Тишина

Странная вещь – тишина. Неуловимая днем, она паутинкой ускользает сквозь пальцы и прячется в темном углу. Ее заполняет гомон обыденных звуков: бесконечное чириканье мелюзги, бормотание чайника, бульканье в трубах. Где-то фоном воркует мелодия, слов не разобрать, оттого нет ощущения покоя.

На минуту почудится: вот она, рядом. И тут за окном пронесется самосвал или хлопнет форточка на ветру. Мир насыщен звуками, как тот стакан, что не может решить, наполовину пуст он или заполнен до середины.

Под вечер без тишины особенно тяжко. Бряканье, крики, топот, звонки. Звуки спрессованы до невозможности, они осязаемы и почти бесконечны. В сумерках кажется, единственное, что необходимо для счастья – это тишина. Громогласные призывы к молчанию помогают не слишком. Сколько ни извиняйся, но предательская ложечка все же звякнет в чашке.

И вот ближе к ночи дом, наконец, засыпает, опускает тяжелые плюшевые веки и заворачивается в темное одеяло. Последний солнечный заяц скрылся в норе облаков, и несносная мышь ушуршала на ближнюю ферму.

Тишина.

Минут пять или десять прислушиваюсь к тебе. Ровно дышу, беззвучно считаю биение пульса. Движения нет. Нет звуков и мыслей. Все мелочи дня и гиганты вселенной на миг отступают. Беззвучье, безвременье и … наслажденье растворены в каждой клеточке тела. Тебя рядом нет, но тебя ощущаю, незримо присутствие и воплощенье.

Побудь со мной вместе хоть пару мгновений. Но нет. Ты опять от меня ускользаешь.

Проворная мышь вернулась с прогулки, и кошка за нею ползет так неловко. Вялая муха спросонья не знает, куда ей лететь и жужжит бестолково. Кашель за стенкой, чиханье и скрипы, чакают ходики как-то игриво.

Только по-новому звуки ловлю я: радостно мне, что за стенкою люди. Родные, любимые – я не одна.

Странная всё же вещь – тишина…