Юлия Владимировна №2

Поминки Гнома Яза

Победители

Поминки Гнома Яза
Работа №98
  • Победитель

Сегодня Боги были милосердны. Ярко светило солнце, радуясь жизни. Ещё вчера оно находилось в плену тяжёлых фиолетовых туч. И бушевала такая гроза, что содрогались Мрачные Горы. Поговаривают даже, что с Дуба Вечности ураганным ветром сорвало несколько желудей. Но, скорее всего, это досужая болтовня пьяных кендеров, которым лишь бы языками почесать. Ливень побил урожай хоббитов, а моржи попрятались в норы.

Но это было вчера. Сегодня по лазурному небу плывут пушистые облака. Тёплый ветерок щекочет листики клёнов и нуров. Мнительная кукушка бездарно пытается петь что-то мрачное и угрюмое, не обращая внимания на других птиц. Течение Конона безмятежно и покойно. На берегу реки - хижина, в которой жил гном Яз.

- Вот объясни мне, дураку, - проговорил молодой лепрекон, размахивая кружкой с черничной настойкой так, что содержимое выплёскивалось, - как бывалый гном, который прошёл всю Войну с Великими Совами, гном, который оседлал пегаса, гном, который одолел в бою Посланника, вот как он мог умереть от сердечного приступа?

- Грун, дружище, ну откуда я знаю? - ответил эльф, метко забрасывая колючки репейника в небольшое дупло корявого нура.

- Эйв, не морочь мне голову. Кто его самый близкий друг? - Грун приставил ладонь к бровям и, переигрывая, начал глазеть по сторонам, высматривая кого-то. - Что-то не вижу... Ах! Вот же он! Передо мной стоит!

- Ты прекрасно знаешь, что мы с ним поссорились. И я не видел Яза четыре недели. Я сопровождал экипаж принцессы Анюры в Заповедье. Я не знаю, что могло произойти за время моего отсутствия.

- И всё же нашёл Яза именно ты.

Эйв сурово посмотрел сверху вниз на собеседника, не понимая: это обвинение, или что? Но пьяненький лепрекон смело выдержал испепеляющий взгляд. Он не обвинял. Он просто до сих пор не мог поверить в случившееся. По сердцу будто провели ржавой бритвой, и эта рана саднит.

- Да... - произнёс эльф, метнув в дупло очередную колючку. - Он лежал мёртвый на полу своей хижины.

- И что? Никаких следов боя? Ни грязи на полу? Ни нижнего женского белья?

- Какое ещё женское бельё? - оторопел Эйв.

- Ну... - замялся Грун. - Я слышал тут шуруют коварные разбойницы... Они соблазняют мужчин, подсыпают в еду или питьё отраву и потом грабят...

- Язу двести с лишним лет! Какие могут быть разбойницы? И потом, он - гном. Они не занимаются всякими... всячинами с разбойницами.

- Ну... А если разбойница - гномиха?..

- Слушай, избавь меня от своих фантазий.

- Вот ты нашёл тело. И что дальше?

- Что дальше... Дальше я поскакал к Гарвальду. Мы вернулись. Он осмотрел Яза. Развёл руками. Сердечный приступ. С трудом, но нашли тебя. Ты оповестил её. Потом - похороны...

- И ты веришь этому друиду? Все знают, какой он шарлатан. Приторговывает запрещёнными зельями. Обманывает людей, гадая по пяткам. Я даже слышал, что якшается с кем-то из членов Грязного Синода. Вот он сейчас жарит поросёнка, и я клянусь Великим Триотом, что не стану есть! Мало ли чем он поперчил хрюшку.

- Ты? И не будешь есть?

- Ну если только хвостик... Но! Имей в виду. Пока ты там с принцессами прекрасными развлекался, между ним и Язом произошла распря.

- Он мне рассказал. Гарвальд попросил Яза припрятать в хижине какие-то корешки, но тот отказал. Но это же не повод для убийства старого друга.

- Вот же клюв кулика... - печально произнёс Грун, глядя на дно опустевшей кружки. - Черничиха кончилась. Тебе принести?

- Давай.

Пока лепрекон бегал за настойкой, Эйв продолжил срывать колючки с репейника и бросать их в дупло. Он вспоминал, как они с Язом рыбачили на Пепельном Острове. Яз тогда поймал трёхметрового пескаря, который чуть не сожрал самих рыбаков. Вспоминал, как они бились плечом к плечу со Старцами. Ни один Старец не покинул поле боя живым. Как отважный гном спас юного эльфа, когда Эйв выходил из бани, и на него напал ядовитый морж. Гном даже в парилке не расставался с секирой... Теперь гнома Яза нет...

- На, держи.

Грун принёс выпивку, вручил кружку Эйву и с горящими глазами выпалил:

- А Амарита?

- Что Амарита?

- У вас же с ней были шуры-муры. Когда ты с ней последний раз разговаривал?

- Сегодня. На похоронах Яза.

- А она тебе рассказала, что тоже поругалась с ним недавно? По глазам вижу, что нет. Вы, эльфы, такие неразговорчивые...

- Это всё в прошлом. Она - Тёмный Эльф.

- Но это не мешало вам заниматься всякими всячинами, как ты выражаешься. Но суть не в этом. Амарита выкрала у фей Кувшинку Грёз. Язу это не понравилось. Он бушевал, как разъярённый василиск. И даже заявил, что видеть больше не хочет эльфийку, пока та не вернёт реликвию законным владельцам.

- Какое дело Язу до каких-то фейских цветочков?

- Думаю, дело не в цветочках... - задумался Грун. - Амарита в последнее время стала слишком часто воровать, тем самым подвергая себя опасности. Гном просто переживал за неё.

- И она его убила за это, да? - усмехнулся Эйв, кинув колючкой в лоб приятелю. - И вообще, с чего это ты вдруг такой подозрительный?

- Да потому что никто, кроме нас четверых, не знает об этой хижине! Никто не знает, где жил Яз!

- Немудрено. Только покусанный бешеным цербером будет кричать на каждом углу о своём местонахождении, когда собственный народ обвинил тебя в изнасиловании наследного принца. Пусть это и вздорная клевета.

- Так делай выводы.

- Я уже сделал. Гном погиб естественной смертью.

К друзьям подошёл Гарвальд.

- Что вы тут секретничаете? Идёмте в дом. Амарита накрыла стол. Поросёнок удался на славу. Во рту тает, будто крем.

- На кой мне крем, если должно быть мясо?.. - не слишком дружелюбно процедил Грун и пошёл в хижину.

- Что с ним? - спросил друид.

- Не знаю... - пожал плечами Эйв. - Может, влюбился безответно...

***

Жилище Яза не отличалось изяществом. Всего одна, но весьма просторная, комната. Она же и кухня, и спальня. В небольшом камине висел котелок. На деревянной лежанке валялись игральные карты, курительная трубка и три шерстяных носка. В углу стоял массивный сундук.

Эйв знал, что помимо разного барахла, там хранятся свитки с песнями. Да, старый Яз сочинял песни. В основном про любовь. "Меня сводит с ума твоя борода, О, прекрасная моя сталеварщица!.." Бывало, после сытного обеда и нескольких кружек крепкого эля гном даже исполнял свои шедевры.

В комнате было светло и уютно. Источником света, помимо окон, служили эльфийские лилии, растущие по всему потолку. Ни для кого не секрет, что гномы прекрасно видят в темноте, и Яз не нуждался в подобном цветильнике. Но Амарита настояла: "Пусть будет - и точка! Вдруг приду к тебе в гости ночью, а тут, как в пещере. И ногу сломаю, споткнувшись о табуретку." "Ты мне ещё птичек сюда запусти..." - ворчал Яз, но лилии оставил.

Аромат жаренного на вертеле поросёнка околдовывал и заставлял желудок сердито бурчать. Помимо кабанчика громоздкий стол украшала обширная лохань с очищенным варёным картофелем и пучками разнообразной свежей зелени. Да чего только не было на столе! И икра бесхвостого ската, и квашеная хвоя туасейры, и овощной салат с пряным маслом, и змеиные язычки. И даже сметана. Бочонки с пивом и огромная бутыль с черничихой находились подле стола. Имелось всё, чтобы достойно почтить память славного Яза.

***

Друзья пили терпкое пиво и ароматную черничиху. Закусывали всевозможными яствами, не жалея животов. И, конечно же, громко, наперебой, восхваляли великого Яза. Рассказывали о его подвигах. Каждый прекрасно знал мельчайшие подробности тех свершений отважного гнома, но внимал с такими восторженными глазами, будто впервые слышит эти истории.

Изрядно охмелев, товарищи припомнили и те былые времена, когда их дружба была крепче когтя дракона. Когда их ещё не разбросало по разным концам света. От Мрачных Гор до Сухого Моря. От Безлунных Топей до заснеженных равнин Нускуса. Никто из них не смог бы определённо ответить на сложный вопрос: почему всё изменилось? Ведь они были крепко сжатым кулаком! Почему этот кулак разжался?.. И лишь хижина старого Яза, который всем четверым был как отец родной, беспомощно объединяла когда-то неразлучных друзей.

Беспомощно - потому что объединения не случилось. Все время от времени навещали Яза, но поодиночке. А если даже пересекались, то кто-то мгновенно вспоминал о неотложных делах и покидал хижину. Возможно, изменились взгляды на жизнь. Возможно, интересы стали слишком разными. Возможно, так решили Боги, играя в свои замысловатые игры... Печалило это старого Яза.

- Слушай, Грун. Ты даже не притронулся к поросёнку, - немного обиженно произнёс Гарвальд. - Ты ведь всегда любил свинину. Тебя же от мяса за твои длинные уши не оттащишь!

- А вот про уши было грубо... - упрекнул Эйв, тихонько помахав деревянной ложкой в сторону друида.

- Барабы дыса кор барабьёба... - пробурчал Грун и допил пиво из кружки. Он сидел на высоком табурете. Яз смастерил его специально для лепрекона.

- Тут никто не знает лепреконский, Грун, - сказала Амарита. - Действительно, что с тобой?

- Я сказал, что не буду есть пищу, приготовленную прохиндеем.

- Это с чего вдруг я - прохиндей? - возмутился Гарвальд.

- А то ты не знаешь? Кто торгует запрещёнными зельями и корешками? Я? К кому недавно нагрянули с обыском из Гильдии Стражей? Да я убеждён, что ты и сам употребляешь подозрительные экстракты. А хижина Яза - такое замечательное место для хранения всякой гадости. Ведь о ней ни один бес не знает. Только сидящие за столом и, возможно, Боги.

- Да ты... - воскликнул в гневе друид, хватаясь за посох, но его остановила Амарита:

- Похоже, Груну черничиха ударила в голову. Не обращай внимания на него.

- Ну, давай, я обращу внимание на тебя, - лепрекон перевёл взгляд на эльфийку, - ты же не дурочка. Ты прекрасно знала, что Яз готов ради тебя пойти на всё. Даже выдать себя и пожертвовать жизнью, рассказав кому нужно о твоих проделках. И про Кувшинку Грёз, и про Парус Надежды, и про бабушку юной дриады. Зачем ты похитила бабушку? Яз не хотел мириться с твоими выходками.

- Ха-ха! Вот же клюв кулика! - засмеялся Эйв в голос. - А вот про бабушку мне интересно! Хотя, я не слишком-то и удивлён.

- А ты вообще заткнись! - прошипела Амарита.

- И это говорит мне та, которая перешла на сторону Тёмных Эльфов в разгар междоусобной войны? Которая стала хилиархом и уничтожала всё на своём пути во главе войска?

- А ты не задавался вопросом, почему я перешла на другую сторону, а? Добропорядочный эльф? - Эльфы не краснеют, и Амарита - не исключение. Но она позеленела от злости. - Думаешь, я не знала о твоих шашнях с пастушкой единорогов? С кикиморой из Леса Заповедей? С этой Анюрой, чтоб её черти мучили?! И раз уж всех тут Грун подозревает в убийстве Яза, может, и ты поведаешь, почему рассорился с ним?

В хижине воцарилась тишина. Тихий голос Эйва её не разрушил. А влился в неё. Как ручеёк в озеро.

- Пусть об этом расскажет Грун. Он же всегда всё обо всех знает. Удивляюсь, почему до сих пор с ним Оракулы не консультируются, делая предсказания.

- Ну тут всё просто... - выдохнул лепрекон и влил в себя очередную кружку пива. - Эйв убил младшего брата Яза.

- Зяпа?! - ошарашено воскликнули в один голос Гарвальд и Амарита.

- А что мне оставалось делать?! - гневно выпалил эльф. Он не собирался оправдываться. Скорей океан поглотит Полуостров Чёрных, чем он признает ошибкой то, что совершил. - Этот бородатый павиан выслеживал меня. Подсылал гурров-наёмников. Надеялся, что я приведу его к хижине гнома... Он предал родного брата! У гномов за такое выжигают глаза и отрубают левую ногу выше колена! А ему пообещали целый кряж в Рубиновых Горах, если мерзавец разыщет Яза! И да! Я убил его. И нисколько не жалею о содеянном. Порубил на кусочки и с наслаждением смотрел, как его гнилое мясо пожирают двуглавые стервятники. Я собственнолично рассказал Язу об убийстве брата. Прекрасно понимая, к каким последствиям это может привести. И прежде, чем обвинять меня в чём-либо, задайтесь вопросом: зачем? Зачем мне убивать гнома?

- Чтобы Яз не убил тебя, - выдала Амарита с нескрываемой ненавистью. - О Боги! Какой же я была раньше бестолковой!

- Почему тогда он не прикончил меня в тот же миг, когда я поведал ему правду? - вот тут в голосе Эйва уже сквозили нотки оправдания.

- Так ты тогда убежал, - вставил как бы невзначай Грун.

- Ага! - подхватила эльфийка. - К своей принцессе-истеричке, от которой смердит самомнением на несколько лиг! Интересно, она знает, какая ты сволочь на самом деле? Какой ты потаскун и лжец.

- Да пошла ты в зад мантикоры, - беспечно ответил Эйв, присаливая картофелину.

- Так, друзья, выяснять любовные отношения будете потом, - прервал перепалку Гарвальд.

- У меня есть вопрос к Груну. А то он тут чистенький сидит, ножками болтает. Ты не один такой, с кем Яз любил откровенничать. Когда помогал гному перестраивать свинарник, мне тоже кое-что было рассказано. Про тебя.

- И что же? - усмехнулся Грун. - Вот же клюв кулика! Опять кончилась. Налей, будь добр, - обратился он к Эйву, протягивая кружку.

Эльф исполнил просьбу.

- Угадайте, кто из присутствующих влез по замечательные лепреконские уши в долги? - спросил друид, глядя в глаза Груну. - Кто до последнего бурля профукал всё наследство усопших родителей, делая ставки на грифонских полётах? Кто проиграл в карты даже собственное жильё и теперь ночует на скотных дворах? За кем охотится шайка саблезубов, пытаясь вернуть должок?

- И причём тут Яз? - пробурчал Грун, явно недовольный и униженный.

- Не строй из себя полоумного, - сказал друид, закинув в рот черешенку. - От фатального исхода тебя могло спасти лишь чудо. Или сокровища Яза. Ты же знаешь, что гном пустился в бега не с пустыми руками? - обратился Гарвальд к Эйву.

- Конечно, - ответил эльф. - Изумруды, сапфиры, алмазы... Я лично обменивал их на бурли и покупал всё то, что просил гном. Яз, конечно, отшельник, но ему нужно было и почитать что-то. И кифары у него ломались - только в путь. И одежду он сам шить не умел.

- И не приручал диких свиней. И эль не варил, - подхватила Амарита. - Я тоже знаю о сокровищах Яза.

- Все мы о них знаем, - погладив подбородок сказал Гарвальд. - Только кому-то они спасли бы лепреконскую шкуру...

- Ты обожрался своими корешками, сучий пёс?! - вскричал Грун, спрыгнув с табурета. Теперь он был лишь на голову выше стола. - Зачем мне тогда убивать Яза, глупый друид? Как я узнаю, где спрятаны сокровища, если он мёртвый?

- Ты мог угрожать гному и довести его до сердечного приступа, - ответил Гарвальд.

- Я?! - лепрекон удивился так по-детски, что даже Амарита удивилась вместе с ним. - Я напугал Яза до смерти?! Великого воина, о котором будут слагать легенды? Ты точно обожрался корешками. Маклуба кло кусы эрода!

- Что ты сказал, гадёныш? Переведи, если осмелишься!

- Тварь ты, обгаженная скунсами!

Возможно, лепрекон увернулся бы от удара посохом. Возможно, и нет. Так или иначе, оружие друида обрушилось не на голову Груна, а на меч, выставленный Эйвом. Гарвальд изумлённо вскинул белёсые брови и с раздражением взглянул на защитника. Этой секундной заминки хватило лепрекону для того, чтобы резво вскочить на табурет, а затем и на стол. Он пнул голову поросёнка, метя в разозлённого торговца корешками, но поскользнулся на персике и неуклюже грохнулся на спину. Свиное рыло полетело не туда, куда нужно, а точнёхонько в миленькое личико Амариты.

Эльфийка заскрежетала зубами от ярости и метнула железную миску в поднимающегося лепрекона. Но тот увернулся с проворством мангуста, и посудина угодила в лоб Эйву.

- Это ты зря... - процедил он. Амарита же показала в ответ мизинец. А этот жест у эльфов является более чем оскорбительным. С грозным рыком Эйв перевернул тяжёлый стол набок. Теперь от предательницы его отделяли всего несколько шагов.

Грун успел не просто соскочить со стола, но и вытащить из-за спины ятаганы, разя в прыжке друида. Гарвальд блокировал удар, выставив обеими руками над головой посох, сделанный из ствола афапозии. А её древесина крепче любой стали. Даже эльфийской. Лишь гномы в своих горнилах могут творить чудеса со столь редким материалом. Яз, тогда ещё уважаемый среди сородичей гном, преподнёс другу в Ночь Посвящения бесценный подарок. И теперь Гарвальд с трудом отбивался от натиска рьяного коротышки, с которым когда-то сражался плечом к плечу и прекрасно знал, насколько лепрекон опасен в бою.

***

- Ты убивала моих друзей... - презрительно выговорил Эйв, обращаясь к Амарите, но не двигаясь с места. - А ведь они были и ТВОИМИ друзьями!

- Они перестали быть моими друзьями, когда начали ту Войну, - возразила эльфийка. - Твоя распрекрасная Анюра расколола эльфийский народ. И ты побежал спасать её! И не только спасать. А я ведь тебя любила... Но потом что-то лопнуло. И возненавидела и тебя, и Анюру, и всех на свете. Мне жаль, что мы не встретились на поле битвы. Предатель...

- Твоя мечта сбылась, - проговорил Эйв и бросился на эльфийку. Встреча мечей полыхнула искрами.

***

Грун отражал не все удары, когда друид перешёл в атаку. Пока соперник лупил по плечам, - было терпимо. Но тычок в грудь сбил дыхание. И лепрекону пришлось отступить. Пользуясь моментом, Гарвальд нанёс смертоносный удар с размаху. Но это не размазать по полу крысу в погребе. Грун кувыркнулся в сторону, и посох лишь проломил доску.

"Из проруби да в огневище..." - подумал Грун, увидев над собой сверкание эльфийских мечей. Больше того! Ему самому пришлось отражать ятаганами удары ненавидящих друг друга эльфов! А Гарвальд, желая уничтожить дрянного лепрекона, ввязался в этот клубок.

***

Эльфы махали мечами. Друид - посохом. Лепрекон - ятаганами. Перестало существовать что-то важное. Перестало существовать даже блеклое отражение прежней дружбы. Перестало существовать всё. Поминки гнома Яза переросли в побоище...

Точка невозврата была пройдена. Все слова сказаны. Язвы вскрылись, а милосердие и человечность выжжены пламенем ненависти и злобы. Наверное, даже Боги не смогли бы остановить воинов, собственнолично явившись в хижину всем сонмом. Хотя смертные никогда и не были любимчиками Богов. Если те и наблюдали за этой отчаянной нелепой схваткой, то лишь из любопытства: кто же выйдет победителем? Им плевать на то, что бились некогда верные друзья. Для них смертные слишком глупы и эмоциональны. Если неразумные существа любят сами создавать себе проблемы, так зачем же вмешиваться? Это их выбор.

Эйву искренне и безжалостно хотелось снести голову эльфийке. Ещё утром, когда хоронили Яза, этого желания не было и в помине. Но именно сейчас он припомнил все свои ночные кошмары. Где он плывёт в лодке по узкой речушке, усердно работая вёслами, а берега завалены бесчисленным количеством тел. Павшими в боях сородичами. И очень многие погибли от руки проклятой предательницы.

Амарита ненавидела Эйва так же страстно, как когда-то любила. Он оскорбил её. Унизил. Разжевал, как спелую вишню, и выплюнул косточку в ведро с помоями. Она терпела. Она мирилась с его изменами. Но Анюра стала последней каплей, которая переполнила океан терпения. И он вышел из берегов, уничтожая всё, что казалось незыблемым, а на самом деле было миражами и враньём.

Грун бился за Яза. Во всяком случае, всеми силами пытался убедить себя в этом. Он не верил в причастность Эйва к смерти старого гнома, но двое других... Особенно поганый друид! С тех пор, как он сбился с пути и стал промышлять всякой гадостью... Маска добродушного простачка сползла, обнажив коварную морду мерзкого и хитрого чудовища. Он потерял доверие. Он мог убить Яза. Даже сам гном что-то чувствовал, когда обратился к лепрекону со словами: "Присматривай за ним. Чую, наш друг может попасть в беду..."

Не то чтобы Гарвальд ненавидел Груна. Это не совсем точное выражение. Он просто понимал, что если сейчас не убьёт лепрекона, то в один "прекрасный" день лепрекон убьёт его. Этому упрямому коротышке не докажешь, что в жизни случается всякое. Казалось бы, именно лепрекон должен понимать это, как никто другой. Погрязший в долгах. Смотрящий на закат солнца, как в последний раз. Столкнувшийся со взводом проблем, а это не орки, которых можно порубить ятаганами. Ещё и Эйв защищает коротышку, что раздражает. Гарвальд убьёт и его, если потребуется. Потому что сам не хочет умирать...

***

Всё произошло мгновенно и глупо.

Посох Гарвальда обрушился на лепрекона и расшиб тому череп. Амарита, уклоняясь от меча Эйва, наткнулась горлом на ятаган Груна. Но всё же успела сделать выпад и пронзить сердце эльфа. Чей меч снёс с плеч голову друида...

Амарита ещё пыталась куда-то ползти, но умерла. Старые друзья знатно отметили поминки гнома Яза.

***

- Вот же клюв кулика... - прошептал старый гном, войдя в хижину. - Что ж ты, дурень, натворил?..

Яз смотрел на тела родных, и по морщинистым щекам потекли слёзы. За стенами хижины пели птицы и стрекотали кузнечики. Внутри царила мёртвая тишина. Лишь глухой ритмичный звук. Тч... тч... тч... Кровь капала с ножки перевёрнутого стола.

Гном подбежал к Амарите. Перевернул её на спину. Ужасная рана всё ещё кровоточила. Но прекрасная Амарита была мертва. И Эйв мёртв. Гном провёл ладонью по лицу эльфа, чтобы не видеть его скосившиеся глаза. Но не вышло. Веки не сомкнулись. И гном завопил. Опустошая себя и вновь наполняясь горьким чувством вины, которое разъедает.

И Грун мёртв.

- Ты же мальчишка ещё... Ты... Я тебе погремушки недавно мастерил... Колыбельные пел... Ты обещал сына назвать в честь меня... А Гарвальд?.. А где же?.. Вот она... Рядом со свиным рылом лежит... - гном рухнул на колени. Держа в руках голову друга он ревел как ребёнок, у которого отобрали и, беспощадно злорадствуя, на глазах разломали любимую игрушку. У гнома отобрали всё. Вырвали душу и вытрясли тело, как пыльную тряпку. Швырнули в угол и забыли.

Он сам себе вырвал душу, решив, что может сплотить друзей. Отстроить руины в прекрасный замок, величественный и неприступный. Раздуть дотлевающие угли в бушующее пламя, тепло которого могло согреть весь мир! Вновь сжать некогда могучий кулак, который безжизненно ослаб. Будто по запястью полоснули острейшим клинком с отравленным лезвием, перерубив вены. Яз видел лишь один способ, что мог бы воскресить казнённое прошлое. Умереть. Бездумно желая сплотить собственными похоронами развалившееся братство.

- Какой же я бестолковый старый глупец... Почему так? Боги, почему так? Будьте вы прокляты! Зачем вы существуете, если допускаете такое? А причём тут Боги?.. - ответил Яз самому себе. - Я должен быть проклят. Я заварил это хлёбово. Я убил вас. И так всё держалось на соплях гоблина, но хоть как-то держалось. А теперь я сижу в луже крови тех, кого считал своими детьми. И это бесповоротно. Клюв кулика! Насколько нужно быть безмозглым, чтобы додуматься до такого?!

- Я был уверен, что моя смерть вас сплотит... Ненастоящая смерть. Снадобье Мёртвого Сна, прикарманенное перед бегством, не вредит здоровью. Но принявшего его не отличить от мертвеца. Гарвальд, ты, наверное, мог бы догадаться, но вряд ли слышал о столь редком зелье. Вы не могли не похоронить меня. Не почтить память. А как ещё собрать вас вместе, бестолочей?

Всё это Яз рассказывал мёртвым телам, пытаясь объяснить что-то. То, что не поддавалось объяснению. Он готовил эту речь для живых...

- Действие зелья длится недолго. А выбраться из могилы не составило труда. Хм, чтобы гном, и из-под земли не выбрался? По нежданному возвращению в хижину я был готов ко всему. К разъярённой брани, к полетевшим в старого подонка кружкам и даже к тумакам, отвешенным от всего сердца. Но я не был готов к этому... Что мне теперь делать?

Яз поставил опрокинутый табурет, сделанный для Груна. Влез на него и сорвал с потолка волшебно светящийся бутон лилии, любимый цветок Амариты. Слез. Поднял с пола кусочек мяса и съел. Только Гарвальд может так вкусно приготовить поросёнка. Подошёл к сундуку. Открыл его. Достал свиток. Эйв - единственный, кто любил его дурацкие стишки и терпел бездарное пение...

В этот миг старый Яз решил вернуться на Родину...

0
20:06
122
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Эли Бротовски

Достойные внимания