Облако памяти

  • Хвалёные
Автор:
Ilya7
Облако памяти
Аннотация:
Переживания человека, одного из немногих, переживших апокалипсис.
Текст:

Человек брел по гулкому ущелью; еще не обросло зелеными плетьми то, что звалось когда-то «улицей». Опустевший город, но не развалины… Вот остов завода: издали он казался тенью кита - будто бросившегося на помертвелый берег, - но теперь над стенами из красного кирпича парили зубчатые башни-ризалиты. Неожиданное подражание готике! Впрочем, все виды архитектур давным-давно обернулись призраками. Такие витают над травами, что колышутся за последней, смазанной городской чертой. И только безмолвие.

Одинокий путник возвращается домой: в местность, коей он никогда не видел лишенной целого старого мира. Ведь катастрофа была пережита им ещё в детстве, вдали от родного города - катастрофа, длившаяся всего пару секунд.

"Они хотели, чтобы походило на средневековый замок", - шевельнулись беззвучно сухие губы. Фраза замерла, будто истаяв в напряженных жилах. Теперь всё механически. Если образ двадцатого века еще мог рвать сердце, как несбывшаяся мечта, то мифы и мечты самой эпохи - сны самого сна - кажутся и вовсе ирреальными, вычурными до безумия, ядовитыми плодами изобильных годов. Странник смотрел почти с ненавистью на слишком древние архитектурные отголоски: он хотел бы законсервировать мир за секунду до падения, но не раньше… и не в его метаморфозах. Ибо тот, кто меняет личины, не может быть другом. Будущее пожрало мир, а в это время прошлое своими чарами и уклончивой людской «сложностью» наползало сзади. Один миф предает другой; образы рая истончаются, размазываются по тошнотворному мороку времени-оборотня, подобно слишком жидкой похлебке. А настоящий мир - мир солнца, ясного торжества и раскаленного асфальта, и тех людей рубежа тысячелетий (которыми они никогда по-настоящему не были), - ускользнул навсегда.

Теперь священна каждая крупица. Даже пластиковая бутылка от какой-нибудь газировки. Необходимо создать и закрепить мгновенный образ. Ибо что поддержит тающие силы странника, когда ему вновь придется продираться сквозь ночные леса, ускользая от мерзких этих тварей - оборотней, волков, обретших после катастрофы разум?

Странник-бард был из тех, кто живет неистощимыми запасами погибших городов; и этих малых указателей в сон накопил он немало в заплечном мешке. Некоторые напоминали о собственном детстве, другие он выбрасывал, периодически очищая мешок. Подобные ему чурались всех подражаний и переосмыслений, замерших в камне, металле, пластике - они везде искали истинное, почти одинаковое и потому честное в любом городе. Подлинность двадцатого столетия. Дух времени.

Детские площадки со скелетами каруселей (гривы коней продолжают развиваться). Торговые центры, полные эхом голосов. Даже карандаши, разбросанные беглецами по полу. Вневременные парки, что продолжают стоять неизменно гордыми дубами, даже если за их чертой впервые стартует ракета к звездам. В кромешной листве можно вообразить что угодно. Что всё как раньше.

Библиотеки особенно тягостны. Среди скрытых паутиной бумажных лохмотьев - это есть флаг новой эпохи - чувствуешь себя хуже, нежели в окружении гнилых трупов. Многие плакали перед блеклыми рекламными щитами по обочинам треснувших хайвеев, что до сих пор стрелами исчезают в горизонте.

Бард вспоминал, как много лет назад и сотнями километров к западу он вышел вдруг в центр мертвого кольца вещевых магазинов. Молоденькие сосны поднимались точно в середине круга… Пустые витрины и полукрытый коридор служили обрамлением этого робкого и неуклонного воззвания к немому будущему - миру без человека. Молодой мужчина тогда еще не полностью оправился от нерасторжимого зова предков - ибо в ушах стоял звон их вчерашних голосов, и человек откликался временами будто бы на окрик, но то был только ветер…

Этот амфитеатр напомнил ему храм, храм совсем древних. Ведь странник не настолько стар, чтобы беречь лишь собственное детство. Манекены с треснувшим пластиком лиц простирали из белого кольца руки, будто в благословении, и безглазье их вперилось в чахлые березы, растущие по крышам. Ему показалось, что фигуры эти узрели сродство в судьбе людей и растений. Надо славить порыв той жизни, которая устояла.

Голова в тот день раскалывалась от жара голосов сгинувшего мира. Крики вдавились в кости черепа и друг в друга. Они плевались эхом на всё, отдаленно напомнившее о человеке. Оттого манекены заплакали, беззвучно завыли от боли.

Это новое капище, новые боги для редких людей на равнинах –-сделал вывод странник. Только боги обыкновенно находят свой приют в книгах, а вот книг-то, настоящих, уж точно более не придвидится. Будут писать на свитках, на дощечках? Снова нужны столетия…

И ветер спустя годы выдул голоса из его ушей. Тогда старый мир начал отступать от него. В молодости же (как вульгарно это звучит! кто оценит его возраст? для себя он вечен) еще пытался вынести бремя культуры и собирал книги по библиотекам, и плакал над ними, ибо читать книги было и будет незачем, во веки веков.

С тех пор минули тысячи полудней, полных иссушающих степей и крошек бетона. В возрастном эгоизме странник привязался лишь к собственному, личному мифу, наполовину выдуманным детству и юности. Когда водил он пальцем по чугунным узорам на оградах парков, плесневелым обоям квартир, куда вламывался за едой, ему казалось, что он помнит всё, здесь и сейчас выдаваемое услужливым подсознанием. И вот он вновь пришел на родину… Он сжег всю эту бесполезную бумагу в кострах, дабы согреться зимами в окружении улиц детских своих игр. Изгнал из себя мифы, выдуманные мертвыми, но даже теперь желающие занять место воспоминаний. Нет. Только то, что чувствует кожа, священно. Часы на голой стене, прилавок, на который не бросят денег - именно в их рассохшиеся трещины и червоточины въелись призраки реального, и запахи жизни еще блуждают в хаотичном лабиринте изнутри стен. Нынче настали времена, когда пауки знают о людях больше. Быть может, один из них который день вдыхает пульсирующими своими трахеями затерянное испарение духов красавицы; она же сама обратилась в пыль. В течение, кстати, одной секунды. Хаос туннелей и переходов тоньше волоса - когда метро стало недосягаемым - вот атмосфера сознания, взращенного одиночеством. "Прошлое не исчезло, и я разыщу".

Раз за разом бросался он на колени перед канализационными люками вновь отыскиваемых родных дворов; он ощущал подушечкой безымянного гравировку на металле, прижимался щекой к рельефным дорожкам чугуна, желая настичь блуждающее в них эхо. Эхо детских голосов, отраженное от стен круглых дворов. Странник представлял, задумчиво укладывая свою бороду в забитые пылью бороздки (чтобы жесткие волосы сонаправились духам, блуждающим в них), как тысячи ног ударяют каждодневно, трамбуя атомы.

Он совсем не случайно выбрал похожую на ущелье улицу промышленной зоны. Странник упорно высматривал цель. Ею стала заводская труба, выше прочих прочеркнутая над городом прямая линия. Еще необходимою казалась ясная летняя погода. Та самая, когда раскаленный асфальт!..

Он пробрался на территорию заводика, сбил висячий замок. Заплутал в подвалах.

…И вот странник-бард карабкается, хватаясь за металлические скобы, проходящие по трубе изнутри. Над ним черным-черно, да кружок мозаики ровно посередине - неправильной бело-синей.

Пятнышко то живет, ведь облака плывут всегда и независимо о того, совершилась уж катастрофа иль нет.

Труба высока, а силы дряхлого тела на исходе. Дыхание хрипло и клокочет, и все же он вдоволь, до боли в глазах насмотрелся на облака (те скоро блещут в резком слепящем кружке, дабы всем проникнуть в него, всем уйти), в экстазе он закрывает глаза. Ему видится экран настоящего телевизора, и вокруг семья бесплотных призраков; рекламная пауза, и картинка сменяется, так что рябит в глазах - толпы людей, автомобили и стиральные машины, жмущие друг другу руки политики - всё призрачный туман, наложенные слои, образуют узор и шифр жизни. Поезда и руки стремятся по краю, но в размытой сердцевине - синее, и бегут облака пуще прежнего. Экран ринулся на зрителя, и облака торжествовали: они стали символом беспределья, пыли и гула простертых по равнинам городов, звонов миллиона стекол. Здесь, в глухой холодной трубе, стоит смотреть только запрокинув голову, дабы ощутить почти кожей зной суматошного полудня.

Но и нечто большее: благодаря небу и облакам-воспоминаниям (были времена, когда он лежал лицом только в небо, убаюканный мерным скрипом детской коляски), подобно материнским объятьям и теплому запаху кондитерской - охватил снаружи мир живой, мир тот. Спиральным вихрем пахнули и завыли вкруг мрака гудки сирен, восклицания и хоры, стремительная музыка, речевки, лай собак и визг шин. Город ожил. Всё это летело меж небом и землей, значит, эхо города скрывалось еще и в каплях облаков. Этого странник не мог предвидеть: лишь смутный инстинкт отчаявшегося, инфантильная обида гнали его вверх. Но он достиг большего, нежели желал. Ибо облака отдавали порой благодатным дождем то, что сохранили: отдавали таким вот странникам, кто поднимался по черным от сажи туннелям, ограничив поле своего воспаленного взора частичкою неба.

Странник замедлил путь и остановился, ибо человечество слишком многого лишилось, чтобы не понять, как часто приближение к вожделенному разрушает последнее. Он создал или не он, но разрушать и упорствовать вовсе не желает. Из гостей следует уходить осторожно, дабы не нарушить хрупкого благоприятствия; помедлив, в освященный момент опускается рука со скобы, чтобы нащупать скобу нижнюю.

Почти истеричный сине-белый кружок (ветер поднялся?..), было надвинувшись, начал вновь уменьшаться. Да, всего только ветер бушует вокруг трубы, и труба стенает. Но вот унесся в степи и ветер. Угасает экран телевизора, на нем всё плавнее жестикулируют мертвые, комната темнеет и ветшает, заволакивалась пылью. Призраки тихо ушли со своих кресел, и только ослепительное, величиной с булавочную головку пятнышко в великом космосе стремительно сменяет вечно живой, воздушный, бело-синий рисунок.

Другие работы автора:
+4
14:30
506
16:38
+1
Я жа плюсанул, значица ндравитси мине ентат рассказ thumbsupdrink
17:52
+1
Не могу я хвалить то, что не могу даже дочитать. Для автора было бы куда продуктивнее выставить рассказ на сковородку — и тогда я бы рассказала, как можно улучшить рассказ. А пока споткнулась на первом абзаце и не могу идти дальше. Какой смысл читать? Сорри.
09:08 (отредактировано)
+1
Согласен с Соней Эль написано без образно или даже переобразно. «казался тенью кита — будто бросившегося на помертвелый берег». Или «на нем всё плавнее жестикулируют мертвые». Нет не облака, не памяти.
16:24
Ни-ни, уж простите)
09:19
+2
На мой взгляд, помимо указанных Михаилом недостатков текста, вы очень часто для такого небольшого объема используете пояснения в скобках. Это текст художественный. Пояснения и уточнения, данные автором в скобках, смотрятся не только чужеродно, но также означают, что автор не может донести свою мысль до читателя художественно: не обладает достаточным писательским мастерством, не знает и не использует литературные приемы, не пользуется лексическим богатством языка и т.д.
09:43 (отредактировано)
+3
Соблюдая условия Табуретки, хочу похвалить автора за попытку написания атмосферного рассказа.
Кое-что, мне кажется, неплохо: прилавок без денег, канализационные люки как отзвук прошлого.
Последний абзац довольно поэтичен.
Ясности мысли не хватает.
Присоединяюсь к предыдущим комментаторам о необходимости Сковородки.
10:33 (отредактировано)
+2
Ниасилила, продиралась сквозь постапокалипсические картины и увязла, не найдя зерна рассказа pardon
13:35
+3
Труба высока, а силы дряхлого тела на исходе. Дыхание хрипло и клокочет, и все же он вдоволь, до боли в глазах насмотрелся на облака
вот это есть ГУД! остальное вычеркните…
19:53
+3
Вдумчиво дочитала до конца и похвалила себя за это.
Много сравнений, некоторые неожиданные. Автору удалось удачно замаскировать идею произведения. Катастрофа, одиночество путника, повсеместная разруха и только облака хранят воспоминания о былом и по капле пробуждают их в страннике.
Вот так я поняла. blush
14:33 (отредактировано)
Я тоже очень рад за вас :)

А теперь отвечу и на другие комменты. Я понимаю, что в моем рассказе должны быть недочеты стилистического и т.п. характера. У меня нет иллюзий. Также я прекрасно знаю, что в моем рассказе ставка делается не на сюжет, а на образность, определенную рефлексию. Надеялся, что хотя бы на «Табуретке» незадачливые критики перестанут биться в открытую дверь.

К сожалению, возникло ощущение отсутствия какого-либо конструктива в комментариях. Это ж табуретка)) Либо хвалите, либо по делу. И вообще он записан на сковородку, сюда попал по ошибке. Мне уже страшно за сквородку))) Смогут ли повара дочитать хотя бы 20 000 знаков бреда? Если вы не смогли дочитать — зачем автору знать об этом на табуретке?

Если критик отписывается «я ни гу-гу, пошел дальше», то у этого есть две причины: либо критик ничего не понял, либо автор шизофреник. Во всех остальных (да и в этом) случаях у критика ОСТАЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ОЦЕНИТЬ ЛЮБЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ МОМЕНТЫ: пунктуацию, грамматику на худой конец. Я отношусь к оценке чисто инструментально: если меня хвалят за одно, я могу оставить это и заняться другим. Ничего личного. Похвала — оборотная сторона критики. Я сюда не за знакомствами и подарками на стенку пришел).

Если критик «споткнулся на первом абзаце и перестал», но «знает как улучшить мой рассказ» — это ж противоречие. Господа, давайте либо интересоваться кому есть что сказать вообще, либо не мусорить в коментах. Что может быть интересней попытки понять СМЫСЛ? Или в данном сообществе все давно отравлены бессмыслицей?..
Специально для ChBfan — вы уверены, что если я уберу скобки, мой текст сразу станет художественным? Если да, укажите это. Если нет, укажите на бесталанные художества. Только не здесь, а на сковородке. А здесь потрудитесь оценить то, без сомнения немногое, что отличает этот рассказ от кучки дерьма, уже если вы сюда пришли.

Я вовсе не пытался тут «замаскировывать идею». Это голые эмоции последнего выжившего — и точка. Как есть. Это и мои эмоции. Обозначь я их иначе — выйдет ложь. Вставь я их в более объемное сюжетное произведение — это дело возможного будущего, но не табуретки. Это будет уже иное произведение.
Без обид, просто ответ на критику :)
17:00
+1
ну коль скоро автору позволено нахламить в публикации, уж позволю себе всё же помусорить в коментах.
Сама честно дочитала до коней с недоразвитыми гривами — дальше пошла квадратно-гнездовым, не пытаясь больше продраться до смысла. Не буду настаивать на его отсутствии либо наличии, да это и неважно, когда накрячена столь самолюбовательная несвязуха. Не моё. У признанных классиков-то плохоперевариваемое давно уже выплёвываю…
Посему последую указанию взяться за худой конец и молвить об чисто тЭхнических момЭнтов. Хочется пожелать автору, раз уж претендуете на элитарность, последите хотя бы за элементарной грамотёшкой и за оформиловкой. Звоночек прозвенел аж ещё в аннотации, у вас там слог не дописан, «одно» вместо «одного».
"… книг-то, настоящих, уж точно более не придвидится"… может, и хорошо…
"… ведь облака плывут всегда и независимо о того, совершилась уж катастрофа..." — стоило бы аккуратнЕй, дабы любитель напыщенной многозначительности мог скользить плавно, не спотыкаясь об смешные и напрочь выбивающие из пафоса затычины вкупе с небрежными описками.
Дабы — эт внушаить. Дальше уже аки паки, но тирешки подменять дефисками тем более не стоит, при таких-то высоких закосах.
Нашла повод для похваления — умничка, не размахал на штук несколько алок, подобно некоторым неостановимым.
Признаки заболевания прослеживаются достаточно отчётливо, но неблагоприятного прогноза развития, возможно, удастся избежать. Правда «ответ на критику» не особо в этом обнадёживает. Настока не особо, что аж совсем.
А подарка на стенку — пачимуба и не да, ещё кабы был бы подарок с пожеланием «Проще надо быть, тада и люди тебя читать потянутся».

17:14 (отредактировано)
спасибо за указания на описки. А какого это заболевания О.О. Если мой комментарий выглядит нелепо, извиняюсь. Просто я не очень понял смысл табуретки. Отправлял-то на сковородку, да не в тот чат написал. Прислушиваться к советам, но с задней мыслью — это, возможно, не такое уж заболевание)
01:06
+1
диагноз тут у нас по большей части у всех один — графомания.
Вот и пытаемся по мере возможности лечить фьюг фьюга
02:48
+1
Знаете, мне рассказ понравился. Вы словно написали его мыслями и образами. Чаще и мысли, и образы облекают в слова, стремясь донести их до читателя, либо слова используют, чтобы вызвать определенные эмоции и размышления. У Вас же чувствуется пульс внутренних переживаний. Вы пишете без попытки нравоучения и задачи подвести читателя к… Это особый стиль письма. Не все его воспринимают и не все могут так писать. Дело тут не в элитарности и не в претензии на нее. Честно говоря, терпеть это все не могу. Просто это как в жизни — есть те, кого мы понимаем с полувзгляда, полувздоха. Это щелчок. Есть книги, которые, как бы «заумно» ни были написаны, откликаются в нас мгновенной правдой — ты просто понимаешь, что знал это всегда. Такое понимание или непонимание — это ни плохо и ни хорошо, оно просто либо есть, либо нет, абсолютно безоценочно как в сторону читателя, так и в сторону автора. У Вас будут (или уже есть, значит, будет больше) свои читатели, которые поймут все, просто вдохнув в себя Ваш текст. Они его уже словно знают, хотя никогда раньше не читали. К сожалению, не могу сказать, что я смогла его так впитать в себя, мне кажется, что это отчасти потому, что он слишком сложен лично для меня в плане затронутых идей. На мой взгляд, из каждой смысловой нити мог бы получиться полноценный рассказ. У Вас все очень сконцентрированно, но это и здорово, такова Ваша авторская задумка.

Чем же мне понравился рассказ? Знаете, такое бывает очень редко, когда, прочитав произведение, не начинаешь добираться до сути того, что хотел донести автор, а оказываешься в потоке собственных новых для тебя мыслей. Не уверена, что Вы вкладывали в свое произведение все, чем я «догоняюсь» сейчас, но для меня это оказалось очень важным. Ответственность за то, что производишь в своей жизни — каждая материальная вещь останется и может, подобно «священной» пластиковой бутылке, быть для кого-то показателем целой эпохи. Что и какого качества делаю я, что оставляю в жизни как свой след? Или то, что я все равно, как бы ни относилась к этому, являюсь созданием своей среды, своего социума. Принять это и держаться изо всех сил или создавать себя заново такой, какой мечтается? Много еще всего, Ваш текст послужил толчком к формированию в словесной форме тех процессов, которые идут, но еще не воспринимаются как данность. Ну а фраза «Только то, что чувствует кожа, священно» — это тот случай, когда то же в других вариациях слышала раньше, но по-настоящему «пробили» именно эти слова. Как часто мы живем воспоминаниями, но они могут сформироваться только на базе живых ощущений. А что сформируется, если человек почти не живет настоящим?
Знаете, наверное, я еще не раз перечитаю Ваш текст даже только для того, чтобы «поймать и запомнить» собственные мысли, которые он мне подарил. Для Вас как читатель я представляю небольшую ценность, поскольку писатель стремится, в большинстве случаев, к тому, чтобы быть понятым и услышанным. Но вот Вы как писатель и Ваш рассказ подарили мне очень много. Благодарю Вас за это! rose
09:39 (отредактировано)
+1
Благодарю Вас.

Слишком легко благодарить за добрую оценку, поэтому попробую описать, за какие Ваши слова мне радостно, и где Вы попали в точку.

Во-первых, Вы увидели искренность за потоком несуразных слов. Да, я был искренен. Любой человек огорчится, когда его искренность фальсифицируется. Я передал эмоцию: сложна она или проста, не знаю. Но она моя не меньше, чем героя моего рассказа. Я новичок на «Бумажном слоне»и уверен, что с помощью советов смогу писать менее напыщенно. Когда меня переполняют чувства, я пишу напыщенно. Видимо, с этим надо работать. Но не приемлю полаганий за меня, где «я есть», а где «хочу казаться». Это не отменяет неоправданно раздражительного тона, с каким я начал дискуссию.

Во-вторых, да, у меня клубок смыслов, хотя, скорее, обрывков смыслов. Пока пальцы бегали по клавиатуре, в голове пронеслось: «Ого! я так задумал». Не вижу в этом преимущества для себя и своего рассказа: я сам прикасаюсь к последнему как к комку какого-то жара, который удивляет меня новым не меньше, чем Вас, а больше раздражает новыми и новыми корявостями. Публикуясь тут, я желаю в какой-то мере установить предел бесконечности редакторской правки.

Теперь немного о собственно смыслах. Возможно, это будет сейчас лишнее, возможно, читатель всегда всё должен получать сам и из себя. Ну да Бог сним.

Я шел по одной московской улочке и увидел заводскую трубу на фоне неба, вот примерно как на фотографии. Когда гуляешь в некоторых местах, приходят мысли об апокалипсисе. Я подумал: теоретически можно залезть в трубу подобно какому-нибудь диггеру и воображать себя в некоей Зоне, и т.п. Но возможно и обратное: единственный оставшийся в живых свидетель Судного дня забирается туда для того, чтобы вообразить себя в гуще цветущего города, много лет назад! Иногда, глядя с утра (пока еще голова не заполнилась мусором) на ясное небо, я испытываю потребность сорваться с места и ехать в город, в незнакомые мне места просто так. Именно глядя на облака. Они словно приплыли из тех мест, они — свидетели человечества. И вот меня стал преследовать образ: синий кружок с быстро бегущими облаками посреди черноты. Это похоже на планету Землю, как она видна из космоса. Парадоксальным образом, взглянув на небо можно ощутить и вообразить себя в любой точке земного пространства. Стать гражданином мира. Но тогда, отчего не гражданином времени? Отсюда родился образ: небо объединяет всё самое человеческое («ясный» ум) и хранит память. Конечно, всё это только метафора.

Ради этой, как бы ругательно сегодня это ни звучало, мистерии я написал рассказ. Его центральная точка в последних абзацах.

Что касается начала… Я захотел показать, что странник (я назвал его в одном месте бардом, и никак не мог отважиться выкинуть это слово) поет прошлое. Но не прошлое в динамике. Ему нужен не поток, а срез потока. Он винит наш рубеж тысячелетий в том, что мы, люди предапокалиптичные, люди последние, не ценим и не живем в своей собственной культуре. Да это и невозможно. Во-первых, сама «культура» современности эфемерна. Странник отказывается от смыслов, он желает чувствовать только кожей, ему достаточно раскаленного асфальта, смятых бутылок из-под газировки. Ему нужен только образ. Ибо он видит на примере заводика, как люди постоянно пытались смотреть в прошлое, искали вокруг себя, симулировали другие культуры и способы жить вместо того «места», где собственно жили. Я не буду приводить примеры из реальности. Хотя… пожалуй, это может быть увлечение неким примитивизмом, ритм африканских племен в музыкальной культуре и пр.

В этом трагизм этого персонажа. Он ухватывается за образ достаточно детский, инфантильный. Возможно, он насмотрелся боевиков девяностых с Николасом Кейджем, где герои сначала палят друг в друга, а потом спокойно пьют кофе. А всё потому, что бард остался совершенно один. Ему горько, что люди жили в то время, которое он идеализировал, не простыми предметами настоящего, а смутными фантазмами о «прекрасном новом» или о пугающем старом мире. Они пытались искать, ибо только в искании — жизнь, но жизнь ведет к трагедии. Бард зол на них, что они не законсервировались

Еще раз Благодарю. Вы дарите много сил. Верну Ваш смайлик, не совсем специально. Дело в том, что пока я обдумывал ответ (а написал совсем иное, нежели задумал), этот смайл не выходил из головы, я и забыл, что он Ваш. Итак, rose
01:49
Спасибо! blushЯ много чего Вам уже успела мысленно рассказать, пока добиралась до ответа, многие темы обсудила, многие вопросы задала!
Спасибо за то, что поделились предысторией, это как прочитать о прототипах романа. И за смыслы. Они действительно «извлекаются» из текста при вдумчивом прочтении, Вы просто лично мне облегчили задачу, потому что сама я все-таки сильно погрузилась в собственные мысли, возникшие «по поводу».
Интересно то, что Ваш рассказ может быть воспринят как реальность недалекого будущего, и все события и переживания героя будут нести конкретный смысл. Но можно его рассматривать и как личный апокалипсис многих современных людей, когда ужас, одиночество, потеря смыслов и якорей могут быть незаметны окружающим, а человек несет это в себе, цепляясь за утраченные ценности, мечтая «законсервировать» то, что должным образом не прожил раньше, спасаясь от своих внутренних монстров и учась жить с ними. Сможет ли человек в такой ситуации принять эту новую реальность, попытается ли найти в ней новые смыслы или, утратив прошлое, будет жить в его плену? Это сложные вопросы, и хорошо, если кто-то не только сможет найти на них ответы, но и следовать им.

Очень понравилась идея о том, что небо хранит память и объединяет не только пространство, но и время. Думаю теперь: а что, если это не метафора?
Еще раз подчеркну: редко встречаются произведения с такой концентрацией смыслов, которые не только интересно «разгадывать», но и обдумывать их дальше, понимая, что многие ответы еще предстоит найти. Спасибо Вам! thumbsup

Загрузка...
Кристина Бикташева