Нидейла Нэльте

Тайна мантикора

Тайна мантикора
Работа №1. Тема дуэли: Мантикора
Текст:

    Мантикор лег на край утеса. Крупная голова покоится на вытянутых лапах, желтые глаза устремлены вдаль. Глядят в разорванные ущельями горы. Близкие, родные, но уже недосягаемые. Они теперь живут без него: плавятся в знойном полуденном мареве, вливаются пестрыми красками лесов в горизонт. Дальше, там, где они заканчиваются, только бирюзовые волны моря и белесое, выцветшее от жары небо, в клочьях редких, как нити уходящего ввысь тумана, облаков.

Если бы капризные боги в довесок к телесному могуществу мантикоров наделили их разумом, то зверь смог бы понять, что, угнетает его больше, чем боль воспалившихся ран, изнурявшая тело уже почти неделю. Тоска! Тоска и одиночество! Безысходность отчаявшегося, потерявшего свой клан, существа.

Зверь поднялся. Лизнул натекшую под ним зловонную лужицу гнилой сукровицы. Шатко заковылял к черному зеву пещеры, в опустевшее убежище его семьи. Исхудавшее тело стало непослушным. Дышит тяжело, с натугой. Ребристые бока судорожно выталкивают из легких перегоревший воздух, ломят болью нового вдоха, вздымают клочья шерсти. Неприглядные лохмы, всё, что осталось от багряной красы цвета угасающего огня, который иногда мечут боги на подвластный им мир. Но мантикоры не боялись пламени. Наоборот, завидев горящее в горах дерево, слетались к нему, кружили в восхитительном танце под падающими головнями и жгучими искрами. Наслаждались обворожительным очарованием огня, купались в его лучистом зное. И тогда, вместо грозного рыка их глотки изливали тонкие, нежные звуки, схожие с пением струйки горячего пара, прорвавшегося сквозь трещину в горе, на которой клан обрел свое логово.

Особенно хорошо было в грозу. Крылатые звери поднимались в потоках буйного ветра на немыслимую высоту, с которой виден далекий, давно покинутый ими большой мир, а их остров уменьшался до размеров площадки перед пещерой, на которой они отдыхали после охоты. Мантикоры парили в коловерти бушующей стихии, стремительно увертывались от ослепительных вспышек разлапистых молний. Кожаные крылья свистели вместе с ветром, рассекая пахнущий утренним туманом воздух. Когда небо извергало хлесткие жгуты ливня, возвращались домой, к вздрагивающему от трескучих раскатов грома утесу: умиротворенные и прекрасные, как сама природа. Боги знали свое дело, сумев соединить в этих причудливых существах стихию земли, неба и огня.

…Зверь вошел в затхлую прохладу. Поскреб когтями выгрызенную до белизны овечью кость. Их было много, целые груды. Попадались даже кости людей, но нечасто: мантикоры предпочитали не связываться с этими странными и опасными существами. Но высохшие останки добычи уже не были едой даже для крохотных насекомых и назойливых мух. Зверь продвинулся вглубь пещеры, понюхал устланное клочьями козьей шерсти лежбище. Загноившиеся глаза заслезились. Морда, удивительно похожая на лицо человека, дрогнула в недобром оскале. Из широкой груди вылился низкий, протяжный рык: лежбище сохранило запах его подруги, погибшей несколько дней назад .

Привычный запах напомнил об утрате и врагах. Но у зверя не осталось сил даже на ненависть. Вернулся на площадку. Тяжко припадая на раненую ногу, приблизился к бурым камням, сгрудившимся в отдаленном от пещеры углу. Их было семь: два крупных, четыре небольших и совсем маленький. Это все что осталось от, как думалось, всесильных властителей острова. Но люди оказались сильнее созданного богами могущества.

За год, эти жестокие твари уничтожили весь клан, вожаком которого зверь был много, очень много, лет. Может быть, они последние из мантикоров, если только, на дальней, вечно укрытой туманом и облаками, земле, не выжил кто-то из рода крылатых львов с ликами самих богов.

Это по их воле небесные львы стали почти бессмертными. Убить их могли только они сами, и то, когда этого требовали обстоятельства. Или желание, уставшего от жизни, зверя. В свое время состарившийся отец вожака, потеряв силы и волю к жизни, послал немой призыв к своему сыну. И тот понял его. Клан, оценив торжественность момента расставания с прародителем, собрался вокруг них, и сын, сжав в груди всю свою волю, пристально смотрел в родные глаза. Под ласковое пение печальной семьи вбирал в себя остатки мощи, медленно каменеющего, тела отца.

Это не было трагедией, обычное правило жизни. Теперь же, за короткое время семь членов его семьи, теряя силы, израненные стрелами и копьями, возвращались к родному логову, и Вожак, изнывая в смертной тоске, смотрел им в глаза, отправляя их в последний полет, оставляя на земле превратившиеся в камни тела. Он понимал, происходит что-то неправильное: клан не мог гибнуть от таких пустяковых ран и увечий. Обычно, раны затягивались почти мгновенно, но не в этот раз. Вожак терял близких, одного за другим. Терял и терпение, обрушивал свирепую, слепую злобу на людей, слабых в отдельности, но удивительно стойких в сообществе. Клан нарушил хрупкие правила существования крылатых львов и людей. Но у него не было выбора.

Человек сам вторгся на его остров. За какую-то сотню лет извел практически все, чем питались львы. Клан был вынужден брать у людей то, что у него отняли: их расплодившийся скот, вместо исчезнувших коз и оленей. Но двуногие существа упорно боролись за свою собственность, не уступали. Устраивали коварные ловушки, обстреливали из луков в хитроумных засадах. Но они не могли причинить существенного вреда крылатым врагам, а те, обозленные ранами, начали убивать всех, кто вставал между ними и добычей.

Кровавый узел войны завязался сравнительно недавно, может быть, половину века назад. Мантикоры не знали времени, они сами были частью всего, что живет в его невидимых отрезках. Львы могли бы быстро уничтожить своих врагов, но не сделали этого: охота ради пропитания, основной закон богов для этой жизни. Этот закон удерживал баланс зверя и человека. Но теперь он нарушился.

…Вожак вернулся к краю пропасти. Распоротое стрелой крыло бессильно обвисло, волочилось по камням, царапало жестким сгибом крупный песок. Длинный хвост с раздвоенным жалом сухо прошуршал по мелким камням.

Неделю назад они еще были вдвоем, вернулись к логову. Охота не удалась, и снова, виновны были люди. Зверь вырвал клыками стрелы из тела подруги, но раны не заживали. Вылизывал их шершавым языком, но они вспухали, источали зловоние, сочились мутной жижей, от которой гибли даже трупные мухи. Они клубились перламутровой зеленью над гниющими язвами, впивались в них хоботками и дохли. Но прилетали другие. И так, день за днем. Голод, жажда, боль и страх.

Устав бороться за жизнь, подруга пожелала стать камнем. Вожак исполнил свой долг. Теперь она, теплая и недвижная, лежала рядом со своими детьми и братом. А он пока еще жив: израненный, истощенный голодом и жаждой. И сегодня, он почувствовал властный зов смерти. Но кто принесет ему блаженное забвения? Кто, с любовью и нежностью посмотрит в его усталые глаза, провожая в бездну бесконечности, которая находится там, куда не взлетают живые?

…Боги сами услышали зов утомленного зверя. Он встал на край кручи. Собрал последние силы. Над пропастью поплыла мелодия радости и страсти, которой мантикоры приветствуют нарождающийся день и тех, кто встречает зарю рядом с ними. Вожак пел свою последнюю песню, благодарил жизнь и славил смерть.

Зверь шагнул вперед. Истерзанное крыло подвело его. Лев бессильно кувыркался в воздухе, тщетно пытаясь опереться на спасительный поток напитанного солнцем ветра, чтобы поднять на нем свое тело. Он падал. В бурлящий средь скользких камней поток. Боги открыли ему великую тайну: львы не умирают в полете. Для этого надо…

Гибкий хвост изогнулся уже у самой воды. Расчетливо и хлестко, ударил в гривастый затылок острым, наполненным смертельным ядом, жалом…

…Люди давно выследили логово мантикоров и пристально стерегли неприступный утес. Они слышали, странную для такого чудовища, нежную песню, видели, как в реку рухнул их враг. Жадно следили за падающим комочком тела того, кто внушал им суеверный страх и восхищение. Долго бежали за ныряющим в горном потоке огненно рыжим пятном.

Изувеченный труп застрял на перекате. Торжествующие победители выволокли его на берег. Первым делом отрубили кончик хвоста с раздвоенными шипами, и бережно уложили драгоценную добычу в глиняный сосуд. Жрецы смогли найти средство против крылатых львов. Год назад привезли с большой земли великую ценность: жало зверя, которое многие годы хранило в себе убийственный яд.

Им смазывали стрелы и копья. Даже ослабленная смертью и временем, отрава приносила мантикорам неизлечимые муки, неизбежно подводя их к добровольному уходу из жизни. Жрецы отыскали это знание в древних письменах.

Но кто оставил людям эти слова и убил первого крылатого льва, никто не понимал. Может быть, это сделали сами боги, которые властвуют над миром?

Конкурс завершен:
Да
Другие работы:
+9
10:01
390
18:48
Очень много синтаксических ошибок, решённая в лоб тема и читающийся буквально с момента завязки «вотэтоповорот». Ну такое.
19:11
+1
Какой хитрый человек.
19:19
+1
То есть мантикор убивал их же яд?
До свидания.
02:02
+1
Дочитал до кровавого узла войны…
Монументальная патетика неизбежной кончины могущественных некогда существ.
И?..
Рассказ где?
Вот они гибли, гибли, и погибли?
Человечишки извели крылатых благородных существ? Где завязка, кульминация, развязка?
С первых строчек ясно, что ему кранты. И смысл в чём? Ах как прекрасна смерть? Или «Пополним скорее Красную книгу, внесём туда всё живое!»?
Блин. :(
И ещё…
P.S.
Увернуться от молнии нельзя.
03:37
+2
Плохо.
Автор, запомните раз и навсегда: причастный оборот ПЕРЕД определяемым словом НЕ выделяется запятыми. Уставшего от жизни зверя — не надо запятые. Зверя, уставшего от жизни — надо.
Но это так… накипело. Это не главное.
Главное, что рассказ написан псевдокрасиво. Обилие эпитетов и сравнений вовсе не красит текст, как можно было бы предположить. Во-первых, превышена мера, во-вторых, трудно не облажаться и не ляпнуть чушь. Совладать с причинно-следственными и семантическими связями в сложнонавороченных предложениях тоже непросто. В результате недостаточного умения получается не красиво, а нелепо.
Красивая зарисовка — картина смерти последней мантикоры (кстати, почему здесь он мантикор?) — получилась аляповатой и неудачной.
На мой взгляд.
06:37 (отредактировано)
+1
Автор так старался написать хорошо, что забыл, о чем писал и свалил в кучу всё. Много смысловых несостыковок, Получается, мантикоры умирают двумя способами и второй — «контрольный выстрел» для последнего из вида? Почему он не окаменел, кстати? И да, как кто-то уже правильно заметил, молния быстрее всего, что движется. Так же в рассказе несколько раз подчеркивается, что Мантикора не может думать и тут же ему приписываются чувства и эмоции. Автор, в этом вопросе надо четко определиться. И середина нудно-затянута. В каком-то месте у меня возникло ощущение, что автор повел читателя по кругу, объясняя второй раз одну и ту же мысль.
10:40
+2
А мне понравилось, как автор старательно вырисовывал картину: остров, зверь (про богов не буду, а то получится излишне пафосно)… Понятно, что за этой картиной затерялась история. И, тем не менее, за атмосферу ГОЛОС
11:35 (отредактировано)
+1
«Мантикор» имеется ввиду самец, но пишется именно мантикора, может не следовало обозначать пол, или сделать это по другому.
Если бы зверь смог понять, что, угнетает его больше, чем боль воспалившихся ран. Тоска! Безысходность отчаявшегося, потерявшего свой клан, существа. если зверь не понимает, то как муки найдут реальное отображение на его состоянии, он же не человек, хотя Вы его очеловечили, наделили психикой и мышлением.
Лизнул натекшую под ним зловонную лужицу гнилой сукровицы. лизнуть рану логично, а лужу-то зачем?
Самоубийство красивое, но спорное, разве что кто-либо, кроме людей, способен на осознанное самоубийство.
Ошибки? не, не вижу, это мелочи, или не мелочи, о которых скажут другие ) Мне понравилось. Описание красивое, подробное, читать было приятно во всех отношениях.
12:31
+1
Грустный рассказ, но на злобу дня. Человечество всю свою историю уничтожает другие виды жителей нашей планеты. Некоторых извели совсем, другие на грани вымирания.
Спасибо автору за напоминание!
Желаю дальнейших успехов!
13:14
+1
Ладно, пусть мантикора убивает его же яд. Но «Если бы капризные боги в довесок к телесному могуществу мантикоров наделили их разумом, то зверь смог бы понять, что, угнетает его больше, чем боль воспалившихся ран, изнурявшая тело уже почти неделю». И тут же создание клана и самоубийство, и убийство без жалости, и тут же зверь ( Мантикора, кстати, не зверь, это химера, чудище из бестиария. Зверь — это млекопитающее, а мантикора??? Кстати, насчёт размножения, подруги мантикора, детёныши, они кто? Тут такое дело, Я почитала и узнала, что мантикоры получаются из обычных животных. До определённого момента, типа, от льва не отличаются, а потом раз — и жало на хвосте и крылья растут, а лицо в человеческое превращается...) думает весь рассказ. Львы живут прайдами, а кланами, вроде бы, люди. В мифах мантикоры, насколько я понимаю, одиночки. В общем, рассказ неплох. Но автор не стал разбираться с вопросом, кто такие мантикоры. С тем же успехом это мог быть лев, тигр, обезьян или утконос с ядовитым шипом на хвосте. Поэтому тема дуэли соблюдена «в лоб». Это не совсем интересно.
16:39
+3
Эпично и безысходно.
драма блин
18:11
+2
Такой безысходности врагу не пожелаешь. Автору удалось передать эту обречённость и угасание. Как всегда, сила побеждена хитростью слабых. Жаль последнего представителя мантикор.
21:27
+1
Не нравится мне, когда автор в конце текста задает вопрос, на который нет ответа. Но это мои личные заморочки. Мне текст показался немного скучным и довольно высокопарным. Возможно об этих крылатых львах именно так и надо, я не в теме.
22:25 (отредактировано)
+1
Сюда ГОЛОС, наверное все таки атмосферность повествования и глухая безысходность в конце послужили причиной, автору успеха))
23:35
+1
Описание «мантикоровых игрищ» мне понравилось. Мощь почувствовала, силу природы. Которую, увы, люди против неё самой и применили((((
Но очень много смысловых нестыковок, выше о них читатели пишут. Я так и не смогла определиться, что мантикора понимает, а на что ему боги ума не дали. И роль жрецов мне тут очень сомнительна (но это, безусловно, личное)
Автору благодарю!
22:54
А мне понравилось. Очень понравилось! Я даже неправильных запятык не заметила, так переживала за умирающего зверя. И язык. Он просто великолепен!
Пойду соперников почитаю.
23:29
Победит, конечно, «Последний». И вполне заслуженно. Но и этот рассказ нельзя оставить без ГОЛОСа. За безысходность, обречённость, трагичность, за сочувствие и даже восхищение последним монстром.
Вадим Буйнов №1