Елена Кузнецова

Как будто ничего и не было

Как будто ничего и не было
Работа №51

Сцена 1

Дорога петляла между пологих холмов, густо заросших лесом. Солнце уже почти спряталось за макушки елей. Приближалась ночь. Но это не останавливало одинокого путника.

- Заткнись же ты наконец! – не выдержал Эюль.

В другом случае он был бы рад попутчику. Дорога была не близкой, а общение помогает отвлечься от неприятных мыслей.

Но в этот раз попутчик был ни рядом, ни впереди, ни позади, а у него в голове. С собой этот незваный гость принес охи и ахи, которые затем сменились волной вопросов.

Удивительно, но после окрика незваный гость замолчал.

«Пропал?»

«Нет, я здесь,» - тут же появился ответ.

- Жаль, - сказал Эюль.

«Мне тоже».

У Эюля вопросы, которые обрушил на него этот непрошенный гость, вызвали волну мыслей. Кто я? Куда иду? Зачем все это? И не послать ли этот рушащийся мир к такой-то матери?

Эюль, как и все эльфы, мог двигаться очень быстро. Но монотонные движения, из часа в час, стали надоедать.

«Надо было в Норельконе сесть в дилижанс,» - подумал Эюль. – «Только, кто меня туда пустит?»

Охранный медальон болтался у него на груди, но даже с ним у него не было шансов. В лучшем случае другие пассажиры откажутся ехать вместе с эльфом, в худшем – возница вызовет стражников.

Война многое изменила. Прибить, конечно, не прибьют. Охранный медальон был хорошо насыщен силой. Он сделает больно любому напавшему на его хозяина. Но это для простолюдина, а аристократ может сначала напасть на Эюля и только потом взглянуть на медяшку, болтающуюся у него на груди. Безбашенные они эти аристократы, что у эльфов, что у людей. Кроме того, на любом аристократе навешано артефактов столько, что он вряд ли даже почувствует удар охранного медальона.

Впереди по дороге показалось облако пыли.

- Ну вот, накаркал, - подумал Эюль.

Через некоторое время сквозь поднятую пыль стали видны очертания нескольких всадников.

Эльф, не дожидаясь, когда они подскачут ближе, стал на колени и поднял руки. В одной из них он держал охранный медальон.

При других обстоятельствах он, возможно, поступил бы иначе. Всадников было пятеро, и они, скорее всего, не сталкивались еще с нижними эльфами. Метнуть нож в одного, промелькнуть под брюхом одной лощади, всадить второй нож в спину другого всадника... Слабость конных воинов была в том, что им требовалось много времени, для того чтобы развернуться.

Но сейчас Эюль не хотел рисковать. Его могут ранить в схватке, а ему надо было быть сильным и здоровым, чтобы выполнить задуманное.

Тем временем всадники окружили, стоящего на коленях в пыли Эюля.

- Что ты здесь делаешь? – спросил его самый старый из всадников.

У него было густая длинная борода, а его арбалет был взведен и направлен на эльфа.

Четверо других всадников также нацелили на него свои арбалеты. Момент для нападения был упущен. Теперь приходилось надеяться только на закон.

- Я иду в столицу по поручению герцога Норелькона, - соврал Эюль.

- С каких это пор благородный герцог Вилей-арх стал якшаться с эльфами? – спросил бородач.

- У меня охранный медальон, - ответил эльф.

- А, предатель.

Можно было бы не отвечать, но Эюль не удержался.

- Союзник.

Бородач заржал, а потом плюнул в сторону эльфа.

- Вот, что я думаю про таких союзников, - сказал он.

- Вперед, - это было сказано уже другим всадникам, и через минуту облако пыли было уже вдалеке от все еще стоящего на коленях Эюля.

Он взял пригоршню пыли с дороги и посыпал себе на кафтан. Этот бородач все же попал в него, хотя и не из арбалета. Потом Элью стряхнул пыль. Стряхнулся и плевок, который впитала в себя дорожная пыль.

- Весело тут у вас, - проявился в голове попутчик.

- Ага, - ответил ему Эюль. – Обхохочешься.

Сцена 2

Король Леонард Второй пребывал в благодушном настроении. Завтрак был хорош. Наступление на эльфов развивалось вполне сносно. И самое главное, его жена, королева Юлия, находившаяся в интересном положении, отбыла в загородный замок. Это означало ее молчаливое согласие на некоторые любовные безумства для него.

«Король, королева,» - подумал Леонард Второй. – «Кто бы мог подумать?! Каких-нибудь двадцать лет назад, что это были просто пустые слова!»

А все благодаря одному недоучившемуся магу и его вздорному эксперименту. В результате небольшое княжество получило в распоряжение магию. Не ту, что очень дозированно выдавали им эльфы. Другую, совсем другую. Ее использование не требовало большого ума, редких особенностей тела, долгого обучения. Теперь можно было взять сто простолюдинов, вручить им в руки артефакт, вложить в него новую магию, и эта толпа сметет огнем любого боевого мага.

Так и произошло. Его отец, Леонард Первый мечом и новой магией подчинил себе, окружающие его княжество, территории и стал королем. Его слово обрело силу закона, а его расположения искали многие, в том числе и за пределами королевства.

И вот теперь другой Леонард, уже второй, взялся за эльфов. Не станет их - не станет источника старой магии. Другие государства останутся ни с чем. А у их королевства магия сохранится. Новая магия, детище неведомого мира.

В королевские покои неслышно вошел его помощник.

«Когда-нибудь я его убью,» - подумал Леонард Второй, убирая в стол артефакт новой магии. – «Ходит, гад, бесшумно. Убью ведь, а потом буду жалеть».

- Ваше величество, - поклонился помощник.

- Что тебе Зарон?

- Пришел уважаемый маг Фусал. Просит принять.

«Ну вот, помяни нечистого, а он тут как тут,» - подумал король.

С появлением новой магии, нашедший ее маг недоучка исчез, а вместо него появился довольный собой и всеми уважаемый маг Фусал. Вот только манеры у него остались прежние, воспитанностью от них и не пахло.

«Прийти на прием во время завтрака! Это же надо!»

Видимо, последние мысли короля отразились на его лице.

- Я скажу зайти позже, - склонился в поклоне Зарон.

- Нет, - пересилил себя Леонард Второй.

«Дело прежде всего,» - решил он. – «Если этот недоучка пришел, значит есть повод. Не так часто он посещает своего монарха».

- Зови, - приказал король помощнику. – И знаешь, Зарон, в следующий раз не подкрадывайся ко мне так незаметно, а то я прикажу привязать к твоим башмакам золотые колокольчики.

- В знак моего расположения, конечно же, – добавил Леонард Второй и засмеялся.

Благодаря этой элегантной шутке к нему вернулось прежнее благодушное настроение.

Сцена 3

- Получилось, ваше величество, получилось!

В покои короля вбежал высокий, худой мужчина средних лет. Дорогая одежда, на руках - перстни, в ухе - серьга и, самое главное, на груди - знак ордена Белого покрывала. Его вручали только приближенным короля. Он был напитан до краев старой магией. Любому, кто замышлял бы нечто плохое против его обладателя, пришлось бы худо: от рвоты до остановки сердца.

«Я же говорил,» - подумал король, гладя на своего уважаемого мага. – «Ни капли воспитания!»

Леонард Второй сделал строгое выражение лица. Многих это бросало в дрожь. Маг не был исключением. Он охнул и замолчал, а потом склонился в поклоне.

- Рад приветствовать высочайшего из высочайших, победителя всех прошлых врагов и будущих, - произнес он установленную этикетом фразу, но потом все снова испортил. – Ваше величество, получилось, снова получилось.

«Безнадежен,» - подумал король. – «Может быть его казнить?»

- Говори, Фусал, я тебя слушаю.

- Захват, произошел захват, - затараторил маг. – Разумный и из того же мира.

А вот это была хорошая новость. Не зря у него было с утра приподнятое настроение.

«Королевская интуиция – есть королевская интуиция,» - подумал Леонард Второй.

- Кто? Откуда? Что рассказывает? Есть новая магия? – сыпанул вопросами король, а вот маг погрустнел.

- Ваше величество, - заблеял он. – Понимаете, все так сложно и непредсказуемо…

Тут маг пустился в подробное описание эксперимента, но король его оборвал.

- Молчать. Только факты.

У Леонарда Второго был большой опыт общения с подобными занудами. Чтобы добиться от них нормального повествования, их надо было сначала запугать, а потом дать точное направление для их мыслей.

- Захват произошел. Пентаграмма на это четко указывает. Но… не в моего подопытного… и не в человека…

- А в кого? – спросил король, предчувствуя недоброе.

- В эльфа, - сказал побледневший Фусал.

«А вот это плохо,» - подумал Леонард Второй. – «Очень плохо».

Захваченный расскажет про магию эльфам, также, как предыдущие захваченные рассказали про нее его отцу. А это конец всему. Ну, не всему, конечно, но многому. Эльфы начнут торговать этой новой магией, как и своей, направо и налево. Войска, снаряженные новой магией, появятся у соседей его королевства. Когда они начнут его терзать со всех сторон – это вопрос только времени.

Леонард Второй не заметил, как вышел из-за стола и стал расхаживать по своим покоям.

«Конечно, королевство даст отпор. У нас и опыта больше,» - постарался успокоит себя Леонард. – «Но если к агрессорам присоединятся еще и эльфы…»

От этого предположения королю стало дурно. Это имело определенные последствия. Он снова стал замечать уважаемого мага Фусала, который стоял на коленях и что-то говорил.

- Что? – спросил король.

- Эльф движется к столице, - дрожащим голосом ответил Фусал.

- Зачем?

- Не-не-не знаю, ваше величество.

«А вот это шанс,» - подумал Леонард Второй. – «Надо перехватить эльфа, а потом посадить в самое глубокое подземелье, из которого он уже не выйдет».

Это был уже план. Король хлопнул в ладоши. На этот звук тут же появился Зарон, и король начал отдавать распоряжения.

Сцена 4

Фусал заворочался на жестком диванчике, что стоял в королевской лаборатории. После всего происшедшего он не мог заснуть.

«Почему мне так не везет?» - подумал Фусал, а потом, вспомнив свой дом, усмехнулся.

Дом был большой с внутреннем двориком, где был бассейн. В нем в хорошую погоду плескались жены Фусала, а он наблюдал за ними из окна кабинета. У него было много пищи, которую он вкушал на дорогой посуде. Назвать все это невезением не получалось.

«Просто я тороплюсь,» - Фусал попробовал себя оправдать. – «А если бы не торопился, то не было бы и того эксперимента, благодаря которому у меня теперь есть и дом, и бассейн, и жены, и еда, и дорогая посуда».

«Все проистекает из всего,» - вспомнил он одну из фраз мудрецов древности, которые его заставляли заучивать в школе. Тогда она казалась Фусалу глупой. Теперь ему было ясней ясного, что его достоинства проистекают из его же недостатков. Убери недостатки, и достоинства тут же пропадут.

Маг вздохнул. На тот, самый первый эксперимент, его натолкнуло любопытство. В королевстве, тогда еще княжестве, многие пользовались эльфийскими артефактами связи. Дорого, но удобно. Активируй артефакт и просто думай об адресате. У адресата тоже есть такой же артефакт и занесенный в него список возможных корреспондентов. Ему поступает вызов, он начинает думать о вызвавшем, устанавливается ментальная связь и происходит разговор.

Таких артефактов связи было уже много на руках у богатых людей или просто состоящих на службе у князя.

«Получается,» - думал тогда молодой Фусал. – «Окружающее нас пространство заполнено вызовами, ментальными разговорами, но мы этого не замечаем».

«А если я открою артефакт для всех? Чтобы вызовы всех владельцев артефактов связи, все их ментальные разговоры, которые в этот момент заполняют пространство, стали мне доступны?»

«Не получится,» - не согласился сам с собой маг. – «Я не смогу думать обо всех сразу, а значит ментальной связи со всеми не будет».

«А зачем думать обо всех сразу?» - пришла к нему тогда мысль. – «Достаточно просто ни о ком конкретно не думать. Тогда получится, что я открыт для всех».

Артефакт связи у Фусала был, но проводить эксперимент над собой он не рискнул.

Он спустился со второго этажа небольшого дома, где снимал комнату и вышел во двор.

- Эй, Трай, - позвал маг сына хозяина. – Хочешь, я научу тебя пользоваться артефактом связи. Сможешь позвонить даже дочке князя!

Мальчишки, с которыми играл в кости Трай, заржали. Все знали, в кого был влюблен их товарищ.

«Полный дурак!» - подумал Фусал. – «Ты то мне и нужен».

Трай согласился, и они поднялись в комнатку мага.

Освободить Трая от лишних мыслей было несложно. У мага была бутылка вина, стакан которого он заставил выпить сына хозяина.

Когда у Трая стал заплетаться язык, Фусал повесил артефакт связи на его шею и активировал.

Сначала ничего не происходило, а потом магу показалось, что Трай сошел с ума. Он плакал, ругался, задавал глупые вопросы, снова плакал, снова ругался.

«Пора вызывать городскую стражу,» - подумал тогда Фусал и стал придумывать историю, чтобы выйти сухим из воды.

Но вдруг Трай успокоился и заговорил по-другому. Это было тоже сумасшествие, но разумное сумасшествие. Слова были связанными, а голос спокойным. Если бы не их смысл, то можно сказать, что мальчишка пришел в себя. Но Фусал понял, что это уже не Трай. Хоть он и был недоучкой, но дураком не был. Вместе с ментальными сообщениями в пространстве, очевидно, носились и чьи-то сущности, и одна из них благодаря артефакту залетела в сына хозяина.

- А где Трай? – спросил Фусал.

Сын хозяина, а вернее тот, кто теперь был в нем, задумался. Магу показалось, что он словно огладывается по сторонам, только не снаружи, а внутри себя.

- Его нет, - сказал не-Трай.

- А что ты можешь делать? – спросил горе-экспериментатор.

Вот было бы здорово, если бы в Трая вселился старик-волшебник, и он взялся бы выполнять желания Фусала. Он бы попросил сначала дом, несколько жен, бассейн во дворе дома и много, много еды…

- Я на…, - начал не-Трай. - Военный, в общем.

- Не понимаю.

- Я стреляю, иду в атаку, - стал объяснять пришелец. – Если пошлют и … заплатят.

Слова не-Трая были вроде бы знакомыми, но их смысл ускользал от разума Фусала. Он начал уже расстраиваться. Это был точно не волшебник.

- Ты маг? – все же рискнул спросить он.

- Можно и так сказать, - хмыкнул не-Трай.

- А что делает твоя магия?

- Убивает.

- Всех?

- Всех, - не стал скрытничать пришелец.

- Расскажешь, как она работает? – спросил Фусал.

Новые знания можно было выгодно продать.

- А что я за это получу? – спросил не-Трай.

- А что ты хочешь?

«Только бы не попросил вернуть его обратно,» - подумал маг.

Во-первых, он не знал, как это сделать. Во-вторых, тогда пришлось бы попрощаться с доходами от продажи новых знаний.

- Ну, бабла побольше, - не-Трай стал снова использовать неизвестные слова. – Пару телок. Большой дом.

«Большой дом и мне пригодится,» - подумал тогда Фусал, а вслух сказал. – Решаемо.

Он оставил не-Трая в своей комнате, а сам отправился в замок князя. Там его сначала слегка побили, но, в конце концов, выслушали и даже извинились. Вместе с людьми князя он пошел обратно. Больше всего маг тогда боялся, что они никого не найдут в его комнатке. Но все обошлось. Пришелец преспокойно спал на кровати Фусала.

Не-Трай не обманул. Он действительно владел магией. Она не была похожа на магию их мира. Многих подробностей не-Трай не знал, но у князя были опытные люди, которые смогли применить рассказанное пришельцем. Сам он так и не вышел из подвалов замка князя. Хотя там ему постарались создать вполне сносные условия.

Фусал же получил звание уважаемого мага и смог продолжить свои эксперименты. Было много ошибок, но ему удалось еще один раз поймать неприкаянную душу из другого мира, а в подвалах замка уже короля появилась еще одна благоустроенная камера.

Но это было в прошлом. Фусал понимал, что никакие прежние заслуги не спасут его, если магия другого мира попадет в руки эльфов.

«Ничего,» - успокаивал он себя. – «Люди короля быстро поймают этого эльфа».

Фусал поднялся с диванчика, опустился на колени, чтобы быть ближе к пентаграмме захвата и прислушался.

Эльф с захваченным пришельцем стал уже ближе к столице. Больше ничего нового пентаграмма не проявила.

Маг вернулся к жесткому дивану и наконец смог заснуть.

Сцена 5

Совещание проводили в королевской лаборатории, выгнав из нее всех непричастных.

Король сидел на стуле и угрюмо таращился на многочисленные колбы и реторты, стоящие повсюду, и еще на Фусала, который елозил по полу, рисуя пентаграмму захвата.

Скоро подошли начальник стражи, барон Грау-арх и глава тайной службы Симеон.

- Ну что? – спросил Фусала король.

Маг одел очки-артефакт и еще раз взглянул на пентаграмму.

«Вроде ошибки нет,» - подумал он. – «В том и дело, что вроде».

Свою, домашнюю пентаграмму он чертил неделю, смакуя каждую линию, а тут пришлось все делать наспех.

«И ведь не скажешь, что что-то подзабыл,» - думал Фусал. – «Как он будет тогда выглядеть?!»

- Все по-прежнему, ваше величество, - стараясь сделать голос уверенным, сказал маг. – Объект немного приблизился. Скорее всего, идет пешком.

- Пешком? – удивился король.

Маг только пожал плечами.

- Пеший ход эльфов быстрее нашего, - сказал глава тайной службы Симеон.

Начальник стражи тоже хотел что-то добавить, но ему ничего не пришло на ум. Он зло покосился на Симеона:

«Выскочка!»

Барон Грау-арх был потомственным аристократом. Если бы не изменения, которые произвел отец сегодняшнего короля, то, возможно, его семья имела бы положение повыше сегодняшнего, а он сам был бы не просто начальник столичной стражи. Но это были только мысли, произносить их в слух разучился еще его собственный отец.

- А вот еще! - воскликнул Фусал.

- Объект недавно получил охранный медальон, - маг посмотрел на Симеона.

- Перебежчик, - сказал тот. – Такие бывают полезны.

- Правда, что ли? – заинтересовался король.

- Да, ваше величество, - чуть склонил голову Симеон.

«Ты встать должен, когда к тебе обращается аристократ!» - возмутился про себя Грау-арх. – «Выскочка!»

Успешные войны, которые последние десятилетия вело королевство, существенно перемешали слои общества. И вот, пожалуйста, на посту главы тайной службы стоит простолюдин.

Грау-арху было невдомек, что ненависть, которую аристократы испытывали к Симеону, была на руку королю. Это снижало вероятность того, что они сговорятся с шефом влиятельной службы против самого короля. А ненавидимый аристократами Симеон платил им той же монетой. Заговоры аристократов, хоть и немногочисленные, подавлялись в самом зародыше и безжалостно.

- На связь выходил? – спросил король.

- Всего один раз, ваше величество, - ответил маг.

- Один раз? – удивился Леонард Второй, и маг сразу же сомневался в своих словах, но потом набрался смелости и добавил:

- Выходил в ментальное поле один раз. Вернее, ему пришло сообщение.

- От кого? – не удержался от вопроса король.

- Имя – Эй-Сюжь, - ответил Фусал. – Если я правильно его прочел.

- Интересно, - сказал глава тайной службы, но больше ничего не добавил.

Когда пауза затянулась, король не выдержал.

- Симеон, что у тебя за дурацкая манера, начать и не договорить? – воскликнул он.

«Так его, так, неуча!» – подумал про себя барон.

- Просто, там целая история, - совсем не смутился Симеон.

- Говори! – приказал король.

- Эй-Сюжь – шпионка эльфов. Захвачена моими агентами. Пыток не выдержала. Вернее, в ней была закладка. Когда стал работать менталист, она умерла. Но в последний момент от нее ушло сообщение, - Симеон посмотрел на Фусала. – Теперь мы знаем кому.

- Что за сообщение? – не понял Леонард.

- Наверное, просьба о помощи, - спокойно сказал начальник тайной службы. – А этот эльф идет ее спасать.

- Ну ты… романтик, - усмехнулся король.

- Так меня еще никто не называл, - вернул усмешку Симеон.

Его губы улыбались, а глаза были серьезны, очень серьезны. И король это увидел.

- Ты что и в правду так думаешь? – спросил он.

- Интуиция, ваше величество, - Симеон посмотрел на Фусала. – Когда нет полной информации, приходится полагаться на нее.

- И что нам теперь делать? – спросил король.

- Ждать, - ответил глава тайной службы. – Скорее всего, эльф-любовник не знает, что его подружка мертва. Наш Фусал будет следить за передвижением эльфа. Если он продолжит приближаться к столице, то значит моя догадка верна.

- Он придет в город, попытается найти свою Эй-Сюжь, и тогда мы его схватим, - спокойно продолжил Симеон. – Мы – это агенты тайной службы.

Сказав последние слова, он впервые за время разговора посмотрел на барона Грау-арха. У того от возмущения надулись щеки, а кончики пышных усов задрались вверх.

- А если он идет просто мстить? – выдохнув, спросил предводитель столичных стражников. – Не лучше ли его перехватить подальше от столицы.

- Нет, это не месть, - возразил Симеон. – Эльфы очень вспыльчивы. Если бы он знал о смерти подружки, то его путь был бы уже усеян трупами.

- Подождите! - воскликнул король. – Мы говорим про эльфа, черт его побери, а захват-то произошел? К нам кто идет? Эльф? Захваченный?

Колени у Фусала задрожали. Ум короля оказался быстрее, чем у кого-либо из присутствующих в этой комнате. Но ни Симеон, ни барон и не должны были об этом думать. Это было его упущение. В прошлых удачных и неудачных захватах сущность донора исчезала сразу же, как только происходил захват. Но тогда донорами были люди. Сейчас захват произошел в теле эльфа.

«Как интересно!» - подумал Фусал и тут же испугался. Все трое его собеседников смотрели на него и ждали ответа.

- Да, - наконец вымолвил он. – Кажется…

- Что кажется? – взревел король. – Говорить просто и понятно.

- Метка захвата есть. Реципиент из нужного нам мира. Донор жив, - Фусал снова взглянул на пентаграмму. – И он…, то есть они оба… идут к нам.

Сцена 6

Барон Грау-арх вышел от Леонарда Второго раздраженным.

«И как только король может так накоротке общаться с этими простолюдинами!» - думал он.

Ладно маг, эти умники, конечно, не в себе, однако, от них всегда была польза. Но вот этот выскочка Симеон! Сколько неприятностей он причинил хорошим людям?!

Вместе с тем барон хорошо понимал серьезность положения. Захват произошел в теле эльфа, а значит новая магия может попасть к врагам королевства.

Он непроизвольно потрогал на поясе артефакт, у которого было длинное и трудно произносимое название. Такие артефакты появились в их армии лет двадцать назад. Они прижились, а вот их название нет. Чаще всего эти артефакты называли «рев». Просто и по-боевому.

Приближенные к королю, коим был и отец барона, знали откуда и как появились эти странные артефакты. Отец рассказывал, что эти ревы изменили многое. Ими стали вооружать полки рейтаров, огневая мощь которых возросла многократно. Отец поведал, как в войне с соседним королевством, не пожелавшим пойти под руку Леонарда Первого, их полк противостоял тамошним магам. Трое этих несчастных вышли в поле и стали кастовать заклинания. Отец барона двинул на них один эскадрон рейтаров и приказал активировать ревы, пока не кончатся свинцовые заклятья. Магов смело, как сильным порывом ветра. Конечно, и эскадрон пострадал. Почти половина смельчаков полегло по заклятьями, которые успели скастовать маги. Но это был оглушающий успех. Ведь раньше мог бы погибнуть целый полк, а маги остались бы невредимы.

И вот теперь многое могло измениться. Если подобные артефакты попадут в руки эльфов, то, считай, что война с ними проиграна. И тот, кто предотвратит это, уж точно будет заслуживать большой награды. Грау-арх подумал, как здорово было бы ему оказаться, после всего этого, каким-нибудь министром, например, министром двора: постоянно при короле, а еще дамы, а еще просители… От развернувшихся перспектив он даже остановился.

- Ваше сиятельство? – тут же склонился к нему ближайший придворный лакей. – Чем могу услужить?

- Нет, нет, - отмахнулся барон, но было поздно.

Приятные мысли уже исчезли. Вместо них осталась неприглядная реальность.

Выскочка Симеон выделил ему самый неблагодарный участок в этом важном деле. Сидеть на заднице и ждать, когда этот эльф придет в город. Фактически бездействовать. Так министром двора не станешь.

«Как бы поступил мой отец?» - подумал барон. Он уже вышел из дворца и сел карету. – «Как, как? Вывел бы полк рейтаров в поле и как вдарил бы…»

Когда карета подъехала к главной управе стражников, барон уже решил, как будет действовать. Откуда движется эльф, он знал. С того направления вели три дороги. Барон решил послать по ним три отряда с приказом захватить эльфа, идущего в столицу.

«Ну, не может быть в военное время других эльфов на дороге и так близко к столице!» - рассуждал Грау-арх. – «Схватить и доставить к нему: живым или мертвым!»

«Нет, отставить!» - одернул себя барон. – «За мертвого тебе самому голову оторвут!»

«Решено, только живым. А я возглавлю центральный отряд».

Последняя мысль ему очень понравилась.

«На коне, во главе отряда,» - рассуждал Грау-арх. – «Отец бы одобрил».

Сцена 7

Дорога всегда располагает к размышлениям, и не важно быстро ты движешься или еле плетешься.

Эюль двигался быстро. К утру он должен был добраться до столицы. Если кто из обитателей, окружающих дорогу лесов, и замечал его, то успевал только почуять странного путника. А со странными лучше не связываться. Вот и несся Эюль словно тень, без остановки и практически не уставая.

А в голове эльфа не менее стремительно мелькали мысли. Дорога, она знаете ли… способствует.

«Почему все так получилось?» - думал Эюль. – «Почему я родился нижним эльфом, а не верхним?» - И тут же сам себе отвечал.

Потому, что уже около двухсот лет на Верхних Ветвях не рождались дети. Тамошним обитателям они были просто не нужны. Манна, которой так щедро делилась со своими обитателями Матерь-Дерево, позволяла верхним эльфам жить долго. Очень долго.

Мать Эюля говорила, что если у Верхних рождался ребенок, то его также, как у Нижних, вскармливали грудью. Это уже потом, став взрослым, верхний эльф отказывался от пищи. Вернее, его пищей становилась манна. Ветви Матери-дерева простирали свои листья к небу, солнцу и дождю, а возвращали в этот мир манну. Как бы он хотел хоть раз вдохнуть этот божественный дар! Но не было у Эюля этой способности. Ни у кого из нижних эльфов не было. Они так и появились. Ошибки Матери-дерева. Неспособные поглощать манну. Изгнанные за это с ее ветвей на землю.

«А другого выхода то и не было,» - усмехнулся про себя Эюль.

Лишенные божественной возможности, эльфы-выродки вынуждены были добывать себе пищу, как люди: охотиться, садить огороды и распахивать поля. Впрочем, поля и огороды вскоре исчезли. Нижние эльфы научились делать артефакты, наполнять их манной у верхних эльфов и дорого продавать людям. Очень дорого. Правда, большая часть выручки доставалась Верхним, но и эльфы на земле стали жить вполне безбедно.

От прежних занятий осталась только охота. Как развлечение и тренировка. Потреблять манну нижние эльфы не могли, но остались другие качества: быстро двигаться, легко и долго бежать, сильные руки и ноги. Магия, которой владели Верхние, была им недоступна, и Нижним пришлось освоить человеческое оружие: луки и клинки. Владение этим оружием эльфы довели до совершенства.

«Пускает стрелы, как эльф,» - так стали люди говорить о выдающихся лучниках.

«Его меч быстр, как клинок эльфа,» - а эти слова про умелого мечника.

«Ха,» - усмехнулся про себя Эюль.

Люди могли много чего говорить, но он не знал ни одного человека, кто мог бы на равных состязаться с эльфами во владении оружием.

Это эльфов и подвело в конце концов. Магия, которой обладали верхние эльфы, и способности, которыми обладали нижние, долгие столетия делала леса эльфов недоступными для людей. За срубленное дерево, за убитую живность людям приходилось тяжело расплачиваться. Старые эльфы говорили, что была даже одна война: людей и эльфов. Маленькая и быстрая. Она такой оказалась, потому что люди были разгромлены и сдались на волю победителя.

Но все изменилось, когда у людей появилась новая магия. Прошло совсем немного времени и под боком у лесов эльфов оказалось большое и сильное королевство, в войске которого место магов заняли сотни простых и слабых людей со странными артефактами в руках. Эти артефакты посылали горячие кусочки металла во врага, и его тело оказывалось разодранным этими странными заклятьями.

Нижние эльфы сразу почуяли опасность. И как ее не почувствовать, если сила этих странных артефактов сравнялась с силой лучшего эльфийского лука. Кроме того, свинцовые заклятья посылались людьми очень часто. Так быстро пускать стрелы не мог ни один эльф.

Обо всем этом нижние эльфы рассказали Верхним, но те только отмахнулись. Слишком близко к ним было небо, слишком далеко земля. Эюль как-то побывал на Верхних Ветвях. Там был совсем другой мир. Если бы он проводил там все свое время, то тоже не поверил бы в рассказы про страшных людей и их артефакты.

При воспоминании о своем посещении Верхних Ветвей эльф улыбнулся. Это было так приятно и … неожиданно. Он и раньше об этом слышал, но не верил. А потом сам увидел все наяву. На Верхних Ветвях он не встретил ни одного эльфа-мужчину. Повсюду были только эльфы-женщины. И они отличались от женщин нижних эльфов. Высокие, с бледной кожей, изумрудными или голубыми глазами они были похожи на божества, которые спустились с небес. И с этими женщинами ему, Эюлю разрешили возлечь на ложе. Собственно говоря, за этим его и позвали. А потом было несколько дней блаженства и вопрос в конце, хочет ли он остаться здесь навсегда. Этот вопрос вернул его на землю.

«Вернул на землю», - усмехнулся игре слов Эюль.

Он ответил «нет», потому что думал не только мужским местом, но и головой. Никто, из приглашенных на Верхние Ветви, нижних эльфов не вернулся назад. Это и понятно. Блаженство есть блаженство. Но Эюль, когда был в гостях у Верхних, не заметил вокруг ни одного из ранее приглашенных. А должен был. Где все те нижние эльфы-мужчины, что, время от времени, поднимались в верхние ветви Матери-дерева? Где они? Должен же был попасться на глаза Эюлю хотя бы один из них!

- Не хочешь? – удивилась его ответу Верхняя, с которой он был на ложе в последнюю ночь. - Тогда ты забудешь все, что здесь было.

Он положила свою руку ему на голову и сказала:

- Иди прочь.

Но то ли Верхняя что-то напутала, то ли Эюль был каким-то особенным, но он не забыл ослепительные глаза обитательниц верхних ветвей, их гладкую кожу и сладкие поцелуи.

Все это потом он обнаружил у Сюжь, эльфийки-полукровки, которая жила в соседней человеческой деревне. Та же статность, те же изумрудные глаза. Только про кожу Сюжь и ее поцелуи, Эюль не мог ничего сказать. Полукровка отказала ему в совокуплении. Это было неожиданно и обидно, но заставило еще больше желать ее.

«И в результате ты оказался на пыльной дороге, бегущий по ее зову,» - подумал Эюль.

- Любовь, - проснулся попутчик в его голове. – Это называется любовь.

«Ты все слышал?» - неприятно удивился эльф.

- Извини, - сказал пришелец и тут же спросил. – Ты ради нее идешь в город?

- Да, - не стал скрывать Эюль. – И ты мне мешаешь.

Сцена 8

Сюжь жила со знахаркой матерью. Ее отцом был кто-то из эльфов. Нижние часто наведывались в деревню, и их совокупления с человеческими женщинами не всегда происходили с обоюдного согласия.

Это, кстати, всегда удивляло Эюля. Эльфийки, если они не были заняты каким-то делом и, если у них не было мужа, всегда соглашались на его предложения совокупиться. Глупо отказываться от приятного. А Эюль считал себя приятным. Высокий, как и все эльфы, стройный, хорош собой. Не было причин у Сюжь отказывать ему. Эюль так и спросил:

- Почему?

- А как же любовь? – спросила девушка.

Это слово Эюль слышал от эльфиек.

«У нас с тобой сегодня была прекрасная любовь. Так меня еще никто не любил,» - часто говорили они Эюлю после совокупления.

Потому эльф считал, что любовь – это хорошее совокупление, приятное, как мужчине, так и женщине. Об этом он и сказал Сюжь.

- Нет, - засмеялась полукровка, и от этого смеха он захотел ее еще сильнее. Он мог бы взять ее силой, как делали с человеческими женщинами другие эльфы, но тогда, в этом он был точно уверен, он уже никогда не увидит такого радостного лица Сюжь.

- Любовь – это, когда ты что-то делаешь ради того, кого любишь, – сказала девушка.

- Что делаешь? – спросил Эюль. - Собираешь ягоды?

И он, и Сюжь тогда ходили по краю эльфийского леса и собирали землянику.

- Нет, - снова засмеялась девушка. – Что-то возвышенное. Совершить подвиг, привезти издалека чудесный подарок…

- Откуда ты все это знаешь? – спросил Эюль.

Он был старше Сюжь, но никогда ничего подобного не слышал.

- Из книжки, - сказала полукровка. – Дать почитать?

- Не надо, - отказался Эюль. – Самое главное ты мне уже рассказала.

Он свел предложение девушки к шутке, но на самом деле он просто не мог читать: ни на эльфийском, ни на человеческом.

После этого он часто встречался с Сюжь. Совокупиться с ней по-прежнему хотелось, но желание узнать, что такое любовь было сильнее. Совокуплялся он с другими уже много раз, а вот любовь, наверное, так и не познал. Видимо, это было какое-то тайное знание, про которое Сюжь вычитала в древней книге. Говорят же, что у Верхних есть свои книги, где написано, про то, как творить заклятия. Наверное, похожая книга попала и в руки девушки.

Встречи сблизили Эюля и Сюжь. Совокупления между ними так и не произошло, но эльф узнал про девушку многое. Например, что она хотела стать эльфийкой.

- Не получится, - сказал Эюль. – Ты красивая, но вылитая человек.

Наверное, он сказал что-то неправильно, и полукровка засмеялась. Эльфу стало немного обидно. Он отвел в сторону прядь своих длинных светлых волос.

- Смотри, - сказал Эюль. – Видишь, какие у меня уши?

- У тебя совсем другие, - он осторожно отвел волосы девушки от ее ушка и поцеловал его. Такого не выдерживала ни одна женщина, с которой до этого совокуплялся Эюль. Он думал, что так случится и с Сюжь. Но та засмеялась и отстранилась от парня.

- Какой ты смешной, Эюль, - сказала она. – Разве дело в ушах?

- А в чем? - спросил эльф.

Но девушка не ответила. Ее лицо стало серьезным.

- Я сейчас скажу тебе одну вещь, но только не смейся и никому не говори, - попросила девушка и, не дожидаясь ответа эльфа, прошептала. – Я хочу стать не просто эльфийкой. Я хочу стать Верхней.

От таких слов Эюль остолбенел. Он к тому времени уже побывал на Верхних Ветвях и познал тамошнее блаженство. Он хотел бы его повторить. Но никогда ему в голову не приходило стать Верхним.

- Но это невозможно, - сказал он.

- Почему? – спросила Сюжь. – Там ведь одни женщины.

- Откуда ты знаешь? – удивился Эюль.

- Знаю, - сказала девушка. – Знаю и все.

Наверное, из-за этого Сюжь и пошла воевать.

***

Когда началась эта война, верхние эльфы посчитали, что Небо лишило людей разума. Они были уверены, что война будет быстрой и закончится разгромом человеческого войска, как это произошло много лет назад. Но у людей появилась магия. Слабая, очень простая, но ею владели сотни человеческих воинов, и это имело решающее значение.

Первую большую битву эльфы проиграли. Поэтому они стали уходить от прямых столкновений с войском людей и перешли к диверсионным действиям. Это приносило определенные успехи. Продвижение врага замедлилось, он нес большие потери, но… Людей было много, а эльфов мало. В последние годы нижние эльфы стали подражать Верхним и перестали рожать детей.

Тогда Верхние сделали послание. Ветви Матерей-деревьев благосклонно качнулись и послание отправилось в путь. Оно предназначалось для всех, в ком текла хотя бы небольшая частичка эльфийской крови. Всем им предложено было сражаться на стороне эльфов, а взамен было обещано признание их эльфами. И это были не пустые слова. Эюль сам видел, как в момент получения послания, ветви ближайшего к нему Матери-дерева закачались, хотя ветра никакого и не было. Эльфийский лес подтвердил – все, в ком есть хоть капля эльфийской крови и кто не пожалеет пролить эту кровь за него, станут эльфами.

Это было очень много для не-эльфов. Им пообещали чудо-способности и почти вечную жизнь. Поэтому на послание откликнулись очень многие. Сюжь была в их числе.

Теперь она звалась по-другому, так, как приличествует порядочной эльфийке.

- Ты не боишься Эй-Сюжь? - спросил ее Эюль.

Девушку и еще многих других полукровок отправляли в человеческие города. Эти скопища камней должны были запылать.

- Глупенький, - сказала Эй-Сюжь. – Я теперь ничего не боюсь.

Она погладила его по щеке и прижала свои губы к его уху.

- Когда я стану Верхней, то часто-часто буду призывать тебя к себе, - зашептала она. – И у нас будет любовь.

- А если тебя схватят?

- Тогда я пришлю тебе сообщение, - она ткнула Эюля в грудь, где у него висел артефакт связи. – И ты спасешь меня.

Так и произошло. Эюль возвращался с удачной диверсии. Он и его товарищи той ночью вырезали большой отряд людей. Это было очень легко. Люди ночью спят, а те, кто не спит, ничего не видят. А услышать шаги крадущихся эльфов не могут.

Тогда его артефакт связи завибрировал, а в голове появился образ Эй-Сюжь. Он открылся ее посланию, но ничего не произошло. Послания не было. Но эльф и так понял, что с его подругой случилась беда. Что он должен ей помочь. Сделать что-то ради нее. Только как?

И тогда Эюль решился.

Сцена 9

Трудности с этой войной были не только у эльфов. Королевское войско теряло солдат, но еще более важным было то, что оно теряло драгоценные артефакты, устроенные на новой магии. Их достоинство заключалось в том, что этими артефактами могли с успехом пользоваться обыкновенные солдаты. Но в этом заключался и их недостаток. Эти артефакты было легко украсть.

Уже сейчас в армии короля насчитывалось около сотни дезертиров, которые с собой прихватили артефакты новой магии. Не все из них попадут к противникам королевства, но что-то обязательно попадет. И тогда начнется отсчет времени до того момента, когда подобные артефакты появятся на вооружении у соседей-врагов. То, что эти соседи захотят воспользоваться ситуацией и нападут, для короля Леонарда Второго было аксиомой. Он сам бы так поступил. А значит, войну с эльфами надо было закончить быстрой победой. Но не получалось.

Глава тайной службы предложил расколоть эльфов. Пригласить на службу нижних эльфов и пообещать им, что после победы они станут равноправными гражданами королевства.

- А что это значит? – спросил Симеона тогда король.

- Не знаю, - простодушно ответил тот. – После победы можно будет просто забыть про это.

- Ха! - только и сказал Леонард Второй и дал свое согласие.

Так появились в частях королевской армии нижние эльфы. У каждого была своя причина воевать на стороне людей. У Эюля тоже. Только воевать он не собирался. Ему надо было спасти Эй-Сюжь. Для этого надо было добраться до самой столицы, найти то место, где держат Эй-Сюжь, освободить ее и вместе бежать. Дорога была не близкой. На ней он был уверен, что столкнется с противником. Он сможет вырезать один или два разъезда, а потом на него объявят охоту. Погибнуть Эюль не боялся. Только, кто тогда спасет его девушку?

Поэтому в один из дней он заявился в лагерь противника с листовкой, где было описаны предложения для перебежчиков. Его промурыжили несколько дней, а потом началось большое наступление королевских сил и понадобились проводники.

Эюлю дали охранный медальон и сопровождающего в нужный отряд армии короля. Сопровождающий остался гнить в ближайшем лесочке, а эльф двинулся в сторону столицы, откуда пришел сигнал от Эй-Сюжь. Только вот само послание так и не появилось.

Тогда эльф совершил глупость. Он дождался ночи, нашел укромную поляну в лесу и открыл доступ к своему артефакту связи всем сообщениям, каких, как он понимал, было много вокруг.

«Вдруг послание от Эй-Сюжь затерялось в этом потоке,» - подумал Эюль. – «И не смогло пробиться ко мне?»

Можно так делать или нельзя, он не знал. Но сделал. На его беду, в это самое время проводил свой эксперимент Фусал.

Сначала ничего не происходило. Затем Эюлю показалось, что он нырнул реку и его захватил стремительный водоворот, а потом его голова словно лопнула. Он потерял сознание, а когда очнулся в его голове охал и ахал незваный гость.

Сцена 10

- Эй! - сказал Эюль, обращаясь внутрь себя. – Давай поболтаем.

Мысли у эльфа были тяжелыми. В прифронтовой полосе эльфы чувствовали себя, как в родном лесу, а вот в столице, там, где держат Эй-Сюжь, все могло быть по-другому. Стражники, скорее всего, оснащены какими-нибудь особенными артефактами, мимо которых Эюль так просто не проскользнет. Эльф гнал эти мысли от себя прочь.

«Прибуду на место, там и определюсь,» - говорил он себе, но мысли без спроса лезли ему в голову. Надо было отвлечься.

- Расскажи о себе, - сказал Эюль. – Ты маг? Как в меня попал?

- Нет, я не маг, - ответил пришелец. – Хотя однажды меня так назвали.

- Сотворил новое заклятье?

- Нет, сделал 50% за год на облигациях.

- Не понял, - сказал Эюль, но на самом деле обрадовался. Чем больше непонятного, тем дальше отодвигаются тяжелые мысли.

- Не важно, - отмахнулся пришелец. – Теперь уже не важно.

- Ладно, а как твое имя? Ты человек или эльф?

Пришелец в его голове усмехнулся, а Эюль почувствовал, как дрогнули в улыбке его губы.

- Эй, эй, это мое тело! – сказал эльф.

- Извини, - сказал пришелец. – Но у нас нет эльфов.

- Истребили?

- Нет, просто никогда не было, - был ответ.

- Странно.

В мир без эльфов верить не хотелось.

- А как тебя зовут? Чем ты занимаешься?

- Зовут меня Иван, а занимаюсь…, - пришелец сделал паузу. – Старый я. Почти 70 лет. Сижу дома, а государство мне за это платит деньги.

- Щедрое у вас государство, - не поверил Эюль.

- Мы так не считаем.

На самом деле слов между ними не было. И Эюль, и пришелец просто обменивались мыслями.

- Так и есть, - подтвердил его догадку Иван. – Говорить я не могу. Это же твое тело.

Но Эюль обратил внимание на другое. Старый? В семьдесят-то лет!? В этом возрасте он только собирался завести семью.

- У нас так долго не живут, - ответил на его мысли Иван. – Я завел свою семью в тридцать.

- Получается, что ты уже прожил жизнь и все познал? – спросил Эюль.

- Можно и так сказать.

- А ты знаешь…? У тебя была любовь?

- Была.

- А твоя жена тоже любила тебя?

- Понимаешь, - начал Иван, а Эюль почувствовал, как мысли пришельца стали какие-то другие: короткие и колючие. – Женился я не на той, которую любил.

- ???

- А она вышла замуж за другого.

- Так она тебя не любила, - догадался Эюль.

- Нет, любила.

- Но тогда…, - начал эльф. – Тогда странный мир у вас получается.

- Согласен.

- И тебе не жалко, что так все получилось? – спросил Эюль.

Ответа не потребовалось. Эльф все почувствовал. Так бывает. Пьешь напиток, он кажется сладким, а потом на языке остается горечь.

- Давай сменим тему, - предложил Иван.

- Нам в этом помогут, - сказал Эюль.

Зоркие глаза эльфа легко разглядели далеко впереди клубы пыли, а под подошвами его сапог слегка задрожала земля.

«Не меньше десяти всадников,» - подумал эльф.

«По твою душу?» - спросил Иван.

«Вряд ли,» - ответил Эюль.

Он стал на колени и поднял над головой охранный медальон.

Сцена 11

Когда всадники приблизились, на душе у эльфа заныла интуиция.

- У-х-о-д-и-и-и.

Два ближних всадника, не говоря ни слова, набросили на Эюля магические арканы. Вернее, попытались это сделать.

Каким бы ты ни был быстрым человеком, арканы будут быстрее. Они отследят твои движения, а потом обовьются вокруг тела прочными петлями.

Но Эюль не был человеком. А арканы были эльфийскими артефактами, наполненные эльфийской магией. Они годились против любого человека, но за движениями эльфа они не успевали. Их создатели не были дураками, чтобы давать в руки людей оружие против себя.

Эюль прямо с колен начал боевое вращение. Такая у него была техника. В руках свое место, обратным хватом, заняли кинжалы со скошенным лезвием на конце. Круг - влево, круг – вправо, сальто через голову. Эльф двигался стремительно, и глаза людей не успевали отследить его перемещения. Казалось, только что он был вот здесь. Туда стражники посылали заклятья из артефактов новой магии, но попадали в пустоту.

Кинжалы эльфа делали свое дело. Словно бешено летящий диск, он чиркал по телам людей и их коней своими острыми гранями, и вскоре все место сражения было залито кровью. Хрипели и кричали люди, ржали животные. Лишь Эюль был безмолвен и невредим.

Только казалось, что эльф касался своими кинжалами случайным образом. Это было не так. Он резал кровяные жилы, и из них стремительно вытекала чужая жизнь. Раненный считал, что он еще жив, но, на самом деле, был уже мертв. Вскоре все закончилось.

Эюль огляделся вокруг и подошел к лежащему на земле богато одетому всаднику. Краски для тканей к людям приходили из эльфийского леса. Они стоили дорого, поэтому эльф посчитал этого разряженного франта главным в напавшем на него отряде и оставил в живых. На время. Для разговора.

Выживший пытался выползти из-под навалившейся на него туши лошади. Его одна нога была придавлена, а другая запуталась в стремени. Выбраться не получалось.

- Зачем вы на меня напали? – спросил Эюль.

- А что? Нужен повод? – зло ответил лежащий на земле человек.

Эюль показал на свой охранный медальон.

- Да пошел ты…, - сказал, словно выплюнул, его собеседник.

Тогда Эюль достал другой кинжал: тонкий и длинный – и без слов вонзил в ногу человека.

Человек взвыл. Эльф дождался, когда вой стихнет.

- Как зовут? Цели отряда? Говори, иначе будет вторая дырка, - он выдернул кинжал из раны и показал допрашиваемому.

- Я барон Грау-арх, - голос человека сильно изменился. – Только не убивай! Сможешь получить большой выкуп.

- Цель? –повторил Эюль.

- Захватить эльфа. В нем маг, из другого мира, - быстро проговорил Грау-арх. – Прошу, не убивай.

- Почему напали?

- Этот эльф идет в город. Там его сучка, - лицо барона стало бледнеть, а слова замедлились.

- Хочет ее спасти, - он засмеялся.

Барону казалось, что он смеется громко, но на самом деле было еле слышно. – А она уже сдохла. Этот ублюдок Симеон перестарался.

Эюль подледенел словно ему, а не барону Грау-арху, кто-то проткнул кровяную жилу, и это из него жизнь вытекает прочь.

- Так это ты и есть?! – еле слышно проговорил барон и захрипел. – Сдохнешь, как сдохла и твоя сучка.

Это были его последние слова. Эюль вытер кинжал о богатые штаны мертвого барона, отошел подальше от залитого кровью побоища и стал на колени. Ноги его не держали. Он сдернул с шеи охранный медальон и забросил ближайшие кусты.

Все было напрасно. Эй-Сюжь мертва. Он обесчещен. Оставалось только одно – умереть. Но перед этим отомстить.

- Ты позволишь? – спросил молчавший все это время пришелец.

- Валяй, - согласился эльф.

Их обмен мыслями был бы непонятен кому-то другому, но они хорошо понимали друг друга.

Ноги понесли Эюля обратно к побоищу, а руки подняли один из артефактов новой магии.

- Разбираешься? – спросил эльф.

- Более или менее, - ответил Иван. – Похоже на наш револьвер.

Он чем-то щелкнул на артефакте и направил на бившуюся в агониях лошадь. Полыхнуло пламя, прогремел гром, из головы лошади вырвался кровяной комок, и она, наконец, замерла.

- Не так уж и трудно, - сказал пришелец, а потом добавил. – Я с тобой.

Возникла пауза, а потом Эюль захохотал. Ему казалось, что вместе с ним смеется и Иван.

- Хорошая шутка, - отсмеявшись сказал эльф.

- Извини, туплю, - признался пришелец.

Он подобрал еще один артефакт, потом снял пояс с одного из стражников и стал устраивать его на эльфе.

- Лучше под курткой, - сказал Эюль и стал помогать.

Теперь эльф, кроме кинжалов, был вооружен двумя артефактами новой магии.

- Ну, что в путь? – сказал Иван.

- Ты не жалеешь, что все так получилось? – спросил Эюль.

Странно, но он как-то привык к пришельцу. Наверное, это чувство было временным. Как бы он смог целовать Эй-Сюжь, если бы в голове у него сидел посторонний. Мысль о подруге кольнула эльфа в сердце. Думать о ней, как об ушедшей, не получалось.

- Ты знаешь, о чем я жалею, - ответил Иван.

- Кроме того, там…, - он указал рукой эльфа на небо. – Я, скорее всего, умер. А тут, хоть сказку под конец посмотрел.

Иван усмехнулся губами эльфа, а сам Эюль кивнул головой, как бы соглашаясь с ним.

Потом он молча двинулся вперед, постепенно набирая стремительность.

Он знал, что найдет место, где умерла Эй-Сюжь. Знал, что сожжет его, а потом, если получится, и весь город, а еще будет убивать всех, кто попытается помешать ему. Что будет потом, Эюлю было все равно.

- Я это сделаю для тебя, Эй-Сюжь, - вслух сказал он. – Все, как ты хотела.

Сказал на бегу, и движение воздуха размыло слова. Они легким шепотом разлетелись по сторонам, окружающий лес качнул своими ветвями, и все затихло. Как будто ничего и не было.

Конец

Другие работы:
0
17:01
253
19:46
Не зашло

Вообще я думала, что зайдёт. Я не буду детально разбирать несостыковки, так как все равно больше всего зацепило но история не закончена и я чувствую себя обманутой (как всегда). Ну вот представьте, что вот у вас всё получилось, вышло как мечталось, блестящий, пленяющий текст, читатели любят ваших персонажей, в их сердце загорается желание видеть, как мучители погибнут… и вы такие НННА поддых – это у меня завязочка, а остальное я напишу потом (никогда).

Я лично историей в целом увлеклась, несмотря на минусики, поэтому было прям обидно.
Рада видеть, что экспозиция не открывает текст, хотя мне всё ещё кажется, что её не стоит вот так цельными кусками исторической справки давать. С одной стороны, я как-то там на описании мироустройства эльфов прям потерялась. С другой стороны, мироустройство в рассказе – самая сильная его часть. Интересное (хоть и не новое) прочтение версии наука vs магия, хотя о сомнительно, что один современный (судя по речи) наёмник позволит создать эффективный огнестрел, тут специфические знания по историческому производству нужны.

Антагонисты хорошие, по крайней мере забавные и с интригрой. Протагонисты как будто более блёклые, что эльф, несмотря на долгую предысторию, что Иван, который вообще был неясно для чего в рассказе как персонаж, а потом стало ясно, что он на другую часть истории рассчитан, но нам не расскажут.

Язык читается легко, но очень простой, без изысков и временами сталкивается в такое перечисление он сказал, потом он пошел, потом… не то, чтобы рублено, но литературности не хватает.

Полукровка отказала ему в совокуплении. Это было неожиданно и обидно, но заставило еще больше желать ее.
«И в результате ты оказался на пыльной дороге, бегущий по ее зову,» — подумал Эюль.
— Любовь, — проснулся попутчик в его голове. – Это называется любовь.
Чесгря неоднозначные сигналы посылает абзац)))

Но это раскрывается потом. Интересный вариант выразить нечеловеческую логику в области отношений. Но я всё равно отнесу в перлы, простите.

15:49
Прекрасный рассказ. Только надо эльфийку переименовать в Эй-юнь и реализовать оргию с королевой. Игра слов, компрене? Эюль и Юлия, а потом Эюль и Эй-юнь…
Загрузка...
Светлана Ледовская №1

Достойные внимания