не сбросив сумки, бежал из последних сил.

«Они явно сообщат остальным и скоро здесь будет вся полиция города, - мелькнуло у него в голове. – Нужно бросить сумку, иначе и месяца у меня не будет.»

Несмотря ни на что ему удалось добежать до лестницы, что вела на парковку у самой пристани. Спускаясь, он зацепился и кубарем покатился вниз. Та боль, что терзала его всё это время побега, теперь показалась ему не стоящим внимания пустяком. Правая рука явно была сломана, а левая нога горела огнём. Голова разбилась в кровь и всё плыло перед глазами. Как ни странно, сумка спасла его от бо́льших увечий. Со стонами и проклятиями, не иначе как чудом желания выжить, Войту удалось подняться и продолжить жалко ковылять к берегу.

- Быстрее, сюда! – услышал он крик Сета.

Тот был в лодке и намеревался отчалить, с ним или без него. Войт спешил как мог на звук его голоса, а спаситель уже завёл мотор. Только ступив на деревянный настил пристани, через расплывчатую пелену, Войт разглядел долговязую фигуру в лодке. Сет призывно махал ему своими длинными руками. И тут прогремели выстрелы. Фигура Сета на мгновенье замерла, а потом рухнула за борт. Сам Войт сначала и не почувствовал, как несколько пуль вонзились в его спину. Всё его тело было сплошной болью, но он упорно ковылял к лодке. Ощущение повторения происходящего вернулось и с новой силой заставило его усомниться в реальности. Всего с десяток шагов отделяло его от спасительной лодки, когда он наконец упал на колени. Войт сообразил, что умирает и явно не в первый раз. Эта мысль была такой неожиданной, что он позабыл и про болезнь, и про сумку с деньгами, и даже про своё поражение. Войт завалился на бок и уставился невидящими глазами в темноту ночи, что господствовала за границами освещённой фонарями пристани. В левой руке он так и продолжал сжимать рукоять револьвера, а ветер выхватывал из распоротой пулями сумки уже бесполезные для грабителя купюры.

Очнулся он почти сразу и, ещё перед тем как открыть глаза, услышал размеренный гул вокруг. Вернее, глаза его были открыты, но до определённого момента он был слеп. Он подумал, что несмотря ни на что всё ещё жив и ожидал увидеть машину скорой помощи, санитаров, наручники и охрану особо опасного грабителя. Каково же было его удивление, когда вместо этого он оказался в небольшом зале, окружённый множеством дисплеев. На экранах мигали цифры и текст, а один из них, тот, что был побольше остальных, отображал человеческое тело в полный рост. С потолка струился очень странный, подобный солнечному свет. Сам Войт парил в ещё более странном кубе, заполненной каким-то жидким газом. Куб был прозрачным, с едва заметным голубоватым оттенком. Он не чувствовал своего тела и не мог пошевелиться. Но судя по тому, что шея уже начала повиноваться, вернётся и контроль над всем телом. Так и случилось. Сначала он смог, пусть и с трудом, двигать руками и ногами, а после и услышал, как гулко бьётся в груди собственное сердце. Куб постепенно таял, возвращая Войту свободу. Мысли сумасшедшим вихрем проносились в его безмерно отяжелевшей голове. Он не мог понять почему, а главное как, оказался в этом странном месте. Он старался выйти из куба, ухватившись за установленные перед ним поручни, и уже изрядно преуспел, когда дверь в зал распахнулась и сюда вошёл невысокий старик в тёмно-сером комбинезоне. В правой руке у него была чашка, а в левой связка ключей.

- Бог мой, Улис, ты уже вернулся! – быстро поставил он чашку на один из двух имевшихся в зале столов. – В этот раз ты значительно ускорился. Так и не удалось избежать смерти? А братья?

Старик на удивление резво, не смотря на возраст, подбежал к Войту и помог тому окончательно покинуть куб. Как только он оказался босыми ногами на металлическом полу, в нос ударил нестерпимо тошнотворный запах. Его тут же вырвало в предусмотрительно подставленное стариком мусорное ведро. В голове творился какой-то бардак. Медленно и постепенно, словно грузовые контейнеры в сухогруз, в его голову укладывались чьи-то воспоминания. Это была память об Улисе, человеке, которым он был на самом деле. Память о Войте оставалась, но уже совсем скоро он понял, что это не он. Загрузившись в куб, он управлял тем Войтом, словно куклой, и не более того. Хотя управлял - слишком самоуверенно, скорее пытался. Было это уже в двенадцатый раз, и он снова облажался. Старик терпеливо ждал, пока вернувшийся придёт в себя. Он помог тому одеться и усадил за стол.

- Вижу, что ты точно здесь, - наконец сказал он, жадно отхлёбывая остывший уже чай. – Рассказывай, почему не вышло на этот раз. Что такого придумал этот Купол, чтобы убить Войта? Спонсоры заявятся уже завтра, и игра должна быть потрясающей. У нас же только мрачная история смерти.

- Дерьмо! – теперь позволил себе слегка вспылить Улис. – Я уже даже несколько раз ловил себя на мысли о повторе, но так и не остановился. Всего-то бросить сумки с грёбанными деньгами и успеть к лодке! Да, да, я помню, что нужно было вообще не связываться с братьями и уйти по другому сценарию, а ещё лучше убить их обоих, - поднял он руки вверх в ответ на раздосадованный взгляд старика.

- Он не даст тебе уйти! – воскликнул тот. – Ты же осознаёшь, что едва оказавшись в том помещении за книжным магазином, ты, вернее он, уже обречён?! Тот момент с девушкой тоже не сработал? На что он поймал тебя в этот раз?

- Смертельная болезнь и дорогостоящая операция, - состроил виноватую гримасу Улис. – Девушка была очень хороша, но даже ей не удалось увести депрессивного Войта из парка. Купол добавил ей грозного ухажёра и только ещё больше расстроил бедолагу. Я очень хотел жить, а тут и эта тварь Вир с его неизменным предложением о быстрых, лёгких и таких необходимых мне деньгах. Что бы мы ни придумали, он не позволяет изменить сценарий смерти Войта.

- Он постоянно давит на твои эгоизм и жадность, - даже слегка улыбнулся старик. – Точно также он восемнадцать раз ловил меня на моих властности и амбициозности. Войт неизменно умирает лишь из-за наших сволочных характеров.

- Может дать объявление, привлечь новичка с добрым сердцем и без греха? – в который раз задал старику тот же вопрос Улис.

- Да сколько раз тебе объяснять, что денег уже нет, а это займёт прорву времени, - усталым голосом, словно ребёнку, ответил тот. – Нужен результат, прямо сейчас!

- Тогда попробую ещё раз, - уверенно закивал Улис.

- Ты понимаешь, что кто-то из них захочет сыграть, и я даже уверен в этом, - постарался скрыть своё недовольство неудачами с проектом старик. – Я просто уверен, что без этой линии с братьями Войт будет жить! Нужно всего-то, чтобы он ушёл из парка, но не к складам. Мы не сможем продать спонсорам историю смерти. Любой игрок захочет победить, убить, но не быть убитым.

- Ты думаешь я этого не понимаю, Арк! – в сердцах воскликнул Улис. – Сколько уже раз мы пытались?! Нужен другой способ изменить реальность Купола. Войт никак не может изменить свою судьбу с моей помощью.

- Стоп! - внезапно с ошалевшим взглядом вскочил старик. – Ты прав! Как мы раньше не подумали об этом?!

- Не подумали о чём? – пытался понять его Улис.

- Нужен второй куб и ещё один игрок! – выпалил Арк с горящими от возбуждения глазами. – А ещё лучше несколько ячеек, из которых мы с лёгкостью выберем нужную точку входа.

- Ты чёртов гений, старик! – наконец прозрел и Улис. – Сотня, нет тысяча кубов с игроками и возможность кромсать сюжетные линии как им вздумается! Они смогут влиять на сценарий, все разом.

- Только одна проблема, - так же внезапно скис Арк. – Мы и этот куб еле смогли создать и вся надежда на спонсоров, но они придут уже завтра.

- Срань! – снова выругался Арк сжимая окрепшие кулаки. – Тогда чего же мы здесь рассиживаемся?! Нужно пробовать снова! Увеличь мне соприкосновение.

- О нет, так ты рискуешь сойти с ума или не вернуться вовсе, - театрально запротестовал Арк. – Кроме того это будет уже тринадцатый раз и мне очень не нравятся твои показатели. Особенно с сердцем творится неладное, но и мозг на грани.

- Но ты же выдержал восемнадцать раз и дважды с повышенным соприкосновением, - уже раздевался Улис. – Моменты истины были и в этот раз я не дам себя одурачить.

- Нужно закончить на сегодня. Тебе нужен отдых, поесть, попить хотя бы, - вяло попытался отговорить его Арк, протягивая чашку. – Ты понимаешь, как рискуешь?

- Всё нормально, - залпом допил чай старика Улис. – Мы победим.

Было заметно, что старику и самому очень хотелось верить в это. Прежде всего он был изобретателем и учёным, а риск это именно тот путь, что приводит к открытиям. Арк снова уселся за стол и стал быстро щёлкать кнопками на широком пульте, постоянно сверяясь с информацией на экранах дисплеев. Улис зашёл в куб и его стенки начали переливаться радужными цветами. Куб медленно наполнялся тем самым голубоватым газом, обволакивая обнажённую фигуру испытателя. Когда он уже парил в этой ячейке, с бессмысленным взглядом на спокойном лице, старик, с презрительной ухмылкой вышел за дверь. За ней был коридор с парой десятков точно таких же пронумерованных дверей, в каждую из которых он не преминул заглянуть по пути к лифту. Лифт, который запустился только после сканирования и идентификации его как личности с особым допуском, доставил старика в просторный холл. Миновав пост охраны, он вышел на оживлённый бульвар. Летнее солнце ласкало лица прохожих, а лёгкий ветерок не только колыхал ветви деревьев, но и спасал горожан от жары. Особенно хорошо было в тени, где расположились в огромном количестве магазинчики и кафешки. Уже скоро он сидел за столиком одного из этих уютных кафе, куда и вернул случайно унесённую этим утром чашку.

- Арк, так и знал, что ты будешь здесь, - присел к нему за столик солидного вида мужчина в дорогом костюме и очках в золочённой оправе. – Как продвигается наш проект? Успеем запуститься в этом году?

- А ты всё ещё сомневаешься, Болт? – усмехнулся старик. – Эта игра сделает вас неприлично богатыми, думай об этом.

- Городская тюрьма почти пуста, а набирать добровольцев из горожан та ещё морока, - явно не понравилось солидному господину обращение к нему на «ты». – Кроме того оправдать их смерти куда сложнее, чем смерти заключённых. Советую поторопиться. И зачем такие сложности с блокировкой памяти? Неужели нельзя просто пообещать им свободу и много денег, делов-то?

- Неее, - скривился Арк. – Такая мотивация не заставит их рисковать, разве что тех, кто приговорён к смертной казни. А так они верят, что участвуют в большом и важном открытии, рискуют ради науки и собственного величия. А сроки… - крутанул он чайную ложку на столе. – Купол почти готов, а уже через пару месяцев я устрою вам всем демонстрацию его возможностей. Кстати и ты сможешь сыграть, Болт.

- Предпочитаю реальную жизнь, а все твои иллюзии для шизиков, использующих игру как наркотик, - отмахнулся тот. – Для меня важно лишь получить прибыль с этого проекта. Мои партнёры волнуются, ведь столько средств вбухано, потому и говорю с тобой, чёртов гений. В общем, поторопись, а их я пока успокою.

Солидный господин ушёл, оставив старика наедине с его гениальностью.

Он не помнил, как вышел на улицу, как добрался до самого парка и тем более не понимал почему пришёл именно сюда. Он очнулся уже на скамейке. Стояла та особенная пора, которую прозвали «золотой осенью». Кругом, несмотря на ежедневные потуги дворников, бодро шелестели под ногами тысячи разноцветных листьев. Выглядывавшее через полураздетые кроны больших деревьев солнце пригревало и заставляло слегка щуриться. Мимо проходили прохожие, где-то за спиной резвились дети. Парочка молодых влюблённых со счастливыми улыбками, держась за руки, присела рядом. Явно направлявшаяся отпраздновать какое-то событие, мимо пронеслась шумная компания. За ними следом, очень медленно, с печальными, изрезанными морщинками лицами, прошаркали, прожившие, наверное, вечность вместе, неприметные старик со старушкой. Строго одетый мужчина с очень напряжённым лицом быстро минул скамейку, не замечая осенней красоты. Когда ещё увидишь такую яркую палитру оттенков жёлтого, красного и зелёного!? Неповторимый запах опавших листьев, что красочным ковром лежали сейчас повсюду, будил давние воспоминания. Именно в это время года он впервые по-настоящему влюбился. Тогда казалось, что ничего не может быть важнее той страсти. На миг его печальное лицо даже просияло от воспоминаний о сотворённых глупостях. Большой, одинокий, кленовый лист сорвался вниз с возвышавшегося у скамейки дерева и, весело покружившись, опустился ему прямо на колени. Внезапно возникло такое чувство, что всё это уже с ним происходило раньше и не раз. Оно было смутным и тут же растворилось в печали, гасившей все сомнения.

«Как же давно это было, - подумал он, схватив этот ярко-жёлтый кленовый лист ослабевшей рукой. – Годы пролетели так быстро и главное так незаметно.»

Странно, но он никак не мог смириться с тем, что будущего больше нет. Они погибли пару дней назад, а сегодня у него отняли дом и обе их машины. На счету не осталось ни гроша, а долгов хватит и на три жизни. Возможно даже хорошо, что они погибли именно сейчас, так и не узнав о его подлости. Это была именно подлость и даже предательство. Он проиграл всё и даже больше, обрекая свою семью на нищету. И вот их сбила машина прямо на пешеходном переходе. Такой же как он эгоистичный пьяница возвращался после очередного кутежа и не заметил светофора. А может просто решил проскочить на красный, не желая и пары минут провести в ожидании. Он также спешил в никуда, как и этот пьяный ушлёпок. Только после их смерти и визита судебных приставов он осознал, что все эти годы и не жил вовсе. Он постоянно строил планы, откладывал на потом, бежал без остановки. Настоящего для него никогда не существовало, лишь прошлое и будущее. Внезапно всё чем он жил потеряло всякий смысл, а бесцветная, безликая пустота захватила его целиком. Стайка подростков, гремя какой-то лишь ими почитаемой какофонией звуков, которая разлеталась в уши всех и каждого из небольшого магнитофона, не позволила сосредоточиться на важном. Влюблённые, обнявшись, стали целоваться, не стесняясь и, казалось, даже не замечая ни его, ни вообще кого бы то ни было вокруг. Дети хохотали так громко, а ему так хотелось побыть одному, что он, резко поднявшись, так что слегка закружилась голова, быстрым шагом пошёл вглубь парка. Едва завидев кого-то, он тут же сворачивал в сторону, желая найти укромное, тихое место для своих тяжёлых мыслей. На одной из тропинок он сшибся с бежавшей навстречу девушкой. Они оба устояли, но в отличие от него, это прекрасное создание в спортивном костюме, скривившись от боли, потирало явно ушибленное плечо. Он извинился, они познакомились, прогулялись почти до выхода из парка и расстались после ссоры с Дойлом. Войт вновь дошёл почти до самого забора, за которым стройными рядами выстроились склады некогда очень успешной торговой сети. Он задрал голову вверх и зажмурился, разведя руки в стороны. Он проиграл свою жизнь и дело даже не в деньгах. В наказание за его подлость бог отнял у Войта самых дорогих ему людей. Почему-то как раз сейчас вспомнился их последний завтрак.

«Осталась бы она со мной, узнав о моём предательстве? - мысленно спрашивал он себя. - Вряд ли. Она любила меня, но не настолько, – тут же отвечал он. - И даже если бы они не погибли, то я бы для них точно умер этим утром.»

- Боже, мне только тридцать три года, а я уже живой мертвец! – уже вслух воскликнул он, пытаясь преодолеть охватившую его безнадёжность.

Вдоль забора, утопая в листве, пробежал явно бездомный пёс. Бок его был ободран, а спутанная шерсть свисала грязными клочьями. В голове появилась странная мысль, что он уже знает этого пса. Тот же не обратил на человека никакого внимания, словно очень спешил куда-то, постоянно принюхиваясь. Зачем-то, наверное, чтобы отвлечься, он пошёл следом за ним, до самой дыры в бетонном заборе. Дыра эта была ещё одним олицетворением скорого банкротства торговой сети. Пёс исчез в этой дыре, но ещё не успел он решить стоит ли ему влезать на возможно уже и не охраняемую, но всё же частную территорию, тот скуля от боли выскочил обратно. Он проводил убегавшую собаку заинтересованным взглядом и некоторое время просто стоял у дыры в заборе. Он ожидал появления охранника, который, как он полагал, и выгнал пса. Однако никто не появился, а любопытство взяло верх над осторожностью. Он пролез внутрь и оказался прямо за одним из складов.

- Ещё хочешь?! – вдруг заорал кто-то совсем рядом.

Он посмотрел вправо и увидел двоих мужчин у забора, на самом углу большого здания склада. Один среднего роста, но крупного телосложения, лысеющий здоровяк, с широкими плечами и бычьей шеей. Другой высокий, но очень худой доходяга, в очках и с лохматой шевелюрой. Здоровяк был на голову ниже доходяги, но, схватив того за грудки, приспустил противника вниз, да так, что тот почти упал на колени. Кроме того, здоровяк явно уже намял бока высокому, судя по тому, как тот обхватил своими длинными руками рёбра.

- Ещё слово вякнешь и из больнички не выйдешь! – рявкнул на очкарика здоровяк и таки поставил того на колени.

Раньше он бы просто ушёл, не желая ввязываться в чужие проблемы, но сейчас, удивив самого себя, смело шагнул к парочке у забора. Внезапная свобода от семьи, от работы и любых обязательств пьянила Войта. Уж кто-кто, но только не он, проведёт оставшиеся годы своей жизни выплачивая неподъёмные долги.

- Эй ты, отстань от него! – ко всему крикнул он на ходу.

Здоровяк оторвался от доходяги, но так тряхнул того перед этим, что тот уронил свои очки. Теперь, когда здоровяк пошёл навстречу очередной жертве, а в невысоком, слегка полноватом мужичке, он не видел для себя особой угрозы, доходяга тщетно шарил в листве, разыскивая их.

- Ты ещё кто такой? – ухмыльнулся здоровяк, явно готовя удар.

Было время, когда он занимался в секции бокса, с упоением лупил по груше и даже побеждал на городских турнирах. Однако это было много лет назад и сейчас он очень пожалел, что забросил тренировки. По крайней мере тогда бы у него был бы хотя бы шанс, шанс на возможную победу. И всё же, вспомнив былое, он встал в стойку и приготовился встретить врага. Удар здоровяка по рёбрам был настолько быстрым и сильным, что он даже не успел ответить. Он лишь слегка охнул, опустил руки и получил второй удар в челюсть. Солнечный свет померк и все звуки парка стихли.

Всё повторилось, и извинения Сета, и уговоры Вира, и мёртвый охранник, всё до мелочей, а Войт так и не вспомнил. Ощущение повтора было таким сильным, но он объяснял это чем угодно, только не сказочной возможностью повторения своей нереальной реальной жизни.

На город как-то неожиданно быстро опустились сумерки. Они вышли из ставшего к вечеру крайне шумным парка и уселись в старенький «одж». Сет был за рулём и заметно нервничал. Уже через пару кварталов он припарковался напротив книжного магазинчика. Войт сообразил, что они достигли цели.

- Книжный магазин?! – не сдержался он. – Ты серьёзно?!

- Глохни, наш новый друг, иначе мигом составишь компанию Рону, - зашипел на него Вир. – С чёрного хода этого неприметного магазинчика собирают прибыль со всех притонов севера. Казино, наркота, шлюхи и многое другое. Там столько денег сегодня, а я точно знаю от Рона, что за неделю их ещё не успели вывезти, что твои двадцать кусков могут превратиться в сорок. Внутри четверо охранников и два кассира. Двери неприступны, а едва кто-то поднимет тревогу, здесь будет столько полиции и бандитов, что уже и без шансов. Но…

- Я могу ещё отказаться? – как-то вяло спросил Войт, слегка разочаровавшись в идее спасти свою жизнь таким рискованным способом.

- Нет, - отмахнулся Вир. – В общем теперь я их четвёртый охранник и, когда открою дверь чёрного хода, ты будешь паковать сумки быстрее ветра. Мы возьмём столько, сколько сможем унести, а Сет будет ждать нас здесь. Не глуши мотор, брат, а после гони что есть мочи куда договаривались, - бросил он напоследок Сету, вручая Войту несколько больших сумок.

Его оставили ожидать у чёрного хода, в то время как сам Вир прошёл в здание. Вскоре на всю округу, перекрывая шум вечернего города, прогремело несколько выстрелов. Темнело, а холодный ветер заставлял ёжиться. Прошло, наверное, всего несколько минут с того момента, как Вир оставил его здесь, но трясущемуся во дворе Войту казалось много больше.

«Нужно сбежать прямо сейчас, этому недоумку не справиться с тремя, - мотал он головой по сторонам. – Лучше быть живым должником, чем мёртвым богачом. Понаделаю ещё долгов и рвану к океану. Бежать, бежать прямо сейчас!»

Поток его размышлений был прерван распахнувшейся дверью чёрного хода. Оттуда ему призывно махал рукой Вир. Тело Войта качнулось в сторону, словно он уже собирался убежать прочь, но ноги повели его к двери.

- Быстрее, дурачина, у нас всего несколько минут! – крикнул ему Вир, исчезая внутри.

Он побежал следом, а по дороге его встречали истекающие кровью охранники. В небольшой комнате, обставленной по кругу столами, забрызгав своей кровью бесконечное количество купюр, валялись расстрелянные Виром кассиры. Они стали набивать сумки деньгами настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Вдвоём, учитывая хладнокровность Вира, который даже после этих убийств ни капли не расстроился, словно ничего такого тут и не было, дело спорилось. Поразительно насколько захватил его этот процесс обогащения за чужой счёт. То, что деньги были «грязными», особенно успокаивало. Он как бы и не грабил вовсе, а лишь подымал кем-то утерянное. Сложенные до того в ровные пачки, многие из которых были перетянуты резинками, купюры часто выскальзывали из слишком суетливых рук Войта. Сложенные без резинок стопки и вовсе рассыпались в разные стороны, едва он их касался.

- Пакуй теперь эту! - бросил Войту пустую сумку Вир, когда они набили до отказа первые две. – Я к машине и сразу обратно! Ещё успеем наполнить по две! Быстрее, времени мало! Я скоро!

Какое-то смутное беспокойство о том, что всё это уже было с ним, и не раз, серым червём сомнения снова закралось в голову Войта. Интуиция подсказывала не верить словам этого убийцы, но он продолжил собирать купюры в очередную сумку. Однако он всё же обратил внимание на то, как с глухим стуком положил свой револьвер на стол здоровяк. Внутренний голос подсказывал избавиться от этого психа и спокойно поделить добычу с его трусливым братцем. А может и от того отделаться позже, когда они уже будут в безопасном месте. Войт почувствовал непреодолимое желание убивать и, как только Вир сделал пару шагов к двери, бросил сумку, чтобы схватить оружие. Когда его подельник обернулся на пороге, спиной почуяв опасность, Войт выстрелил. На потном лице здоровяка не было злобы, лишь удивление. Он выронил сумки и упал, уткнувшись носом в окровавленную грудь одной из своих жертв, протяжно хрипя и явно пытаясь подняться. Убийца тут же оправдал свои действия осторожностью, ведь этот псих точно бы убил его позже. Только когда ещё две сумки были заполнены им доверху, он стряхнул с себя морок жадности. А может вой сирен где-то неподалёку заставил его очнуться.

- Не убивай его, Вир! – появился вдруг в дверях Сет. – Ты?! Ты убил его?!

Он так таращил свои глаза, что они казались больше линз его немаленьких очков. Он перевернул брата на спину, чтобы удостовериться в его смерти.

- Он точно бы убил меня, ты же знаешь, - неловко оправдывался Войт, - я просто опередил его. Давай, хватай сумки и к машине, они уже близко!

Войт подхватил две тяжёлые сумки и поспешил прочь. Сет сначала пошёл, а потом, сгибаясь под тяжестью двух других сумок, часто останавливаясь, нелепо поспешил за ним к машине. Войту пришлось вернуться за доходягой, который не смог преодолеть и полпути до «оджа». И всё же они успели уехать ещё до прибытия полиции и бандитов. Однако следовало как можно быстрее покинуть этот район и Сет выжимал всё что было возможно из своего старенького «оджа». Он так и не вытер рук, обагрённых кровью брата, и то и дело поглядывал на них. Они проскочили уже два перекрёстка на красный, а на третьем им преградил путь бензовоз. Сет заметил его издалека и должен был затормозить, но вместо этого до предела вжал педаль газа в пол. Часто оглядывающийся в ожидании погони Войт слишком поздно сообразил, что их машина летит прямиком в цистерну бензовоза. Он попытался выкрутить руль влево, но в последние мгновенья своей жизни доходяга Сет стал необыкновенно сильным. Наверное, жажда мести за смерть брата придала ему сил, а может страх перед смертью так сковал его руки на рулевом колесе. «Одж» врезался в цистерну и, смяв свой капот, слегка покачнул бензовоз. Оба грабителя вылетели в лобовое стекло и распластались на дымящемся капоте. Из повреждённой цистерны, прямо на смятый капот, смешиваясь с их кровью, хлынул бензин. Резко взвизгнули тормозящие рядом автомобили. Ещё ни водители, ни пешеходы не успели до конца осознать опасность произошедшего, как капот «оджа» загорелся. Пламя приняло всё ещё живых грабителей в свои объятия и тут же прогремел оглушительный взрыв. Полную топлива цистерну разнесло в клочья, а «одж» отбросило в сторону. Загорелись другие автомобили, а взрывной волной разнесло окна близлежащих зданий. Останки Сета и Войта догорали среди обломков и окровавленных тел пешеходов.

После неспешного обеда, старик так же неторопливо вернулся в свою лабораторию. Он вновь прошёлся по номерным комнатам и куб в одной из них был уже пуст. Испытатель ждал его сидя на стуле, с интересом изучая информацию на мониторах.

- Кем ты был, Брэн? – с порога спросил Арк.

- Настоящим психом по имени Вир, - взволнованно ответил тот. – Я даже рад, что у того недотёпы Войта хватило смелости пристрелить меня… вернее его.

- Да, да, конечно, - радостно улыбался старик. – На сегодня всё, скоро сможешь поесть и отдохнуть, продолжим завтра.

Он закрыл того на ключ и поспешил к двери с номером одиннадцать.

- Улис, браво! Ты смо… – крикнул он, распахивая дверь и тут же осёкся.

Улис всё также парил в кубе, но вид его ужасал. Было очевидно, что он сгорел заживо. Смерть этого исследователя была поистине ужасной, но это нисколько не расстроило старика. Он присел за стол и, после нехитрых манипуляций с пультом, весь превратился в слух.

«…оистине ужасная авария. – донёсся из динамиков едва слышный и часто перекрываемый шумами голос диктора. – Всему виной ста… …тавшийся …хать на большой скорости на красный «одж». Водитель и пассаж… погибли при взрыве, как и … …семь человек, а ране… ещё больше. Наряду с бойней в …ном магази… это поистине проклятый вечер для на… города. А теперь о пого…»

0
22:03
225
19:10
С запятыми беда. С последовательностью мыслей тоже.
Мешанина важных и не очень событий без логики и смысла, а ведь я прочитала даже не половину текста, до второй быстренькой драки и предложения «Я же вижу ты парень не промах! Куш огромный и твоя доля будет не меньше двадцати кусков.», дальше стало хуже, я перестала понимать кто, куда и почему бежит… Слишком поздно оказалось, что логика есть, начало-то у рассказа сумбурное, есть ошибки, а когда впечатление испорчено, то уже не важно, что дальше всё объясняется, закругляется и должно бы заиграть новыми красками, уже не интересно.
Разумеется, всё сказанное не более чем личное мнение
14:57
Благодарю за не менее сумбурный и крайне странный комментарий. Прежде всего, непонятно зачем читать то, что не нравится. Это как, фанатея от попсы, мучить себя хэви-металом. Рассказ написан для поклонников старой, доброй научной фантастики. Тем, кто увлекается фэнтези, драконами и эльфами, безусловно не зайдёт. Причесал вордовским правописанием, сам не особо дружу с российской грамматикой. Ошибок в этом случае не избежать, но критичными их назвать никак нельзя. Это не диктант, сюжет гораздо важнее запятых.
И разумеется, всё вышесказанное не более чем личное мнение автора).
20:21 (отредактировано)
Прежде всего, непонятно зачем читать то, что не нравится.
— никогда не знаешь заранее, понравится ли текст или нет.

Иногда я пытаюсь писать скромные комментарии к текстам, которые хочу похвалить. Иногда вслух досадую, что не смогла понять о чём написано. В такие моменты здорово, что интернет даёт возможность вернуться к тексту, а в случае с конкурсом ещё и сравнить свои ощущения с отзывами других пользователей.
Спасибо, что напомнили о своём рассказе.
Загрузка...
Марго Генер

Достойные внимания