Почему Жестокая?

Ямхарда скромно завтракала в таверне. Заработанного на прошлой вылазке с трудом хватало на ночлег и еду, но Хардар любезно одолжил ей пару серебреников. Он всегда находил им какую-нибудь работенку и делился добычей, но прошлый раз был совсем тухлым. После этого она зареклась лазить с ним по каким-то пещерам в поисках сокровищ.

Тарелка с кашей опустела, Ямхарда натянула капюшон на глаза и сползла по скамье, притворяясь спящей. Низкорослый гном грохнул ей на стол кружку пенного пива.

— Дохлебывай и уматывай, — недружелюбно гаркнул карлик и уволокся прочь. Полуэльфов тут никто не любил.

Ямхарда глотнула пива. Воду она не пила из принципа – у нее всегда после нее тянуло в животе. Гном сверлил ее взглядом из-за барной стойки. Она еще недолго играла с ним в гляделки, когда перед ней на стол упала звонкая серебряная монета, от чего Ямхарда красноречиво вздрогнула. Она сгребла монету в мешочек на поясе. На бочку, заменившую стул, сел Хардар – единственный пока человек, которого она знала.

— Украл для тебя, — улыбнулся он. Это было бесспорно приятно, он часто давал ей деньги и почти обеспечивал ее, потому что на вылазках она никогда не могла ничего найти.

Хардар был ловким вором, но несмотря на то болтливым и слишком, по ее мнению, шумным. Вор, думала она, должен быть тихим, как мышь. В крайнем случае как лис. Хардар отхлебнул из ее кружки, и Ямхарда отодвинула ее от себя. Она никогда не прикасалась к еде после него. Он хоть и друг ей, но доедать за ним в любом виде было неприемлемо.

— Послушал я тут, — он сложил локти на столе. — Есть недалеко местечко, в котором, говорят, завалялось немного серебра.

— А что же в него до нас никто не сходил? — Ямхарда сдвинула брови.

— Не знаю. Может, кто и ходил, только вынесли не все.

— Что за место?

— Какая-то гробница.

— Гробница?

Гробницы всегда звучали для нее слаще остальных мест, будь то какие-то заброшенные особняки или даже дворцы. Гробницы она любила больше остального, и Хардар знал, что она ему не откажет. Они оба знали, что в гробницах можно найти не только тела, но и деньги и украшения. Ямхарду интересовало первое, Хардара – второе.

Хардар кивнул ей, прикрыв глаза.

— Гробница, — повторил он.

— Чья?

— Понятия не имею.

— Пойдем сейчас?

— Почему нет?

Они встали из-за стола, оставив кружку недопитой. Позади она слышала тихие возмущения старого карлика, выплескивающего остатки пива во двор. Ямхарда поправила на плечах плащ и проверила снаряжение. После знакомства с Хардаром она всегда оставалась начеку; он мог ловко и незаметно обокрасть простого прохожего, а значит, и ее мог так же легко обокрасть какой-нибудь увалень.

Хардар крепко врезался плечом в прохожего, тот обернулся, и Хардар бросил ему через плечо:

— Извиняй, сосед, — он махнул ему, и они с Ямхардой продолжили путь.

Когда они свернули в лес, Хардар сунул руку в карман, чтобы проверить добычу. Он недовольно цыкнул.

— Медная. Жаль.

Ямхарда положила руку на мешочек с деньгами. Иногда она боялась его, хотя редко что могло ее напугать.

Путь до гробницы был недолог, Ямхарда даже не ожидала, что она окажется настолько близко к деревне. Тут же появился ответ и на вопрос почему никто не ограбил ее раньше них с Хардаром: гробница была низкой – будто рассчитанной на гнома – и уходила корнями глубоко в землю. Сверху она заросла мхом, и незнающий даже не обратил бы на нее внимания или принял за камень.

Хардар выбил ногой неплотно прилегающую дверцу, скользнул внутрь и помог Ямхарде спуститься. Он поймал ее за талию и поставил на каменный пол. Ямхарда ощупала пояс и мешочек с монетами, когда он отошел. Хардар на это только усмехнулся:

— Я никогда не стану у тебя воровать.

— За тобой глаз да глаз.

Он подтолкнул ее к двери. Ямхарда поняла, что они влезли через окно. Гробница от времени накренилась, пол покосился, и над землей торчал только небольшой уголок с окном. Скорее всего, она была построена еще до кровавого тумана, а после оказалась заброшена. Ямхарда зажгла масляную лампу. Хардар поморщился и шагнул к стене, скрываясь в тенях. Трус.

Ямхарда вышла в коридор, Хардар тенью скользнул за ней. Они оказались в большом зале с покосившимся алтарем. Тут пол в некоторых местах провалился и казался еще более покатым, чем в комнатке. Наверное, это было что-то вроде склада. А само строение, судя по всему усыпальница, потому что гроба внутри нет, только несколько комнат, помеченных каменными табличками с выбитыми символами. Некоторые двери были грубо выбиты, валялись трупы крыс и живности покрупнее, видимо, забравшейся сюда случайно, а после убитой кровавым туманом или голодом.

Ямхарда тихонько подошла к алтарю и смахнула с него пыль. На нем остались почерневшие, давно высохшие и впитавшиеся в камень следы крови. Она провела по ним пальцами. Похоже, это человеческая усыпальница.

— Да говорю тебе, Оровольд, нет здесь ничего.

Ямхарда услышала голос впереди и оцепенела. Тут же из комнаты с выбитой дверью вылетел мятый серебряный подсвечник. Хардар мог бы загнать его какому-нибудь торговцу, не будь он мятым. Ямхарда проследила за ним взглядом, и тут же из комнаты появились двое мужчин. Один из них яростно распинывал лежащие на полу предметы – будь то подсвечник, осколок камня или маленький железный кувшин. Второй – Оровольд – шел позади, и на поясе у него был длинный меч. Первый заметил Ямхарду и только и успел вскинуть руку, как оказавшийся позади Хардар перерезал ему горло. Брызнула кровь, Оровольд взмахнул мечом и пронзительно свистнул. Хардара задело лезвием, он тут же скользнул в тень и скоро оказался у Ямхарды за спиной.

— Там еще двое, — шепнул он.

— Что? — Ямхарда обернулась к нему, но он уже исчез снова.

И точно, из второй комнаты появились еще двое людей, тоже разочарованные отсутствием наживы, но уже раззадоренные предстоящей битвой. Они выхватили мечи. Ямхарда отпрыгнула от алтаря, уходя к стене и одновременно выхватывая лук.

Натянула тетиву.

Выстрел.

Стрела пришлась третьему в плечо. Ямхарда цыкнула. К ней двигался четвертый, в то время как Оровольд пытался зацепить Хардара мечом. Тот только уходил от ударов, но, кажется, ему оставалось недолго. Ямхарда отступила и направила на четвертого указательный палец. Сотворила заклинание, достаточно мощное, по ее мнению, чтобы разорвать его сердце. Она, конечно, позавтракала, но магия пока давалась ей тяжело. Лучше она ослабнет и упадет без сил, когда все полягут, чем позволит им оборвать ее жизнь.

Четвертый сделал к ней последний шаг, меч выпал из его руки, и он упал лицом в заросшие мхом камни. Ямхарда накинула капюшон и нашла взглядом Оровольда, который слабо полоснул мечом Хардара.

— Оровольд! — крикнула она, и он обернулся.

Она заглянула ему в душу и сплела там страх, твердый и мощный, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он оставил меч. Плечи его опустились, он понурил голову. Но этого оказалось мало.

К ней бросился третий, подстреленный из лука, и Ямхарда нашла взглядом теперь его. Нужно довести начатое до конца. Она указала на него пальцем и почувствовала в пульсации воздуха, как его сердце вздрогнуло в последний раз, и он повалился на тело своего товарища.

В глазах ненадолго потемнело, Ямхарда оперлась о каменную стену, и она показалась ей такой холодной. Кажется, у нее жар. Нужно будет выпить пива, но в другой таверне, и хорошенько отдохнуть. Кажется, Хардар любил в деревне какую-то таверну, которой заправлял человек, нужно сходить хлебнуть пива там. Ооох, как же болит голова.

Когда взгляд прояснился, Ямхарда под неестественным углом, размыто увидела, как Хардар уже в открытую сражается с Оровольдом. Он все пытался зайти ему за спину, но тот не позволял, он был не менее юрким и быстрым, чем Хардар и, кажется, ему доставлял некоторые неудобства этот длинный меч. Он очень редко наносил им успешные удары. Если бы он знал, что такое огромное оружие его погубит, наверняка не носил бы его с собой.

Хардар будет танцевать с ним очень долго. Ямхарда собрала всю волю в кулак и снова позвала Оровольда по имени, он обернулся, и она закончила заклинание. Он сразу ослаб, выронил меч и остался стоять безвольной куклой. Голова разболелась сильнее. Хардар перерезал ему горло и сразу кинулся к Ямхарде.

— Как ты? — Он помог ей встать. — Все хорошо. Попей воды.

Он приложил ей бурдюк к губам, и Ямхарда сделала несколько жадных глотков, и только сейчас поняла, как сильно хотела пить. Темнота отступила, Ямхарда вцепилась в бурдюк, сделала еще несколько глотков и вернула его Хардару почти пустым. Коснулась лица, стерла выступившую под носом кровь и встряхнулась. Лицо Хардара выглядело обеспокоенным, впрочем, оно быстро вернуло прежнее выражение, и он принялся рыться по вскрытым комнатам.

— Мда, — выдохнул он, — если бы эти идиоты не перемяли все подсвечники, можно было бы что-то из этого извлечь. Смотри, это же ювелирная работа.

Он поднес ей мятый подсвечник, и Ямхарда неохотно отмахнулась. Она полезла во вторую комнату, но смогла найти только ссохшийся многовековой человеческий труп, не представляющий для нее интереса, и золотую монету, которую она достала из его рта. Впрочем, наверное, это означает, что труп представлял для нее интерес.

— Нашла что? — спросил Хардар.

— Нет, — соврала Ямхарда и бросила золотую монету в мешочек.

В их команде было принято делиться добычей, но это было единственное, что она нашла за несколько недель ежедневных вылазок. Этот золотой она хотела оставить себе. Ее первая золотая монета. Нужно распорядиться ей правильно. Или оставить лежать в мешочке до лучших времен.

— Пошли отсюда, — Ямхарда тряхнула плащом и вернулась в комнатку, через которую они вошли. — Хочу пива и отдохнуть.

Хардар подсадил ее и быстро выбрался наружу. Дорога через лес казалось ужасно долгой, к усыпальнице они явно пришли быстрее. Всю дорогу Ямхарда теперь думала, что эта вылазка того не стоила – рисковать жизнью ради золотого это слишком мелко.

Из леса навстречу им вышли трое мужчин в желтых балахонах. Ямхарда сжала кулаки под плащом, надеясь, что они просто пройдут мимо. Еще стычки с ржавыми братьями ей сейчас не хватало. Один из ржавых толкнул ее плечом, и тут же она оказалась в окружении не трех, а сразу пяти мужчин в желтых балахонах. Она огляделась. Хардар исчез.

Крыса.

— Это она? — шепнул один из ржавых.

— Похожа, — ответил второй.

— Воронка.

— Сам ты воронка, — бросила ему Ямхарда и накинула на голову капюшон, рассчитывая его напугать. Этого никогда бы не хватило, чтобы вывести его из строя.

Еще никто никогда не называл ее “воронкой”. Еще никогда никто не называл “воронками” вороньих сестер. Ямхарда равно не любила и вороньих сестер и ржавых братьев, делить им было нечего, и общего у нее с ними ничего не было, помимо колдовства. Она была свободным колдуном и никогда не хотела бы привлекать внимание религиозных группировок.

Интересно, они хорошие колдуны или так? Иначе почему они нападают на нее впятером?

Ямхарда скользнула мимо того, что оказался в ступоре, спряталась за деревом, выхватила лук и выстрелила другому в колено.

Они засуетились.

Не такие уж они и сильные колдуны. Но их пятеро, это легко застало ее врасплох. У нее даже нет сил сражаться, но придется выжать из себя все, даже то, чего нет.

Ржавые стали окружать ее, и пришло время действовать, даже если она не в состоянии.

Ямхарда выскочила из-за дерева, накинулась на одного из ржавых и одним резким движением вскрыла ему горло. Заглянула ему в глаза, пожирая его силу и остатки воли. Этого должно хватить на одно заклинание. Ямхарда оседлала труп и тремя росчерками ножа изобразила на нем знак. Она однажды уже проводила этот ритуал, но тогда на подготовку ушла четверть дня. Сейчас она таким временем не располагала, но это единственный способ убить их всех одним ударом.

Ямхарда ощутила, как под ней иссыхает тело, как чернеет трава и как погибают деревья. Она услышала, как осыпаются в мгновение ока пожелтевшие листья и как падают на выжженную землю тела ржавых братьев, которые еще недавно были живыми. Ее тело впитывало все до последней капли, каждый кусочек жизненной энергии она хотела пожрать, чтобы насытиться вдоволь.

Жаль, это неспособно насытить ее жажду мести.

Она вскочила и бегом направилась в деревню.

Она знала, где искать эту подзаборную крысу. Он явно ошивается в той самой таверне. Крыса. Предатель.

Ее рука скользнула к поясу. Мешочка с деньгами нет. Ожидаемо, зачем мертвецу монеты… Она истерично хохотнула, распугивая прохожих. Она вынула нож.

Ямхарда без стука влетела в таверну, заставив всех вздрогнуть, и воспаленный взгляд мгновенно нашел Хардара, пирующего за одним из столов. Она вихрем сократила между ними расстояние и с силой вонзила нож ему в грудь. Он кашлянул, уронил кружку и закряхтел. Нашел ее взгляд.

— Молодец, — выдавил он из себя, храбрясь, но Ямхарда видела, что он напуган. Она знает, как выглядит страх. — Я знал, что ты справишься. Прости, что бросил тебя.

С губ его потекла кровь.

— Ты крыса, Хардар, — прорычала она.

— А ты жестокая, Ямхарда.

— Зато справедливая.

Она провернула в нем нож, и Хардар с тихим стоном обмяк на скамье. Ямхарда забрала у него свой мешочек с деньгами и заглянула в лежащий на столе. Она ядовито усмехнулась.

— Ты продешевил, Хардар Крыса.

Она перевернула мешок, высыпая серебро на стол и на пол, подкинула мешок и исчезла из таверны. Люди за ее спиной кинулись к рассыпанным монетам.

Тридцать серебреников звенели по полу, убегая из-под пальцев.