Alisabet Argent

Гчила-злобный еж

Автор:
Наталья Трушкова
Гчила-злобный еж
Работа №293
  • Опубликовано на Дзен

Пролог

28 дней по земному времени мы пребываем на поверхности новой планеты. Она обитаема, но местная фауна мне, как биологу, кажется склонной к деградации. Атмосфера здесь малопригодна для дыхания, растения ядовиты для человека, хотя пригодны в качестве строительного материала. В практическом плане планета для людей бесперспективна, на мой взгляд.

Здесь нет морей и рек, а под поверхностью находится Гчила. Это невероятное создание перекраивает ландшафт, постоянно меняет его структуру. По сути это специфичное образование, которое располагается под поверхностью планеты Соберик. Оно состоит из твердого материала, похожего на горную породу. Его кора крепче базальта, но она пластична. Из нее растут гигантские шипы. Они захватывают пищу, движутся, реагируют на раздражители.

Для Гчилы решено было завести отдельный раздел геоботаники, так как аналогов пока не наблюдалось. Мы спорим о разумности Гчилы. Некоторые думают, что она наделена мышлением, но я считаю абсурдным подобные еретические мысли. Громадное создание контролирует происходящее снаружи, регулирует давление расплавленной мантии снизу. К биологическим процессам это вообще никак не относится и должно волновать геологическую разведку, а не специалиста по флоре и фауне.

Однако, меня поставили старшей на проект по изучению геоорганизма. Началось с того, что все построенные ранее теории я разбила в прах своей железной логикой. Уверена на все сто процентов, что мы имеем дело с процессом формирования коры планеты Соберик - и не надо нести антинаучные бредни про тело, разум, духовность. Но чем больше я вразумляю окружающих, тем более красочными мифами обрастает чудовищное явление.

Надо не о сказках думать, а о насущном. Фермеры уже засадили три гектара земными деревьями и зерновыми. В центре опытного участка наши горе-инженеры додумались ставить многотонный ангар для сельскохозяйственных нужд. А теперь под раздражающим объектом появляется воронка или яма.

Фрагменты постройки притягиваются к литосфере планеты и проталкиваются внутрь. Мы наблюдаем проседание почвы. Каменные иглы с крючьями на концах очень медленно захватывают и тащат под землю все, что мы построили. Так поглощается и то, что падает из космоса: метеориты, исследовательские корабли, спасательные капсулы.

Благодаря настойчивой деятельности Гчилы Соберик не имеет высоких гор и глубоких впадин. Яма растет, затягивая внутрь ангар, обрушая ферму, посевы и яблоневый сад. Нам нужен хороший специалист по тектонике, на мой взгляд. После тщательного исследования будет смысл планировать постоянные сооружения.

На чужой планете свои законы природы. Ландшафт сформирован удивительно однообразно. Оглядывая окружающий синий лес до горизонта, можно заметить сотни невысоких тонких скал или целых дикобразов из камня.

Ученые пока не могут предоставить модель того, как распределяется внутреннее давление магмы. Извержения должны иметь место в этом мире, но на планете нет гор, вулканов, даже кратеров. Зато как выравнивается внешнее давление на литосферу, мы убедились собственными глазами.

***

Верный способ взбесить Гчилу

Наш космический корабль геоорганизм поглотил за двое суток. Команда успела снять часть оборудования, вынести вещи и эвакуировать исследовательский центр. Теперь экипаж корабля вместе с научным составом экспедиции предоставлен сам себе.

Мы расселились по ярким разноцветным джунглям, нашли способ дышать без скафандров, добывать чистую воду. Мы посадили земные растения, стали строить подходящие жилища.

На орбите осталась основная станция, но наши сигналы астронавты так и не получили. Мощный передатчик местная фауна посчитала опасным. Это логично, ведь на такой частоте антенна поджаривала все, что пролетало над ней. Огромная летающая тварь унесла ее вместе с оборудованием и закинула в ту дыру, которую оставила Гчила после поглощения нашего корабля.

Это хорошо, что нас не скоро отсюда заберут или вообще никогда. Здесь, в экспедиции, на одну женщину приходится 4 мужчин, да не абы каких! Может на мне наконец женится кто-нибудь из этих отборных самцов? На Земле мне такое счастье не светило, не знаю почему. Вроде я и не страшная, даже симпатичная, по сравнению с некоторыми, веду себя прилично и фигура хорошая, но мужики на меня не смотрят.

Теперь им придется обращать на меня внимание, ведь других женщин тут нет, вернее они уже все крутят романы с членами экипажа, только я одна осталась. Ага, пришли бравые парни из разведывательной экспедиции. Пойду-ка я сегодня, продефилирую в фильтре для дыхания и узкой форменной юбке.

- Привет разведке! Расскажите даме почему это в 10 километрах от базы земля проседать начала? – спросила я у руководителя разведывательной группы. Я же биолог все-таки, мне это очень интересно. Вдруг там растет что-нибудь важное?

- К флоре, фауне и атмосфере провал в коре Соберик отношения не имеет. – недовольно пробурчал старший группы.

- Привет, кстати, научному центру. – заметил меня шофер.

- Так что там? Я же попросила взять образцы, проявляющие модификационную изменчивость. Привезли?

- Ты же Гчилой занимаешься?

- Я просила растения, насекомых. Ну, это тоже не помешает.

- Вот тебе, образцы Гчилы. Помоги-ка мне Андрюха.

Эти два гада забыли напрочь о моих просьбах, зато запомнили, что командир подразделения велел изучать Гчилу. Из машины вытащили мешок с острыми камнями и бросили мне под ноги.

- Это что? Да этой фигни тут…

- Че, опять не то? – нагло улыбнулся астрогеолог.

- Я не это просила. – гнев бросился мне в лицо алой краской. И вот ради этих придурков я юбку надела? Туфли, колготки капроновые – все для них. Убить готова!

- Тьфу. – фыркнул старший.

- Пошли отсюда. – водитель повернулся ко мне спиной.

- Сама не знает, что ей надо. – подлил масла в огонь мой конкурент.

С Андреем Вячеславовичем Козловым из геологоразведки у нас сразу не сложилось. Мы друг другу не понравились внешне, имели диаметрально противоположные взгляды. Когда планету стали бурить, брать пробы, он начал утверждать, что под земной корой живет неизвестный науке организм, занимающий все подкорковое пространство. Он претендовал на звание первооткрывателя и рвался изучать его как органическое явление.

Я всегда считала, что Гчила – неорганическое образование. Его проявления и активность не имели никакого отношения к моей научной деятельности. Однако, Козлов умудрился отстоять свою правоту, но проект передали мне. Я отказывалась, спорила, но начальству же не докажешь.

- Слышь, ты, Козлов! Геолог хренов – забирай свои кирпичи. Они мне на хрен не нужны. – я потрясла кулаком в воздухе. Нервы сдали.

- На Вы, милочка. – спокойно произнес титулованный гад, даже не обернувшись, подняв указательный палец кверху.

Я в гневе прошагала в свою палатку. Там только вспомнила, что нарядилась и глаза накрасила. Переоделась тут же, все смыла. Пришлось ждать официального доклада. Ничего интересного в нем, конечно же не было. Только очевидные факты.

На месте постройки образовался провал. Это произошло, предположительно, в области пониженного давления магмы под литосферой, а в области повышенного выдавило шипы – с логикой не поспоришь. Профессор сам проверял на прочность и устойчивость почву на которой планировалась постройка. Ну, конечно, это не грунтовые воды или подземные пустоты. Что же он живую и умную Гчилу не приплел? Так может это она там давление понижает, согласно его же собственной теории?

***

Бегство с препятствиями

Меня всегда интересовали многочисленные факторы изменчивости полиаморфной среды Соберик. Здесь всегда одна и та же температура – 250C днем и ночью. Это относится к полюсам и экватору. Органика и неживая природа находится в равновесии, которое не объяснишь природными явлениями. Однако, стоит внести явное изменение, возникает яркая, но затухающая реакция.

Потек охладитель реактора, тут же мягкая трава превратилась в цепкий колючий шар, размером с дом. Разлили контейнер из туалета, заболели гриппом – на утро пострадавший сектор покрыт слоем маслянистой дезинфицирующей слизи. Когда активизируются силы подземелья, все становится полихромным, источает запах, разбрасывает семена, начиная с эпицентра.

Обычно смещение коры происходит медленно, хватает времени на акселерацию быстрорастущих форм. Ареал обитания представителей флоры и фауны поэтапно смещается из-за активности Гчилы, но сейчас мы наблюдаем активную ускоренную миграцию. Ее волна за последние сутки приобрела характер цунами, словно стихийное бедствие.

Первый наплыв разновидовой биомассы за сутки достиг нашего лагеря. Пришлось ставить ограждения и сетку из проволоки натягивать, чтобы немного сдержать поток переселенцев. В эпицентре же наоборот тишина стояла необычайная. Я съездила на разведку сама, сделала пометки для своей диссертации.

Растения в области провала меняли свой цвет, быстро давали семена. Некоторые проявили лабильность, реагируя на смену условий. Отдельные экземпляры выкидывали длинные цепкие побеги, липкие усы, покрывались мелкими острыми крючками. Подобная тактика гарантировала возможность перенести жизнеспособный фрагмент на ногах или щупальцах многочисленных беглецов.

Астрогеологи утверждают, что на поверхности такой молодой планеты, как Соберик, могли бы часто извергаться вулканы. Однако, Гчила (толстый слой прочного пластичного вещества) успешно сдерживает лаву. Она, а точнее, оно выпускает раскаленный газ наружу по мере накопления и увеличения давления.

По моим наблюдениям, это всегда происходит там, где быстро меняется вес литосферы. Котлованы, скважины, шахты всегда уравновешивались толщей коренной породы, как пробкой. Большие строения и космические объекты, упавшие с гигантской силой, затягивались внутрь.

По моим наблюдениям процесс абсорбции имеет отдаленное сходство с пищеварением. После того, как упавшие на поверхность предметы проваливаются под землю, наружу могут выходить раскаленные пары и фрагменты недр. Однако, это не делает природное явление похожим на животное.

Сначала формируется воронка, укрепленная шипами, потом открывается отверстие. Из естественной скважины вырывается раскаленный газ с каплями лавы. Он сжигает на своем пути все, что осталось за те несколько дней, которые длится образование воронки. По логике вещей вокруг обязаны появляться новообразования.

Свои заметки я никому не показывала, хотя их накопилось уже на 3 тома мелким почерком. Зато отчеты и прогнозы руководству мною посылались ежедневно. Я предупреждала о проблеме, прогнозировала катаклизм. Но кто же будет слушать женщину-биолога, когда вокруг столько умных мужиков?

Наш лагерь никуда не собирался переезжать, а наоборот, укреплялся все сильнее. Я первая предложила эвакуацию, тем более что сейсмолог зафиксировал регулярные землетрясения. Планетная кора смещалась волнообразно, исходя из эпицентра (впадины). Но меня опять слушали в пол уха.

Это же мужчины, строили стены и рыли окопы, пока не случилось непоправимое. Не скажешь, что ученые и астронавты, как бараны упертые, варили крепость из останков корабля днем и ночью. Однако, толчки стали сильнее и приносили урон. Не было спасенья от кишащей массы обитателей джунглей. Они все ломали и гадили, гадили и ломали.

Подобная катастрофа не столь разрушительна, как извержение вулкана, но она может наделать много бед. Раскаленный газ воспламеняется в богатой кислородом атмосфере, образуя факел высотой в несколько километров.

Вот его-то мы и дождались! К тому времени, когда небесный свод озарило оранжевое пламя, половина группы уже взбунтовалась и эвакуировалась на безопасное расстояние. Связи с ними уже не было. Я осталась, ведь мужиков здесь больше. Может, меня кто-нибудь будет спасать? Я бы в долгу не осталась – отблагодарила бы во всех отношениях.

Однако инстинкт самосохранения оказался сильнее желания выйти замуж. Через день я собрала свою лабораторию и отправилась вслед за первой группой. В машину сложила все необходимое для комфортного существования и размножения.

К огромному горю и сожалению вместе со мной спаслась медсестра Лера. Я разрешила ей взять необходимое, на сборы дала 10 минут. Медработник с опытом мне не повредит, мало ли какие осложнения? Только потребности Валерии оказались выше моих самых решительных амбиций. Она везла с собой сразу двух мужиков, вместо чемодана с медикаментами.

Второй пилот корабля и подполковник из охраны вместе претендовали на сердце любвеобильной медработницы. Месяца не прошло, как она тут Санта-Барбару развела. Пока я перетаскивала лабораторию в электромобиль, эти двое, выясняли отношения «по-мужски». Самцы повредили друг другу защитные костюмы и теперь маялись от гипероксии – отравления кислородом.

Лерочка их обоих пожалела, взяла, так сказать, ответственность и повезла с собой. Чтобы впихнуть в машину два немаленьких тела пришлось оставить один холодильник с эмбрионами. Эта тварь выгрузила зародыши мальчиков, сказав, что «спермы у нас и так хватает».

Ей-то, может и хватает: на Земле муж, на орбите любовник и тут еще два кандидата в прародители человечества. А я теперь даже к старости себе мужа вырастить не смогу. Да что это за жизнь такая!

Мы отъехали довольно далеко, когда на фоне серого беззвездного неба особенно ярко полыхнуло зарево. Мутный воздушный купол осветило голубым и оранжевым. Надеюсь, из лагеря все люди уехали, ведь несколько автомобилей еще оставалось. Жалко, что вещей много пропадет. Хорошо бы вывезли останки лаборатории с покинутыми на произвол судьбы эмбрионами мальчиков.

Вскоре почувствовалось легкое движение воздуха, с неба стал падать остывающий пепел. В сумерках колея после первой группы была плохо различима. Ехали 3 часа, однако основную часть беженцев догнать не удалось.

- Дорога быстро зарастает. – сказала я Лере, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

- Не, прошло чуть больше суток, но если наши пойдут пешком, то точно не проберутся.

- Пешком? У них же машины есть.

- На них начальство уедет со своими вещами, а остальные… Кто сможет, тот пешком.

- Надо оставить для них что-нибудь. Дорогу пометить.

- Наташ, они нас по запаху найдут, крути баранку, пока батарея не сядет.

- Мы сейчас каменные образования проезжаем. Надо стрелку нарисовать.

- Слушай, мне этих двоих хватает.

Я остановила машину, несмотря на протесты Леры. Хватило ума захватить алюминиевую фольгу и фосфорную краску. Сделала стрелки, как могла, пристроила на пути следования. Мое сознание еще не готово попрощаться с мечтой о нормальной семье… и регулярном сексе.

Зарево пожара занимало уже половину неба, а струи раскаленного газа лизали низкие облака. Из-за особенностей строения местной атмосферы оптический эффект усиливался. Казалось, что мы накрыты бескрайним непрозрачным куполом, под который поместили гигантскую пылающую свечу. Там, где пламя упиралось в чашу, формировалось черное пятно – просвечивал космос.

Глаза слипались, фильтр забился. Мелкие шипы Гчилы хрустели под колесами. В спину дул горячий ветер, догоняя машину.

- Остановись, Сереже плохо.

Я с радостью затормозила, отключила питание электромобиля.

- Пойду разомнусь. Что с ним?

- Ничего, все нормально.

Я заглянула на заднее сиденье.

- Нормально? Его же в скафандр вырвало.

- Укачало, наверное.

- Только в машине шлем ему не открывай, пусть пока так полежит.

- Да я и не собиралась. Фу.

Я пошла в заросли по естественным нуждам. Фонарь не понадобился, ведь на Соберике никогда полностью не темнеет. Лера все же решилась открыть шлем подполковника. И теперь она ждала, что я помогу вытащить из кабины 90 килограмм полуживого мяса.

«Ох нет, Лерочка… я, пожалуй, тут постою.»

***

Ассимиляция биолога

Пока медсестра промывала защитный костюм пациента, я решила подумать о чем-нибудь возвышенном. Мне всегда в таких случаях хотелось смотреть на небо.

Мысли мгновенно унеслись вдаль. Здесь нет звезд, точнее их свет не проникает сквозь атмосферу, плотно заселенную живностью. Что же будет на месте извержения?

Вместе с тысячами кубометров кислородно-азотной смеси погибают все ее обитатели. Это восполнимо, но озонового слоя над Соберик почти нет. Его основную функцию выполняют многочисленные парящие в стратосфере парадоксальные существа.

Жизнь на этой планете зародилась не в воде, как у нас, а в воздухе. Она покрыла внутренний мир толстой беспокойной оболочкой из миллионов крошечных существ, имеющих неклеточное строение. Они создали высоко в небе экосистему, которая находилась в непрерывном движении, постоянно изменялась.

В отличие от родной Земли, первыми тут появились вовсе не шарики слизи или цепочки ДНК. В надземном пространстве царствовали нити, похожие на паутину, которая настолько легче воздуха, что парит в разреженной атмосфере. Они и сейчас бездумно ловят потоки воздуха между надежной твердью и переменчивым космосом.

Со временем паутинки образовали физические и магнитные связи. Гчила снизу выпускала достаточно копоти и тепла, чтобы пришло время изменений. Появились существа, планирующие в потоках ветра, словно планктон в морской стихии. Они набирали вес, опускались на остывающую поверхность планеты, застревали там, росли.

Свет родной звезды достаточно интенсивен, чтобы сжечь все живое на поверхности, пока не появился полноценный озоновый слой. Его заменили микроскопические подобные паутине образования. Мириады незаметных глазу парящих в вышине организмов стремились поглотить как можно больше энергии от яркой звезды.

Верхние слои сцеплялись друг с другом, чтобы не пропустить нижние. Они балансировали на грани между притяжением родной планеты и стремлением покинуть ее. Получившие слишком много энергии рассыпались в пыль, которая равномерно опускалась на поверхность Гчилы.

Некоторые пылинки поднимались вверх потоками воздуха, становясь нижним слоем защитной сферы планеты. Они перехватывали крохи солнечной радиации, усваивали газы и пыль, столь редкую на высоте. Они вытягивались, пробиваясь наверх, чтобы превратить энергию в массу, которая разорвет их крошечные тельца и заставит осыпаться вниз.

Так было 1 миллиард лет.

Кометы и астероиды занесли воду и первую жизнь в нашем понимании. Но это были не микробы, как нам хотелось бы считать. Мы почти не находили на Соберике одноклеточных организмов. Иногда удавалось их определить, то это оказывались либо занесенные нами микробы, либо деградировавшие многоклеточные формы. Здесь некоторые виды растений, по сути, являлись колониями самостоятельных клеток. А вот грибов и лишайников вовсе не обнаружилось.

Остается еще один вопрос, который немного выбивается из описания «Райского места». Откуда тут столько кислорода? Водорослей нет, как и больших водных пространств. Растения пару миллионов лет обитают – их что, специально развели? Может кислород появляется в результате химической реакции? Или его закачали откуда-то?

Попахивает в этом раю искусственным климат контролем, ведь не может быть все настолько хорошо сбалансировано.

- Наташ – ты там скоро? – вернул меня с небес на Соберик голос Леры.

- Сейчас, фильтр очищу.

Я достала зубную щетку, начала прочищать самодельную конструкцию, которая уменьшала концентрацию кислорода в воздухе. Меня в кустах видно не было, зато Валерия со своими жеребцами возилась как на ладони. Посажу-ка ее за руль, что-то больно много в ней энергии осталось.

Вдруг в висках появилась короткая острая боль, словно сосуды лопнули. Меня окликнул тихий голос с сильным незнакомым акцентом.

- Стой. Ты можешь не торопиться. Пожар сюда не доберется.

Я перепугалась так, что выронила щетку. Мой фильтр захрипел словно сопло ракеты. Я медленно повернулась в сторону говорившего.

- Не бойся.

- Ты кто еще такой?

Передо мной стояло трехметровое существо. Даже в полутьме было видно, что его кожа оранжевого цвета. Он представился, но от испуга имени я не запомнила.

- Ваши далеко уже уехали.

- Мы их догоним.

- Это вряд ли. Вы только половину Гчилы проехали, а они остановились дальше. На рассвете группа планирует продолжить движение.

Небо прорезали желтые всполохи. Справа от автомобиля возвышался стометровый холм с торчащими из него шипами в несколько метров. Видимо наш яблоневый сад превратился во впечатляющий кратер, раз такое выдавилось. Поверхность Соберика слегка тряхнуло.

- А ты откуда знаешь?

- Отслеживаю ваши перемещения.

- Зачем?

- Контролирую миграцию вредителей.

- Это мы-то вредители?

- Пока да.

- Вы нас убьете?

- Нет, только обеззаразим и обучим.

- Чему обучите?

- Правилам проживания на нашей планете, если вы обучаемы.

Я хотела возмутиться, но Валерия уже теряла терпение.

- Наташ, ты что там застряла?

- Сейчас, иду! – крикнула я в ответ.

- Ступай к своим. Я еще приду. Буду ждать тебя на стоянке твоего лагеря.

- Это свидание?

- Ты что, женщина? Мы же разных видов!

Оранжевый быстро исчез в зарослях, а я осталась одна. Первый контакт закончился крахом надежд и личной жизни. Я пошла помогать медработнику заталкивать в автомобиль ее очередного мужика.

Надо поспать, иначе покажется, что инопланетянин был галлюцинацией. Лере я решила ничего не говорить. Когда доберемся до своих, доложу по форме, рапорт напишу об увиденном. А пока попробую поспать на жестком сиденье. Оно в этой тарантайке не раскладывается и даже не отодвигается.

***

Пластика мозга

Я проснулась, когда солнце стояло высоко над головой. Машина во что-то врезалась. Лерочка затормозила в лучших традициях – она сбила сломанный электромобиль, стоявший у въезда в оставленный лагерь.

С заднего сиденья словно пыльный мешок упал. Раздалась вялая ругань. Я чуть не вылетела на капот. Прицеп врезался в бампер, ломая металл и пластик.

- Живы, мальчики? – испугалась Лера.

- Ты вообще, что ли на дорогу не смотришь?

- Я… Я… Первый раз в жизни такое.

- Валерия? Как можно попасть в аварию на 40 километрах в час? Машина, блин, одна на всей планете! Стоит! Рядом с дорогой! А ты в нее!

Мутноватый от недосыпания взор медсестры немного прояснился.

- Задремала за рулем. Всю ночь за рулем.

- Ты за рулем не всю ночь.

- Наташ, хватит на нее наезжать. Со всеми бывает. – раздался с заднего сиденья слабый басок помощника капитана.

- А где мы? И сколько нас? - удивился подполковник.

- Нас четверо, и мы в лагере, который покинула первая группа на рассвете.

- А ты откуда знаешь? Удивилась Лера.

- Знаю.

- Доложите обстановку!

Подполковник неуверенно стоял на ватных ногах.

- Мы покинули лагерь перед самым извержением. Потом всю ночь везли вас с младшим помощником подальше от опасного места.

- Я не «младший».

- Так… Сменили место дислокации. Кто разрешил перемещение? Какие материальные ценности спасены? Докладную записку с подробным перечнем мне лично в руки!

- Баба твоя разрешила. Запихнула тебя, кабана, на место холодильника с эмбрионами. Пол ночи тебя ворочали.

Подполковник сдвинул соболиные брови, да сверкнул ястребиным взором.

- Кто разрешил? Где основная группа?!

Лера уже отвела в сторонку второго пилота. Он менял пропотевший защитный костюм на легкую униформу, прилаживал к лицу фильтр. До меня начало доходить, почему она бросила цельного подполковника красавца Серегу.

- Не знаю я, где основная группа. Мы сами их ищем.

- Доложите подробно!

- Вас спасла медсестра Валерия Александровна от отравления кислородом. Мы Вас эвакуировали. Гчила сожгла пол леса, уничтожила место прежней стоянки. Одну половину экспедиции мы еще не догнали, а другую, возможно, потеряли. А еще Гчила сожгла все мое начальство…! Был первый контакт с разумными обитателями планеты. А еще Вы в скафандр себе наблевали!

Подполковник еще сильней сдвинул брови.

- Это я вспотел. Где моя тревожная сумка? Где униформа? Я кого спрашиваю?

Мне стало очень обидно, я не ответила и пошла в лес. Уходя, удалось гордо распрямить спину, повернуть голову через плечо насколько позволяла гофротруба, идущая к фильтру на поясе. Получилось даже смерить спасенного солдафона презрительным взглядом

- Я что Вам, нянька? Или санитарка? Сказала же, сгорело мое начальство, а Вы вон, санчастью командуйте.

Но санчасть уже укладывалась спать, вверяя свое востребованное тело заботам последнего члена экипажа. Он уже успел надуть ей матрас и принести одеяло с подушкой. Второй пилот торопливо суетился, ставя палатку, налаживая оборудование для жизнеобеспечения.

«Вот повезло же, мне бы так матрас надули и палатку поставили…» - завидовала я черной завистью. «Нет же, ее бывший на меня орал как на своих бойцов с утра пораньше, а ее даже не упомянул, горлопан ненормальный».

В лесу появился оранжевый силуэт.

- Привет!

- Можете пока тут оставаться. Первая группа нашла место для постоянного лагеря.

- У вас что, здороваться не принято?

- Нет.

- Хорошо, а те, что сзади? Выжили?

- Большая часть да.

- А почему я тебя понимаю? Ты наш язык знаешь?

- Пока нет. Я тебе под кожу головы вживил распознаватель речи, а у меня в мозгу такой же стоит.

- Как? Когда?

- Вчера в лесу, пока ты спиной ко мне стояла.

Я стала лихорадочно ощупывать голову. Вот почему она у меня так чешется – это все передатчик под кожей.

Сквозь листву было видно, как подполковник возился с автомобилем, который разбила Лера. Он уже переоделся в брюки и футболку, которые оказались малы на размер-другой. Даже с такого расстояния мерцала его волосатая поясница.

- Пойдем, познакомлю тебя с остальными. Расскажешь, что тут и как.

- Пока рано. Некоторые группы землян агрессивно к нам относятся. Были несчастные случаи.

- Ну да, люди разные бывают.

- Расскажи им обо мне, а я приду, когда увижу, что мне ничего не угрожает.

- Пошли, не бойся, у нас все адекватные.

- Не уверен.

- Ладно, пошла я.

Я взяла себе латексный матрас из прицепа и пошла его надувать. По пути осторожно спросила у подполковника как продвигается ремонт машины. В ответ услышала несколько малопонятных фраз о запчастях автомобиля. Постояв с полминуты, решила говорить напрямую.

- Я только что видела гуманоида – разумную форму жизни на этой планете.

- Иди в палатку и маску с фильтром проверь.

- Ты слышишь, я только что с ним разговаривала.

- А я 14 часов назад чуть не убил помощника капитана, когда у меня фильтр от маски отсоединился.

- Это он тебя чуть не убил.

- Ты что тут? Над душой стоять пришла? Иди в палатку, чтоб я тебя не видел.

- Ты чего орешь? Тестостерон девать некуда? Знать теперь буду, как он воняет.

- Это от тебя воняет.

- Фу, тошнит прям.

И я гордо пошла в палатку. После перебранки хотелось развеяться. Я надула матрас, приготовила себе постель и пошла умываться. Здесь растут белые и фиалковые кувшинчики – растения. В них накапливается вода без примесей, практически дистиллированная. Может и голову помыть получится.

Но когда я вернулась, на моей чистой постельке валялся подполковник и храпел словно дикий кабан. Я попыталась его согнать, но он только перевернулся на другой бок. Лера с помощником спали на соседнем матрасе, словно кошки на батарее.

Я отвернула клапан своего матраса, вытащила из-под подполковника подушку и одеяло. Они еще не успели сильно провонять, был шанс проветрить свое добро.

«Ну и дают – всю ночь спали опять туда же. Пусть этот гад вонючий им атмосферу травит и заодно поспит на земле, когда подстилка полностью сдуется. Тут, конечно, грунт теплый, не отморозит себе ничего, а хотелось бы».

Инопланетянин вышел из своего укрытия.

- Ты постоянно злишься на них. Может тебе уйти в другую стаю?

- Это у вас стаи, а у нас все по-другому.

- Нет, мы консолидированное сообщество, связанное направленной трансляцией личного мышления каждого члена.

- Мыслями общаетесь?

- Да, близко к тому.

- Мне бы в голову залезть – чего им, мужикам надо?

- Ну, для этого придется над твоим мозгом поработать. Тут нейронная инженерия поможет, а у меня поблизости только специалисты по имплантации распознавателей речи.

Я почесала висок. Под ногтями осталась крошечная блестящая иголка длинной в несколько миллиметров. Моя голова абсолютно перестала понимать речь оранжевого ящера.

- Согласна, пошли к нейрохирургам. Нечего уже терять.

И мы отправились сквозь джунгли. Притяжение этой планеты немного ниже, чем на нашей родине, поэтому я легко перепрыгивала небольшие препятствия. Через час пути мы вышли на светлую поляну, которая была сплошь покрыта желтыми лопухами размером с домашний ковер. Здесь шныряло несколько цветных существ. Похоже, я попала в компьютерную игру и делаю все, чтобы она стала веселее.

В ногу что-то кольнуло, наступили сумерки.

Когда я проснулась, сумерки и правда сгущались. Зеленый закат удивил своей насыщенностью, порадовал красками. И как я раньше этого не замечала?

- Проснулась? Как чувствуешь себя? – Спросила зеленая женщина двухметрового роста. Она оказалась ниже своих собратьев, но зато очень красивой. Ее лицо было почти человеческим, а идеально ровные мелкие чешуйки напоминали плотную ровную кожу.

- Все нормально, хорошо, замечательно! Я вас понимаю прекрасно.

- Пойдем, отведу тебя обратно.

- Как тут красиво! У нас не такая яркая планета.

- А ты помнишь свою миссию?

- Да, изучать вашу экосистему и каждый вид в отдельности.

- Пойдем, расскажу, что к чему.

- Почему один участок леса синий, другой желтый, третий красный?

- Раньше зависело от плотности атмосферы, плодородности почвы и других условий. Но мы улучшили экосистему под себя и теперь пользуемся полезными свойствами растений. Желтые – дезинфицируют среду, синие наращивают биомассу, дают еду, воду, постель и все что нужно.

Вот те, с большими красными цветами – перерабатывают мертвую органику. Есть еще белые – ты их пока не видела. Они вырастают там, где Гчила выпускает воздух. Строго говоря, это не растения, изучай, пригодятся. Они забирают высокую температуру, готовят выжженную почву для других видов.

- Почему вы все разного цвета?

- Это из-за генетического разнообразия. У вас тоже есть разные люди.

- Да, есть, американская и китайская миссии должны от нас отличаться.

- Если хочешь, мы тебе простимулируем спящие гены - станешь свободно дышать здесь, получишь множество новых способностей, мысленно общаться научишься. Это удобно.

- Зачем вам это? – впервые за всю дорогу я перестала улыбаться.

- У нас свои правила и свои законы. В наших интересах сделать вас более развитыми.

- А почему мы вообще еще живы?

- Наши законы гарантируют вашу безопасность, но не защищают от выселения в менее комфортный мир.

Наступило молчание. Я уже пожалела, что подняла эту скользкую тему.

- А что за операцию вы мне сделали?

- Вставили в мозг распознаватель речи. Пришлось, правда, удалить микроскопический фрагмент, который отвечает за подавленные детские воспоминания. Да, и теперь ты не будешь хотеть замуж. И еще мы удалили несколько нейронов, которые возвращали твое сознание на мрачные мысли.

- Это зачем? Что вы со мной сделали? Может еще что-то?

- Нет, все остальное должно быть в норме. Подумай насчет генной коррекции. Мы почти пришли.

Я хотела отвесить злую шутку в своем репертуаре, но сказала, что подумаю. На душе полегчало.

На нашу стоянку прибыли гости. Пятеро мужчин из оставленного вчера лагеря находились рядом с машинами и мирно беседовали. С ними приехал их наблюдатель из инопланетян. Он сидел в электромобиле со связанными руками.

Один из гостей бойко рассказывал о том, как нас нашли по еле заметной дороге, моим указателям и рассыпанным следом семенам. Первая группа повредила контейнер с пророщенными образцами и растеряла их следом за собой. Кое-что уже взошло и слабо зеленело в рассеянных лучах местного светила.

- О! Наташка! Как дела?

- Лучше всех. Вы зачем этого связали? – я кивнула на сиреневого монстрика в машине.

- Чтобы не убежал.

- Не убежит – это наблюдатель вашей группы. Я была сегодня у них.

Все замолчали. Из-под машины вылез техник.

- Ух-ты! Какие глазки. Вы откуда взялись?

- Я биолог вашей экспедиции. Вы мне позавчера образцы Гчилы привозили.

- Вам – точно нет.

Я нахмурилась.

- Вы там, уважаемый, угарным газом отравились? Память отшибло?

- А, Наташа, привет. – он нырнул обратно под брюхо автомобиля.

- Так что там, с местными?

- Сколько их?

- Они что, все сиреневые?

- Они совсем дикари?

- Они классные и я их понимаю. – ответила я на все вопросы сразу.

Развязав руки инопланетянину, следующие 2 часа я переводила беседу представителей двух миров. Совсем стемнело. В полумраке казалось, что лес накрыт ровной изящной фарфоровой чашкой, сквозь которую слегка пробивается свет. Не видно ни звезд, ни луны от этого мирок кажется защищенным и родным.

Какой прекрасный мир и как он похож на наш. Только здесь жизнь плавает в толще воздуха, а не океана. А мы – новый вид, живущий своей обособленной жизнью на дне этого великолепного сосуда с кислородом.

Я хотела спросить наблюдателя о том, откуда прилетели они, откуда взялась буйная растительность, кто создатели всего здесь? Однако, сиреневый парень уже исчезал в зарослях, уводя с собой группу из 3-х человек.

Подполковник вышел из палатки и позвал меня.

- Наташ, иди ужинать.

Все оставшиеся собрались в шатре и бурно обсуждали события прошедшего дня. Мне оказывалось столько внимания, что я себя почувствовала золушкой в королевском замке. В довершении чуда Лера начала звать меня Натусиком.

За вечер я получила 3 предложения «прогуляться» - это больше, чем за всю мою жизнь. Похоже, что общение с противоположным полом налаживалось, но теперь мне не хотелось «прогуливаться». Может потом как-нибудь, а пока пусть принесут мне в палатку образцы, которые я насобирала по дороге вокруг Гчилы.

***

Эпилог

Мне давно пора делать новый шаг в профессиональном плане. Пора продолжить написание диссертации. А еще книгу напишу о биогеоценозе Соберик. Пожалуй, параллельно придется составлять словарь или, атлас или даже энциклопедию по всей этой живности…

- Не отвлекаю? – спросила Лера.

- Да нет, ко сну готовлюсь. Завтра тяжелый день.

- Мы, наверное, здесь останемся, ты не против? Связались с первым лагерем, туда начальство на шаттле прилетело. Еще две машины с начальством туда едут со старой стоянки, в объезд нас - сбились со следа. Сережа завтра отвезет им рапорт, отчитается по форме.

- А ты не хочешь поближе к ним?

- Мы тут посовещались… Надо отстающих подождать, тех, кто пешком идет.

- Гчила уже успокоилась, не трясет и огня нет. Можно их на машине поискать.

- Так ты с нами остаешься?

- Конечно с вами. У нас в команде 19 начальников и 12 подчиненных. Мне с ними работать будет некогда, ведь подчиненные в основном здесь остаются.

- Отлично, значит завтра организуем спасательную экспедицию.

- Давайте, давайте, может что-то из оборудования спасете, например, холодильник с эмбрионами?

- Это вряд ли. Там штыри эти… И огонь, наверное, добрался…

- Ну и ладно, я все равно хочу девочку.

Лера зачем-то обняла меня, глядя в компьютер наполненными влагой глазами-блюдцами. А я добавила в список к диссертации, научно-популярной книге и энциклопедии еще один пункт: «Художественное произведение».

+2
23:13
488
Joe
15:50
Все отлично, легкое, без претензий на серьезность текст. Нюансы некоторых нелепостей которые несколько удивляли в тексте воспринимаются скорее как задуманный стиль подростковой приключенческой фантастики. Дочитал с удовольствием в ожидании к чему все идет и БУМ. Концовка расстроила. Ни к чему не пришли.
08:57
Добрый день! Наконец-то можно Вам ответить.
Рассказ идет о женщине со сложным характером и неординарной судьбой. Для нее, как и для всей экспедиции предыдущая страница истории закрыта, начинается новая. Раз уж Наташа решила обзавестись ребенком, то это в корне все меняет. На этом заканчиваются душевные метания. Теперь у нее наступает другая жизнь, прямо с этого момента. Для женщины решение обзавестись потомством меняет все. Плюс к тому научная работа.
Загрузка...
Анна Неделина №2

Достойные внимания