Труп русалки

Обновление установлено. Вам доступна функция голосовых желаний.

С уважением команда «Щуки».

***

-Ну, в общем вот оно. Тело.

Капитан Валерий Крылов не хотел смотреть на труп. От одной мысли об этом у него начиналась мигрень. Завтра первый день его отпуска, а тут… Висяк, глухарь. Мечты о диване, пиве и сне по десять часов в сутки шли прахом. На него «сядут». Плотно, всем возможным бюрократическим грузом вышестоящего начальства и пока преступление не будет раскрыто никаких диванно-пивных трипов. Задница. Но деваться было некуда. Он при исполнении. Тяжело и смиренно вздохнув, Валера посмотрел на тело.

В тусклом свете фонаря, на влажном асфальте лежала она. Девушка лет двадцати обнаженная по пояс. Её волнистые явно выкрашенные темно-зеленые волосы изящно обрамляли лицо. Один глаз был открыт, второй закрывал огромный синяк. Из полуоткрытого рта вывалился язык. Бледное, хрупкое туловище всё было в кровоподтеках. Почему то ниже пояса жертву прикрыли простыней. И запах. Пахло дохлой рыбой.

«М-да. Картина», -подумал Валера. А в слух произнес:

- Ну, рассказывай старлей.

Старлей седовласый, плотный, суетливый мужик далеко за сорок затараторил:

- А чего рассказывать? Из дежурки поступил вызов. Кто-то сообщил, мол, на набережной «жмур». Ну мы прибыли, ну вот труп. Вас вызвали.

Крылов одарил старлея своим фирменным взглядом голодного, злого пса.

-И всё?

Старлей только глаза выпучил и ответил:

- Всё. А чё?

- НИЧЁ! Местность прошерстили?

-Так всё по инструкции. Экипаж поехал. Я тут остался.

- Скорая?

- Едут где-то.

- А чё она у тебя прикрытая?

Тут что-то со старлеем произошло. Бросив быстрый взгляд на тело, он внезапно нахально ответил:

- Сам увидишь. Ты опер. Ты и разгребай.

«О как!» Валера опешил, но подавил желание нагрубить.

- Ладно, свободен. Семенов! – позвал Крылов эксперта. Тот любезничал с Лидой Самохиной, следователем, стоя возле «служебки». Лида миниатюрная блондинка с пухлыми губами как раз громко хихикала над очередной остротой ухажера, когда их идиллию нарушил окрик старшего группы. Длинный ,сухой очкарик Семенов без энтузиазма пошел к месту преступления, про себя проклиная Крылова, труп, да всю Вселенную, что чинили препоны его интимной жизни.

Крылов присел на корточки возле жертвы. Девчонка, не смотря на посмертные «украшения» при жизни явно была красоткой. Он отметил правильные пропорции тела, аккуратную небольшую грудь, точеные черты лица.

«М-да. Что же с тобой случилось малышка? Расскажешь? Очень в отпуск хочется».

Семенов подошел.

- Фотографируй.

- Надо бы простынку убрать, - ответил эксперт, берясь за болтавшийся на шее фотоаппарат.

Вспышка. Вторая. Крылов надел перчатку. Взялся за край простыни…

- А это как? – вышло из уст ошалевшего Семенова.

-М-да хрен тебе Валерий Семенович, а не отпуск! – обрисовал ситуацию Крылов.

Старлей стоявший в стороне нервно заржал.

Под простыней там, где у человека должны быть ноги в свете уличного фонаря отчетливо виднелся рыбий хвост. Серебрилась чешуя. Пахло дохлой рыбой.

***

Он задыхался от быстрого бега. Не бегал он уже тысячу лет.

- Отмени всё! ВСЁ!!!

***

Капитан Крылов прикоснулся к «рыбьей» части тела. Он не надеялся, но все-таки. Так и есть. «Значит русалка. Зае…» Его мысль прервал визг следователя Лиды над ухом:

- Ну ничего себе! Она что с карнавала?

Семенов остервенело снимал. Самохина не озаботившись надеть перчатки, коснулась рыбьего хвоста. Следователь тут же отпрянула заверещав:

- Дура! Пришила себе хвост! Точно наркоманка.

«Ага – кисло подумал Валера. - Но почему не в реку? Значит его кто-то вспугнул».

Крылов встал и отошел в сторону оставив возмущавшуюся Самохину, безостановочно фотографировавшего Семенова и присоединившегося к ним старлея, что дополнял словесный шквал следачки своим емкими оборотами «мы тоже охренели…»

Набережная, отделенная от реки казенной безыскусной паребрикой в метр высотой, подсвеченная тусклыми фонарями. Русалка лежит аккурат в месте где асфальтированная пешеходная зона ныряет под арку моста . Мост неширокий, две полосы движения. Сейчас в три часа ночи по свету фар угадывались редкие проезжающие по нему авто. По сторонам переправы узкие пешеходные дорожки.

«Значит, наш Карабас Барабас тащил убиенную, чтоб сбросить в реку, но будучи замечен, дал деру, скинув свой груз здесь. Невеселая сказочка получается».

Крылов пристально всмотрелся в парящую арку моста. Она высилась метров на шесть. Там в полутьме он различил две фигуры у перил ограждения. Они стояли чуть ближе к съезду, наискосок от места преступления явно наблюдая за происходящим внизу. Один точно был до неприличия лохмат. Второй просто темный силуэт.

Что-то засверкало в голове капитана. Так с ним бывало. Ряд несвязанных между собой действий, фактов, нитей вдруг обретали некую пока ещё неясную форму в его голове. Но он уже был уверен, что это ОНО. Чуйка, наитие, интуиция, оперский радар? Ни разу за все годы службы его не подводило это чувство, а значит эти двое…

Валера уже хотел по-тихому подозвать старлея, чтоб тот вызвал экипаж, а те «упаковали» парочку для последующего разбирательства как грянул глас с небес. Преисполненный вселенской мудрости старческий голос гулким басом разнесся над мирно дрыхнущим городом С.

Дари бина

Нинджо тенно но

Гойо ю ту ка йа

Где-то на мосту послышался скрежет тормозов, а затем последовал звук удара.

- Фу Семенов и так рыбой воняет! – изрекла следователь Лида.

Старлей потянулся к кобуре.

- Стоять! – проорал Крылов, уловив его движение. Только стрельбы не хватало. Тем временем голос продолжал декламировать:

Едабури но

Хигото ни кавару

Фуйо кана

Самохина запрыгала на месте, радостно оповещая остальных:

- Это же японский. Я узнала. Аниме смотрю.

«Умница. Действительно Едабури», - подумал Валера.

***

- Почему так долго?

- Простите, монсеньор, но я не чувствую магии. Только ауру. Но след едва угадывается слишком многолюдно. Ещё немного.

- Торопись друг мой кинокифал.

- Почти монсеньор, почти.

***

- Сколько можно, тупица?

Старческий кулак бессильно впечатался в экран, с которого приветливо улыбалась голова щуки.

***

Небесная декламация не утихала. Подъехала карета скорой помощи за ней экипаж патрульных. Вывалившие из машин менты и медики крутили головами, матерились, в общем, получали удовольствие. Труп русалки живописно дополнял картину.

Крылов титаническим усилием воли сохранял трезвость мыслей. Эксперт Семенов сел на пятую точку обхватив голову руками. Самохина смеясь, старалась повторять за невидимым поэтом, но выходило у неё скверно. Ад. Тут Крылов расслышал за спиной новый нарастающий звук. Стук копыт с бряцаньем металла. Валера развернулся.

По широкой асфальтированной набережной, на всю их честную компанию, неотвратимо надвигался верхом на вороном скакуне рыцарь в полном доспехе. Прикрываясь щитом свободной рукой он вращал внушительного вида кистень.

Не выдержав, Крылов заорал:

- А может хватит!!!

Рыцарь что-то крикнул в ответ не по-русски, так злобно, что не оставалось никаких сомнений в его намереньях размозжить кому-то голову. Медики и один из патрульных кинулись к машинам. Семенов грохнулся в обморок, разбив фотоаппарат. Одна только Лида приветливо махала надвигающейся смертельной угрозе.

- Старлей!!! – закричал Крылов, вынимая из портупеи Макаров. Тот возился с кобурой. Второй патрульный был расторопнее. Вскинув висевший на плече автомат, он дал очередь по всаднику. Крылов не стал стрелять. Раненая лошадь встала в дыбы. Миг и она рухнула, подминая под себя седока. Кистень валялся в стороне. Рыцарь хрипел, ругался. Крылов подошел. У лошади шла кровавая пена, она загребала сломанными копытами силясь встать.

«Прости». Валера таки сделал один выстрел. Животное затихло. Рыцарь как-то сразу тоже.

- Медики!

Пришедшие в себя доктора бросились к Валере.

- Этого проверьте. Живой или мертвый пакуйте. Про красавицу нашу не забудьте, - кивнул Крылов за спину, где мирно продолжал лежать труп девушки – рыбы.

Так. Всё ясно. Весь этот сказочный дурдом с русалками, рыцарями и японской поэзией всё это одна картина. Но кто художник? А ещё эти двое.

 Валера успел заметить, как силуэты незнакомцев на мосту исчезли в направлении съезда. «А вот не угадали вы господа».

Капитан Крылов бросив хлопотавшей над Семеновым Лиде: «Действовать по обстановке!», пустился в погоню.

***

Валерий Семенович Крылов тридцати девяти лет от роду, капитан полиции городского управления МВД города С., награжденный тремя грамотами за раскрытие, имеющий выговор за превышение и прочее, прочее ни о чем не думал. Его захватил процесс. Преследование. Он испытывал почти угасший в нем профессиональный азарт. Все эти мрачные чудеса, грозящие обрушить привычную реальность, он держал где-то там за укрепленной стеной здравого смысла. Ахать и охать будем потом. Ведь разгадка близка. К ней ведут его эти двое.

Парочка не замечала слежки. «Лохматый» шел чуть впереди, указывая направление второй замыкал. Они не оборачивались. Они тоже были поглощены своей погоней. Валера держал дистанцию, хотя нутром чуял, что уже не даст им ускользнуть. Это безумная ночь близка к развязке.

Пересекли сквер, что рассекала дорога ведущую с моста. Вышли на проспект, перешли на другую сторону и углубились спальные районы. Всюду в окнах горел свет. Люди спросонья непонимающе выглядывали в окна, форточки, с балконов. Слышался детский плачь, лай собаки, отборная матерщина. Где-то гудела сирена. Многие вышли на улицу, беспокойно галдя. С небес лилась японская речь.

Парочка минут сорок петляла по кварталам однотипных панелек, пока не остановилась у одной из них. «Салон цветов Фиалка» гласила вывеска над входом. Они чуть замешкались, а затем исчезли внутри помещения.

Валера размышлял. Войти одному или вызывать подмогу? Что ждет его там? Памятуя о событиях сегодняшней ночи предсказать категорически невозможно. Это странно возбуждало Крылова. А двум смертям… Он вытащил пистолет, снял с предохранителя и вошел.

В полутьме магазина Крылов сразу отметил, что для салона цветов здесь нахватает самой малости. Самих цветов. Пусто. В глубине помещения справа он увидел полоску яркого света бьющего из-за закрытой двери. Доносились голоса. Валера бесшумно подошел к двери и стал слушать.

- О горе мне! – вещал старческий, но ещё довольно бодрый голос. – Услышьте меня монсеньор, заклинаю вас, как волшебник волшебника…

- Бывший, - перебил его другой низкий обладавший мягкостью с нотками стали голос.

- Да истинно так. На свою беду я лишен магии, а знаете ли вы каково это? Я будто птица без неба, рыба без воды, волк без чащи. Тысячу лет я отбывал свое наказание, но им было мало заточить меня, они отняли у меня магию.

- Довольно! – оборвал причитания старика его собеседник. – Переходите к сути уважаемый Мерлин.

- Ну что ж… - обреченно ответил старик. – По условиям освобождения я был послан сюда, в эту чужую мне варварскую страну, коротать свой век под видом владельца цветочной лавки. Но как монсеньор мог я играть уготованную мне роль когда у меня нет цветов для торговли. Это вызывает подозрения.

- Мерлин вы прибыли сюда неделю назад. Вас обеспечили бы всем необходимым по мере того как вы обживались на месте ссылки.

- Но монсеньор я не терял времени даром. Мой ум так же пытлив, как и тысячу лет назад. Я обнаружил чудесное изобретение, могущественную машину. Компьютер. Два дня и я овладел всеми премудростями управления этим чудом цивилизации. А затем…О, горе мне.

- Не тяните.

- Я обнаружил нашу сеть. Как её не старались скрыть, но мне пусть и бывшему волшебнику она открылась. Там я нашел программу, основанную на местном фольклоре позволявшую ограниченную ворожбу. Я чту условия наложенного на меня наказания. Это не прямая магия. Условия соблюдены. Я лишь хотел, чтоб в слоне цветов «Фиалка» появились эти чудесные цветы. Пустяк.

- И?

- Я не знаю что произошло, но у ног моих шлепнулась русалка. Она была ещё жива, хватала ртом воздух, но не прошло и минуты, как она испустила дух. Будь во мне хоть капля волшебства я бы спас бедняжку, но, увы, она скончалась. Страх помутнил мой разум. Я решил отнести тело несчастной к реке, чтоб придать родной стихии. Дальше всё как в тумане монсеньор. Я не помню, как и где я оставил тело.

«Врешь, - подумал Крылов. – Видимо на набережной кто-то был, и ты потащился на мост, где тебя спугнули».

- Я вернулся сюда, я пожелал отменить всё.

«Испугался, что труп обнаружат».

- Что это друг кинокифал?

- Стихи Басё, - ответил третий хрипловатый голос.

- А можно?

- Уже. Тела рыцаря и русалки так же развоплощены. Нам остается только зачистить воспоминания монсеньор.

- Не забывай о материальном ущербе. Мне придется потратить много сил. Мерлин, а что вы пожелали, чтоб появился рыцарь?

- Ничего клянусь. Я лишь в сердцах произнес кажется тупица.

- Понимаю. Кинокифал?

- Пиратский софт. Пять лет назад гулял по нашей сетке. Разработан «отступниками». Ума не приложу, как наш хакер его раскопал, но ему умудрились подвесить ещё и обновление с голосовыми командами. Здесь то и случился прокол. Синтезатор речи прописан некорректно, вот и результат. Кто автор пока непонятно. Видимо кто-то из недобитков. Спецы уже работают.

- Значит скоро опять запылают костры, - произнес «монсеньор».

- А что будет со мной? –подал голос Мерлин.

- С вами? Вы знаете условия ссылки. Вам запрещена любая ворожба.

- Развоплощение? Несправедливо. Это всего лишь ошибка в программе. Я не знал.

- Ошибка в программе? – грозно возвысил голос «монсеньор». – Это вы ошибка Мерлин. Под страхом смерти запрещено вам колдовать. Вы должны были познать этот мир, который слегка изменился за тысячу лет вашего отсутствия. Стал сложнее, жестче, отверг любую магию. Но нет, ваша гордыня не дала вам смирится, и вы грубо нарушили законы людской реальности, поставив под удар всех нас. Нас могущественнейших существ этого мира, которые смирились, подстроились, а не колдуют по каждой своей прихоти. Вы старый идиот в новом, незнакомом мире.

Дальше Крылов слушать не стал. Бесшумно он выскользнул из магазина. Светало. Валера глубоко вздохнул. Ему было спокойно. Какая разница завтра он уже ничего не вспомнит. Никто ничего не вспомнит. Значит завтра в отпуск. Глупый старый колдун. Валера шагал по улице, но вдруг остановился. Порывшись в кармане пальто, он вытащил ручку. Бумаги не нашлось, поэтому он написал на ладони: «Взять в библиотеке томик Басё».